Рокер Парк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Рокер Парк
Построен

1897

Архитектор

Арчибальд Лейтч

Вместимость

22 500

Домашняя команда

Сандерленд (1897—1997)

Координаты: 54°55′16″ с. ш. 1°22′31″ з. д. / 54.92111° с. ш. 1.37528° з. д. / 54.92111; -1.37528 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=54.92111&mlon=-1.37528&zoom=17 (O)] (Я)К:Стадионы, построенные в 1897 году

«Рокер Парк» (англ. Roker Park) — футбольный стадион в Сандерленде, Англия. Построен в 1897 году и являлся домашней ареной футбольного клуба «Сандерленд» до 1997 года, пока не был построен новый стадион «Стэдиум оф Лайт». К концу своей истории стадион вмещал 22 500 зрителей с небольшим количеством сидячих мест. В предыдущие годы вместимость Рокер Парка была значительно выше, рекордным было число в 75 118 зрителей на одном матче.[1]

«Рокер Парк» был одним из восьми стадионов, принимавших чемпионат мира 1966 года. Три игры группового этапа здесь играли сборные СССР, Италии и Чили, все матчи были сыграны между этими сборными. Кроме того, здесь состоялась игра четвертьфинала, в которой сборная СССР обыграла Венгрию со счётом 2:1, 23 июля 1966 года.

«Рокер Парк» был стадионом, который главным образом состоял из террас со стоячими местами. К началу 1990-х он устарел и остро встала потребность осовременить его, тем более доклад Тейлора предписал всем клубам Премьер-лиги и Футбольной лиги оборудовать свои стадионы только сидячими местами к началу сезона 1994/95. Но преобразование трибун в полностью сидячие привело бы к значительному уменьшению количества зрительских мест. Поэтому было решено построить новый стадион.

В последней прощальной игре в 1997 году на «Рокер Парке» оппонентом «Сандерленда» был «Ливерпуль». «Сандерленд» выиграл со счётом 1:0, последний гол на «Рокер Парке» забил полузащитник Джон Маллин.

«Рокер Парк» был демонтирован в 1998 году. Участок стадиона был отдан под жилую застройку.

Напишите отзыв о статье "Рокер Парк"



Примечания

  1. [www.stadiumguide.com/rokerpark.htm The stadium guide, roker park]. stadiumguide.com. Проверено 26 июня 2014.

Ссылки

  • [news.bbc.co.uk/local/wear/hi/people_and_places/history/newsid_8376000/8376786.stm Фотографии Рокер Парка во время Чемпионата мира 1966 года]
  • [www.stadiumguide.com/rokerpark/ Рокер Парк на stadiumguide.com]

Отрывок, характеризующий Рокер Парк

Жюли собиралась на другой день уезжать из Москвы и делала прощальный вечер.
– Безухов est ridicule [смешон], но он так добр, так мил. Что за удовольствие быть так caustique [злоязычным]?
– Штраф! – сказал молодой человек в ополченском мундире, которого Жюли называла «mon chevalier» [мой рыцарь] и который с нею вместе ехал в Нижний.
В обществе Жюли, как и во многих обществах Москвы, было положено говорить только по русски, и те, которые ошибались, говоря французские слова, платили штраф в пользу комитета пожертвований.
– Другой штраф за галлицизм, – сказал русский писатель, бывший в гостиной. – «Удовольствие быть не по русски.
– Вы никому не делаете милости, – продолжала Жюли к ополченцу, не обращая внимания на замечание сочинителя. – За caustique виновата, – сказала она, – и плачу, но за удовольствие сказать вам правду я готова еще заплатить; за галлицизмы не отвечаю, – обратилась она к сочинителю: – у меня нет ни денег, ни времени, как у князя Голицына, взять учителя и учиться по русски. А вот и он, – сказала Жюли. – Quand on… [Когда.] Нет, нет, – обратилась она к ополченцу, – не поймаете. Когда говорят про солнце – видят его лучи, – сказала хозяйка, любезно улыбаясь Пьеру. – Мы только говорили о вас, – с свойственной светским женщинам свободой лжи сказала Жюли. – Мы говорили, что ваш полк, верно, будет лучше мамоновского.
– Ах, не говорите мне про мой полк, – отвечал Пьер, целуя руку хозяйке и садясь подле нее. – Он мне так надоел!
– Вы ведь, верно, сами будете командовать им? – сказала Жюли, хитро и насмешливо переглянувшись с ополченцем.
Ополченец в присутствии Пьера был уже не так caustique, и в лице его выразилось недоуменье к тому, что означала улыбка Жюли. Несмотря на свою рассеянность и добродушие, личность Пьера прекращала тотчас же всякие попытки на насмешку в его присутствии.
– Нет, – смеясь, отвечал Пьер, оглядывая свое большое, толстое тело. – В меня слишком легко попасть французам, да и я боюсь, что не влезу на лошадь…
В числе перебираемых лиц для предмета разговора общество Жюли попало на Ростовых.
– Очень, говорят, плохи дела их, – сказала Жюли. – И он так бестолков – сам граф. Разумовские хотели купить его дом и подмосковную, и все это тянется. Он дорожится.
– Нет, кажется, на днях состоится продажа, – сказал кто то. – Хотя теперь и безумно покупать что нибудь в Москве.
– Отчего? – сказала Жюли. – Неужели вы думаете, что есть опасность для Москвы?
– Отчего же вы едете?
– Я? Вот странно. Я еду, потому… ну потому, что все едут, и потом я не Иоанна д'Арк и не амазонка.
– Ну, да, да, дайте мне еще тряпочек.