Ручной пулемёт

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ручной пулемёт — лёгкий пулемёт[1], стрелковое автоматическое оружие поддержки, допускающее переноску одним бойцом, дающее возможность вести стрельбу без использования станка и предназначенное для поражения пулями различных наземных, надводных и воздушных целей.

Ручные пулемёты находятся на вооружении мотострелковых войск (пехота, мотопехота) на уровне отделений. В советских руководствах по стрелковому делу ручной пулемёт рассматривался, как наиболее мощное автоматическое оружие отделения[2]. Помимо ручных пулемётов, в пехотных пулемётах выделяются категории станковых (в том числе крупнокалиберных) и единых пулемётов[3][4].





История

Ручные пулемёты появились незадолго до Первой мировой войны с целью повышения огневой мощи пехоты. К концу Второй мировой войны ручные пулемёты использовались, как правило, в рамках одного отделения или отряда, а в современных войсках создают специальный отряд пехоты с тактикой, основанной на использовании ручного пулемёта для ведения подавляющего огня.

Появление ручных пулемётов было вызвано недостаточной плотностью огня обычного пехотного оружия, которыми располагали армии XIX века. Генералов давно волновало решение вопроса повышения плотности стрельбы пехоты. Поначалу этот вопрос решался залповой стрельбой больших групп пехотинцев (например, пехотное каре), однако для достижения нужного эффекта этого всё же было мало. С появлением пулемета его развитие привело к появлению в Дании в 1890 году первого запущенного в производство ручного пулемёта «Мадсен».

Первые ручные пулемёты уступали в мощности и плотности огня станковым пулемётам из-за магазинов и воздушного охлаждения ствола, но все равно весьма ощутимо повышали огневую мощь пехоты. Особенно ясно это показала Первая мировая война, когда ручные пулемёты убедительно показали свои возможности в ходе позиционных боёв. Первые ручные пулемёты, как правило, переносились одним стрелком, масса их не превышала 18 кг, огонь вёлся с сошек (реже с лёгкого вспомогательного станка) или с рук. Огонь вёлся как с подготовленных позиций, так и с временных и запасных. Питание чаще всего магазинное (диск или коробка), ствол с воздушным охлаждением (исключая переделки станковых пулемётов), позволявший делать без его замены 100—250 выстрелов. Дальность огня до 1500 метров. Ручной пулемёт стал своего рода ядром пехотных групп: как правило, вокруг этого самого сильного оружия взводов и рот объединялись группы прорыва обороны, что обеспечивало большую результативность их работы и, в некоторой степени, снабжение пулемётчиков патронами и их безопасность в ближнем бою.

Следует отметить, что штурмовые группы применяли пулемёты как для обеспечения захвата рубежа, так и для его удержания до подхода основных сил. Наиболее массовыми ручниками ПМВ являлись французский Пулемёт Шоша, английский Пулемёт Льюиса и, на заключительном этапе, американский «Браунинг». У России, Австро-Венгрии и Германии полноценные ручные пулемёты отсутствовали. Лишь немцы ограниченно применяли облегчённые версии станкового MG-08: lMG-08/15 и MG08/18[5].

Характеристики

Современные ручные пулемёты имеют существенно меньший калибр, чем единые пулемёты, и, как правило, существенно легче и компактнее. Некоторые ручные пулемёты подобно российскому РПК являются модификациями существующих конструкций штурмовой винтовки и используют одни и те же боеприпасы. Отличия от оригинального оружия обычно заключаются в более объёмном магазине для патронов, тяжёлом стволе для избежания перегрева, более мощном механизме для ведения длительного огня и сошки для подставки.

Ручные пулемёты делятся по направлениям их использования: общего назначения могут использоваться для стрельбы с рук или с сошек. Установленный на сошки или на станок для ведения устойчивого огня — это преимущественно станковый пулемёт, хотя так может использоваться и ручной, когда установлен на сошки и пулемётчик работает в положении лёжа перед ним, со стрельбой короткими очередями.

Ручные пулемёты также предназначены для стрельбы с плеча или на ходу для подавления сопротивления противника или сковывания его действий. Огонь на ходу является специфической тактикой, использующей эту способность ведения боевых действий.

