Роберт II (король Шотландии)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Роберт II
Robert II<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Король Шотландии
22 февраля 1371 — 19 апреля 1390
Коронация: 26 марта 1371
Предшественник: Давид II
Преемник: Роберт III
 
Вероисповедание: христианство
Рождение: 2 марта 1316(1316-03-02)
Пейсли
Смерть: 19 апреля 1390(1390-04-19) (74 года)
замок Дандональд
Место погребения: аббатство Скоун
Род: Стюарты
Отец: Уолтер Стюарт
Мать: Марджори Брюс
Дети: Маргарита, Джон (Роберт III), Уолтер, Роберт, Александр, Марджори, Джейн, Изабелла, Элизабет, Екатерина, Дэвид, Уолтер, Элизабет, Эгидиам
Короли Шотландии
Династия Стюартов

Роберт II
Дети
   Роберт III
   Роберт, герцог Олбани
   Уолтер, граф Атолл
   Александр, граф Бухан
Роберт III
Дети
   Дэвид, герцог Ротсей
   Яков I
Яков I
Дети
   Яков II
Яков II
Дети
   Яков III
   Александр, герцог Олбани
   Джон, граф Мара
Яков III
Дети
   Яков IV
   Джеймс, герцог Росса
Яков IV
Дети
   Яков V
   Александр, архиеп. С.-Эндрюса
   Джеймс, граф Морей
Яков V
Дети
   Мария I
   Джеймс, граф Морей
   Роберт, граф Оркнейский
Мария I
Дети
   Яков VI
Яков VI
Дети
   Генрих, принц Уэльский
   Карл I
   Елизавета
Карл I
Дети
   Карл II
   Яков VII
   Мария
   Генриетта
Карл II
Яков VII
Дети
   Мария II
   Анна
   Джеймс, принц Уэльский
Мария II
Вильгельм II
Анна

Роберт II (2 марта 1316 — 19 апреля 1390) — король Шотландии с 1371 года, основатель династии Стюартов на шотландском престоле.





Молодые годы

Роберт Стюарт был сыном Уолтера Стюарта и Марджори Брюс, дочери короля Шотландии Роберта I Брюса. От своей матери Роберт унаследовал права на шотландский престол. Уже в 1318 г. парламент страны признал двухлетнего Роберта наследником короля Роберта I. Вскоре у короля родился сын Давид II, что несколько уменьшило шансы Стюарта, но бездетность Давида II в конечном счете привела Роберта на трон Шотландии.

Являясь крупнейшим магнатом Шотландии и ближайшим родственником короля Роберт Стюарт еще с юношества стал играть важную роль в политической жизни страны. Уже в 1332 г. юный Стюарт под руководством Арчибальда Дугласа участвовал в военных кампаниях против Эдуарда Баллиоля, а после поражения шотландцев в битве при Халидон-Хилле в 1333 г. укрывал в Дамбартоне короля Давида II до его отплытия во Францию. Вместе с Джоном Рэндольфом, графом Морейским, Роберт был избран регентом Шотландии на период отсутствия короля. Первоначально регентам сопутствовала удача, и они смогли освободить от английских войск западную часть страны, но пленение Рэндольфа и атака англо-ирландского флота на владения Стюартов в 1335 г. вынудили Роберта пойти на примирение с Баллиолем и Эдуардом III. Перемирие Стюарта с англичанами длилось недолго, однако в течение следующих лет он не принимал деятельного участия в борьбе за освобождение Шотландии и на время потерял пост регента.

Регент Шотландии

В 1341 г. в страну вернулся король Давид II. Роберт Стюарт был немедленно отстранен от участия в управлении Шотландией. Трения между Стюартом и королём обострились до такой степени, что во время битвы при Невиллс-Кроссе батальон Роберта покинул поле боя, чем в значительной степени способствовал поражению шотландских войск. В результате этого сражения Давид II оказался в английском плену, а Роберт Стюарт вновь стал правителем Шотландии. В отличие от своего деда, короля Роберта Брюса, Стюарт не имел военного таланта и не обладал значительными организаторскими способностями. В период его регентства в 13411357 гг. в государственной администрации воцарился хаос, резко упали доходы королевской казны, участились междоусобицы баронов, английские войска оккупировали южные регионы страны. Переговоры об освобождении короля продвигались крайне тяжело: Эдуард III требовал признания себя или одного из своих детей наследником шотландской короны, что не могло вызвать поддержки у Роберта Стюарта. Лишь в 1357 г. сторонам удалось достичь компромисса, и Давид II вернулся в Шотландию.

