Рубакин, Николай Александрович

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Николай Александрович Рубакин

Николай Александрович Рубакин
Дата рождения:

1 (13) июля 1862(1862-07-13)

Место рождения:

Ломоносов

Дата смерти:

23 ноября 1946(1946-11-23) (84 года)

Место смерти:

Лозанна

Никола́й Алекса́ндрович Руба́кин (1862—1946) — русский книговед, библиограф, популяризатор науки и писатель.





Детство

Родился в купеческой семье, отец его был городским головой в Ораниенбауме.

Учёба

Окончил Петербургский университет, пройдя курс обучения одновременно на трех факультетах — естественном, историко-филологическом и юридическом, и посвятил себя той идейной издательско-библиотечной деятельности, которая составляет одну из наиболее характерных черт русского народолюбия конца XIX века.

Деятельность

В качестве члена и секретаря комитета грамотности, Н. А. Рубакин был в числе первых, положивших начало оживлению этого долго дремавшего учреждения. Ему же принадлежит инициатива учреждения при педагогическом музее особого отдела для самообразования.

В качестве руководителя издательских фирм О. Н. Поповой, И. Д. Сытина и товарищества «Издатель», Рубакин много сделал для проведения в народную массу и в публику хорошего и серьёзного чтения.

Потребности читающей публики Рубакин изучал систематически, составив сначала «Программу по исследованию литературы для народа» (1889), а затем вступив в обширную корреспонденцию с лицами, отозвавшимися на программу. В связи с другими исследованиями русского книжного и библиотечного дела, это дало Рубакину материал для чрезвычайно интересных докладов и статей, изданных отдельно под заглавием: «Этюды о русской читающей публике».

Сотрудничал с издательницей Александрой Калмыковой.

Н. А. Рубакин — участник русской революции 1905—1907 гг. С 1907 г. жил в Швейцарии, где собрал уникальную русскую библиотеку, постоянно пополнявшуюся книгами, выходившими в России.

Согласно завещанию, его уникальная библиотека была передана России и составляет фонд «Рб» в Российской государственной библиотеке в Москве.

Скончался в 1946 г. в Лозанне и был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище[1].

Его сын, профессор Александр Николаевич Рубакин[2], писал:

В 1948 году в Москву в Государственную библиотеку имени В. И. Ленина была перевезена вся библиотека отца, которую он завещал советскому народу. В Ленинской библиотеке она занимает целых полэтажа книгохранилища и значится под литерами «Фонд Рб» — вся она стоит там целиком как памятник его мысли и творчества. По ней изучают его систему классификации книг и знаний. Все книжные богатства, накопленные отцом, вернулись советскому народу. Урна с прахом Николая Александровича Рубакина была перевезена из Лозанны в Москву в 1948 году и погребена на Новодевичьем кладбище, у Стены старых большевиков, на кладбище, где погребены лучшие русские люди, ученые и писатели, артисты, музыканты, художники. Скромная каменная урна, стоящая на уступе в стене древнего русского монастыря, имеет вид печати, лежащей на каменной книге, на которой выгравированы слова: «Да здравствует книга — могущественнейшее орудие борьбы за истину и справедливость!» — девиз, которому Рубакин был верен всю свою жизнь[3].

Основные достижения

Заслуги Н. А. Рубакина — ученого и писателя — были признаны и в Российской империи, и за рубежом, и в Советской России (в частности, он имел положительные отзывы от самого В. И. Ленина — за рекомендательный указатель «Среди книг»[4]). Его литературное и научное наследие огромно: 280 книг и брошюр, свыше 350 журнальных публикаций.

Библиопсихология

Создатель библиопсихологии — науки о восприятии текста. Автор книги «Психология читателя и книги». Разрабатывал идеи Эмиля Эннекена, автора «Эстопсихологии». Его идеи широко используются в психолингвистике.

Научные сочинения

  • Рубакин Н. А. Этюды о русской читающей публике. СПб., 1895.
  • Рубакин Н. А. Опыт программы исследования литературы для народа. (1889)
  • Рубакин Н. А. Книжный поток. Факты и цифры из истории книжного дела в России за последние 15 лет. (1903)
  • Рубакин Н. А. Письма к читателям о самообразовании. (1911)
  • Рубакин Н. А. Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословия. Классы (Опыт статистической характеристики сословно-классового населения русского государства). (Издательство «Вестника Знанiя» (В. В. Битнера), СПб, 1912) (Переиздана в 2004 году Издательством Российской академии государственной службы при Президенте РФ[5], ими же в 2010 г. — ISBN 978-5-7729-0344-5)

«Россия в цифрах» была написана на основе обобщения материалов Всероссийской переписи населения 1897 г., по признанию специалистов, — одной из самых удачно осуществленных в истории России. При Советской власти не переиздавалась[6].

