Рождество Пресвятой Богородицы

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Статья — о церковном праздновании. О славянской обрядности см. статью Осенины
Рождество Пресвятой Богородицы
</td>
Рождество Богородицы, псковская икона XVI-XVII веков
Тип христианский праздник
Установлен рождение Девы Марии в семье праведных Иоакима и Анны
Дата Православие — 8 (21) сентября[1]
Католицизм — 8 сентября
Празднование богослужебное
Связан с Зачатие Богородицы

Рождество́ Пресвято́й Богоро́дицы (др.-греч. Γενέθλιον τῆς ὑπεραγίας δεσποίνης ἡμῶν Θεοτόκου καὶ ἀειπαρθένου Μαρίας[2], церк.-слав. Ржⷭ҇тво̀ прест҃ы́ѧ влⷣчицы на́шеѧ бцⷣы и҆ прⷭ҇нод҃вы мр҃і́и, Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии) — рождение Девы Марии в семье праведных Иоакима и Анны, праздник в исторических церквях. В православных церквях относится к числу двунадесятых (Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии); в католической церкви имеет ранг «праздника» (festum).

Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская православные церкви, а также Украинская грекокатолическая церковь (в пределах Украины), старообрядцы и некоторые иные[3] празднуют Рождество Богородицы по юлианскому календарю (старому стилю) — 8 (21) сентября. Католическая церковь, Элладская и ряд иных поместных православных церквей празднуют его по григорианскому календарю (новому стилю) — 8 сентября.





Событие праздника

В соответствии с учением Церкви, рождение Пресвятой Богородицы — Матери Иисуса Христа — не было событием случайным и обычным, поскольку Ей была отведена важная роль в осуществлении божественного плана спасения Человечества. Древняя традиция христианской церкви рассматривает многие ветхозаветные пророчества и прообразы как указание на рождение Богородицы. Так, в православии такие указания находим в паремиях Рождества Пресвятой Богородицы:[4]

В Новом Завете содержатся очень скудные сведения о земной жизни Пресвятой Богородицы, и, в частности, ничего не сказано о рождестве и родителях Марии. О событии, в честь которого установлено празднование, известно из апокрифического Протоевангелия Иакова (II век). Согласно данному рассказу, у благочестивой семейной пары из Иерусалима — Иоакима и Анны — долгое время не было детей. Когда Иоаким пришёл в храм принести Богу жертву, первосвященник ему отказал, так как он «не создал потомства Израилю»[5]. Тогда Иоаким в скорби удалился в пустыню для молитвы, а его жена осталась дома в одиночестве и тоже молилась. В это время им обоим было видение ангела, возвестившего, что «Господь внял молитве твоей, ты зачнёшь и родишь, и о потомстве твоём будут говорить во всём мире».

После этого благовестия Иоаким и Анна встретились у Золотых ворот Иерусалима:

И вот Иоаким подошёл со своими стадами, и Анна, стоявшая у ворот, увидела Иоакима идущего, и, подбежав, обняла его, и сказала: Знаю теперь, что Господь благословил меня: будучи вдовою, я теперь не вдова, будучи бесплодною, я теперь зачну! И Иоаким в тот день обрёл покой в своём доме.

— Протоевангелие Иакова (4:7-8)

После этого Анна зачала. Как сказано в Протоевангелии, «прошли положенные ей месяцы, и Анна в девятый месяц родила». Супруги дали обет посвятить своего ребёнка Богу и, как было тогда в обычае, отдать его в Иерусалимский храм для служения до совершеннолетия.

Не являясь каноническим, «Протоевангелие Иакова» оказало влияние на традиции католической и православной церквей. К нему часто обращались поэты, византийские и русские иконописцы и великие западные художники (например, Джотто).

Дата празднования

Дата Рождества Богородицы (8 (21) сентября) отстоит ровно на 9 месяцев от даты православного праздника Зачатия (9 (22) декабря). Димитрий Ростовский при этом пишет: «Говорили же некоторые, будто Пресвятая Дева родилась через 7 месяцев — и родилась без мужа, но это несправедливо»[6].