Лидер оппозиции

В 1357 г. король Давид II начинает осуществлять комплекс реформ, направленных на усиление центральной власти и консолидацию финансовых ресурсов короны. Эти мероприятия вызвали недовольство шотландских магнатов во главе с Робертом Стюартом. Он сблизился с крупными баронами западной Шотландии, горного региона, в котором сохранился гэльский язык и культура: Джоном Мак-Дональдом, лордом Островов, Уильямом О’Беоланом, графом Росса, и другими. Второй брак короля и его явные симпатии к идее наследования шотландского престола английским принцем также усилили антагонизм между Давидом II и Стюартом. Однако решительные действия короля: вторжение в Аргайл, оккупация Росса в 1369 г., а также арест самого Роберта Стюарта в 1368 г., позволили нейтрализовать недовольных. Поражение оппозиции в значительной степени было следствием неуверенности её лидера, Роберта Стюарта, всегда готового к примирению с королём.

Король Роберт II

Внутренняя политика

После смерти Давида II Роберт Стюарт, как его ближайший наследник, был 26 марта 1371 г. коронован в Сконе королём Шотландии. Начался более, чем трехсотлетний период правления династии Стюартов.

Роберт II, по признанию современников «скромный, приветливый и великодушный» (Bower, Walter, Scotichronicon), не обладал особенными государственными способностями. Уже в самом начале его правления, в 1371 г., против Стюарта выступил Уильям, 1-й граф Дуглас, оспаривавший права Роберта на корону. Король предпочел откупиться от Дугласа рукой дочери и рядом высоких постов в государстве. Это послужило началом роста влияния крупных магнатов в Шотландии, фактически установившим контроль над королевской властью в период правления Роберта II и его сына. Одновременно начался процесс «стюартизации» страны: массовой раздачи земель и титулов членам обширной семьи короля и его родственникам: к 1377 г. почти половина всех графов Шотландии принадлежала к роду Стюартов.

Значительное отличие периода правления первых Стюартов от эпохи Давида II состояло также в резком падении доходов короны: предоставление различных налоговых и таможенных привилегий шотландским баронам и чиновникам, отчуждение земель королевского домена и, что самое существенное, прекращение практики взимания налога на доходы более чем вдвое сократило доходную часть государственного бюджета. Средства, накопленные Давидом II, были растрачены.

Развал системы королевской администрации при Роберте II и рост беспорядков и злоупотреблений властью баронами вызвал по инициативе парламента в 1384 г. передачу судебно-административных функций короля его старшему сыну, Джону, графу Каррикскому. Стареющий король фактически отстранился от управления страной. В 1389 г. из-за тяжелой травмы наследника правителем Шотландии стал Роберт Стюарт, граф Файф, третий сын короля. 19 апреля 1390 г. Роберт II скончался.

Внешняя политика

Воцарение Роберта II не повлекло за собой изменения шотландской внешней политики: уже в 1371 г. был заключен Венсеннский договор с Францией: стороны обязались не заключать сепаратного мира с Англией без согласия союзника. В 1378 г. в Европе начался Великий раскол католической церкви. Поскольку Англия поддержала римского папу, Шотландия перешла на сторону авиньонского. Не желая, однако, разрывать перемирия с Англией, Роберт II продолжал осуществлять платежи в счет выкупа Давида II.

Смерть Эдуарда III в 1377 г. устранила английскую угрозу независимости Шотландии. Этим воспользовались шотландские бароны, которые, в условиях пассивности короля, развернули приграничную войну с Англией. Уже в 1384 г, после окончания перемирия, войска Арчибальда Дугласа захватили Лохмабен и выбили англичан из Аннандейла. Для поддержки военных операций против Англии в Шотландию был направлен французский экспедиционный корпус Жана де Вьена. Однако франко-шотландское военное сотрудничество результата не принесло и после похода молодого Ричарда II на Эдинбург, Роберт II заключил перемирие. Но уже в 1388 г. бароны южной Шотландии во главе с Джеймсом, графом Дугласом, вновь предприняли поход в Нортумберленд и в битве при Оттерберне разбили английскую армию Генри «Хотспура» Перси, сына графа Нортумберленда.

Браки и дети

  • (1349) Элизабет Мур, дочь сэра Адама Мура
Маргарита, замужем (с 1350-х) за Джоном Макдональдом, лордом Островов
Джон (Роберт III) (1337—1406), король Шотландии
Уолтер (1338—1363), 1-й граф Файфский, женат на Изабелле, графине Файфской
Роберт (1339—1420), герц. Олбани
Александр (1343—1394), 1-й граф Бухан
Марджори, замужем за Джоном Данбаром, 1-м графом Морейским
Джейн
Изабелла (+1410), замужем за Джеймсом Дугласом, 2-м графом Дуглас
Элизабет
Екатерина, замужем за Робертом Логаном.
Дэвид (1356—?), 1-й граф Стратерн
Уолтер (1360—1437), 1-й граф Атолл
Элизабет
Эгидия

Дети от первого брака были рождены до официального согласия папы римского на брак, что в дальнейшем породило конфликт между потомками Роберта II от первого и второго браков.