  • Рубакин Н. А. Письма к читателям о самообразовании. (1913)
  • Рубакин Н. А. О сбережении сил и времени в деле самообразования. (1914)
  • Рубакин Н. А. Практика самообразования. (1914)
  • Рубакин Н. А. Среди книг. (не закончено), (1911—15)
  • Рубакин Н. А. Введение в библиологическую психологию (на французском языке). (1922)
  • Рубакин Н. А. Что такое библиологическая психология? (1924)
  • Рубакин Н. А. Психология читателя и книги. (1928)
  • Рубакин Н. А. Среди шахтеров. Рассказ. (с илл. С. Т. Кравченко). — Киев: Художественная литература, 1958.
  • Рубакин Н. А. Как заниматься самообразованием. Составитель сборника Т. К. Крук. — М.: Советская Россия, 1962.
  • Рубакин Н. А. Избранное, 2 тома. (Вступительная статья Б. А. Смирновой. Реальный комментарий А. А. Беловицкой. — М.: Книга, 1975. — Труды отечественных книговедов)
  • Рубакин Н. А. Психология читателя и книги. — М.: Всесоюзная книжная палата, 1977. — 230 с.

Литературные произведения и научно-популярные работы

  • Рубакин Н. А. «Из мира науки и из истории мысли»,
  • Рубакин Н. А. «Рассказы о друзьях человечества»
  • Рубакин Н. А. «Испытания д-ра Исаака»
  • Рубакин Н. А. «Рассказы о великих и грозных явлениях природы» (4 изд.),
  • Рубакин Н. А. «Вода» (4 изд.),
  • Рубакин Н. А. «Рассказы о делах в царстве животных» (2 изд.),
  • Рубакин Н. А. «Рассказы о Западной Сибири» (2 изд.),
  • Рубакин Н. А. «Рассказы о подвигах человеческого ума»,
  • Рубакин Н. А. «Приключения двух кораблей» (2 изд.),
  • Рубакин Н. А. «Чудо на море» (2 изд.)
  • Рубакин Н. А. «Что есть на небе? Рассказ об устройстве Вселенной»
  • Рубакин Н. А. «Вещество и его тайны. Как построена Вселенная из различных веществ»

Интересные факты

  • Урна с прахом Николая Рубакина некоторое время перед захоронением в Москве стояла на полке в Библиотеке имени В. И. Ленина между книгами его собрания.
  • Существует мнение, что призрак коллекционера обитает в РГБ на этаже, где хранятся книги его фонда.
  • Н. А. Рубакин прочитал 250 тысяч книг.

Память

В 1967 году в честь библиографа были переименованы и объединены в единую улицу Рубакина 2-я Нижняя и Колхозная улицы в Ломоносове.

Напишите отзыв о статье "Рубакин, Николай Александрович"

Примечания

  1. [novodevichye.com/rubakin/ Рубакин Н. А.] на Новодевичьем кладбище
  2. А. Н. Рубакин учился в Тенишевском училище. Автор книги «Французские записки. 1939—1943». — М.: Советский писатель, 1947. — 259 с.
  3. Александр Николаевич Рубакин. Рубакин (Лоцман книжного моря). — М.: Молодая гвардия, 1967. — 639 с, илл. (переиздана в 1979 году)
  4. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, 48.
  5. [ni-journal.ru/archive/52ab0058/a21f94fe/87bd07f9/ee83f531 Горелов Олег Игнатьевич. Россия в цифрах]
  6. [www.demographia.ru/lib/index.html?idR=8&idArt=1484 Н. А. Рубакин. Россия в цифрах. Москва. РАГС. 2009. — 310 с.]

