Рождественский, Роберт Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Роберт Рождественский

Роберт Рождественский в Пскове, 1969 год
Имя при рождении:

Роберт Станиславович Петкевич

Дата рождения:

20 июня 1932(1932-06-20)

Место рождения:

Косиха, Западно-Сибирский край
(ныне — Алтайский край), СССР

Дата смерти:

19 августа 1994(1994-08-19) (62 года)

Место смерти:

Москва, Россия

Гражданство:

СССР СССРРоссия Россия

Род деятельности:

поэт, переводчик

Годы творчества:

1950—1994

Жанр:

лирика

Язык произведений:

русский

Премии:
Награды:
Цитаты в Викицитатнике

Ро́берт Ива́нович Рожде́ственский (имя при рождении — Ро́берт Станисла́вович Петке́вич; 20 июня 1932, село Косиха, Западно-Сибирский край, ныне — Алтайский край — 19 августа 1994, Москва) — советский поэт, переводчик, лауреат Премии Ленинского комсомола и Государственной Премии СССР.





Биография

Имя получил в честь Роберта Эйхе. Родной брат – Иван Иванович Рождественский. Отец – Станислав Никодимович Петкевич, по национальности поляк, работал в ОГПУ — НКВД. Развёлся с матерью Роберта, когда тому было пять лет. В 1941 году призван в ряды Красной Армии. В звании лейтенанта командовал взводом 257-го отдельного сапёрного батальона 123-й стрелковой дивизии. Погиб в бою в Латвии 22 февраля 1945 года, похоронен на «250 м южнее деревни Машень Темеровского района Латвийской ССР»[1], перезахоронен в братской могиле в посёлке «Слампе» Тукумского района.

Мать Вера Павловна Фёдорова (1913—2001) до войны была директором сельской начальной школы, одновременно училась в медицинском институте.

С 1934 года Роберт живёт с родителями и бабушкой в Омске. С началом войны мать была призвана на фронт. С уходом матери на войну Роберт остаётся с бабушкой Надеждой Алексеевной Фёдоровой. Первая публикация Роберта — это стихотворение «С винтовкой мой папа уходит в поход…» («Омская правда», 8 июля 1941 года).[2] В 1943 году учился в военно-музыкальной школе. Бабушка умирает в апреле 1943 г., и Вера Павловна приезжает ненадолго в отпуск, чтобы прописать в свою квартиру сестру. Роберт живёт с тётей и двоюродной сестрой до 1944 года.[2] Потом мать решает забрать сына к себе, оформив его как сына полка. Однако по дороге, в Москве, изменяет своё решение, и Роберт попадает в Даниловский детский приёмник.

В 1945 году Вера Павловна выходит замуж за однополчанина, офицера Ивана Ивановича Рождественского (1899—1976). Роберт получает фамилию и отчество отчима. Родители забирают его в Кёнигсберг, где оба служат. После Победы Рождественские переезжают в Ленинград, а в 1948 году в Петрозаводск.

В 1950 году в журнале «На рубеже» (Петрозаводск) появляются первые взрослые публикации стихов Роберта Рождественского. В этом же году Рождественский пробует поступить в Литературный институт им. М. Горького, но неудачно. Год учится на историко-филологическом отделении Петрозаводского государственного университета. В 1951 году со второй попытки поэту удается поступить в Литинститут (окончил в 1956), и он переезжает в Москву.

В 1955 году в Карелии издаётся книга молодого поэта «Флаги весны». Год спустя здесь же выходит поэма «Моя любовь». За время учёбы в институте выпустил в свет сборники стихов «Флаги весны» (1955) и «Испытание» (1956), напечатал поэму «Моя любовь» (1955). В 1955 году Роберт во время практики на Алтае познакомился со студентом консерватории Александром Флярковским, с которым была создана первая песня поэта Рождественского — «Твоё окно». В 1972 Роберт Рождественский получает премию Ленинского комсомола. В 1979 году удостоен Государственной премии СССР. Член КПСС с 1977 года.

Рождественский был ведущим шедшей по 1-й программе телепередачи «[muslimmagomaev.ru/node/842 Документальный экран]», представляющей документальные сюжеты.

С 1986 года — председатель Комиссии по литературному наследию Осипа Мандельштама, принимал непосредственное участие в деле о реабилитации О. Э. Мандельштама. Председатель Комиссии по литературному наследию Марины Цветаевой, добился открытия Дома-музея Цветаевой в Москве. Председатель Комиссии по литературному наследию Владимира Высоцкого, составитель первой изданной в СССР книги стихов Высоцкого «Нерв» (1981 г.).

В 1993 году подписал «Письмо сорока двух».

В начале 1990 года Рождественский тяжело заболел, врачи поставили диагноз рак головного мозга. На постигший его недуг поэт откликнулся саркастическими стихами: «В мозгу у меня находится опухоль размером с куриное яйцо, — (интересно, кто ж это вывел курицу, несущую такие яйца?!..)». В результате успешной операции, сделанной во Франции, Рождественский прожил ещё более 4 лет и продолжал творить[3][4][5].

Роберт Иванович Рождественский умер в Москве 19 августа 1994 года, непосредственной причиной смерти стал инфаркт. Похоронен на Переделкинском кладбище. В том же году в Москве вышел сборник «Последние стихи Роберта Рождественского».

В 1997 году имя Роберта Рождественского было присвоено малой планете, зарегистрированной в международном каталоге малых планет под № 5360.

Творчество

Роберт Рождественский вошёл в литературу вместе с группой талантливых сверстников, среди которых выделялись Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Владимир Цыбин. Молодая поэзия 1950-х начинала с броских манифестов, стремясь как можно скорее утвердиться в сознании читателей. Ей помогла эстрада: сам стих молодых лет не мог существовать без звучания. Но прежде всего, подкупали гражданский и нравственный пафос этой внутренне разнообразной лирики, поэтический взгляд, который утверждает личность творящего человека в центре вселенной.

Характерное свойство поэзии Рождественского — постоянно пульсирующая современность, живая актуальность вопросов, которые он ставит перед самим собой и перед нами. Эти вопросы касаются столь многих людей, что мгновенно находят отклик в самых различных кругах. Если выстроить стихи и поэмы Рождественского в хронологическом порядке, то можно убедиться, что лирическая исповедь поэта отражает некоторые существенные черты, свойственные нашей общественной жизни, её движение, возмужание, духовные обретения и потери.

Постепенно внешнее преодоление трудностей, весь географический антураж молодёжной литературы того времени сменяются другим настроением — поисками внутренней цельности, твёрдой нравственной и гражданской опоры. В стихи Рождественского врывается публицистика, а вместе с ней и не утихающая память о военном детстве: вот где история и личность впервые драматически соединились, определив во многом дальнейшую судьбу и характер лирического героя.

В стихах поэта о детстве — биография целого поколения, его судьба, решительно определившаяся к середине 1950-х годов, времени серьёзных общественных сдвигов в советской жизни.