Напишите отзыв о статье "Роберт II (король Шотландии)"

Литература

  • John of Fordun, Scotichronicon, continued by Walter Bower
  • Nicholson, R.. Scotland: the Later Middle Ages, Edinburgh, 1997
Предшественник:
Давид II
Король Шотландии
13711390
Преемник:
Роберт III

Отрывок, характеризующий Роберт II (король Шотландии)

Генерал садился на лошадь, которую подал ему казак. Пьер подошел к своему берейтору, державшему лошадей. Спросив, которая посмирнее, Пьер взлез на лошадь, схватился за гриву, прижал каблуки вывернутых ног к животу лошади и, чувствуя, что очки его спадают и что он не в силах отвести рук от гривы и поводьев, поскакал за генералом, возбуждая улыбки штабных, с кургана смотревших на него.


Генерал, за которым скакал Пьер, спустившись под гору, круто повернул влево, и Пьер, потеряв его из вида, вскакал в ряды пехотных солдат, шедших впереди его. Он пытался выехать из них то вправо, то влево; но везде были солдаты, с одинаково озабоченными лицами, занятыми каким то невидным, но, очевидно, важным делом. Все с одинаково недовольно вопросительным взглядом смотрели на этого толстого человека в белой шляпе, неизвестно для чего топчущего их своею лошадью.
– Чего ездит посерёд батальона! – крикнул на него один. Другой толконул прикладом его лошадь, и Пьер, прижавшись к луке и едва удерживая шарахнувшуюся лошадь, выскакал вперед солдат, где было просторнее.
Впереди его был мост, а у моста, стреляя, стояли другие солдаты. Пьер подъехал к ним. Сам того не зная, Пьер заехал к мосту через Колочу, который был между Горками и Бородиным и который в первом действии сражения (заняв Бородино) атаковали французы. Пьер видел, что впереди его был мост и что с обеих сторон моста и на лугу, в тех рядах лежащего сена, которые он заметил вчера, в дыму что то делали солдаты; но, несмотря на неумолкающую стрельбу, происходившую в этом месте, он никак не думал, что тут то и было поле сражения. Он не слыхал звуков пуль, визжавших со всех сторон, и снарядов, перелетавших через него, не видал неприятеля, бывшего на той стороне реки, и долго не видал убитых и раненых, хотя многие падали недалеко от него. С улыбкой, не сходившей с его лица, он оглядывался вокруг себя.
– Что ездит этот перед линией? – опять крикнул на него кто то.
– Влево, вправо возьми, – кричали ему. Пьер взял вправо и неожиданно съехался с знакомым ему адъютантом генерала Раевского. Адъютант этот сердито взглянул на Пьера, очевидно, сбираясь тоже крикнуть на него, но, узнав его, кивнул ему головой.
– Вы как тут? – проговорил он и поскакал дальше.
Пьер, чувствуя себя не на своем месте и без дела, боясь опять помешать кому нибудь, поскакал за адъютантом.
– Это здесь, что же? Можно мне с вами? – спрашивал он.
– Сейчас, сейчас, – отвечал адъютант и, подскакав к толстому полковнику, стоявшему на лугу, что то передал ему и тогда уже обратился к Пьеру.
– Вы зачем сюда попали, граф? – сказал он ему с улыбкой. – Все любопытствуете?
– Да, да, – сказал Пьер. Но адъютант, повернув лошадь, ехал дальше.
– Здесь то слава богу, – сказал адъютант, – но на левом фланге у Багратиона ужасная жарня идет.
– Неужели? – спросил Пьер. – Это где же?
– Да вот поедемте со мной на курган, от нас видно. А у нас на батарее еще сносно, – сказал адъютант. – Что ж, едете?
– Да, я с вами, – сказал Пьер, глядя вокруг себя и отыскивая глазами своего берейтора. Тут только в первый раз Пьер увидал раненых, бредущих пешком и несомых на носилках. На том самом лужке с пахучими рядами сена, по которому он проезжал вчера, поперек рядов, неловко подвернув голову, неподвижно лежал один солдат с свалившимся кивером. – А этого отчего не подняли? – начал было Пьер; но, увидав строгое лицо адъютанта, оглянувшегося в ту же сторону, он замолчал.
Пьер не нашел своего берейтора и вместе с адъютантом низом поехал по лощине к кургану Раевского. Лошадь Пьера отставала от адъютанта и равномерно встряхивала его.
– Вы, видно, не привыкли верхом ездить, граф? – спросил адъютант.
– Нет, ничего, но что то она прыгает очень, – с недоуменьем сказал Пьер.
– Ээ!.. да она ранена, – сказал адъютант, – правая передняя, выше колена. Пуля, должно быть. Поздравляю, граф, – сказал он, – le bapteme de feu [крещение огнем].
Проехав в дыму по шестому корпусу, позади артиллерии, которая, выдвинутая вперед, стреляла, оглушая своими выстрелами, они приехали к небольшому лесу. В лесу было прохладно, тихо и пахло осенью. Пьер и адъютант слезли с лошадей и пешком вошли на гору.
