Рэндзю

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Рэндзю
Инвентарь

Доска с разлиновкой 15×15, камни: 50 белых и 50 чёрных

Игроков

2

Возраст

5+

Сложность правил

Низкая

Уровень стратегии

Высокий

Влияние случайности

Теоретически нет (игра с полной информацией)

Развивает навыки

Стратегическое мышление

Похожие игры

Connect6, Крестики-нолики, Четыре в ряд, Гомоку

Рэ́ндзю[1] (яп. 連珠) — настольная логическая игра для двух игроков, спортивный вариант крестиков-ноликов до пяти в ряд, сочетающая в себе, кроме спортивных элементов, также элементы искусства и философии[2]. Возникла в Китае более четырёх тысяч лет назад, вариации были известны и цивилизации инков, и Древнему Риму[3][4]. В начале нашей эры игра из Китая попала в Японию, где и получила наибольшее распространение. Принятый спортивный вариант, равно как и название, также родились в Японии. Старые вариации игры известны также под названиями «гомоку» и «гомокунарабэ», что означает «пять камней» и «пять камней в ряд».

Игра подчиняется определённым правилам, которые регулируются единой международной федерацией, RIF[5]. Титульные соревнования (чемпионаты Европы, мира, в том числе заочные) регламентируются непосредственно RIF, соревнования уровнем не выше национальных — соответствующими национальными организациями.





История

Игра появилась во втором тысячелетии до новой эры на территории одной из древнейших цивилизаций человечества в долине реки Хуанхэ. В течение столетий правила игры не менялись. Игра получила распространение на древнем востоке — в Китае, Корее, и в VII веке н. э. эмигранты из Китая привезли рэндзю на Японские острова. В Японии игра носила название «гомоку» («пять камней») или «гомокунарабэ» («пять камней в ряд»). Игра в течение многих веков пользовалась широкой популярностью, в неё играли все, от простолюдинов до придворных, от детей до стариков. Играли в гомоку на досках 19×19 линий (аналогичной доскам для го).

Современное название «рэндзю», что в переводе означает «нитка жемчуга», игра получила в 1899 году. Название придумал Тэнрю Кобаяси, знаток китайской поэзии. Возможно, оно связано с тем, что, согласно литературным источникам, в древности японские женщины-аристократки играли в гомоку чёрными и белыми жемчужинами[6].

В XIX веке начали издаваться книги по теории игры. Развитие теории привело к пониманию того, что начинающие (чёрные) имеют преимущество[6], достаточное для победы при точной игре независимо от защиты белых. Это привело к необходимости изменения правил: для чёрных был введён запрет на построение вилки 3-3. В XX веке игроки пришли к выводу, что этого недостаточно для уравнения шансов. В 1936 году, по предложению Рокусана Такаки, для чёрных были введены фолы (запрещённые ходы): вилки 3×3, 4×4 и постановка ряда из 6 и более камней в ряд, вилки кратностью более двух. Тогда же появилась и принятая ныне доска 15×15. Эти правила и стали классическими[6][7]. Усложнение правил неожиданно привело к обогащению игры, поскольку появились принципиально новые тактические элементы — выигрыш вынужденным фолом для белых и уход от фола для чёрных. Позже и это сочли недостаточным, и сейчас на официальных соревнованиях применяют, в дополнение ко всем вышеперечисленным ограничениям, так называемый дебютный регламент, специальный порядок нескольких первых ходов.

В XX веке рэндзю под различными названиями и с различными модификациями правил стало популярно среди учащейся молодёжи многих стран мира. Это связано с тем, что в рэндзю камни не перемещаются по доске, а, будучи однажды выставлены, остаются на месте до конца игры, что позволяет играть с помощью карандаша или ручки на листке в клетку.

Правила

Инвентарь

В комплект рэндзю, который используется на соревнованиях, входит игровое поле, набор чёрных и белых камней, турнирные часы и бланки для записи партий[8].

Игровое поле представляет собой доску (деревянную, фанерную, пластиковую, картонную), на которую нанесены 15 вертикальных и 15 горизонтальных линий. Образованные ими пересечения, на которые ставятся камни, называются пунктами. Из 225 пунктов игрового поля пять помечены жирными точками — один центральный (для первого хода в партии) и четыре так называемых угловых (для более наглядной привязки диаграммы к сетке игрового поля)[8]. Набор камней, как правило, состоит из 50 чёрных и 50 белых камней. Как показывает опыт, такого их количества бывает достаточно для выяснения отношений в подавляющем большинстве партий (при игре на соревнованиях недостающие для более длинной партии камни могут быть предоставлены судейской коллегией, которая наблюдает за ходом турнира). Камни в наборах не нумерованы. Размеры камней и клеток игрового поля подбираются так, чтобы между соседними камнями оставался зазор около миллиметра[9].