Большое место в творчестве Роберта Рождественского занимает любовная лирика. Его герой и здесь целен, как и в других проявлениях своего характера. Это вовсе не означает, что, вступая в зону чувства, он не испытывает драматических противоречий, конфликтов. Напротив, все стихи Рождественского о любви наполнены тревожным сердечным движением. Путь к любимой для поэта — всегда непростой путь; это, по существу, поиск смысла жизни, единственного и неповторимого счастья, путь к себе.

Печататься начал в 1950 году. В многочисленных сборниках проявил себя как один из представителей (наряду с Е. А. Евтушенко, А. А. Вознесенским, Б. А. Ахмадулиной и другими), «молодой поэзии» 1950—1960-х годов, творчество которого отличали не только искренность и свежесть поэтического языка, но и ярко выраженная гражданственность, высокая патетика, масштабность и контрастность изображения в сочетании с известной рационалистичностью. Обращаясь к актуальным поэтическим темам (борьба за мир, преодоление социальной несправедливости и национальной вражды, уроки Второй Мировой войны), проблемам освоения космоса, красоты человеческих отношений, морально-этических обязательств, трудностей и радостей повседневной жизни, зарубежным впечатлениям, Рождественский со своим энергичным, пафосным, «боевым» письмом выступил продолжателем традиций В. В. Маяковского.

С годами отходя от свойственной ему декларативности и разнообразив ритмическую структуру стиха, Рождественский в органичном сплаве публицистической экспрессивности и лиризма создал много текстов популярных песен («Мир», «Стань таким, как я хочу», «Погоня» из кинофильма «Новые приключения неуловимых», 1968, режиссёр Э. Г. Кеосаян, «Неоткрытые острова», «Огромное небо», «Сладка ягода», «Желаю вам» и др., в том числе песни к спектаклям и опереттам «Голый король», муз. Т. Н. Хренникова, «Тётушка Чарли», муз. О. Б. Фельцмана, «Путешествие Нильса с дикими гусями», муз. В. Я. Шаинского). На слова поэмы «Реквием» написал музыку Д. Б. Кабалевский. Оставил книгу литературно-критических записок «Разговор пойдёт о песне».

Переводил зарубежных и советских поэтов[6].

Роберт Иванович Рождественский сотрудничал со многими композиторами. Его соавторами были: Арно Бабаджанян, Игорь Шамо, Александр Флярковский, Марк Фрадкин, Давид Тухманов, Оскар Фельцман, Микаэл Таривердиев, Александра Пахмутова, Евгений Птичкин, Ян Френкель, Максим Дунаевский, Владимир Шаинский, Раймонд Паулс, Евгений Мартынов, Яков Хаскин, Борис Мокроусов, Георгий Мовсесян, Игорь Лученок, Матвей Блантер, Эдуард Ханок, Борис Александров, Евгений Дога, Юрий Саульский, Алексей Экимян, Тихон Хренников, Олег Иванов, Вадим Гамалия, Александр Морозов, Станислав Пожлаков, Евгений Крылатов, Зиновий Бинкин, Александр Зацепин, Дмитрий Кабалевский, Муслим Магомаев, Никита Богословский, Роберт Амирханян, Богдан Троцюк, Александр Журбин, Евгений Жарковский, Мурад Кажлаев, Геннадий Подэльский, Марк Минков, Александр Броневицкий, Виктория Чернышёва, Юрий Гуляев, Борис Емельянов и многие другие.