Ручные пулемёты делятся на обычные пулемёты с ленточным или комбинированным питанием (FN Minimi, РПД, Негев) и на утяжелённые версии обычных автоматов, с более длинным тяжёлым стволом и сошками, боепитание которых обеспечивается стандартными коробочными магазинами (HK MG36, РПК-74, L86A2). Большинство современных ручных пулемётов разработаны на основе автоматов (штурмовых винтовок) за счёт таких изменений конструкций, как более удлинённый и утяжелённый ствол, увеличенная ёмкость магазина, повышенная жёсткость возвратной пружины затворной рамы, добавление сошек. Указанные изменения конструкции позволяют увеличить дальность, кучность и скорострельность стрельбы. Как и в автоматах, в ручных пулемётах применяется промежуточный патрон. Пример подобной унификаций ручных пулемётов — советский РПК/РПК-74, австрийский Steyr AUG H-Bar, китайский Тип 95/97, британский L86A1, германский HK 11/13, американский Colt M16A1/2/3 LSW. Крупнокалиберные пехотные пулемёты устанавливаются на колёсных или треножных станках, используются в этих подразделениях для борьбы с наземными легкобронированными целями. В качестве зенитных, танковых, бронетранспортёрных, казематных и корабельных обычно применяются пехотные пулемёты, несколько видоизменённые с учётом особенностей их монтажа и эксплуатации на объектах.

Список

Довоенные ручные пулемёты

Название Страна Калибр, мм Боепитание Принцип действия автоматики
Breda Mod. 30 Италия 6,5×52 мм Манлихер-Каркано коробчатый магазин свободный затвор
Breda Mod. 5G Италия 6,5×52 мм Манлихер-Каркано лента отдача ствола
Bren Великобритания 7,7×56 мм R коробчатый магазин отвод пороховых газов, перекос затвора
Browning M1918 США .30-06 Springfield коробчатый магазин отвод пороховых газов, рычажное запирание
Vickers-Berthier Великобритания 7,7×56 мм R коробчатый магазин отвод пороховых газов, перекос затвора
ZB vz. 26 Чехословакия 7,92×57 мм коробчатый магазин отвод пороховых газов, перекос затвора
MG 13 Германия 7,92×57 мм коробчатый магазин отвод пороховых газов, рычажное запирание
Hotchkiss Mle 1909 Франция 8×50 мм R Лебель жёсткая лента отвод пороховых газов,
Hotchkiss M1922 Франция 7,5×54 мм MAS жёсткая лента отвод пороховых газов, клиновый затвор
MAC M1924/29 Франция 7,5×54 мм MAS коробчатый магазин отвод пороховых газов, перекос затвора
SIG Neuhausen KE-7 Швейцария 7,92×57 мм коробчатый магазин отвод пороховых газов, перекос затвора
ДП СССР 7,62×54 мм R дисковый магазин отвод пороховых газов, запирание раздвижными боевыми упорами
Пулемёт Льюиса Великобритания 7,7×56 мм R дисковый магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Пулемёт Шоша Франция 7,5×54 мм MAS коробчатый магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Пулемёт Мадсена Дания .30-06 Springfield коробчатый магазин отдача ствола, клиновый затвор
Тип 11 Япония 6,5×50 мм Арисака обоймы в бункере-приёмнике отвод пороховых газов, клиновый затвор
Лахти-Салоранта М-26 Финляндия 7,62×53 мм R коробчатый магазин отдача ствола, рычажное запирание
Тип 96/99 Япония 6,5×50 мм Арисака
7,7×58 мм Арисака
коробчатый магазин отвод пороховых газов, клиновый затвор