Турнирные часы — двухциферблатные (шахматные). При применении турнирных часов любому из соперников засчитывается поражение при просрочке времени, отведённого на партию или на указываемое контрольное число ходов[9]. Контроль времени в турнирах обычно не менее полутора часов на партию каждому, в титульных турнирах — обычно не менее двух, используется также контроль Фишера (добавление времени за каждый сделанный ход).

Бланки для записи партий, кроме изображения игрового поля, содержат информацию о соперниках (фамилия, имя, разряд, команда), о времени, затраченном ими на обдумывание ходов, о шифре турнира и номере тура, а также шифр разыгранного дебюта и результат партии, скрепляемый после её окончания подписями игроков и судьи. По ходу партии соперники обязаны наносить на свои бланки очередные ходы. Ходы чёрных обозначаются в рукописях чёрными (синими) кружочками с номером хода в них, ходы белых — красными кружочками с номерами ходов. В крайнем случае допускается одноцветное изображение, когда номера ходов белых записываются тем же цветом, что и ходов чёрных, но без кружочков[8][9].

Основные правила

Играют два соперника: один чёрными фишками (камнями), другой — белыми. Игра проходит на расчерченной в клетку доске размером 15 на 15 линий.

Игроки делают ходы по очереди. Первыми ходят чёрные. Каждым ходом игрок выставляет на доску в любое свободное пересечение линий доски один камень своего цвета. Побеждает тот, кто сможет первым построить непрерывный ряд из пяти камней своего цвета — по горизонтали, по вертикали или в диагональном направлении.

Для играющего чёрными определён ряд фолов — запрещённых ходов. Ему нельзя строить вилки 3×3 и 4×4 и ряд из 6 или более камней (так называемый «длинный ряд»), а также любые вилки кратностью более двух. Для белых фолов не существует, при построении непрерывного ряда из более чем 5 камней белые выигрывают.

Кроме того, с целью уравнивания шансов и компенсации преимущества первого хода на первые пять ходов (три чёрных камня и два белых) накладываются дополнительные условия, которые принято называть дебютным регламентом. Новички могут играть без него, в титульных же соревнованиях нередко используются довольно сложные регламенты.

Игрок может пасовать — отказаться делать очередной ход, если считает невыгодным ходить. Если оба игрока пасуют подряд, фиксируется ничья, игра завершается[9]. Пасовать можно лишь после того, как на доске появился шестой (третий белый) камень.

Игра продолжается либо до победы одного из игроков, либо до ничьей (по соглашению сторон либо вследствие двух последовательных пасов), либо до момента, когда ни у одной стороны не останется теоретической возможности разместить пятёрку. В последнем случае результат партии также фиксируется как ничейный[9]. На практике последний случай крайне маловероятен, обычно партия заканчивается за несколько десятков ходов[8].

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
Начало партии в Рэндзю

Начальная позиция

В рэндзю игра всегда начинается с пункта H8, называемого тэнгэн (яп. 天元) — «небесное начало», или «центр неба»).

При записи партий нумерацию ходов иногда начинают со второго хода, а первый рисуют либо в виде окружности с чёрной точкой внутри, либо в виде чёрного круга с белой точкой внутри. В любом случае, изображение тэнгэна может отличаться от изображения остальных ходов[8].

Простые структуры

Простыми структурами в рэндзю называются группы камней, расположенные определённым образом.

Пятёрка — пять камней одного цвета, выстроенные в непрерывный вертикальный, горизонтальный или диагональный ряд[9]. На рис. 1 треугольником отмечены ходы чёрных и белых, которые привели к построению победной пятёрки. Пятёрку, по аналогии с шахматными терминами, также называют матом.

Длинным рядом называется непрерывный ряд из шести или более камней одного цвета[9]. Для белых длинный ряд, как и пятёрка, приносит победу. Чёрным же запрещены ходы, приводящие к построению длинного ряда. Такие ходы считаются фолом и приводят к завершению партии с проигрышем чёрных. На рис. 1 красным кружком обозначен пункт G3, приводящий к образованию длинного ряда у чёрных.