В латинском обряде Католической церкви и у англикан дата празднования всегда приходилась на 8 сентября. С датой празднования Рождества Богородицы связано торжество Непорочного зачатия Девы Марии 8 декабря (ровно за 9 месяцев до Рождества).

В Сирийской церкви Рождество Богородицы празднуется также 8 сентября, в то время как коптские христиане отмечают этот праздник 9 мая.

История установления праздника

Как и прочие Богородичные праздники, установление относится к сравнительно позднему времени. Официальное введение этого праздника в Византийской империи приписывают предположительно императору Маврикию в конце VI или в начале VII века[7][8].

Первое упоминание о празднике Рождества Пресвятой Богородицы встречается в V веке на Востоке в словах святого Прокла, архиепископа Константинопольского (439446), а на Западе — в сакраментарии (требнике) папы Геласия (492496). Но все эти упоминания являются недостоверными. Слова лишь приписаны Проклу, а сакраментарии написаны лишь в VIII веке и естественно не принадлежат Геласию. В месяцесловах начала V века нет ни одного Богородичного праздника. По мнению автора статьи англоязычной Католической энциклопедии (1913 год) первое упоминание о празднике Рождества Богородицы это гимны Романа Сладкопевца, написанные в период с 536 по 556 год[9]. Появление праздника связано, вероятно всего, с усилением почитания Богородицы после Эфесского собора под влиянием поздних апокрифов. Праздник возник, по-видимому, в начале шестого века, первоначально в греческой церкви и очень скоро после этого появился в Риме и распространялся на их дочерние церкви.

Несмотря на упоминания о Рождестве Богородицы в латинских источниках VII века, праздник не был распространён на Западе и не имел торжественной службы вплоть до XIIXIII веков. Лишь на Лионском соборе (1245) папа Иннокентий IV сделал октаву праздника обязательной для всей западной Церкви, а папа Григорий XI (13701378) установил для праздника бдение (vigilia) с постом и особую службу литургии.

Служба в православии

В нынешней православной службе праздника едва ли сохранились какие-либо песнопения раннего периода. В VI веке преподобный Роман Сладкопевец составил кондак празднику, который не сохранился. Из ныне используемых православной церковью песнопений праздника только тропарь «Рождество Твое, Богородице Дево» принадлежит сравнительно древним VVII векам, судя по тому, что тот же текст имеется и в римско-католической службе, являясь едва ли не единственным случаем совпадения богослужебных песнопений двух Церквей.

В современную службу праздника входят творения следующих песнописцев:

Произведения песнописцев Льва VI, византийского императора, и Георгия, епископа Никомидийского, были в богослужебном употреблении, но нынешним уставом не приняты.