Популярные песни на стихи Роберта Рождественского

  • «А ты полюбишь» (А. Колца) — исп. Валентина Толкунова
  • «Баллада о бессмертии» (О. Фельцман) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Баллада о знамени» (О. Фельцман) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Баллада о красках» (О. Фельцман) — исп. Иосиф Кобзон
  • «БАМ» (О. Фельцман) — исп. Владислав Коннов
  • «Белая ночь» (В. Лебедев) — исп. Геннадий Бойко
  • «Благодарю тебя» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Будь Пожалуйста Послабее» — исп. Алексей Воробьев
  • «Была судьба» (Е. Птичкин) — исп. Юрий Богатиков
  • «В сиреневых сумерках» (М.Фрадкин) — исп. Олег Ухналёв
  • «Вальс прощания» (А. Бабаджанян) — исп. Андрей Миронов
  • «Вера в людей» (О. Фельцман) — исп. Валентин Никулин
  • «Ветры» (О. Фельцман) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Верит людям земля» (Е. Птичкин) — исп. Галина Невара
  • «Во все века» (О. Фельцман) — исп. Муслим Магомаев
  • «Воскресная прогулка» (Я. Френкель) — исп. Андрей Миронов
  • «Воспоминание» (А. Бабаджанян) — исп. Эдита Пьеха, Муслим Магомаев, Геннадий Каменный
  • «Воспоминание о полковом оркестре» (Ю. Гуляев) — исп. Юрий Гуляев
  • «Встретились два человека» (О. Фельцман) — исп. Лев Лещенко, Иосиф Кобзон
  • «Встреча» (А. Бабаджанян) — исп. Араик Бабаджанян
  • «Встреча друзей» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Вся жизнь впереди» (А. Экимян) — исп. ВИА «Самоцветы»
  • «Где он этот день» (Б. Троцюк) — исп. Олег Даль
  • «Где-то» (А. Флярковский) — исп. Виктор Беседин
  • «Глухо спит война» (Я. Френкель) — исп. Владимир Трошин
  • «Говорила я ветру» (Ю. Зацарный) — исп. Майя Кристалинская
  • «Город детства» (Т. Гилкисон) — исп. Эдита Пьеха.
  • «Города, города» (М. Таривердиев) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Громыхает Гражданская война…» или «Льют свинцовые ливни» (Б. Мокроусов) — исп. Владимир Трошин
  • «Грустная песня» (Р. Паулс) — исп. София Ротару
  • «Давай поговорим» (Г. Мовсесян) — исп. Лев Лещенко
  • «Даль великая» (Е. Птичкин) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Два слова» (А. Флярковский) — исп. Мария Лукач
  • «День рождения любви» (А. Чёрный) — исп. Валерий Чемоданов
  • «До свидания» (А. Флярковский) — исп. Георг Отс
  • «Добро пожаловать в Москву, Олимпиада!» (Г. Мовсесян) — исп. Лев Лещенко
  • «Доброта» (Т. Непомнящая) — исп. Мария Пахоменко
  • «Добрые сказки детства» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов и Анне Вески
  • «Дождь» (А. Флярковский) — исп. Людмила Исаева
  • «Долги» (Г. Мовсесян) — исп. Владимир Попков, Юрий Богатиков
  • «Друг» (О. Фельцман) — исп. Валентин Никулин
  • «Если б камни могли говорить» (И. Лученок) — исп. Эдуард Хиль, Валерий Кучинский
  • «Если в мире есть любовь» (М. Магомаев) — исп. Муслим Магомаев
  • «Если мы войну забудем» (В. Шаинский) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Если разозлишься на меня» (А. Морозов) — исп. Муслим Магомаев
  • «Если ты любить устал» (С. Туликов) — исп. Мария Лукач, Майя Кристалинская
  • «Есть на земле любовь» (А. Бабаджанян) — исп. Раиса Мкртычян
  • «Есть на земле Москва» (Е. Мартынов) — исп. Лев Лещенко
  • «Желаю вам» (Ю. Гуляев) — исп. Юрий Гуляев, Виктор Вуячич
  • «Жизнь моя — моя Отчизна» (М. Магомаев) — исп. Муслим Магомаев
  • «За того парня» (М. Фрадкин) — исп. ВИА «Самоцветы», Лев Лещенко, Иосиф Кобзон
  • «Завтра» (О. Фельцман) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Завтрашний день» (М. Фрадкин) — исп. Эдуард Хиль
  • «Загадай желание» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «За фабричной заставой» (М. Фрадкин — Р. Рождественский и Е. Долматовский) — исп. ВИА «Пламя»
  • «Зачем снятся сны» (С. Пожлаков) — исп. Эдита Пьеха
  • «Звучи, любовь!» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Здравствуй, мама» (Д. Тухманов) — исп. Геннадий Белов, Людмила Сенчина
  • «Земле моей» (Е. Крылатов) — исп. Сергей Захаров, Муслим Магомаев
  • «Земля моя» (О. Иванов) — исп. ВИА «Оризонт»
  • «Земля — наш дом» (В. Добрынин) — исп. Сергей Мазаев (ВИА «Здравствуй, песня»)
  • «Зимняя любовь» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Зову Икара» (Ю. Саульский) — исп. София Ротару, Ирина Понаровская, Тамара Гвердцители, Виктор Шпортько
  • «И пока на земле существует любовь» (И. Лученок) — исп. Ярослав Евдокимов
  • «Игра» (В. Шаинский) — исп. Серёжа Комиссаров и Рома Рязанцев (Большой Детский хор Гостелерадио п/у Виктора Попова)
  • «Идут по БАМу поезда» (В. Шаинский) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Имя твоё» (А. Журбин) — исп. Евгений Головин
  • «История любви» (Ф. Лей) — исп. Муслим Магомаев, Ренат Ибрагимов
  • «К Вам я обращаюсь» (А. Флярковский) — исп. Георг Отс
  • «Как рождаются звёзды» (М. Фрадкин) — исп. Тамара Синявская
  • «Капель» (А. Бабаджанян) — исп. Жан Татлян, Александр Серов
  • «Когда же я с тобой встречусь» (О. Фельцман) — исп. Людмила Черепанова
  • «Когда уезжал» (О. Иванов) — исп. Дмитрий Ромашков
  • «Колокола рассвета» (М. Магомаев) — исп. Муслим Магомаев
  • «Кораблик» (А. Флярковский) — исп. Татьяна Доронина
  • «Куплеты шансонетки» (Я. Френкель) — исп. Людмила Гурченко
  • «Лучшая дорога нашей жизни» (И. Ефремов) — из одноимённого кинофильма
  • «Лебеди» (Э. Ханок) — исп. Тамара Гвердцители, Людмила Гурченко
  • «Любит-не любит» (А. Флярковский) — исп. Людмила Дворянинова
  • «Любить друг друга» (О. Иванов)
  • «Любовь настала» (Р. Паулс) — исп. Валерия, Ольга Пирагс, Роза Рымбаева, Людмила Сенчина
  • «Любовь не гаснет первая» (М. Фрадкин) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Любовь» (О. Фельцман — Р. Гамзатов, пер. Р. Рождественский) — исп. Сергей Захаров
  • «Любовь, счастливой будь» (Н. Богословский) — исп. Валентина Толкунова
  • «Люди как реки» (О. Фельцман) — исп. Майя Кристалинская
  • «Марш — воспоминание» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Мгновения» (из к/ф «Семнадцать мгновений весны») (М. Таривердиев) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Мои года» (Г. Мовсесян) — исп. Вахтанг Кикабидзе
  • «Монолог шофёра» (Г. Мовсесян) — исп. Георгий Мовсесян
  • «Мы для песни рождены» (М. Магомаев) — исп. ВИА «Самоцветы», Муслим Магомаев
  • «Мы совпали с тобой» (И. Николаев) — исп. Игорь Николаев
  • «Над синей водой» (А. Бабаджанян) — исп. Араик Бабаджанян и Роза Рымбаева
  • «Назло» (А. Флярковский) — исп. Тамара Миансарова, ВК «Аккорд»
  • «Начало» (Г. Мовсесян) — исп. Лев Лещенко
  • «Наша служба» (Д. Тухманов) — исп Лев Лещенко
  • «Не успеваю» (Ю. Саульский) — исп. Яак Йоала
  • «НЛО» (Д. Тухманов) — исп. гр. «Москва»
  • «Ноктюрн» (А. Бабаджанян) — исп. Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев
  • «Обещание» (М. Фрадкин) — исп. Алла Абдалова и Лев Лещенко
  • «Облака» (А. Броневицкий) — исп. Эдита Пьеха
  • «Облако-письмо» (А. Зацепин) — исп. София Ротару
  • «Огромное небо» (О. Фельцман) — исп. Эдита Пьеха или Марк Бернес
  • «Озарение» (А. Бабаджанян) — исп. Роза Рымбаева
  • «Олимпиада-80» (Д. Тухманов) — исп. Тынис Мяги
  • «Он и она» (Я. Френкель) — исп. Лариса Голубкина и Андрей Миронов
  • «Отцовская песня» (Г. Мовсесян) — исп. Вахтанг Кикабидзе
  • «Памяти гитариста» (Д. Тухманов) — исп. Александр Евдокимов
  • «Память» (В. Иофе) — исп. Вахтанг Кикабидзе
  • «Перед рассветом» (Л. Рощин) — исп. Анатолий Королёв
  • «Песня Веры» (Я. Френкель) — исп. Майя Кристалинская
  • «Песня матери» (О. Фельцман) — исп. Людмила Зыкина
  • «Песня о далёкой Родине» (М. Таривердиев) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Песня о друге» (Е. Птичкин) — исп. Виталий Соломин
  • «Песня о риске» (А. Флярковский) — исп. В. Мака
  • «Песня о счастье» (А. Журбин) — исп. Яак Йоала и Людмила Сенчина
  • «Песня прощения» (Ф. Лей) — исп. Муслим Магомаев
  • «Песня, в которой ты» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Письмо» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Повезёт — не повезёт» (Г. Мовсесян)
  • «Погоня» (Я. Френкель) — исп. Иосиф Кобзон, Большой Детский хор Гостелерадио п/у Виктора Попова
  • «Позвони мне, позвони» (М. Дунаевский) — исп. Жанна Рождественнская, Ирина Муравьёва
  • «Позови меня» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Пой, гитара» (Т. Попа) — исп. Дан Спатару
  • «Пока я помню, я живу» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Полынь» (А. Пахмутова) — исп. Людмила Сенчина
  • «Пора домой» (В. Добрынин) — исп. Лев Лещенко
  • «Придёт и к вам любовь» (М. Фрадкин) — исп. Эдита Пьеха
  • «Приснившаяся песенка» (М. Магомаев) — исп. Муслим Магомаев
  • "Притяжение земли" (Д. Тухманов) — исп. Лев Лещенко
  • "Прости, прощай" (Игорь Крутой) - исп. Александр Серов
  • «Просьба» (А. Пахмутова) — исп. Костя Елисеев (Большой Детский хор Гостелерадио п/у Виктора Попова)
  • «Ревность» (Н. Богословский) — исп. Николай Гнатюк
  • «Река детства» (В. Шаинский) — исп. Лев Лещенко, Валерий Леонтьев
  • «Реквием» или «Помните» (Д. Тухманов) — исп. Сергей Захаров
  • «Родимая земля» (Г. Мовсесян) — исп. Вахтанг Кикабидзе
  • «Родина моя» (Д. Тухманов) — исп. София Ротару
  • «Самотлор» (А. Бабаджанян) — исп. Лев Лещенко
  • «Свадебный вальс» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Свадьба» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Свет вечного огня» (Г. Мовсесян) — исп. Юрий Гуляев
  • «Синева» (В. Гамалия) — исп. Эдуард Хиль
  • «Сладка ягода» (Е. Птичкин) — исп. Ольга Воронец, Валентина Толкунова, Мария Пахоменко, Людмила Сенчина
  • «Сможем выстоять снова» (Г. Мовсесян) — исп. Лев Лещенко
  • «Спрячь за высоким забором» (Б. Мокроусов) — исп. Василий Васильев
  • «Стань таким» (А. Флярковский) — исп. Тамара Миансарова
  • «Старые друзья» (Р. Паулс) — исп. Андрей Миронов
  • «Старые слова» (О. Фельцман) — исп. Валентина Толкунова
  • «Сыну» (М. Таривердиев) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Такая нам судьба дана» (А. Бабаджанян) — исп. Муслим Магомаев
  • «Такой у нас характер» (Е. Птичкин) — исп. Людмила Гурченко
  • «Там, за облаками» (М. Фрадкин) — исп. ВИА «Самоцветы»
  • «Твоя свадьба» или «А свадьба твоя продолжается» (А. Морозов) — исп. Сергей Захаров
  • «Товарищ Песня» (И. Шамо) — исп. Юрий Рожков, Вячеслав Турчанинов, Дима Голов (Большой Детский хор Гостелерадио под управлением Виктора Попова)
  • «Только тебе» (О. Фельцман) — исп. София Ротару
  • «Торжественная песня» (М. Магомаев) — исп. Муслим Магомаев
  • «Ты полюбишь меня» (Р. Паулс) — исп. Андрей Миронов
  • «Утренняя песня» (М. Фрадкин) — исп. ВИА «Добры молодцы»
  • «Цена быстрых секунд» (А. Журбин) — исп. Александр Хочинский
  • «Человеческий голос» (Е. Дога) — исп. Надежда Чепрага
  • «Шаги» (А. Флярковский) − исп. Эдита Пьеха
  • «Этот большой мир» (В. Чернышёв) — исп. Геннадий Белов
  • «Эхо любви» (Е. Птичкин) — исп. Анна Герман и Лев Лещенко
  • «Эхо первой любви» (Е. Мартынов) — исп. Евгений Мартынов
  • «Я всегда возвращаюсь к тебе» (М. Фрадкин) — исп. Иосиф Кобзон
  • «Я жизнь не тороплю» (Б. Емельянов) — исп. Вахтанг Кикабидзе
  • «Я люблю тебя» (Е. Крылатов) — исп. Валерий Леонтьев, Сергей Захаров
  • «Я тебя не забуду» (О. Фельцман — Р. Гамзатов, пер. Р. Рождественский) — исп. Лев Лещенко
  • «Я тебя не забуду» (Ю. Антонов — Р. Гамзатов, пер. Р. Рождественский) — исп. Юрий Антонов