Четвёрка — ряд из четырёх камней одного цвета, который может быть достроен одним ходом до мата (до пятёрки для чёрных и до пятёрки или длинного ряда для белых)[9]. По аналогии с шахматами четвёрка иногда называется шахом и обозначается кратко — «4». На рис. 2 приведены примеры четвёрок, а также указаны все возможные ходы, которые могут их превратить в мат.

Открытая четвёрка — это четвёрка, которая может быть достроена до мата двумя различными способами[9]. На рис. 2 такие ходы изображены буквами «a». Открытыми могут быть только сплошные четвёрки, для которых возможна постановка камней на свободные пункты, соседние с крайними камнями четвёрки. Ясно, что от открытой четвёрки у соперника спасения нет, так как при любом его ответе (кроме, конечно, случая, когда он сам ставит мат) следующий ход её хозяина будет матовым.

Прикрытая четвёрка — это четвёрка, которая может быть достроена до мата единственным возможным ходом. На рис. 2 такие ходы обозначены буквами «b».

Тип четвёрки (открытая или закрытая) зависит также и от цвета образующих её камней. Например, на рис. 2 обе горизонтальные «четвёрки» в левом нижнем углу имеют одинаковое строение, но чёрная «четвёрка» — прикрыта, а белая — открытая.

Тройка — ряд из трёх камней, который может быть одним ходом достроен до открытой четвёрки[9], а потом и до мата. Тройку ещё называют полушахом и обозначают кратко — «3». Примеры троек приведены на рис. 3, где также буквами «A» и «B» указаны возможности их превращения в открытые четвёрки.

Псевдотройка — ряд из трёх камней, который может быть одним ходом достроен только до прикрытой четвёрки[8]. Псевдотройка могла бы привести к мату только в том случае, если бы её хозяину было бы предоставлено два хода подряд. На рис. 4 приведены примеры псевдотроек. Здесь же, на второй снизу горизонтали приведены примеры линейных структур из трёх и четырёх камней, которые вообще ни при каких условиях не могут привести к мату.

Открытая тройка — тройка, которая может быть достроена до открытой «четвёрки» двумя различными способами. На рис. 3 такие ходы обозначены буквой «B». Ясно, что лишь сплошная «тройка» может быть открытой[10][11][12].

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.1. Пятёрки
15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.2. Четвёрки
15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.3. Тройки
15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.4. Псевдотройки

К числу нефорсированных средств атаки относится также и построение группировок из трёх камней, но не расположенных в одну линию. Наиболее распространены такие треугольные образования, как треугольник, седло, угол, башня[8].

Треугольник
Седло
Угол
Башня

Вилки и фолы

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.5. Различные вилки

Вилка — создание одним ходом одновременно не менее двух угроз построения пятёрки (то есть созданные им тройки и/или четвёрки должны пересекаться в пункте постановки вилки). Количество создаваемых вилкой угроз построения пятёрки называется кратностью вилки[8].

Согласно правилам рэндзю для чёрных являются запрещёнными (фолами) вилки 3×3, 4×4 и все вилки кратностью больше двух. Таким образом, единственной разрешённой для чёрных является вилка 4×3[8]. Для белых никаких ограничений на постройку вилок нет.

На рис. 5 приведены примеры ходов, являющихся вилками разных типов. Ходы, обозначенные буквой «a» — вилки 3×3, буквой «b» — вилки 4×4, буквой «c» — вилки 4×3, буквой «d» — вилка 3×3×4 и буквой «e» — вилка 4×4×3. Последние две вилки имеют кратность 3, остальные — 2. По правилам рэндзю для чёрных запрещены все изображённые на рисунке вилки, кроме вилок, обозначенных буквой «c». В остальных случаях чёрные создают хотя бы две тройки (ходы «a» и «d»), или хотя бы две четвёрки (ходы «b» и «e»), эти вилки являются фоловыми (запрещёнными для чёрных).

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.6. Псевдофолы

На рис. 6 приведены примеры ходов, которые только на первый взгляд кажутся вилками. Ходы, обозначенные буквой «a», не являются вилкой 3×3, так как одна из образующих её угроз является ложной — псевдотройкой. Ход «b» — не вилка 4×4, так как горизонтальная группировка не является «четвёркой», она может стать лишь длинным рядом, а не пятёркой. Наконец, ход «c» — не запрещённая вилка 3×3×4, а разрешённая вилка 4×3, так как получающаяся диагональная группировка из трёх камней является лишь псевдотройкой, ибо могла бы превратиться в четвёрку только после хода «X», который сам является фоловой вилкой 4×4, а, значит, невозможен.