Послевоенные ручные пулемёты

Название Страна Калибр, мм Боепитание Принцип действия автоматики
РП-46 СССР 7,62×54 мм R лента отвод пороховых газов, запирание раздвижными боевыми упорами
РПД СССР 7,62×39 мм лента отвод пороховых газов, запирание раздвижными боевыми упорами
РПК СССР 7,62×39 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
РПК-74 СССР 5,45×39 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Kk 62 Финляндия 7,62×39 мм лента отвод пороховых газов, перекос затвора
FN Minimi Бельгия 5,56×45 мм магазин или лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
M249 SAW США 5,56×45 мм магазин или лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
Mk.48 mod.0 Бельгия 7,62×51 мм лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
HK MG4 Германия 5,56×45 мм лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
HK MG36 Германия 5,56×45 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Ultimax 100 Сингапур 5,56×45 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
AS-70/90 Италия 5,56×45 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Негев Израиль 5,56×45 мм магазин или лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
L86A2 Великобритания 5,56×45 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор
Daewoo K3 Южная Корея 5,56×45 мм магазин или лента отвод пороховых газов, поворотный затвор
Mini-SS ЮАР 5,56×45 мм лента отвод пороховых газов, перекос затвора
QBB-95 Китай 5,8×42 мм магазин отвод пороховых газов, поворотный затвор

См. также

Напишите отзыв о статье "Ручной пулемёт"

Примечания

  1. А. А. Строков. История военного искусства. т.3. Воен. изд-во, 1967 (с. 510)
  2. В. И. Мураховский, С. Л. Федосеев. Оружие пехоты. Арсенал-Пресс, 1992. (с. 1)
  3. [dic.academic.ru/dic.nsf/enc_tech/978 Пулемёт] — Энциклопедия «Техника». — М.: Росмэн. 2006.
  4. [dic.academic.ru/dic.nsf/polytechnic/7433 Пулемёт] — Большой энциклопедический политехнический словарь. 2004.
  5. Меркац Ф. Германское войсковое руководство по пулеметному делу. = von Merkatz F. Reichsheer-maschinen gewehr-buch.. — М-Л.: Государственное издательство. Отдел военной литературы, 1927. — 5000 экз.

Литература

  • Меркац Ф. Германское войсковое руководство по пулеметному делу. = von Merkatz F. Reichsheer-maschinen gewehr-buch.. — М-Л.: Государственное издательство. Отдел военной литературы, 1927. — 5000 экз.