Стихотворения в кинофильмах

Библиография

  • Собрание сочинений в 3-х томах. — М.: Художественная литература, 1985.
  • Избранные произведения в 2-х томах. — М.: Художественная литература, 1979.
  • Испытание. — М.: Советский писатель, 1956.
  • Необитаемые острова. — М.: Советский писатель, 1962.
  • Ровеснику. — М.: Молодая гвардия, 1962.
  • Радиус действия. — М.: Советский писатель, 1965.
  • Реки идут к океану. — Алма-Ата: Жазушы, 1965.
  • Сын Веры. — М.: Молодая гвардия, 1966, 1968.
  • Всерьёз. — М.: Советский писатель, 1970.
  • Посвящение. — М.: Молодая гвардия, 1970.
  • Горячий Север. — Мурманск, 1971.
  • Радар сердца. — М.: Советский писатель, 1971.
  • И не кончается земля… — М.: Известия, 1971. — 224 с., 50 000 экз.
  • Возвращение. — Петрозаводск: Карелия, 1972.
  • За двадцать лет. — М.: Художественная литература, 1973.
  • Линия. — М.: Молодая гвардия, 1973.
  • Перед праздником. — М.: Детская литература, 1974.
  • Огромное небо. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1975.
  • Не просто спорт. — М.: Физкультура и спорт, 1976.
  • Всё начинается с любви. — М.: Молодая гвардия, 1977.
  • Разговор пойдёт о песне. — М.: Советская Россия, 1979.
  • Семидесятые. — М.: Современник, 1980.
  • Стихотворения. Поэмы. — Кемерово, 1981.
  • Выбор. — Петрозаводск: Карелия, 1982.
  • Голос города. Двести десять шагов. — М.: Советский писатель, 1982.
  • Двести десять шагов. — Петрозаводск: Карелия, 1982.
  • Двести десять шагов. — Рига: Лиесма (латыш.), 1982. (с параллельным переводом на латышский язык)
  • Семь поэм. — М.: Молодая гвардия, 1982.
  • Это время. — М.: Советский писатель, 1983.
  • Стихи. Баллады. Песни. — М.: Советская Россия, 1984.
  • За того парня. — М.: Воениздат, 1986.
  • Возраст. — М.: Художественная литература, 1988. — ISBN 5-280-00476-6
  • Стихотворения. — М.: Молодая гвардия, 1988. — ISBN 5-235-00653-4
  • Пересечение. — Краснодар: Сев. Кавказ, 1992. — ISBN 5-207-00279-1

Дополнительная информация

Роберт Рождественский является одним из героев документального фильма Владислава Виноградова «Мои современники» (1984)

Премии

Адреса

Омск:

  • начало 1934 — июнь 1944 — ул. Карла Либкнехта, 34 (двухэтажный деревянный дом, снесён в 2006 году, несмотря на просьбы литературоведов).[7]

Петрозаводск:

  • 1948—1951 — Проспект Ленина, 7 (на доме открыта памятная табличка)
  • Алтайский край, с. Косиха в 2012 году открыт филиал КГБУ « Краевой дворец молодежи» — Центр патриотического воспитания молодежи им. Р. И. Рождественского (в Центре располагается музей РИ Рождественского).