Ходы, которые только на первый взгляд кажутся фолами, называются псевдофолами[8]. На рис. 6 псевдофолом также является построение тройки ходом «d». Несмотря на то, что на пятой горизонтали уже есть одна тройка, эти тройки не пересекаются в пункте «d», который и был последним ходом данной позиции, то есть они не образуют вилки ходом «d».

Существование правила фола чёрных в рэндзю существенно ограничивает для них возможность построения выигрышных комбинаций (угроз и вилок), а белые получают дополнительное оружие борьбы — вынужденный фол чёрных. Точнее, для белых некоторые их прикрытые «четвёрки» стали выполнять функцию открытых «четвёрок», от которых уже нет спасения (см. рис. 7).

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.7. Выигрыш фолом

После хода белых «a» (прикрытая четвёрка) чёрные не имеют права сделать ход в пункт «X», так как он для них — фол длинный ряд. Ход белых «b» — всего лишь прикрытая тройка — тоже неизбежно приведёт их к выигрышу, так как пункт «X» — фол 3×3 для чёрных. Ход белых «c» (прикрытая четвёрка) также победный из-за фола 4×4 в пункте «X». Наконец, после хода белых «d» (псевдотройка) чёрным также пора сдаваться, так как для них оба пункта «X» и «Y» — фолы 3×3. Все подобные выигрыши рэндзисты кратко называют «выигрышами фолом»[8].

Чёрные могут и должны защищаться от замысла белых выиграть фолом. В зависимости от развития позиции некоторые запрещённые ходы могут становиться разрешёнными. Для такого целенаправленного изменения позиции у чёрных есть несколько способов. Во-первых, можно просто занять пункт, с помощью которого белые хотят выиграть. Например, если при своей очереди хода чёрные займут пункты «a» или «b» на рис. 7, то они тем самым ликвидируют угрозу белых. Однако такой приём годится не всегда. Например, ходы чёрных в пункты «c» или «d» того же рисунка их не спасают (белые могут нарастить свою структуру с другой стороны).

Во-вторых, можно попытаться своим ходом изменить тип вилки. Например, в нижней левой позиции на рис. 8 белые грозят ходом «1» выиграть фолом 3×3 в пункте «Z». При своей очереди хода чёрным достаточно пойти в один из пунктов, помеченных буквой «a», и потенциальная вилка станет не фоловой вилкой 3×3, а разрешённой вилкой 4×3. Однако, так же, как и первый способ, такое изменение типа вилки не является универсальным средством (в позиции «b» рис. 7 это возможно, в позициях «a», «c», «d» — это невозможно).

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
рис.8. Уход от фола

В-третьих, можно попытаться избавиться от проигрывающей вилки 3×3 или 4×4, превратив её в псевдофол. Например, в той же нижней левой позиции на рис. 8 ход чёрных в пункт «b» превращает одну из потенциальных троек в псевдотройку, так как она сможет после этого перерасти лишь в длинный ряд. Аналогичный смысл имеет и ход «c», сделанный под угрозой хода белых в пункт «2» в позиции из левого верхнего угла рисунка 8: он превращает проигрывающую вилку «Z» типа 3×3 в псевдофол, так как получающуюся после хода «Z» диагональную группу из трёх камней можно было бы достроить до открытой четвёрки лишь ходом «X», который теперь становится фолом 4×4.

Частный случай этого защитного приёма чёрных — так называемое оживление тройки[8]. Он проиллюстрирован позицией в нижнем правом углу рис. 8. Белые грозят ходом в пункт «3» создать чёрным фол 4×4 в пункте «Z». Чёрные могли бы пойти в этот пункт «3», или избавиться от фола, построив прикрытую вертикальную или горизонтальную четвёрки. Однако в данной позиции чёрным удаётся не только защититься, но и выиграть партию. Для этого им надо сделать ходом в пункт «d» тройку, которую белые вынуждены закрывать. А тем временем пункт «Z» перестал быть фоловой вилкой 4×4 из-за возможности превращения вертикальной четвёрки лишь в длинный ряд, но не в пятёрку. Пойдя следующим ходом в пункт «Z», чёрные ставят незакрываемую открытую четвёрку — исходная горизонтальная тройка «ожила».

Основной принцип отличия фолов от псевдофолов прост — в случае псевдофола белые последовательно могут (но не должны) защититься от всех содержащихся в нём угроз. Этот же принцип применим и при определении типа и кратности вилки[13][14].