Тропарь, кондак, задостойник и величание праздника
На греческом[10] На церковнославянском (транслитерация) На русском
Тропарь праздника глас 4 (Ἦχος δ') Ἡ γέννησίς σου Θεοτόκε, χαρὰν ἐμήνυσε πάσῃ τῇ οἰκουμένῃ· ἐκ σοῦ γὰρ ἀνέτειλεν ὁ ἥλιος τῆς δικαιοσύνης, Χριστὸς ὁ Θεὸς ἡμῶν, καὶ λύσας τὴν κατάραν, ἔδωκε τὴν εὐλογίαν· καὶ καταργήσας τὸν θάνατον, ἐδωρήσατο ἡμῖν ζωὴν τὴν αἰώνιον. Рождество́ Твое́, Богоро́дице Де́во, ра́дость возвести́ всей вселе́нней: из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце пра́вды Христо́с Бог наш, и разруши́в кля́тву, даде́ благослове́ние, и упраздни́в смерть, дарова́ нам живо́т ве́чный. Рождество Твоё, Богородица Дева, радость возвестило всей вселенной: ибо из Тебя воссияло Солнце правды — Христос Бог наш, и, разрушив проклятие, дал благословение, и, уничтожив смерть, даровал нам жизнь вечную.
Кондак праздника глас 4 (Ἦχος δ') Ἰωακεὶμ καὶ Ἄννα ὀνειδισμοῦ ἀτεκνίας, καὶ Ἀδὰμ καὶ Εὔα, ἐκ τῆς φθορᾶς τοῦ θανάτου, ἠλευθερώθησαν, Ἄχραντε, ἐν τῇ ἁγίᾳ γεννήσει σου· αὐτὴν ἑορτάζει καὶ ὁ λαός σου, ἐνοχῆς τῶν πταισμάτων, λυτρωθεὶς ἐν τῷ κράζειν σοι· Ἡ στεῖρα τίκτει τὴν Θεοτόκον, καὶ τροφὸν τῆς ζωῆς ἡμῶν. Иоаки́м и А́нна поноше́ния безча́дства, и Ада́м и Е́ва от тли сме́ртныя свободи́стася, Пречи́стая, во святе́м рождестве́ Твое́м. То пра́зднуют и лю́дие Твои́, вины́ прегреше́ний изба́вльшеся, внегда́ зва́ти Ти: непло́ды ражда́ет Богороди́цу и пита́тельницу жи́зни на́шея. Иоаким и Анна освободились от поношения за бездетность, а Адам и Ева — от смерной гибели святым Твоим Рождением, Пречистая. Его празднуют и люди Твои, избавившиеся от тяготы греховной, громко Тебе восклицая: неплодная рождает Богородицу и питательницу Жизни нашей.
Задостойник глас 8 (Ἦχος πλ. δ') Припев: <...>

Ирмос 9-й песни канона: Ἀλλότριον τῶν μητέρων ἡ παρθενία, καὶ ξένον ταῖς παρθένοις ἡ παιδοποιΐα· ἐπὶ σοὶ Θεοτόκε ἀμφότερα ᾠκονομήθη. Διὸ σε πᾶσαι αἱ φυλαὶ τῆς γῆς, ἀπαύστως μακαρίζομε

Припев: Велича́й, душе́ моя́, пресла́вное рождество́ Бо́жия Ма́тере.

Чу́жде ма́терем де́вство, и стра́нно де́вам деторожде́ние: на Тебе́, Богоро́дице, обоя́ устро́ишася. Тем Тя вся племена́ земна́я непреста́нно велича́ем.

Припев: Славь, душа моя, преславное рождение Божией Матери.

Чуждо матерям девство, и несвойственно девам деторождение; на Тебе же, Богородица, совершилось то и другое. Посему все мы, племена земные, непрестанно величаем Тебя.

Величание Полиелейные величания в греческом православном богослужении ныне не используются[11] Велича́ем Тя, Пресвята́я Де́во, и чти́м святы́х Твои́х роди́телей, и всесла́вное сла́вим рождество́ Твое́. Славим Тебя, Пресвятая Дева, и почитаем святых Твоих родителей, и во всём славное прославляем рождение Твоё.

Место Рождества

Согласно общепринятому преданию, которого одинаково придерживаются православные и католики, Дева Мария родилась в доме Иоакима и Анны, который находился в северо-восточной части Иерусалима. Сейчас это территория Мусульманского квартала Старого города, около Львиных ворот. Однако точное место православные и католики указывают по-разному, и места эти отстоят друг от друга примерно на 70 м. На православном месте построен монастырь святой Анны, на первом этаже его есть церковь в честь Рождества Богородицы, а под самим зданием монастыря сохранилась пещера, бывшая, по преданию, частью дома Иоакима и Анны. Католики указывают место дома в непосредственной близости от Вифезды и построили там базилику святой Анны, в крипте которой также находятся древние подземные помещения.[12]

Народные традиции

У восточных славян день посвящён собранному урожаю, плодородию и семейному благополучию. К этому времени завершаются полевые работы[13]: жатва, вывоз хлеба в овины, уборка льна. В этот день чествовали и благодарили Богородицу (Мать — Сыру-Землю) за собранный урожай. Считалось, что она даёт благополучие, покровительствует земледелию, семье и особенно матерям. В некоторых местах отправляются поминки по мёртвым, как в Дмитриевскую субботу[13].

