Росс, Джон Роберт

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Джон Роберт Росс
John Robert «Haj» Ross
Дата рождения:

7 мая 1938(1938-05-07) (86 лет)

Место рождения:

Бруклин

Страна:

США

Научная сфера:

лингвистика

Место работы:

Университет Северного Техаса

Учёная степень:

Ph. D.

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

Йельский университет, Пенсильванский университет, MIT[1]

Известен как:

основоположник теории ограничений на трансформации в синтаксисе, один из авторов порождающей семантики

Сайт:

[haj.nadamelhor.com личная страница]

Генеративная лингвистика

Джон Роберт Росс (англ. John Robert «Haj» Ross, род. 7 мая 1938 года в Бруклине, штат Массачусетс[2]) — американский лингвист-генеративист, профессор лингвистики и технической коммуникации в Университете Северного Техаса (англ.)[1].

Дж. Росс, наряду с Дж. Лакоффом, П. Посталом и Дж. Мак-Коли, был одним из авторов теории порождающей семантики[3].



Научная деятельность

В 1960 году Дж. Росс получил степень бакалавра искусств Йельского университета в области лингвистики, а в 1964 году — степень магистра искусств Пенсильванского университета в области лингвистики (тема диссертации — «Фрагмент грамматики для английских суперлативов»)[1]. В 1967 году Росс стал доктором философии в Массачусетском технологическом институте, защитив диссертацию «Ограничения на переменные в синтаксисе», посвящённую обобщению ограничений на трансформации, существующих в языках мира. Публикация этой работы состоялась лишь в 1986 году, однако диссертация распространялась по всему миру в мимеографических копиях и стала наиболее цитируемой диссертацией в лингвистике[4]:545.

В диссертации Россу удалось показать, что контекстные ограничения для различных трансформаций совпадают и потому поддаются обобщению в большей степени, чем трансформации. Дж. Росс ввёл понятие синтаксического острова — фрагмента синтаксической структуры, часть которого не может быть выдвинута в более высокую позицию в дереве структуры[4]:551. К «островам» относятся подлежащее, выраженное клаузой, относительное придаточное предложение, сочинительное словосочетание и придаточное предложение, вводимое относительным местоимением или местоименным наречием[4]. Работа Росса склонила лингвистов генеративного направления к уменьшению числа различных трансформаций, признаваемых теорией, и замене их разнообразия системой ограничений[4]:552.

Напишите отзыв о статье "Росс, Джон Роберт"

Примечания

  1. 1 2 3 [faculty.unt.edu/editprofile.php?pid=2118 Dr. Haj (John Robert) Ross] (англ.). University of North Texas. Проверено 12 июля 2011.
  2. Ross, John R. [haj.nadamelhor.com/about About Me] (англ.). Проверено 12 июля 2011. [www.webcitation.org/69uISgSN6 Архивировано из первоисточника 14 августа 2012].
  3. Ibarretxe-Antunano, Iraide. George Lakoff // Encyclopaedia of Linguistics / Philipp Strazny, editor. — New York, Oxon: Fitzroy Dearborn, 2005. — С. 593. — ISBN 1-57958-391-1.
  4. 1 2 3 4 Тестелец Я. Г. Порождающая грамматика: от правил к ограничениям // Введение в общий синтаксис. — М.: РГГУ, 2001. — С. 502—553. — 800 с. — 5000 экз. — ISBN 5-7281-0343-X.

Ссылки

  • [www-personal.umich.edu/~jlawler/hajpapers.html Библиография Дж. Росса]  (Проверено 12 июля 2011)


Отрывок, характеризующий Росс, Джон Роберт

– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!
– Ишь книг то, книг, – сказал другой мужик, выносивший библиотечные шкафы князя Андрея. – Ты не цепляй! А грузно, ребята, книги здоровые!
– Да, писали, не гуляли! – значительно подмигнув, сказал высокий круглолицый мужик, указывая на толстые лексиконы, лежавшие сверху.

Ростов, не желая навязывать свое знакомство княжне, не пошел к ней, а остался в деревне, ожидая ее выезда. Дождавшись выезда экипажей княжны Марьи из дома, Ростов сел верхом и до пути, занятого нашими войсками, в двенадцати верстах от Богучарова, верхом провожал ее. В Янкове, на постоялом дворе, он простился с нею почтительно, в первый раз позволив себе поцеловать ее руку.
– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.
Но княжна, если не благодарила более словами, благодарила его всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица. Она не могла верить ему, что ей не за что благодарить его. Напротив, для нее несомненно было то, что ежели бы его не было, то она, наверное, должна была бы погибнуть и от бунтовщиков и от французов; что он, для того чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям; и еще несомненнее было то, что он был человек с высокой и благородной душой, который умел понять ее положение и горе. Его добрые и честные глаза с выступившими на них слезами, в то время как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения.
Когда она простилась с ним и осталась одна, княжна Марья вдруг почувствовала в глазах слезы, и тут уж не в первый раз ей представился странный вопрос, любит ли она его?
По дороге дальше к Москве, несмотря на то, что положение княжны было не радостно, Дуняша, ехавшая с ней в карете, не раз замечала, что княжна, высунувшись в окно кареты, чему то радостно и грустно улыбалась.
«Ну что же, ежели бы я и полюбила его? – думала княжна Марья.