Семья

  • Отец — Станислав (Ксаверий) Никодимович Петкевич, военный (19061941 или 1945 по различным данным).
  • Отчим — Иван Иванович Рождественский, военный (18991976).
  • Мать — Вера Павловна Фёдорова, военный врач (19132001).
  • Жена — Алла Борисовна Киреева, литературный критик, художник (19332015)[8].
  • Дочери:
    • Екатерина Робертовна Рождественская (род. 17 июля 1957), переводчик художественной литературы с английского и французского языков, журналист, фотограф. Как студийный фотохудожник стала известна благодаря серии работ под названием «Частная коллекция» в глянцевом журнале «Караван историй», а также ряду других работ. Замужем, имеет трёх сыновей.
    • Ксения Робертовна Рождественская (род. 1970), журналист.

Память

  • 20 июня 2002 года, в день рождения поэта, на здании, где раньше располагалась 19-я школа, открывают мемориальную доску.[7]
  • В 2007 году Косихинской районной библиотеке было присвоено имя Р. И. Рождественского, на фасаде была открыта мемориальная доска. В 2009 году после капитального ремонта библиотека получила статус модельной мемориальной библиотеки (была создана мемориальная зона)[9].
  • С 2007 года в с. Косиха проводятся Рождественские чтения[10].
  • Одна из муниципальных библиотек Омска носит имя поэта.
  • На бульваре Мартынова в Омске в 2007 году установлен памятный знак-камень поэту.[11][12]
  • В 2009 году Шербакульской межпоселенческой центральной библиотеке (Омская область) было присвоено имя поэта (с родителями и дедом поэт жил в райцентре Шербакуль в 1932—1934 гг.).[13] 3 ноября 2010 года на здании библиотеки был открыт мемориальный знак в память о поэте и земляке.[14] С 2011 года проводятся [www.savereading.ru/forreaders/biblg.html литературные чтения] "Роберт Рождественский: горизонты творчества.
  • В 2012 году учреждена премия главы Шербакульского муниципального района [www.savereading.ru/forreaders/biblg.html «Библиотечная премия имени Роберта Рождественского»] в 3-х номинациях: «Лучший юный читатель», «Лучший взрослый читатель», «Мастер библиотечной профессии».
  • 20 июня 2012 года, в честь 80 — летия со дня рождения Роберта Рождественского на доме номер 9 на Тверской улице, где он прожил с 1972 по 1994 год, была установлена памятная доска.[15] Автор — народный художник РФ, скульптор Георгий Франгулян
  • 30 июня в селе Косиха открылся центр патриотического воспитания молодежи и мемориального музея имени Роберта Рождественского.
  • 20 июня 2012 года в Алтайском крае утверждена поэтическая премия имени поэта Роберта Рождественского.
  • 9 мая 2013 года у здания Шербакульской библиотеки высажена [www.savereading.ru/forreaders/rab.html рябиновая аллея имени Роберта Рождественского].
  • 20 июня 2013 года в Шербакуле состоялась презентация [www.savereading.ru/forreaders/biblg.html первого сборника стихотворений, поэм, песен Р. И. Рождественского «И будет вечной связь» на Омской земле], изданного по инициативе и по проекту библиотекарей при финансировании администрации Шербакульского муниципального района.
  • 6 декабря 2013 года на официальном сайте Шербакульской межпоселенческой центральной библиотеки имени Р. И. Рождественского открыт [www.savereading.ru/forreaders/poeziaroberta.html виртуальный музей] мемориальной коллекции «Диалог с поэтом Робертом Рождественским».
  • В городе Петрозаводске в честь поэта названа одна из улиц города.

См. также

Напишите отзыв о статье "Рождественский, Роберт Иванович"

Примечания

  1. [www.obd-memorial.ru/memorial/fullimage?id=57330964&id1=c54d2ef296727702734121c2e8f17743&path=Z/004/033-0011458-0741/00000243.jpg Информация из донесения о безвозвратных потерях 123 стрелковой дивизии(рус.). ОБД Мемориал. Проверено 2 марта 2013. [www.webcitation.org/6HuYsC2YN Архивировано из первоисточника 6 июля 2013].
  2. 1 2 [minobr.org/index.php?option=com_mtree&task=att_download&link_id=12421&cf_id=24 Экскурсия по жизни Роберта Рождественского в Омске]
  3. Халина Т. «Чтобы помнили: Рождественский Роберт Иванович»
  4. Мудрик М. «Последнее письмо Роберта Рождественского»
  5. Роберт Рождественский в Омске, Комсомольская правда 1995 г.
  6. [В. А. Погадаев. К истории одного перевода (О переводе Робертом Рождественским стихотворения Усмана Аванга)// В кн.: Нусантара. Юго-Восточная Азия. Сборник материалов. 1997/98 акад. год. С.-Петербург, 1998, с. 35-36.]
  7. 1 2 [www.sibogni.ru/archive/39/458 Марк Мудрик. Последнее письмо Роберта Рождественского]
  8. [www.newsru.com/cinema/15may2015/kireeva.html Умерла литературный критик и художник Алла Киреева, вдова Роберта Рождественского]
  9. [natmixru.narod.ru/1.html Роберт Иванович Рождественский (20 июня 1932, с. Косиха Алтайского края — 19 августа 1994, Москва) — советский поэт. Член КПСС с 1977 года]
  10. По традиции торжественное открытие проходит 20 июня в Мемориальной модельной библиотеке им. Р. И. Рождественского в 10 часов, а в 12 часов начинается фестиваль «Песни главные есть в судьбе любой», место проведения: Яр любви.
  11. Роберту Рождественскому от омичей // Ом. вестн. — 2007. — 15 авг. — С. 20: ил.
  12. [rmx.ru/photo/?PhotoID=10643 Мемориальный камень поэту Рождественскому на бульваре Мартынова. 2007 — Омск — Открытая Омская Фотогалерея]
  13. [www.savereading.ru/home/library/-2009.html Шербакульская библиотека им. Роберта Рождественского — 2009]
  14. [www.savereading.ru/forreaders/plita.html Шербакульская библиотека им. Роберта Рождественского — Открытие мемориальной плиты в память о Роберте Рождественском]
  15. [www.newizv.ru/culture/2012-06-21/165201-v-moskve-otkryli-memorialnuju-dosku-poetu-robertu-rozhdestvenskomu.html В Москве открыли мемориальную доску поэту Роберту Рождественскому — газета «Новые известия»]

Литература

  • Русские писатели. XX век. Биобиблиографический словарь. В двух частях. Часть 2: М — Я. Москва: Просвещение, 1998. С. 273—275. ISBN 5-09-006995-6.
  • Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е. Евтушенко. Минск — Москва, «Полифакт», 1995.

