Русский вестник (газета)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
«Русский вестник»
Тип

Еженедельная газета, подписная

Формат

широкоформатный (A3)


Главный редактор

Олег Платонов

Основана

январь 1991

Политическая принадлежность

национализм

Язык

русский

Периодичность

один раз в две недели

Главный офис

Москва Москва

Тираж

45 тысяч экземпляров


Сайт: [www.rv.ru/ rv.ru]
К:Печатные издания, возникшие в 1991 году

Русский вестник — еженедельная газета националистической направленности, издающаяся в России с 1991 года. Учредители — Международный Фонд славянской письменности и культуры и А. А. Сенин, который и являлся главным редактором газеты с момента основания до своей смерти в 2013 году. Тираж 45 тысяч экземпляров. Является крупнейшим печатным изданием русских государственников националистов.





История

Издание основано в декабре 1990 года Алексеем Сениным вместе со скульптором Вячеславом Клыковым. Официальным учредителем газеты стал Международный Фонд славянской письменности Вячеслава Клыкова[1]. Первый номер «Русского вестника» вышел в январе 1991 года, и, по свидетельству священника Николая Булгакова, «уже в 1991 году „Русский Вестник“ напечатал во всю первую свою страницу торжественный портрет Иосифа Виссарионовича Сталина». В том же году в «Русском Вестнике» было опубликована перепечатанная из православного самиздата легенда о явлении в 1941 году митрополиту Гор Ливанских Илие (Караму) Божией Матери[2].

Постепенно доля православных материалов возрастала, а сталинистская компонента заменялась на монархическую[1].

25 июля 2006 года в 21.30 прогремел взрыв в рекламном отделе редакции газеты «Русский вестник», расположенном в одноэтажном здании в Черниговском переулке. В результате инцидента взрывной волной были выбиты три окна и входная дверь. Также получил повреждения припаркованный у дома автомобиль. Причиной взрыва стало самодельное взрывное устройство[3]. В этот вечер в редакции не было сотрудников, поэтому никто не пострадал[4]. По факту взрыва в редакции газеты прокуратура возбудила уголовное дело[5].

11 января 2011 года в театре «Содружество актёров Таганки» прошло чествование 20-летия газеты «Русский вестник»[6].

6 октября 2013 года скончался основатель и главный редактор газеты Алексей Сенин, в 2014 году главным редактором становится Олег Платонов[7].

Оценки

Протодиакон Андрей Кураев отмечал

Расстрелять меня предлагала в 1998 году газета «Русский вестник». В номере 46-47 они перепечатали статью некоего Николая Алексеева «Перебежчики» <…> Н. Алексеев написал, что «убитые души детей не волнуют перебежчика дьякона Андрея Кураева» (с. 149). Вывод же такой: «Что же можно сказать? Сурово, но справедливо поступал с перебежчиками генерал Туркул» (с. 149). А поступал он так: «Чекиста расстреляли без пощады» (с. 147)[8].

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в одном из писем на имя главного редактора отметил, что газета «Русский Вестник» —
одно из немногих российских изданий, которое занимает последовательно православную позицию в отображении и анализе происходящих перемен как в нашей стране, так и в мире в целом[9].

Игумен Кирилл (Сахаров) в январе 2011 года так оценил издание[6]:

Что привлекает в газете «Русский вестник»? Массив коротких оперативных сообщений в каждом номере, акцент на одной из главных проблем нашего нынешнего положения, а именно, разгуле этнобандитизма. Газета утешает и вдохновляет нас сообщениями о маленьких победах. Разве не победа отказ президента Украины принять участие в иудейском ритуале возжжения ханукальной свечи? «Русский вестник» занял принципиальную позицию в связи с событиями в Боголюбове, вокруг владыки Артемия, по проблемам Союзного государства Россия-Белоруссия, в связи с различными экуменическими прожектами, глобализацией.

Священник Николай Булгаков в октябре 2013 года так оценивал значение газеты:

В самом начале смутного 1991 года вышел первый номер небывалой доселе газеты «Русский Вестник». До этого слово «русский», тем более в названии периодического издания, было запрещено. Но газета стала русской не только по названию — по самой своей сути, по своему мiровоззрению, по главной своей задаче. Помню, как поразил её самый первый номер: совершенно то, что нужно! <…>

Тогда ещё мы многого не знали о нашей истории: о русской монархии, о Царе-мученике, о белом движении, о казачестве, о большевизме… «Русский Вестник» много сделал для того, чтобы открыть нам эту правду, чтобы в 2000-м году была канонизирована Царская Семья[2].

Историки Стелла Рок и Павел Полян отмечают крайне активную позицию издания в теме Отрицание Холокоста[10][11]. Американский «Институт пересмотра истории» опубликовал статью о «ревизионистском прорыве в России», описывая спецвыпуск газеты на эту тему, а Юргена Графа и Олега Платонова — как редакторов данного спецвыпуска[12].