Отрывок, характеризующий Ручной пулемёт


Когда Михаил Иваныч вернулся с письмом в кабинет, князь в очках, с абажуром на глазах и на свече, сидел у открытого бюро, с бумагами в далеко отставленной руке, и в несколько торжественной позе читал свои бумаги (ремарки, как он называл), которые должны были быть доставлены государю после его смерти.
Когда Михаил Иваныч вошел, у него в глазах стояли слезы воспоминания о том времени, когда он писал то, что читал теперь. Он взял из рук Михаила Иваныча письмо, положил в карман, уложил бумаги и позвал уже давно дожидавшегося Алпатыча.
На листочке бумаги у него было записано то, что нужно было в Смоленске, и он, ходя по комнате мимо дожидавшегося у двери Алпатыча, стал отдавать приказания.
– Первое, бумаги почтовой, слышишь, восемь дестей, вот по образцу; золотообрезной… образчик, чтобы непременно по нем была; лаку, сургучу – по записке Михаила Иваныча.
Он походил по комнате и заглянул в памятную записку.
– Потом губернатору лично письмо отдать о записи.
Потом были нужны задвижки к дверям новой постройки, непременно такого фасона, которые выдумал сам князь. Потом ящик переплетный надо было заказать для укладки завещания.
Отдача приказаний Алпатычу продолжалась более двух часов. Князь все не отпускал его. Он сел, задумался и, закрыв глаза, задремал. Алпатыч пошевелился.
– Ну, ступай, ступай; ежели что нужно, я пришлю.
Алпатыч вышел. Князь подошел опять к бюро, заглянув в него, потрогал рукою свои бумаги, опять запер и сел к столу писать письмо губернатору.
Уже было поздно, когда он встал, запечатав письмо. Ему хотелось спать, но он знал, что не заснет и что самые дурные мысли приходят ему в постели. Он кликнул Тихона и пошел с ним по комнатам, чтобы сказать ему, где стлать постель на нынешнюю ночь. Он ходил, примеривая каждый уголок.
Везде ему казалось нехорошо, но хуже всего был привычный диван в кабинете. Диван этот был страшен ему, вероятно по тяжелым мыслям, которые он передумал, лежа на нем. Нигде не было хорошо, но все таки лучше всех был уголок в диванной за фортепиано: он никогда еще не спал тут.
Тихон принес с официантом постель и стал уставлять.
– Не так, не так! – закричал князь и сам подвинул на четверть подальше от угла, и потом опять поближе.
«Ну, наконец все переделал, теперь отдохну», – подумал князь и предоставил Тихону раздевать себя.
Досадливо морщась от усилий, которые нужно было делать, чтобы снять кафтан и панталоны, князь разделся, тяжело опустился на кровать и как будто задумался, презрительно глядя на свои желтые, иссохшие ноги. Он не задумался, а он медлил перед предстоявшим ему трудом поднять эти ноги и передвинуться на кровати. «Ох, как тяжело! Ох, хоть бы поскорее, поскорее кончились эти труды, и вы бы отпустили меня! – думал он. Он сделал, поджав губы, в двадцатый раз это усилие и лег. Но едва он лег, как вдруг вся постель равномерно заходила под ним вперед и назад, как будто тяжело дыша и толкаясь. Это бывало с ним почти каждую ночь. Он открыл закрывшиеся было глаза.
– Нет спокоя, проклятые! – проворчал он с гневом на кого то. «Да, да, еще что то важное было, очень что то важное я приберег себе на ночь в постели. Задвижки? Нет, про это сказал. Нет, что то такое, что то в гостиной было. Княжна Марья что то врала. Десаль что то – дурак этот – говорил. В кармане что то – не вспомню».
– Тишка! Об чем за обедом говорили?
– Об князе, Михайле…
– Молчи, молчи. – Князь захлопал рукой по столу. – Да! Знаю, письмо князя Андрея. Княжна Марья читала. Десаль что то про Витебск говорил. Теперь прочту.
Он велел достать письмо из кармана и придвинуть к кровати столик с лимонадом и витушкой – восковой свечкой и, надев очки, стал читать. Тут только в тишине ночи, при слабом свете из под зеленого колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение.
«Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска; может, они уже там».
– Тишка! – Тихон вскочил. – Нет, не надо, не надо! – прокричал он.
Он спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. И ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и тогда, волнует его. И он вспоминает все те слова, которые сказаны были тогда при первом Свидании с Потемкиным. И ему представляется с желтизною в жирном лице невысокая, толстая женщина – матушка императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.
Получив все приказания, Алпатыч, провожаемый домашними, в белой пуховой шляпе (княжеский подарок), с палкой, так же как князь, вышел садиться в кожаную кибиточку, заложенную тройкой сытых саврасых.
Колокольчик был подвязан, и бубенчики заложены бумажками. Князь никому не позволял в Лысых Горах ездить с колокольчиком. Но Алпатыч любил колокольчики и бубенчики в дальней дороге. Придворные Алпатыча, земский, конторщик, кухарка – черная, белая, две старухи, мальчик казачок, кучера и разные дворовые провожали его.