См. также

Напишите отзыв о статье "Рождество Пресвятой Богородицы"

Примечания

  1. Указана дата празднования в тех поместных православных церквах, которые для литургических целей продолжают использовать юлианский календарь (так называемый старый стиль). В их число входит и Русская православная церковь. Дата празднования в прочих поместных православных церквах — 8 сентября.
  2. [analogion.gr/glt/texts/Sep/08.uni.htm Γενέθλιον τῆς Ὑπεραγίας Δεσποίνης ἡμῶν Θεοτόκου]
  3. См. Старостильные церкви
  4. [virginnativity.paskha.ru/Bogoslovie/Bogosluzhebnie/Paremii/ Паремии Рождества Пресвятой Богородицы]
  5. Здесь и далее Протоевангелие Иакова цитируется по тексту на сайте [www.icon-art.info/book_contents.php?lng=&book_id=1&chap= «Христианство в искусстве»]
  6. Зачатие святой богопраматери Анны, когда зачала святую Богородицу
  7. Михаил Николаевич Скабалланович[azbyka.ru/otechnik/Mihail_Skaballanovich/tolkovyj-tipikon/9_36 Толковый Типикон → Часть 9. VI-VIII века. → Круг важнейших («двунадесятых») праздников]
  8. Karl Adam Heinrich Kellner (Карл Адам Генрих Келлнер). [archive.org/stream/bub_gb_3VIrAAAAYAAJ#page/n247/mode/2up «Heortologie oder das Kirchenjahr und die Heiligenfeste in ihrer geschichtlichen Entwicklung» («Эортология или литургический год и дни святых в их историческом развитии»). Freiburg, Herder 1901/ p. 238]
  9. [www.newadvent.org/cathen/10712b.htm Feast of the Nativity of the Blessed Virgin Mary]
  10. [analogion.gr/glt/texts/Sep/08.uni.htm Богослужебные книги на греческом. Сентябрьская минея, день 8.]
  11. [www.sedmitza.ru/text/443673.html Богородичные праздники // Православная энциклопедия. Т. V]
  12. Святая Земля. Исторический путеводитель по памятным местам Израиля, Египта, Иордании и Ливана / Ред. М. В. Бибиков. М., 2000. стр.31
  13. 1 2 Терещенко, 1999.

Литература

  • Полный православный богословский энциклопедический словарь. В 2-х тт. — Королёв: Возрождение, 1992. — 100 000 экз. — Репринтное воспроизведение издания П. П. Сойкина, 1900. Том 1 — ISBN 5-87744-005-5. Том 2 — ISBN 5-87744-003-9.
  • [ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%BE_%D0%B7%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B8_%D0%9F%D1%80%D0%B5%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BE%D0%B9_%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D1%86%D1%8B Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы с изложением пророчеств и прообразований, относящихся к Ней, учения Церкви о Ней, чудес и чудотворных икон Ея. На основании Священного Писания, свидетельств св. Отцов и церковного предания]. — Изд. восьмое, испр. и доп. — М.: Издание Русскаго на Афоне Пантелеимонова монастыря; Типо-Литография И. Ефремова, 1904. — 394 с.
  • Скабалланович М. Н. Рождество пресвятой Богородицы // [www.sedmitza.ru/lib/text/440413/ Рождество Пресвятой Богородицы. Введение во храм Пресвятой Богородицы. Успение Пресвятой Богородицы]. — Сергиев Посад: Патриарший издательско-полиграфический центр в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, 1995. — 363 с. — (Христианские праздники). — Репринтное воспроизведение изданий 1915—1916 гг.
  • Терещенко А.В. [www.booksite.ru/fulltext/4by/tru/ssk/ogo/index.htm Быт русского народа: забавы, игры, хороводы]. — М.: Русская книга, 1999. — 336 с. — ISBN 5-268-01383-1. (по изд. 1847—1848 гг.).
  • [en.wikisource.org/wiki/Catholic_Encyclopedia_(1913)/Feast_of_the_Nativity_of_the_Blessed_Virgin_Mary Catholic Encyclopedia (1913)/Feast of the Nativity of the Blessed Virgin Mary]

