Рудишкес

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Рудишкес
лит. Rūdiškės
Герб
Страна
Литва
Уезд
Вильнюсский
Район
Координаты
Первое упоминание
Город с
Высота над уровнем моря
~ 155 м
Тип климата
Официальный язык
Население
2 414 человек (2010)
Часовой пояс
Телефонный код
+370 528
Почтовый индекс
LT-21016
Показать/скрыть карты

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Рудишкес (лит. Rūdiškės ) — город на юго-востоке Литвы, административный центр Линкувского староства Тракайского района в Вильнюсском уезде.





География

Расположен в 15 км южнее Тракая и 39 км юго-западнее Вильнюса. Железнодорожная станция.

История

Впервые упоминается в 1774 году. С 1775 года в составе Российской Империи. Значительный рост поселения начался после того, как в 1864 году через Рудишкес прошла железная дорога ВаршаваСанкт-Петербург. С 1918 года по 1920 год в составе Литовской Ресбублики, с 1920 года по 1922 год в составе Срединной Литвы, с 1922 по 1939 год входил в состав Польши. С 1939 года в составе Литовской Республики. С 1940 по 1991 годы в составе Литовской ССР, СССР. С 1991 года в составе Литовской Республики. 18 мая 2010 года был утверждёны герб города[1]. Город с 1958 года.

Экономика

В советское время в городе работал деревообрабатывающий комбинат[2]. Имеется небольшой аэродром.

Население

Динамика населения Рудишкеса
Год 1970 1979 1989 2001 2005 2010
жителей 2 038 2 249 2 489 2 559 2 527 2 414

Достопримечательности

  • Католический костёл Святейшего Сердца Иисуса (построен в 1932 год).

В 1940 году была открыта библиотека.

Города побратимы

Напишите отзыв о статье "Рудишкес"

Примечания

  1. [www.heraldicum.ru/lietuva/cities/rudiskes.htm Геральдикум]
  2. [oval.ru/lst/451.html БСЭ]


Отрывок, характеризующий Рудишкес

– Ils m'ont recu avec ma nouvelle, comme un chien dans un jeu de quilles, [Они приняли меня с этою вестью, как принимают собаку, когда она мешает игре в кегли,] – заключил он.
Билибин усмехнулся и распустил складки кожи.
– Cependant, mon cher, – сказал он, рассматривая издалека свой ноготь и подбирая кожу над левым глазом, – malgre la haute estime que je professe pour le православное российское воинство, j'avoue que votre victoire n'est pas des plus victorieuses. [Однако, мой милый, при всем моем уважении к православному российскому воинству, я полагаю, что победа ваша не из самых блестящих.]
Он продолжал всё так же на французском языке, произнося по русски только те слова, которые он презрительно хотел подчеркнуть.
– Как же? Вы со всею массой своею обрушились на несчастного Мортье при одной дивизии, и этот Мортье уходит у вас между рук? Где же победа?
– Однако, серьезно говоря, – отвечал князь Андрей, – всё таки мы можем сказать без хвастовства, что это немного получше Ульма…
– Отчего вы не взяли нам одного, хоть одного маршала?
– Оттого, что не всё делается, как предполагается, и не так регулярно, как на параде. Мы полагали, как я вам говорил, зайти в тыл к семи часам утра, а не пришли и к пяти вечера.
– Отчего же вы не пришли к семи часам утра? Вам надо было притти в семь часов утра, – улыбаясь сказал Билибин, – надо было притти в семь часов утра.
– Отчего вы не внушили Бонапарту дипломатическим путем, что ему лучше оставить Геную? – тем же тоном сказал князь Андрей.
– Я знаю, – перебил Билибин, – вы думаете, что очень легко брать маршалов, сидя на диване перед камином. Это правда, а всё таки, зачем вы его не взяли? И не удивляйтесь, что не только военный министр, но и августейший император и король Франц не будут очень осчастливлены вашей победой; да и я, несчастный секретарь русского посольства, не чувствую никакой потребности в знак радости дать моему Францу талер и отпустить его с своей Liebchen [милой] на Пратер… Правда, здесь нет Пратера.
Он посмотрел прямо на князя Андрея и вдруг спустил собранную кожу со лба.
– Теперь мой черед спросить вас «отчего», мой милый, – сказал Болконский. – Я вам признаюсь, что не понимаю, может быть, тут есть дипломатические тонкости выше моего слабого ума, но я не понимаю: Мак теряет целую армию, эрцгерцог Фердинанд и эрцгерцог Карл не дают никаких признаков жизни и делают ошибки за ошибками, наконец, один Кутузов одерживает действительную победу, уничтожает charme [очарование] французов, и военный министр не интересуется даже знать подробности.
– Именно от этого, мой милый. Voyez vous, mon cher: [Видите ли, мой милый:] ура! за царя, за Русь, за веру! Tout ca est bel et bon, [все это прекрасно и хорошо,] но что нам, я говорю – австрийскому двору, за дело до ваших побед? Привезите вы нам свое хорошенькое известие о победе эрцгерцога Карла или Фердинанда – un archiduc vaut l'autre, [один эрцгерцог стоит другого,] как вам известно – хоть над ротой пожарной команды Бонапарте, это другое дело, мы прогремим в пушки. А то это, как нарочно, может только дразнить нас. Эрцгерцог Карл ничего не делает, эрцгерцог Фердинанд покрывается позором. Вену вы бросаете, не защищаете больше, comme si vous nous disiez: [как если бы вы нам сказали:] с нами Бог, а Бог с вами, с вашей столицей. Один генерал, которого мы все любили, Шмит: вы его подводите под пулю и поздравляете нас с победой!… Согласитесь, что раздразнительнее того известия, которое вы привозите, нельзя придумать. C'est comme un fait expres, comme un fait expres. [Это как нарочно, как нарочно.] Кроме того, ну, одержи вы точно блестящую победу, одержи победу даже эрцгерцог Карл, что ж бы это переменило в общем ходе дел? Теперь уж поздно, когда Вена занята французскими войсками.