Дочь укладывала за спину и под него ситцевые пуховые подушки. Свояченица старушка тайком сунула узелок. Один из кучеров подсадил его под руку.
– Ну, ну, бабьи сборы! Бабы, бабы! – пыхтя, проговорил скороговоркой Алпатыч точно так, как говорил князь, и сел в кибиточку. Отдав последние приказания о работах земскому и в этом уж не подражая князю, Алпатыч снял с лысой головы шляпу и перекрестился троекратно.
– Вы, ежели что… вы вернитесь, Яков Алпатыч; ради Христа, нас пожалей, – прокричала ему жена, намекавшая на слухи о войне и неприятеле.
– Бабы, бабы, бабьи сборы, – проговорил Алпатыч про себя и поехал, оглядывая вокруг себя поля, где с пожелтевшей рожью, где с густым, еще зеленым овсом, где еще черные, которые только начинали двоить. Алпатыч ехал, любуясь на редкостный урожай ярового в нынешнем году, приглядываясь к полоскам ржаных пелей, на которых кое где начинали зажинать, и делал свои хозяйственные соображения о посеве и уборке и о том, не забыто ли какое княжеское приказание.
Два раза покормив дорогой, к вечеру 4 го августа Алпатыч приехал в город.
По дороге Алпатыч встречал и обгонял обозы и войска. Подъезжая к Смоленску, он слышал дальние выстрелы, но звуки эти не поразили его. Сильнее всего поразило его то, что, приближаясь к Смоленску, он видел прекрасное поле овса, которое какие то солдаты косили, очевидно, на корм и по которому стояли лагерем; это обстоятельство поразило Алпатыча, но он скоро забыл его, думая о своем деле.
Все интересы жизни Алпатыча уже более тридцати лет были ограничены одной волей князя, и он никогда не выходил из этого круга. Все, что не касалось до исполнения приказаний князя, не только не интересовало его, но не существовало для Алпатыча.
Алпатыч, приехав вечером 4 го августа в Смоленск, остановился за Днепром, в Гаченском предместье, на постоялом дворе, у дворника Ферапонтова, у которого он уже тридцать лет имел привычку останавливаться. Ферапонтов двенадцать лет тому назад, с легкой руки Алпатыча, купив рощу у князя, начал торговать и теперь имел дом, постоялый двор и мучную лавку в губернии. Ферапонтов был толстый, черный, красный сорокалетний мужик, с толстыми губами, с толстой шишкой носом, такими же шишками над черными, нахмуренными бровями и толстым брюхом.
Ферапонтов, в жилете, в ситцевой рубахе, стоял у лавки, выходившей на улицу. Увидав Алпатыча, он подошел к нему.
– Добро пожаловать, Яков Алпатыч. Народ из города, а ты в город, – сказал хозяин.
– Что ж так, из города? – сказал Алпатыч.
– И я говорю, – народ глуп. Всё француза боятся.
– Бабьи толки, бабьи толки! – проговорил Алпатыч.
– Так то и я сужу, Яков Алпатыч. Я говорю, приказ есть, что не пустят его, – значит, верно. Да и мужики по три рубля с подводы просят – креста на них нет!
Яков Алпатыч невнимательно слушал. Он потребовал самовар и сена лошадям и, напившись чаю, лег спать.
Всю ночь мимо постоялого двора двигались на улице войска. На другой день Алпатыч надел камзол, который он надевал только в городе, и пошел по делам. Утро было солнечное, и с восьми часов было уже жарко. Дорогой день для уборки хлеба, как думал Алпатыч. За городом с раннего утра слышались выстрелы.
С восьми часов к ружейным выстрелам присоединилась пушечная пальба. На улицах было много народу, куда то спешащего, много солдат, но так же, как и всегда, ездили извозчики, купцы стояли у лавок и в церквах шла служба. Алпатыч прошел в лавки, в присутственные места, на почту и к губернатору. В присутственных местах, в лавках, на почте все говорили о войске, о неприятеле, который уже напал на город; все спрашивали друг друга, что делать, и все старались успокоивать друг друга.
У дома губернатора Алпатыч нашел большое количество народа, казаков и дорожный экипаж, принадлежавший губернатору. На крыльце Яков Алпатыч встретил двух господ дворян, из которых одного он знал. Знакомый ему дворянин, бывший исправник, говорил с жаром.
– Ведь это не шутки шутить, – говорил он. – Хорошо, кто один. Одна голова и бедна – так одна, а то ведь тринадцать человек семьи, да все имущество… Довели, что пропадать всем, что ж это за начальство после этого?.. Эх, перевешал бы разбойников…
– Да ну, будет, – говорил другой.
– А мне что за дело, пускай слышит! Что ж, мы не собаки, – сказал бывший исправник и, оглянувшись, увидал Алпатыча.
– А, Яков Алпатыч, ты зачем?
– По приказанию его сиятельства, к господину губернатору, – отвечал Алпатыч, гордо поднимая голову и закладывая руку за пазуху, что он делал всегда, когда упоминал о князе… – Изволили приказать осведомиться о положении дел, – сказал он.
– Да вот и узнавай, – прокричал помещик, – довели, что ни подвод, ничего!.. Вот она, слышишь? – сказал он, указывая на ту сторону, откуда слышались выстрелы.