Ссылки

  • [www.patriarchia.ru/db/text/40778.html История праздника Рождества Пресвятой Богородицы] на официальном сайте Московской Патриархии.
  • [www.ethnomuseum.ru/section62/2092/2091/4297.htm Рождество Богородицы] // Российский Этнографический Музей
  • [www.pravmir.ru/article_1335.html Текст службы на Рождество Богородицы] на сайте Православие и мир.
  • [www.pravmir.ru/article_1336.html Горе бездетного брака и славное Рождество Богородицы] на сайте Православие и мир.
  • [www.st-tatiana.ru/text/28237.html О чем говорит икона Рождества Богородицы]
  • [www.youtube.com/watch?v=Sp74JO19_-s&feature=plcp История и значение праздника Рождества Пресвятой Богородицы, рассказывает отец Сергий (Барицкий)]

Отрывок, характеризующий Рождество Пресвятой Богородицы

– Да, Савельич велит.
– Скажите, вы не знали еще о кончине графини, когда остались в Москве? – сказала княжна Марья и тотчас же покраснела, заметив, что, делая этот вопрос вслед за его словами о том, что он свободен, она приписывает его словам такое значение, которого они, может быть, не имели.
– Нет, – отвечал Пьер, не найдя, очевидно, неловким то толкование, которое дала княжна Марья его упоминанию о своей свободе. – Я узнал это в Орле, и вы не можете себе представить, как меня это поразило. Мы не были примерные супруги, – сказал он быстро, взглянув на Наташу и заметив в лице ее любопытство о том, как он отзовется о своей жене. – Но смерть эта меня страшно поразила. Когда два человека ссорятся – всегда оба виноваты. И своя вина делается вдруг страшно тяжела перед человеком, которого уже нет больше. И потом такая смерть… без друзей, без утешения. Мне очень, очень жаль еe, – кончил он и с удовольствием заметил радостное одобрение на лице Наташи.
– Да, вот вы опять холостяк и жених, – сказала княжна Марья.
Пьер вдруг багрово покраснел и долго старался не смотреть на Наташу. Когда он решился взглянуть на нее, лицо ее было холодно, строго и даже презрительно, как ему показалось.
– Но вы точно видели и говорили с Наполеоном, как нам рассказывали? – сказала княжна Марья.
Пьер засмеялся.
– Ни разу, никогда. Всегда всем кажется, что быть в плену – значит быть в гостях у Наполеона. Я не только не видал его, но и не слыхал о нем. Я был гораздо в худшем обществе.
Ужин кончался, и Пьер, сначала отказывавшийся от рассказа о своем плене, понемногу вовлекся в этот рассказ.
– Но ведь правда, что вы остались, чтоб убить Наполеона? – спросила его Наташа, слегка улыбаясь. – Я тогда догадалась, когда мы вас встретили у Сухаревой башни; помните?
Пьер признался, что это была правда, и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Сначала он рассказывал с тем насмешливым, кротким взглядом, который он имел теперь на людей и в особенности на самого себя; но потом, когда он дошел до рассказа об ужасах и страданиях, которые он видел, он, сам того не замечая, увлекся и стал говорить с сдержанным волнением человека, в воспоминании переживающего сильные впечатления.
Княжна Марья с кроткой улыбкой смотрела то на Пьера, то на Наташу. Она во всем этом рассказе видела только Пьера и его доброту. Наташа, облокотившись на руку, с постоянно изменяющимся, вместе с рассказом, выражением лица, следила, ни на минуту не отрываясь, за Пьером, видимо, переживая с ним вместе то, что он рассказывал. Не только ее взгляд, но восклицания и короткие вопросы, которые она делала, показывали Пьеру, что из того, что он рассказывал, она понимала именно то, что он хотел передать. Видно было, что она понимала не только то, что он рассказывал, но и то, что он хотел бы и не мог выразить словами. Про эпизод свой с ребенком и женщиной, за защиту которых он был взят, Пьер рассказал таким образом:
– Это было ужасное зрелище, дети брошены, некоторые в огне… При мне вытащили ребенка… женщины, с которых стаскивали вещи, вырывали серьги…
Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.
Было три часа ночи. Официанты с грустными и строгими лицами приходили переменять свечи, но никто не замечал их.
Пьер кончил свой рассказ. Наташа блестящими, оживленными глазами продолжала упорно и внимательно глядеть на Пьера, как будто желая понять еще то остальное, что он не высказал, может быть. Пьер в стыдливом и счастливом смущении изредка взглядывал на нее и придумывал, что бы сказать теперь, чтобы перевести разговор на другой предмет. Княжна Марья молчала. Никому в голову не приходило, что три часа ночи и что пора спать.
– Говорят: несчастия, страдания, – сказал Пьер. – Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или сначала пережить все это? Ради бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, – сказал он, обращаясь к Наташе.
– Да, да, – сказала она, отвечая на совсем другое, – и я ничего бы не желала, как только пережить все сначала.
Пьер внимательно посмотрел на нее.
– Да, и больше ничего, – подтвердила Наташа.
– Неправда, неправда, – закричал Пьер. – Я не виноват, что я жив и хочу жить; и вы тоже.
Вдруг Наташа опустила голову на руки и заплакала.
– Что ты, Наташа? – сказала княжна Марья.
– Ничего, ничего. – Она улыбнулась сквозь слезы Пьеру. – Прощайте, пора спать.
Пьер встал и простился.

