Розовая Гронки

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Розовая Гронки
итал. Gronchi rosa

 (Скотт #834a)
Тип марки (марок)

коммеморативная

Страна выпуска

Италия Италия

Место выпуска

Рим

Издатель

Poste italiane[en]

Художник

Roberto Mura

Способ печати

фототипия

Дата выпуска

4 апреля 1961

Номинал

205 лир

Зубцовка

14

Причина редкости

сюжетная ошибка

Тираж (экз.)

70 625[1]

Сохранилось (экз.)

неизвестно

Оценка (Скотт)

$1650 (2007)

Оценка

1050—1600

«Ро́зовая Гро́нки» (или «Ро́за Гро́нки», ошибочно — «Ро́зовая Гро́нчи»; итал. Gronchi rosa) — филателистическое название почтовой марки Италии, выпущенной в апреле 1961 года к государственному визиту президента этой страны Джованни Гронки в Латинскую Америку.





Описание

Номинал — 205 лир. Художник марки — Роберто Мура (итал. Roberto Mura). Марка розово-сиреневого цвета на обычной бумаге, сюжет: президентский самолёт над географической картой Атлантики, перелетающий из Европы в Южную Америку, очертания границ Перу не соответствуют реальным.

История

По случаю официального визита президента Италии Джованни Гронки в Уругвай, Аргентину и Перу 4 апреля 1961 года была выпущена серия из трёх марок, изображающая президентский самолёт над Атлантикой, перелетающий из Италии в соответствующую страну (170 лир — Аргентину, 185 лир — Уругвай и 205 лир — Перу). Марки были в тот же день представлены послам этих стран в Риме. Посол Перу, однако, выразил в ответ официальный протест. Оказалось, что ряд перуанских территорий в Амазонии художник ошибочно отдал соседней Бразилии, что заметно сократило видимую на марке территорию Перу.

Италия возлагала большие надежды на президентский визит, рассчитывая подписать в Южной Америке большое количество важных экономических соглашений и деловых контрактов, поэтому бракованный тираж был немедленно отозван, художник марки Роберто Мура за одну ночь изменил рисунок, марка была допечатана в исправленном виде (в серо-чёрной гамме вместо первоначальной розово-сиреневой) и уже через два дня (6 апреля, в день отлёта Гронки) поступила в продажу. Ныне каталожная цена «Розовой Гронки» составляет в среднем около 1500 долларов, в то время как исправленный допечатанный вариант идёт по девять.

См. также

Напишите отзыв о статье "Розовая Гронки"

Примечания

  1. Столько было совокупно продано до поступления распоряжения об остановке продаж. Большая часть тиража была уничтожена, а кроме того была произведена полицейская операция по изъятию проданного из дистрибуторских сетей.

Литература

  • Asinelli G. C. [www.ffejournal.com/articles.php?book=FFE+%231 «Gronchi Rosa»] // Fakes, Forgeries & Experts. — 1998. — No. 1. (англ.)  (Проверено 22 апреля 2010)
  • Bartoli G. Moi, le Gronchi rose, j’ai causé un grave incident diplomatique… // Timbres magazine. — 1989. — N° 10. — P. 58—60. (фр.)
  • Mangin J.-P. Erreurs en tout genre: le best of // l'Écho de la timbrologie. — 2007. — N° 1807. — P. 32. (фр.)

Ссылки

  • [maphilatelie.com/dossier/guerres_disputes_incidents_autour_de_timbres/timbre_italien_gronchi_rose.html О розовой Гронки] на сайте [maphilatelie.com/ maphilatelie.com] (фр.)

Отрывок, характеризующий Розовая Гронки

– Я правду говору, – улыбаясь сказал гусар.
– Всё о войне, – через стол прокричал граф. – Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.
– А у меня четыре сына в армии, а я не тужу. На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, – прозвучал без всякого усилия, с того конца стола густой голос Марьи Дмитриевны.
– Это так.
И разговор опять сосредоточился – дамский на своем конце стола, мужской на своем.
– А вот не спросишь, – говорил маленький брат Наташе, – а вот не спросишь!
– Спрошу, – отвечала Наташа.
Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость. Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери:
– Мама! – прозвучал по всему столу ее детски грудной голос.
– Что тебе? – спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.
Разговор притих.
– Мама! какое пирожное будет? – еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.
Графиня хотела хмуриться, но не могла. Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.
– Казак, – проговорила она с угрозой.
Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.
– Вот я тебя! – сказала графиня.
– Мама! что пирожное будет? – закричала Наташа уже смело и капризно весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.
Соня и толстый Петя прятались от смеха.
– Вот и спросила, – прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.
– Мороженое, только тебе не дадут, – сказала Марья Дмитриевна.
Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.
– Марья Дмитриевна? какое мороженое! Я сливочное не люблю.
– Морковное.
– Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? – почти кричала она. – Я хочу знать!
Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.
Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.


Раздвинули бостонные столы, составили партии, и гости графа разместились в двух гостиных, диванной и библиотеке.
Граф, распустив карты веером, с трудом удерживался от привычки послеобеденного сна и всему смеялся. Молодежь, подстрекаемая графиней, собралась около клавикорд и арфы. Жюли первая, по просьбе всех, сыграла на арфе пьеску с вариациями и вместе с другими девицами стала просить Наташу и Николая, известных своею музыкальностью, спеть что нибудь. Наташа, к которой обратились как к большой, была, видимо, этим очень горда, но вместе с тем и робела.
– Что будем петь? – спросила она.
– «Ключ», – отвечал Николай.
– Ну, давайте скорее. Борис, идите сюда, – сказала Наташа. – А где же Соня?
Она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.
Вбежав в Сонину комнату и не найдя там свою подругу, Наташа пробежала в детскую – и там не было Сони. Наташа поняла, что Соня была в коридоре на сундуке. Сундук в коридоре был место печалей женского молодого поколения дома Ростовых. Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками. Лицо Наташи, оживленное, целый день именинное, вдруг изменилось: глаза ее остановились, потом содрогнулась ее широкая шея, углы губ опустились.