Ссылки

  • [lib.ru/POEZIQ/ROZHDESTWENSKIJ/ Рождественский, Роберт Иванович] в библиотеке Максима Мошкова
  • [www.valtay.ru/пресс-релиз/Neizvestnyy-ranee-text-pesni-Roberta-Rozhdestvenskogo-voydet-v-expozitsiyu-buduschego-memorial-nogo-muzeya-v-Altayskom-krae.html Неизвестный ранее текст песни Роберта Рождественского войдет в экспозицию будущего мемориального музея в Алтайском крае]
  • [www.dissercat.com/content/evolyutsiya-ideino-esteticheskikh-vzglyadov-ri-rozhdestvenskogo-v-kontekste-literaturnogo-pr Эволюция идейно-эстетических взглядов Р. И. Рождественского в контексте литературного процесса второй половины 1950-х — первой половины 1960-х годов]
  • [www.valtay.ru/пресс-релиз/V-Den-rozhdeniya-Roberta-Rozhdestvenskogo-v-Altayskom-krae-budet-ob-yavleno-imya-pervogo-laureata-literaturnoy-premii-imeni-poeta.html В Алтайском крае утверждена поэтическая премия имени Р. И. Рождественского]


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Рождественский, Роберт Иванович

– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
– Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он.
– Какого?
– Друбецкого?
– Нет, недавно…
– Что он вам нравится?
– Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом.
– Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте.
– Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья.
– Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d'elle. [Он очень к ней внимателен.]
– Он ездит к ним?
– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.
Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном.
– Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь.
– А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой.
– Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать…
Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду, выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал.
– Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос, – сказал он, покраснев, сам не зная от чего. – Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать ее. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот всё, что можно про нее сказать. – Княжна Марья вздохнула и выражение ее лица сказало: «Да, я этого ожидала и боялась».
– Умна она? – спросила княжна Марья. Пьер задумался.
– Я думаю нет, – сказал он, – а впрочем да. Она не удостоивает быть умной… Да нет, она обворожительна, и больше ничего. – Княжна Марья опять неодобрительно покачала головой.
– Ах, я так желаю любить ее! Вы ей это скажите, ежели увидите ее прежде меня.
– Я слышал, что они на днях будут, – сказал Пьер.
Княжна Марья сообщила Пьеру свой план о том, как она, только что приедут Ростовы, сблизится с будущей невесткой и постарается приучить к ней старого князя.


Женитьба на богатой невесте в Петербурге не удалась Борису и он с этой же целью приехал в Москву. В Москве Борис находился в нерешительности между двумя самыми богатыми невестами – Жюли и княжной Марьей. Хотя княжна Марья, несмотря на свою некрасивость, и казалась ему привлекательнее Жюли, ему почему то неловко было ухаживать за Болконской. В последнее свое свиданье с ней, в именины старого князя, на все его попытки заговорить с ней о чувствах, она отвечала ему невпопад и очевидно не слушала его.
Жюли, напротив, хотя и особенным, одной ей свойственным способом, но охотно принимала его ухаживанье.
Жюли было 27 лет. После смерти своих братьев, она стала очень богата. Она была теперь совершенно некрасива; но думала, что она не только так же хороша, но еще гораздо больше привлекательна, чем была прежде. В этом заблуждении поддерживало ее то, что во первых она стала очень богатой невестой, а во вторых то, что чем старее она становилась, тем она была безопаснее для мужчин, тем свободнее было мужчинам обращаться с нею и, не принимая на себя никаких обязательств, пользоваться ее ужинами, вечерами и оживленным обществом, собиравшимся у нее. Мужчина, который десять лет назад побоялся бы ездить каждый день в дом, где была 17 ти летняя барышня, чтобы не компрометировать ее и не связать себя, теперь ездил к ней смело каждый день и обращался с ней не как с барышней невестой, а как с знакомой, не имеющей пола.
Дом Карагиных был в эту зиму в Москве самым приятным и гостеприимным домом. Кроме званых вечеров и обедов, каждый день у Карагиных собиралось большое общество, в особенности мужчин, ужинающих в 12 м часу ночи и засиживающихся до 3 го часу. Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты ее были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там . Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.
Жюли была особенно ласкова к Борису: жалела о его раннем разочаровании в жизни, предлагала ему те утешения дружбы, которые она могла предложить, сама так много пострадав в жизни, и открыла ему свой альбом. Борис нарисовал ей в альбом два дерева и написал: Arbres rustiques, vos sombres rameaux secouent sur moi les tenebres et la melancolie. [Сельские деревья, ваши темные сучья стряхивают на меня мрак и меланхолию.]
В другом месте он нарисовал гробницу и написал:
«La mort est secourable et la mort est tranquille
«Ah! contre les douleurs il n'y a pas d'autre asile».
[Смерть спасительна и смерть спокойна;
О! против страданий нет другого убежища.]
Жюли сказала, что это прелестно.
– II y a quelque chose de si ravissant dans le sourire de la melancolie, [Есть что то бесконечно обворожительное в улыбке меланхолии,] – сказала она Борису слово в слово выписанное это место из книги.
– C'est un rayon de lumiere dans l'ombre, une nuance entre la douleur et le desespoir, qui montre la consolation possible. [Это луч света в тени, оттенок между печалью и отчаянием, который указывает на возможность утешения.] – На это Борис написал ей стихи:
«Aliment de poison d'une ame trop sensible,
«Toi, sans qui le bonheur me serait impossible,
«Tendre melancolie, ah, viens me consoler,
«Viens calmer les tourments de ma sombre retraite
«Et mele une douceur secrete
«A ces pleurs, que je sens couler».
[Ядовитая пища слишком чувствительной души,
Ты, без которой счастье было бы для меня невозможно,
Нежная меланхолия, о, приди, меня утешить,
Приди, утиши муки моего мрачного уединения
И присоедини тайную сладость
К этим слезам, которых я чувствую течение.]
Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли.
– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.
– Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала.
Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.


Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.
Она еще не ложилась, когда приехали Ростовы, и в передней завизжала дверь на блоке, пропуская входивших с холода Ростовых и их прислугу. Марья Дмитриевна, с очками спущенными на нос, закинув назад голову, стояла в дверях залы и с строгим, сердитым видом смотрела на входящих. Можно бы было подумать, что она озлоблена против приезжих и сейчас выгонит их, ежели бы она не отдавала в это время заботливых приказаний людям о том, как разместить гостей и их вещи.
– Графские? – сюда неси, говорила она, указывая на чемоданы и ни с кем не здороваясь. – Барышни, сюда налево. Ну, вы что лебезите! – крикнула она на девок. – Самовар чтобы согреть! – Пополнела, похорошела, – проговорила она, притянув к себе за капор разрумянившуюся с мороза Наташу. – Фу, холодная! Да раздевайся же скорее, – крикнула она на графа, хотевшего подойти к ее руке. – Замерз, небось. Рому к чаю подать! Сонюшка, bonjour, – сказала она Соне, этим французским приветствием оттеняя свое слегка презрительное и ласковое отношение к Соне.
Когда все, раздевшись и оправившись с дороги, пришли к чаю, Марья Дмитриевна по порядку перецеловала всех.
– Душой рада, что приехали и что у меня остановились, – говорила она. – Давно пора, – сказала она, значительно взглянув на Наташу… – старик здесь и сына ждут со дня на день. Надо, надо с ним познакомиться. Ну да об этом после поговорим, – прибавила она, оглянув Соню взглядом, показывавшим, что она при ней не желает говорить об этом. – Теперь слушай, – обратилась она к графу, – завтра что же тебе надо? За кем пошлешь? Шиншина? – она загнула один палец; – плаксу Анну Михайловну? – два. Она здесь с сыном. Женится сын то! Потом Безухова чтоль? И он здесь с женой. Он от нее убежал, а она за ним прискакала. Он обедал у меня в середу. Ну, а их – она указала на барышень – завтра свожу к Иверской, а потом и к Обер Шельме заедем. Ведь, небось, всё новое делать будете? С меня не берите, нынче рукава, вот что! Намедни княжна Ирина Васильевна молодая ко мне приехала: страх глядеть, точно два боченка на руки надела. Ведь нынче, что день – новая мода. Да у тебя то у самого какие дела? – обратилась она строго к графу.
– Всё вдруг подошло, – отвечал граф. – Тряпки покупать, а тут еще покупатель на подмосковную и на дом. Уж ежели милость ваша будет, я времечко выберу, съезжу в Маринское на денек, вам девчат моих прикину.
– Хорошо, хорошо, у меня целы будут. У меня как в Опекунском совете. Я их и вывезу куда надо, и побраню, и поласкаю, – сказала Марья Дмитриевна, дотрогиваясь большой рукой до щеки любимицы и крестницы своей Наташи.
На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу.
– Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет.
Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было.
– Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет?
– Лучше, – неохотно отвечала Наташа.


На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»
Они подъехали к старому, мрачному дому на Вздвиженке и вошли в сени.
– Ну, Господи благослови, – проговорил граф, полу шутя, полу серьезно; но Наташа заметила, что отец ее заторопился, входя в переднюю, и робко, тихо спросил, дома ли князь и княжна. После доклада о их приезде между прислугой князя произошло смятение. Лакей, побежавший докладывать о них, был остановлен другим лакеем в зале и они шептали о чем то. В залу выбежала горничная девушка, и торопливо тоже говорила что то, упоминая о княжне. Наконец один старый, с сердитым видом лакей вышел и доложил Ростовым, что князь принять не может, а княжна просит к себе. Первая навстречу гостям вышла m lle Bourienne. Она особенно учтиво встретила отца с дочерью и проводила их к княжне. Княжна с взволнованным, испуганным и покрытым красными пятнами лицом выбежала, тяжело ступая, навстречу к гостям, и тщетно пытаясь казаться свободной и радушной. Наташа с первого взгляда не понравилась княжне Марье. Она ей показалась слишком нарядной, легкомысленно веселой и тщеславной. Княжна Марья не знала, что прежде, чем она увидала свою будущую невестку, она уже была дурно расположена к ней по невольной зависти к ее красоте, молодости и счастию и по ревности к любви своего брата. Кроме этого непреодолимого чувства антипатии к ней, княжна Марья в эту минуту была взволнована еще тем, что при докладе о приезде Ростовых, князь закричал, что ему их не нужно, что пусть княжна Марья принимает, если хочет, а чтоб к нему их не пускали. Княжна Марья решилась принять Ростовых, но всякую минуту боялась, как бы князь не сделал какую нибудь выходку, так как он казался очень взволнованным приездом Ростовых.
– Ну вот, я вам, княжна милая, привез мою певунью, – сказал граф, расшаркиваясь и беспокойно оглядываясь, как будто он боялся, не взойдет ли старый князь. – Уж как я рад, что вы познакомились… Жаль, жаль, что князь всё нездоров, – и сказав еще несколько общих фраз он встал. – Ежели позволите, княжна, на четверть часика вам прикинуть мою Наташу, я бы съездил, тут два шага, на Собачью Площадку, к Анне Семеновне, и заеду за ней.
Илья Андреич придумал эту дипломатическую хитрость для того, чтобы дать простор будущей золовке объясниться с своей невесткой (как он сказал это после дочери) и еще для того, чтобы избежать возможности встречи с князем, которого он боялся. Он не сказал этого дочери, но Наташа поняла этот страх и беспокойство своего отца и почувствовала себя оскорбленною. Она покраснела за своего отца, еще более рассердилась за то, что покраснела и смелым, вызывающим взглядом, говорившим про то, что она никого не боится, взглянула на княжну. Княжна сказала графу, что очень рада и просит его только пробыть подольше у Анны Семеновны, и Илья Андреич уехал.
M lle Bourienne, несмотря на беспокойные, бросаемые на нее взгляды княжны Марьи, желавшей с глазу на глаз поговорить с Наташей, не выходила из комнаты и держала твердо разговор о московских удовольствиях и театрах. Наташа была оскорблена замешательством, происшедшим в передней, беспокойством своего отца и неестественным тоном княжны, которая – ей казалось – делала милость, принимая ее. И потом всё ей было неприятно. Княжна Марья ей не нравилась. Она казалась ей очень дурной собою, притворной и сухою. Наташа вдруг нравственно съёжилась и приняла невольно такой небрежный тон, который еще более отталкивал от нее княжну Марью. После пяти минут тяжелого, притворного разговора, послышались приближающиеся быстрые шаги в туфлях. Лицо княжны Марьи выразило испуг, дверь комнаты отворилась и вошел князь в белом колпаке и халате.
– Ах, сударыня, – заговорил он, – сударыня, графиня… графиня Ростова, коли не ошибаюсь… прошу извинить, извинить… не знал, сударыня. Видит Бог не знал, что вы удостоили нас своим посещением, к дочери зашел в таком костюме. Извинить прошу… видит Бог не знал, – повторил он так не натурально, ударяя на слово Бог и так неприятно, что княжна Марья стояла, опустив глаза, не смея взглянуть ни на отца, ни на Наташу. Наташа, встав и присев, тоже не знала, что ей делать. Одна m lle Bourienne приятно улыбалась.
– Прошу извинить, прошу извинить! Видит Бог не знал, – пробурчал старик и, осмотрев с головы до ног Наташу, вышел. M lle Bourienne первая нашлась после этого появления и начала разговор про нездоровье князя. Наташа и княжна Марья молча смотрели друг на друга, и чем дольше они молча смотрели друг на друга, не высказывая того, что им нужно было высказать, тем недоброжелательнее они думали друг о друге.
Когда граф вернулся, Наташа неучтиво обрадовалась ему и заторопилась уезжать: она почти ненавидела в эту минуту эту старую сухую княжну, которая могла поставить ее в такое неловкое положение и провести с ней полчаса, ничего не сказав о князе Андрее. «Ведь я не могла же начать первая говорить о нем при этой француженке», думала Наташа. Княжна Марья между тем мучилась тем же самым. Она знала, что ей надо было сказать Наташе, но она не могла этого сделать и потому, что m lle Bourienne мешала ей, и потому, что она сама не знала, отчего ей так тяжело было начать говорить об этом браке. Когда уже граф выходил из комнаты, княжна Марья быстрыми шагами подошла к Наташе, взяла ее за руки и, тяжело вздохнув, сказала: «Постойте, мне надо…» Наташа насмешливо, сама не зная над чем, смотрела на княжну Марью.
– Милая Натали, – сказала княжна Марья, – знайте, что я рада тому, что брат нашел счастье… – Она остановилась, чувствуя, что она говорит неправду. Наташа заметила эту остановку и угадала причину ее.
– Я думаю, княжна, что теперь неудобно говорить об этом, – сказала Наташа с внешним достоинством и холодностью и с слезами, которые она чувствовала в горле.
«Что я сказала, что я сделала!» подумала она, как только вышла из комнаты.
Долго ждали в этот день Наташу к обеду. Она сидела в своей комнате и рыдала, как ребенок, сморкаясь и всхлипывая. Соня стояла над ней и целовала ее в волосы.
– Наташа, об чем ты? – говорила она. – Что тебе за дело до них? Всё пройдет, Наташа.
– Нет, ежели бы ты знала, как это обидно… точно я…
– Не говори, Наташа, ведь ты не виновата, так что тебе за дело? Поцелуй меня, – сказала Соня.
Наташа подняла голову, и в губы поцеловав свою подругу, прижала к ней свое мокрое лицо.
– Я не могу сказать, я не знаю. Никто не виноват, – говорила Наташа, – я виновата. Но всё это больно ужасно. Ах, что он не едет!…
Она с красными глазами вышла к обеду. Марья Дмитриевна, знавшая о том, как князь принял Ростовых, сделала вид, что она не замечает расстроенного лица Наташи и твердо и громко шутила за столом с графом и другими гостями.