Тактика и стратегия

Позиция в теории рэндзю рассматривается как набор взаимопересекающихся линейных конструкций. Основной интерес представляют тройки и четвёрки, описанные выше.

Для выигрыша в партии игрок должен стремиться к построению своих открытых троек и четвёрок, одновременно блокируя попытки создания их противником. Очевидно, что если игрок будет каждым своим ходом строить только одну тройку или прикрытую четвёрку, то противник будет отвечать блокированием строящегося ряда. Поэтому для выигрыша необходимо построить вилку — одним ходом создать более одной тройки или четвёрки. В таком случае противнику не хватит ходов на блокирование и, если у него нет пути форсированного мата, он неизбежно проиграет[8].

Наиболее верный (но не всегда возможный) способ достижения победы — мат серией шахов. Игрок делает ходы, каждый из которых строит четвёрку, противник вынужденно блокирует построения. При этом строится база для вилки, которая и формируется предпоследним ходом[15]. Защититься от такой комбинации невозможно, поэтому в любой позиции игрок всегда сначала ищет путь выигрыша серией шахов, и только убедившись, что его нет, прибегает к другим вариантам.

Больше усилий требует выигрыш на тройках (полушахах), когда создаются не четвёрки, а тройки[16]. В отличие от предыдущего случая, у противника остаётся возможность сделать один дополнительный ход, прежде чем игрок достроит победную пятёрку. Противник может использовать этот факт для создания контригры — постановки шаха и успешной защиты[17] или даже перехвата инициативы.

Ещё один тактический элемент, отличающий рэндзю от крестиков-ноликов, — использование фолов. Поскольку для чёрных существуют запрещённые ходы, белые могут использовать этот факт, создавая позиции, где чёрным для защиты или перехода в атаку необходим как раз такой ход, который строит запрещённую вилку или длинный ряд[18]. Победа за счёт фола чёрных называется «выигрыш фолом».

Дебюты

Вертикальные
дебюты
Диагональные
дебюты

Для успешной игры в рэндзю дебюты имеют очень большое значение, гораздо большее, чем, например, в шахматах. Часто ошибка в первых пяти-одиннадцати ходах оказывается роковой[8].

Каноническими в рэндзю называются 26 дебютов. Они классифицируются по второму и третьему ходам в партии. Разрешены только два вторых хода для белых — вплотную к центральной шашке по вертикали (в силу симметрии он эквивалентен ходу по горизонтали) или диагонали. В соответствии с этим основные дебюты делятся на вертикальные и диагональные (сокращённо «В» и «Д»). В англоязычной нотации приняты названия «direct» для вертикальных, «indirect» для диагональных дебютов (сокращенно D, I)[19]. Третий ход в партии (ход чёрных) делается в пределах центрального квадрата 5×5 пунктов, то есть не далее двух пунктов от центра игрового поля.

Номер варианта возможного третьего хода и соответствует номеру вертикального или диагонального дебюта. Все основные дебюты имеют свои имена, но в игровой практике они используются редко: чаще говорят «4В», а не «Цветок».

Дебюты различны по степени выгодности для чёрных, поэтому для уравнивания шансов игроков в официальных соревнованиях обязательно применяется тот или иной набор правил розыгрыша дебюта.

Список канонических дебютов

15
14
13
12
11
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
a b c d e f g h i j k l m n o
Чемпионат мира 2005 г.
А. Меритеэ (0.5) — В. Сушков (0.5)
Дебют 11В — «Счастливая звезда»
Номер Имя дебюта Японское имя Преимущество цвета[19] (регламент RIF)
Холодная звезда яп. 寒星, кансэй Преимущество чёрных
Долина яп. 溪月, кэйгэцу Преимущество чёрных
Далёкая звезда яп. 疏星, сосэй Равные шансы
Цветок яп. 花月, кагэцу Выигрыш чёрных
Остаток яп. 殘月, дзангэцу Преимущество чёрных
Дождь яп. 雨月, угэцу Преимущество чёрных
Золотая звезда; Венера яп. 金星, кинсэй Преимущество чёрных
Сосна яп. 松月, сё: гэцу Незначительное преимущество чёрных
Холм яп. 丘月, кю: гэцу Равные шансы
10В Новолуние яп. 新月 сингэцу Преимущество чёрных
11В Счастливая звезда яп. 瑞星, дзуйсэй Равные шансы
12В Гора яп. 山月, сангэцу Незначительное преимущество чёрных
13В Прогулка яп. 游星, ю: сэй Выигрыш белых
Астероид яп. 長星, тё: сэй Незначительное преимущество белых
Ущелье яп. 峽月, кё: гэцу Преимущество чёрных
Константа яп. 恆星, ко: сэй Преимущество чёрных
Вода яп. 水月, суйгэцу Выигрыш чёрных
Метеор яп. 流星, рю: сэй Незначительное преимущество белых
Туча яп. 雲月, унгэцу Преимущество чёрных
Бухта яп. 浦月, хогэцу Выигрыш чёрных
Шторм яп. 嵐月, рангэцу Преимущество чёрных
Серебряный месяц яп. 銀月, гингэцу Преимущество чёрных
10Д Сияние яп. 明星, мё: дзё: Преимущество чёрных
11Д Косогор яп. 斜月, сягэцу Равные шансы
12Д Слава яп. 名月, мэйгэцу Преимущество чёрных
13Д Комета яп. 彗星, суйсэй Выигрыш белых