Библиография

  • Рубакин А. Н. [zzl.lib.ru/catalog/16_r.shtml Рубакин. Лоцман книжного моря]. — М.: «Молодая гвардия», 1967; 1979. — биографическая книга из серии ЖЗЛ, написанная его сыном.
  • Рубакин А. Н. Николай Александрович Рубакин // «Советская библиография». Вып. 45. М., 1957.
  • Рубакин А. Н. Среди книг // «Знамя», 1964, № 4.
  • Айзенберг А. Я. Виднейший теоретик и практик самообразования (к выходу в свет «Избранного» Н. А. Рубакина) // «Советская педагогика», 1976, № 7, с. 141—143.
  • Арефьева Е. П. Вопросы теории и практики библиотековедения в трудах Н. А. Рубакина. Автореферат кандидатской диссертации. М,, 1965.
  • Арефьева Е. П. Н. А. Рубакин как собиратель и его библиотеки в Советском Союзе // «Книга», сборник VIII, изд. Всесоюзной книжной палаты. М., 1963.
  • Иванова Л. М., Сидорова А. Б., Чарушникова М. В. Архив Н. А. Рубакина. Письмо В. А. Карпинского к Н. А. Рубакину // «Записки отдела рукописей» Гос. библиотеки имени В. И. Ленина. Вып. 26. 1963.
  • Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, 48.
  • Мавричева К. Г. Н. А. Рубакин — выдающийся пропагандист книги // «Советская библиография». Вып. 45. М., 1957.
  • Мавричева К. Г. Н.А. Рубакин (1862—1946). — М.: Книга, 1972. — 176 с. — (Деятели книги). — 6 000 экз. (обл.)
  • Осовцев С. Человек, обогативший русскую культуру // «Нева», 1959, № 12.
  • Разгон Л. В. Последний энциклопедист // Живой голос науки: Сб. М., «Детская литература», 1970.
  • Разгон Л. Последний энциклопедист // Пути в незнаемое: Сб. М., «Советский писатель», 1964.
  • Разгон Л. Под шифром «Рб». М., «Знание», 1966.
  • Разгон Л. Не только история // «В мире книг», 1976, № 12.
  • Сницаренко И. А., Балашова Л. П., Чарушникова М. В., Волкова Э. П., Сидорова А. В., Гапочко Л. В. Из архива Н. А. Рубакина // «Записки отдела рукописей» Гос. библиотеки имени В. И. Ленина. Вып. 25, 1962.
  • Сорокин Ю. А. Почему живут и умирают книги?: Библиопсихологические и этнокультурологические сюжеты. — Самара : Самар. гуманит. акад. , 1999—112 с. — ISBN 5-86465-024-2
  • Сорокин Ю. А. Смысловое восприятие текста и библиопсихология // Теоретические и прикладные проблемы речевого общения. — М., 1979.
  • Фомина З. А. Из неопубликованных писем Г. В. Плеханова к Н. А. Рубакину.
  • Фонотов Г. П. Общественно-политическое значение рецензии В. И. Ленина на книгу Н. А. Рубакина «Среди книг» // «Советская библиография», 1960.
  • Черников И. Без воскресений и каникул // «Неделя», 1962, № 28.
  • Яновский-Максимов Н. Наследие Н. А. Рубакина // «Вопросы литературы», 1959, № 12.
  • Яновский-Максимов Н. Сердцу дорогие приметы. М. «Просвещение», 1972.
  • Из переписки А. С. Новикова-Прибоя с Н. А. Рубакиным // «Новый мир», 1959, № 8.

Ссылки

  • [www.peoples.ru/art/literature/tech/rubakin/ Статья о Н. А. Рубакине ] на Peoples.ru

Отрывок, характеризующий Рубакин, Николай Александрович

– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.
– Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.
– Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.
Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.
– Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу.
Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.
– Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь.
– Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий.
Но княжна не слушала его.
– Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме…
– Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.
– Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги.
Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.
– Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей…
– Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.
– Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.
– Нет, у меня злое сердце.
– Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.
– Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна.
– Hе в том дело, моя душа.
– Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.
– Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]
– Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.
– Nous у voila, [В этом то и дело.] отчего же ты прежде ничего не сказала мне?
– В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой. Теперь я знаю, – сказала княжна, не отвечая. – Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, – почти прокричала княжна, совершенно изменившись. – И зачем она втирается сюда? Но я ей выскажу всё, всё. Придет время!


В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого. Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его. Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало. Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду. В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены. Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей. Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно. На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу. Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их.
– Здесь на половину княжен? – спросила Анна Михайловна одного из них…
– Здесь, – отвечал лакей смелым, громким голосом, как будто теперь всё уже было можно, – дверь налево, матушка.
– Может быть, граф не звал меня, – сказал Пьер в то время, как он вышел на площадку, – я пошел бы к себе.
Анна Михайловна остановилась, чтобы поровняться с Пьером.
– Ah, mon ami! – сказала она с тем же жестом, как утром с сыном, дотрогиваясь до его руки: – croyez, que je souffre autant, que vous, mais soyez homme. [Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.]
– Право, я пойду? – спросил Пьер, ласково чрез очки глядя на Анну Михайловну.
– Ah, mon ami, oubliez les torts qu'on a pu avoir envers vous, pensez que c'est votre pere… peut etre a l'agonie. – Она вздохнула. – Je vous ai tout de suite aime comme mon fils. Fiez vous a moi, Pierre. Je n'oublirai pas vos interets. [Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец… Может быть, в агонии. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.]
Пьер ничего не понимал; опять ему еще сильнее показалось, что всё это так должно быть, и он покорно последовал за Анною Михайловной, уже отворявшею дверь.
Дверь выходила в переднюю заднего хода. В углу сидел старик слуга княжен и вязал чулок. Пьер никогда не был на этой половине, даже не предполагал существования таких покоев. Анна Михайловна спросила у обгонявшей их, с графином на подносе, девушки (назвав ее милой и голубушкой) о здоровье княжен и повлекла Пьера дальше по каменному коридору. Из коридора первая дверь налево вела в жилые комнаты княжен. Горничная, с графином, второпях (как и всё делалось второпях в эту минуту в этом доме) не затворила двери, и Пьер с Анною Михайловной, проходя мимо, невольно заглянули в ту комнату, где, разговаривая, сидели близко друг от друга старшая княжна с князем Васильем. Увидав проходящих, князь Василий сделал нетерпеливое движение и откинулся назад; княжна вскочила и отчаянным жестом изо всей силы хлопнула дверью, затворяя ее.