– Здесь генерал? – спросил адъютант, подходя к кургану.
– Сейчас были, поехали сюда, – указывая вправо, отвечали ему.
Адъютант оглянулся на Пьера, как бы не зная, что ему теперь с ним делать.
– Не беспокойтесь, – сказал Пьер. – Я пойду на курган, можно?
– Да пойдите, оттуда все видно и не так опасно. А я заеду за вами.
Пьер пошел на батарею, и адъютант поехал дальше. Больше они не видались, и уже гораздо после Пьер узнал, что этому адъютанту в этот день оторвало руку.
Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи, или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre [большого редута, рокового редута, центрального редута] место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции.
Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами место стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов.
В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении.
Пьеру, напротив, казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых незначительных мест сражения.
Войдя на курган, Пьер сел в конце канавы, окружающей батарею, и с бессознательно радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него. Изредка Пьер все с той же улыбкой вставал и, стараясь не помешать солдатам, заряжавшим и накатывавшим орудия, беспрестанно пробегавшим мимо него с сумками и зарядами, прохаживался по батарее. Пушки с этой батареи беспрестанно одна за другой стреляли, оглушая своими звуками и застилая всю окрестность пороховым дымом.
В противность той жуткости, которая чувствовалась между пехотными солдатами прикрытия, здесь, на батарее, где небольшое количество людей, занятых делом, бело ограничено, отделено от других канавой, – здесь чувствовалось одинаковое и общее всем, как бы семейное оживление.
Появление невоенной фигуры Пьера в белой шляпе сначала неприятно поразило этих людей. Солдаты, проходя мимо его, удивленно и даже испуганно косились на его фигуру. Старший артиллерийский офицер, высокий, с длинными ногами, рябой человек, как будто для того, чтобы посмотреть на действие крайнего орудия, подошел к Пьеру и любопытно посмотрел на него.
Молоденький круглолицый офицерик, еще совершенный ребенок, очевидно, только что выпущенный из корпуса, распоряжаясь весьма старательно порученными ему двумя пушками, строго обратился к Пьеру.
– Господин, позвольте вас попросить с дороги, – сказал он ему, – здесь нельзя.
Солдаты неодобрительно покачивали головами, глядя на Пьера. Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным: собакам, петухам, козлам и вообще животным, живущим при воинских командах. Солдаты эти сейчас же мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище. «Наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой.
Одно ядро взрыло землю в двух шагах от Пьера. Он, обчищая взбрызнутую ядром землю с платья, с улыбкой оглянулся вокруг себя.
– И как это вы не боитесь, барин, право! – обратился к Пьеру краснорожий широкий солдат, оскаливая крепкие белые зубы.
– А ты разве боишься? – спросил Пьер.
– А то как же? – отвечал солдат. – Ведь она не помилует. Она шмякнет, так кишки вон. Нельзя не бояться, – сказал он, смеясь.
Несколько солдат с веселыми и ласковыми лицами остановились подле Пьера. Они как будто не ожидали того, чтобы он говорил, как все, и это открытие обрадовало их.
– Наше дело солдатское. А вот барин, так удивительно. Вот так барин!
– По местам! – крикнул молоденький офицер на собравшихся вокруг Пьера солдат. Молоденький офицер этот, видимо, исполнял свою должность в первый или во второй раз и потому с особенной отчетливостью и форменностью обращался и с солдатами и с начальником.
Перекатная пальба пушек и ружей усиливалась по всему полю, в особенности влево, там, где были флеши Багратиона, но из за дыма выстрелов с того места, где был Пьер, нельзя было почти ничего видеть. Притом, наблюдения за тем, как бы семейным (отделенным от всех других) кружком людей, находившихся на батарее, поглощали все внимание Пьера. Первое его бессознательно радостное возбуждение, произведенное видом и звуками поля сражения, заменилось теперь, в особенности после вида этого одиноко лежащего солдата на лугу, другим чувством. Сидя теперь на откосе канавы, он наблюдал окружавшие его лица.
К десяти часам уже человек двадцать унесли с батареи; два орудия были разбиты, чаще и чаще на батарею попадали снаряды и залетали, жужжа и свистя, дальние пули. Но люди, бывшие на батарее, как будто не замечали этого; со всех сторон слышался веселый говор и шутки.