Напишите отзыв о статье "Русский вестник (газета)"

Примечания

  1. 1 2 www.anticompromat.org/senin/seninbio.html
  2. 1 2 [ruskline.ru/analitika/2013/10/10/bogatyr/ Богатырь]
  3. [lenta.ru/news/2006/07/25/blast1/ В центре Москвы взорвана редакция газеты «Русский вестник»] (рус.) // ИА «Lenta.Ru». — 25 июля 2006 года.
  4. Алексей Сенин. [www.rusderjavnaya.info/2006/09/a_0609144.htm Взрыв в «Русском Вестнике»] // Русь Державная, № 9 (147), 2006.
  5. [lenta.ru/news/2006/07/26/case/ По взрыву в редакции «Русского вестника» заведено уголовное дело] (рус.) // ИА «Lenta.Ru». — 26 июля 2006 года.
  6. 1 2 Игумен Кирилл (Сахаров). [ruskline.ru/news_rl/2011/01/12/russkij_vestnik_odin_iz_centrov_russkogo_samosoznaniya_i_russkoj_ideologii/ «Русский вестник» — один из центров русского самосознания и русской идеологии] // Русская народная линия, 12.01.2011.
  7. [www.rv.ru/index.php?part=inform Русский Вестник — Главная страница]
  8. [diak-kuraev.livejournal.com/121369.html diak_kuraev: Пятиминутка ненависти на РНЛ]
  9. [lenta.ru/news/2006/07/26/case/ По взрыву в редакции «Русского вестника» заведено уголовное дело] // Lenta.ru
  10. Rock S. "Revisionists of the World Unite!" Collaborative Myth-Making in Russia Today (англ.) // Холокост и дело Еврейского антифашистского комитета. Материалы IV международной конференции «Уроки Холокоста и современная Россия» / под ред. И. А. Альтмана. — М.: Научно-просветительный центр «Холокост», 2003. — P. 125-131.
  11. Полян П. М. Между Аушвицем и Бабьим Яром. Размышления и исследования о Катастрофе. — М.: РОССПЭН, 2010. — С. 478-480. — 583 с. — ISBN 978-5-8243-1504-2.
  12. [www.ihr.org/jhr/v16/v16n4p36_Weber.html A Major Revisionist Breakthrough in Russia] (англ.). Institute for Historical Review. Проверено 12 мая 2011. [www.webcitation.org/6919TYFvX Архивировано из первоисточника 9 июля 2012].

Ссылки

  • [www.rv.ru/ Официальный сайт]

Отрывок, характеризующий Русский вестник (газета)

– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.
«И как они могут не только хохотать, но жить тут»? думал Ростов, всё слыша еще этот запах мертвого тела, которого он набрался еще в солдатском госпитале, и всё еще видя вокруг себя эти завистливые взгляды, провожавшие его с обеих сторон, и лицо этого молодого солдата с закаченными глазами.
Денисов, закрывшись с головой одеялом, спал не постели, несмотря на то, что был 12 й час дня.
– А, Г'остов? 3до'ово, здо'ово, – закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как за этой привычной развязностью и оживленностью какое то новое дурное, затаенное чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.
Рана его, несмотря на свою ничтожность, все еще не заживала, хотя уже прошло шесть недель, как он был ранен. В лице его была та же бледная опухлость, которая была на всех гошпитальных лицах. Но не это поразило Ростова; его поразило то, что Денисов как будто не рад был ему и неестественно ему улыбался. Денисов не расспрашивал ни про полк, ни про общий ход дела. Когда Ростов говорил про это, Денисов не слушал.
Ростов заметил даже, что Денисову неприятно было, когда ему напоминали о полке и вообще о той, другой, вольной жизни, которая шла вне госпиталя. Он, казалось, старался забыть ту прежнюю жизнь и интересовался только своим делом с провиантскими чиновниками. На вопрос Ростова, в каком положении было дело, он тотчас достал из под подушки бумагу, полученную из комиссии, и свой черновой ответ на нее. Он оживился, начав читать свою бумагу и особенно давал заметить Ростову колкости, которые он в этой бумаге говорил своим врагам. Госпитальные товарищи Денисова, окружившие было Ростова – вновь прибывшее из вольного света лицо, – стали понемногу расходиться, как только Денисов стал читать свою бумагу. По их лицам Ростов понял, что все эти господа уже не раз слышали всю эту успевшую им надоесть историю. Только сосед на кровати, толстый улан, сидел на своей койке, мрачно нахмурившись и куря трубку, и маленький Тушин без руки продолжал слушать, неодобрительно покачивая головой. В середине чтения улан перебил Денисова.
– А по мне, – сказал он, обращаясь к Ростову, – надо просто просить государя о помиловании. Теперь, говорят, награды будут большие, и верно простят…
– Мне просить государя! – сказал Денисов голосом, которому он хотел придать прежнюю энергию и горячность, но который звучал бесполезной раздражительностью. – О чем? Ежели бы я был разбойник, я бы просил милости, а то я сужусь за то, что вывожу на чистую воду разбойников. Пускай судят, я никого не боюсь: я честно служил царю, отечеству и не крал! И меня разжаловать, и… Слушай, я так прямо и пишу им, вот я пишу: «ежели бы я был казнокрад…
– Ловко написано, что и говорить, – сказал Тушин. Да не в том дело, Василий Дмитрич, – он тоже обратился к Ростову, – покориться надо, а вот Василий Дмитрич не хочет. Ведь аудитор говорил вам, что дело ваше плохо.
– Ну пускай будет плохо, – сказал Денисов. – Вам написал аудитор просьбу, – продолжал Тушин, – и надо подписать, да вот с ними и отправить. У них верно (он указал на Ростова) и рука в штабе есть. Уже лучше случая не найдете.
– Да ведь я сказал, что подличать не стану, – перебил Денисов и опять продолжал чтение своей бумаги.
Ростов не смел уговаривать Денисова, хотя он инстинктом чувствовал, что путь, предлагаемый Тушиным и другими офицерами, был самый верный, и хотя он считал бы себя счастливым, ежели бы мог оказать помощь Денисову: он знал непреклонность воли Денисова и его правдивую горячность.
Когда кончилось чтение ядовитых бумаг Денисова, продолжавшееся более часа, Ростов ничего не сказал, и в самом грустном расположении духа, в обществе опять собравшихся около него госпитальных товарищей Денисова, провел остальную часть дня, рассказывая про то, что он знал, и слушая рассказы других. Денисов мрачно молчал в продолжение всего вечера.
Поздно вечером Ростов собрался уезжать и спросил Денисова, не будет ли каких поручений?
– Да, постой, – сказал Денисов, оглянулся на офицеров и, достав из под подушки свои бумаги, пошел к окну, на котором у него стояла чернильница, и сел писать.
– Видно плетью обуха не пег'ешибешь, – сказал он, отходя от окна и подавая Ростову большой конверт. – Это была просьба на имя государя, составленная аудитором, в которой Денисов, ничего не упоминая о винах провиантского ведомства, просил только о помиловании.
– Передай, видно… – Он не договорил и улыбнулся болезненно фальшивой улыбкой.


Вернувшись в полк и передав командиру, в каком положении находилось дело Денисова, Ростов с письмом к государю поехал в Тильзит.
13 го июня, французский и русский императоры съехались в Тильзите. Борис Друбецкой просил важное лицо, при котором он состоял, о том, чтобы быть причислену к свите, назначенной состоять в Тильзите.
– Je voudrais voir le grand homme, [Я желал бы видеть великого человека,] – сказал он, говоря про Наполеона, которого он до сих пор всегда, как и все, называл Буонапарте.
– Vous parlez de Buonaparte? [Вы говорите про Буонапарта?] – сказал ему улыбаясь генерал.
Борис вопросительно посмотрел на своего генерала и тотчас же понял, что это было шуточное испытание.
– Mon prince, je parle de l'empereur Napoleon, [Князь, я говорю об императоре Наполеоне,] – отвечал он. Генерал с улыбкой потрепал его по плечу.
– Ты далеко пойдешь, – сказал он ему и взял с собою.
Борис в числе немногих был на Немане в день свидания императоров; он видел плоты с вензелями, проезд Наполеона по тому берегу мимо французской гвардии, видел задумчивое лицо императора Александра, в то время как он молча сидел в корчме на берегу Немана, ожидая прибытия Наполеона; видел, как оба императора сели в лодки и как Наполеон, приставши прежде к плоту, быстрыми шагами пошел вперед и, встречая Александра, подал ему руку, и как оба скрылись в павильоне. Со времени своего вступления в высшие миры, Борис сделал себе привычку внимательно наблюдать то, что происходило вокруг него и записывать. Во время свидания в Тильзите он расспрашивал об именах тех лиц, которые приехали с Наполеоном, о мундирах, которые были на них надеты, и внимательно прислушивался к словам, которые были сказаны важными лицами. В то самое время, как императоры вошли в павильон, он посмотрел на часы и не забыл посмотреть опять в то время, когда Александр вышел из павильона. Свидание продолжалось час и пятьдесят три минуты: он так и записал это в тот вечер в числе других фактов, которые, он полагал, имели историческое значение. Так как свита императора была очень небольшая, то для человека, дорожащего успехом по службе, находиться в Тильзите во время свидания императоров было делом очень важным, и Борис, попав в Тильзит, чувствовал, что с этого времени положение его совершенно утвердилось. Его не только знали, но к нему пригляделись и привыкли. Два раза он исполнял поручения к самому государю, так что государь знал его в лицо, и все приближенные не только не дичились его, как прежде, считая за новое лицо, но удивились бы, ежели бы его не было.