Княжна Марья и Наташа, как и всегда, сошлись в спальне. Они поговорили о том, что рассказывал Пьер. Княжна Марья не говорила своего мнения о Пьере. Наташа тоже не говорила о нем.
– Ну, прощай, Мари, – сказала Наташа. – Знаешь, я часто боюсь, что мы не говорим о нем (князе Андрее), как будто мы боимся унизить наше чувство, и забываем.
Княжна Марья тяжело вздохнула и этим вздохом признала справедливость слов Наташи; но словами она не согласилась с ней.
– Разве можно забыть? – сказала она.
– Мне так хорошо было нынче рассказать все; и тяжело, и больно, и хорошо. Очень хорошо, – сказала Наташа, – я уверена, что он точно любил его. От этого я рассказала ему… ничего, что я рассказала ему? – вдруг покраснев, спросила она.
– Пьеру? О нет! Какой он прекрасный, – сказала княжна Марья.
– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.
«Как он думает это легко, – подумал Пьер. – Он не знает, как это страшно, как опасно. Слишком рано или слишком поздно… Страшно!»
– Как же изволите приказать? Завтра изволите ехать? – спросил Савельич.
– Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, – сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «Как странно, однако, что он не знает, что теперь нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтоб решилось то. Впрочем, он, верно, знает, но только притворяется. Поговорить с ним? Как он думает? – подумал Пьер. – Нет, после когда нибудь».
За завтраком Пьер сообщил княжне, что он был вчера у княжны Марьи и застал там, – можете себе представить кого? – Натали Ростову.
Княжна сделала вид, что она в этом известии не видит ничего более необыкновенного, как в том, что Пьер видел Анну Семеновну.
– Вы ее знаете? – спросил Пьер.
– Я видела княжну, – отвечала она. – Я слышала, что ее сватали за молодого Ростова. Это было бы очень хорошо для Ростовых; говорят, они совсем разорились.
– Нет, Ростову вы знаете?
– Слышала тогда только про эту историю. Очень жалко.
«Нет, она не понимает или притворяется, – подумал Пьер. – Лучше тоже не говорить ей».
Княжна также приготавливала провизию на дорогу Пьеру.
«Как они добры все, – думал Пьер, – что они теперь, когда уж наверное им это не может быть более интересно, занимаются всем этим. И все для меня; вот что удивительно».
В этот же день к Пьеру приехал полицеймейстер с предложением прислать доверенного в Грановитую палату для приема вещей, раздаваемых нынче владельцам.
«Вот и этот тоже, – думал Пьер, глядя в лицо полицеймейстера, – какой славный, красивый офицер и как добр! Теперь занимается такими пустяками. А еще говорят, что он не честен и пользуется. Какой вздор! А впрочем, отчего же ему и не пользоваться? Он так и воспитан. И все так делают. А такое приятное, доброе лицо, и улыбается, глядя на меня».
Пьер поехал обедать к княжне Марье.
Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.
– Так вы завтра едете в Петербург? – сказала ока.