В этот вечер Ростовы поехали в оперу, на которую Марья Дмитриевна достала билет.
Наташе не хотелось ехать, но нельзя было отказаться от ласковости Марьи Дмитриевны, исключительно для нее предназначенной. Когда она, одетая, вышла в залу, дожидаясь отца и поглядевшись в большое зеркало, увидала, что она хороша, очень хороша, ей еще более стало грустно; но грустно сладостно и любовно.
«Боже мой, ежели бы он был тут; тогда бы я не так как прежде, с какой то глупой робостью перед чем то, а по новому, просто, обняла бы его, прижалась бы к нему, заставила бы его смотреть на меня теми искательными, любопытными глазами, которыми он так часто смотрел на меня и потом заставила бы его смеяться, как он смеялся тогда, и глаза его – как я вижу эти глаза! думала Наташа. – И что мне за дело до его отца и сестры: я люблю его одного, его, его, с этим лицом и глазами, с его улыбкой, мужской и вместе детской… Нет, лучше не думать о нем, не думать, забыть, совсем забыть на это время. Я не вынесу этого ожидания, я сейчас зарыдаю», – и она отошла от зеркала, делая над собой усилия, чтоб не заплакать. – «И как может Соня так ровно, так спокойно любить Николиньку, и ждать так долго и терпеливо»! подумала она, глядя на входившую, тоже одетую, с веером в руках Соню.
«Нет, она совсем другая. Я не могу»!
Наташа чувствовала себя в эту минуту такой размягченной и разнеженной, что ей мало было любить и знать, что она любима: ей нужно теперь, сейчас нужно было обнять любимого человека и говорить и слышать от него слова любви, которыми было полно ее сердце. Пока она ехала в карете, сидя рядом с отцом, и задумчиво глядела на мелькавшие в мерзлом окне огни фонарей, она чувствовала себя еще влюбленнее и грустнее и забыла с кем и куда она едет. Попав в вереницу карет, медленно визжа колесами по снегу карета Ростовых подъехала к театру. Поспешно выскочили Наташа и Соня, подбирая платья; вышел граф, поддерживаемый лакеями, и между входившими дамами и мужчинами и продающими афиши, все трое пошли в коридор бенуара. Из за притворенных дверей уже слышались звуки музыки.
– Nathalie, vos cheveux, [Натали, твои волосы,] – прошептала Соня. Капельдинер учтиво и поспешно проскользнул перед дамами и отворил дверь ложи. Музыка ярче стала слышна в дверь, блеснули освещенные ряды лож с обнаженными плечами и руками дам, и шумящий и блестящий мундирами партер. Дама, входившая в соседний бенуар, оглянула Наташу женским, завистливым взглядом. Занавесь еще не поднималась и играли увертюру. Наташа, оправляя платье, прошла вместе с Соней и села, оглядывая освещенные ряды противуположных лож. Давно не испытанное ею ощущение того, что сотни глаз смотрят на ее обнаженные руки и шею, вдруг и приятно и неприятно охватило ее, вызывая целый рой соответствующих этому ощущению воспоминаний, желаний и волнений.
Две замечательно хорошенькие девушки, Наташа и Соня, с графом Ильей Андреичем, которого давно не видно было в Москве, обратили на себя общее внимание. Кроме того все знали смутно про сговор Наташи с князем Андреем, знали, что с тех пор Ростовы жили в деревне, и с любопытством смотрели на невесту одного из лучших женихов России.
Наташа похорошела в деревне, как все ей говорили, а в этот вечер, благодаря своему взволнованному состоянию, была особенно хороша. Она поражала полнотой жизни и красоты, в соединении с равнодушием ко всему окружающему. Ее черные глаза смотрели на толпу, никого не отыскивая, а тонкая, обнаженная выше локтя рука, облокоченная на бархатную рампу, очевидно бессознательно, в такт увертюры, сжималась и разжималась, комкая афишу.
– Посмотри, вот Аленина – говорила Соня, – с матерью кажется!
– Батюшки! Михаил Кирилыч то еще потолстел, – говорил старый граф.
– Смотрите! Анна Михайловна наша в токе какой!
– Карагины, Жюли и Борис с ними. Сейчас видно жениха с невестой. – Друбецкой сделал предложение!
– Как же, нынче узнал, – сказал Шиншин, входивший в ложу Ростовых.
Наташа посмотрела по тому направлению, по которому смотрел отец, и увидала, Жюли, которая с жемчугами на толстой красной шее (Наташа знала, обсыпанной пудрой) сидела с счастливым видом, рядом с матерью.
Позади их с улыбкой, наклоненная ухом ко рту Жюли, виднелась гладко причесанная, красивая голова Бориса. Он исподлобья смотрел на Ростовых и улыбаясь говорил что то своей невесте.