– Нет, я не еду, – с удивлением и как будто обидясь, поспешно сказал Пьер. – Да нет, в Петербург? Завтра; только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, – сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Наташа подала ему руку и вышла. Княжна Марья, напротив, вместо того чтобы уйти, опустилась в кресло и своим лучистым, глубоким взглядом строго и внимательно посмотрела на Пьера. Усталость, которую она очевидно выказывала перед этим, теперь совсем прошла. Она тяжело и продолжительно вздохнула, как будто приготавливаясь к длинному разговору.
Все смущение и неловкость Пьера, при удалении Наташи, мгновенно исчезли и заменились взволнованным оживлением. Он быстро придвинул кресло совсем близко к княжне Марье.
– Да, я и хотел сказать вам, – сказал он, отвечая, как на слова, на ее взгляд. – Княжна, помогите мне. Что мне делать? Могу я надеяться? Княжна, друг мой, выслушайте меня. Я все знаю. Я знаю, что я не стою ее; я знаю, что теперь невозможно говорить об этом. Но я хочу быть братом ей. Нет, я не хочу.. я не могу…
Он остановился и потер себе лицо и глаза руками.
– Ну, вот, – продолжал он, видимо сделав усилие над собой, чтобы говорить связно. – Я не знаю, с каких пор я люблю ее. Но я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Просить руки ее теперь я не решаюсь; но мысль о том, что, может быть, она могла бы быть моею и что я упущу эту возможность… возможность… ужасна. Скажите, могу я надеяться? Скажите, что мне делать? Милая княжна, – сказал он, помолчав немного и тронув ее за руку, так как она не отвечала.
– Я думаю о том, что вы мне сказали, – отвечала княжна Марья. – Вот что я скажу вам. Вы правы, что теперь говорить ей об любви… – Княжна остановилась. Она хотела сказать: говорить ей о любви теперь невозможно; но она остановилась, потому что она третий день видела по вдруг переменившейся Наташе, что не только Наташа не оскорбилась бы, если б ей Пьер высказал свою любовь, но что она одного только этого и желала.
– Говорить ей теперь… нельзя, – все таки сказала княжна Марья.
– Но что же мне делать?
– Поручите это мне, – сказала княжна Марья. – Я знаю…
Пьер смотрел в глаза княжне Марье.
– Ну, ну… – говорил он.
– Я знаю, что она любит… полюбит вас, – поправилась княжна Марья.
Не успела она сказать эти слова, как Пьер вскочил и с испуганным лицом схватил за руку княжну Марью.
– Отчего вы думаете? Вы думаете, что я могу надеяться? Вы думаете?!
– Да, думаю, – улыбаясь, сказала княжна Марья. – Напишите родителям. И поручите мне. Я скажу ей, когда будет можно. Я желаю этого. И сердце мое чувствует, что это будет.
– Нет, это не может быть! Как я счастлив! Но это не может быть… Как я счастлив! Нет, не может быть! – говорил Пьер, целуя руки княжны Марьи.
– Вы поезжайте в Петербург; это лучше. А я напишу вам, – сказала она.
– В Петербург? Ехать? Хорошо, да, ехать. Но завтра я могу приехать к вам?
На другой день Пьер приехал проститься. Наташа была менее оживлена, чем в прежние дни; но в этот день, иногда взглянув ей в глаза, Пьер чувствовал, что он исчезает, что ни его, ни ее нет больше, а есть одно чувство счастья. «Неужели? Нет, не может быть», – говорил он себе при каждом ее взгляде, жесте, слове, наполнявших его душу радостью.