Дебютный регламент

Дополнительные ограничения на ходы чёрных в действительности также не полностью уравнивают возможности игроков[20]. Поэтому для профессиональных турниров был дополнительно установлен так называемый дебютный регламент — специальная процедура начала партии, призванная гарантировать равенство возможностей для обеих сторон. Смысл введения регламентов в том, что при оптимальной игре сторон будут разыгрываться варианты с максимально равными шансами для белых и черных, так как ни делающий первый ход игрок, ни его визави не заинтересованы до определенного момента в создании позиции с перевесом того или иного цвета.

Правила дебютных регламентов установлены Международной Федерацией Рэндзю, эта же организация устанавливает правила всех турниров уровнем выше национальных (чемпионаты мира, континентов). Например, игра по так называемому старому дебютному регламенту RIF начинается с того, что играющий первым номером выставляет на доску три камня — чёрный камень в центр доски, белый камень рядом с первым, чёрный камень в пределах центрального квадрата 5×5. После этого играющий вторым номером выбирает цвет. Если он выбрал белый цвет, он просто делает четвёртый ход в любое место доски. Если он выбрал чёрный цвет, то следующий ход делает играющий первым номером. После выбора цвета и установки четвёртого хода играющий чёрными обязан выставить на доску два варианта пятого хода. Играющий белыми выбирает пятый ход чёрных и ставит свой шестой ход. После этого игра идёт по обычным правилам[21].

Существуют и другие, более новые дебютные регламенты (Ямагути — текущий регламент чемпионатов мира, Тарагути, Саката, Соосырв — текущий регламент заочных чемпионатов мира[20]; ряд расширенных регламентов[22][23][24]).

Рэндзю как организованный вид спорта

В Советском Союзе регулярные соревнования по правилам классического рэндзю проводились с начала восьмидесятых годов XX века. Чемпионаты России проводятся ежегодно, начиная с 1992 года.

В настоящее время под эгидой Международной Федерации Рэндзю (RIF) систематически проводятся личные, командные, заочные чемпионаты мира, личные чемпионаты Европы, разработаны Кодекс рэндзю и Квалификационная система. Первый очный чемпионат мира по рэндзю прошёл в 1989 году (см. ниже). Ведущие позиции в развитии рэндзю занимают Китай, Россия, Швеция, Эстония, Япония. В России рэндзю активно развивается в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Тюмени, также очень сильна школа рэндзю из посёлка Подюга Архангельской области[25].

Силу игры принято оценивать по системе разрядов кю (1-й кю — высший ученический разряд) и данов (1 дан — низший из данов, но является следующей ступенью после 1-го кю). Системы присвоения разрядов в разных странах различаются. В России очередной дан можно выполнить только по итогам турнира, потеря возможна как по результатам турнира, так и вследствие длительного неподтверждения. Низшие ученические разряды, 6 кю и ниже, могут быть присвоены квалификатором по итогам решения тестовых задач (так называемых квалификационных конкурсов). Кроме этого, существует стандартная градация силы игры (1—4 спортивный разряд, кандидат в мастера спорта, мастер спорта России, гроссмейстер)[26].

С 2011 дисциплина рэндзю как вид спорта вернулась в Всероссийский реестр видов спорта, код 0890132811Я[27].

Личные чемпионаты мира и чемпионы мира

Чемпионаты мира проводятся каждые два года, первый состоялся в 1989 году[28].

Список мест, где проводились чемпионаты, и чемпионов мира, приведен ниже.

Командные чемпионаты мира и команды-чемпионы мира

Командные чемпионаты мира проводятся каждые два года, за исключением 1998 года, первый состоялся в 1996 году[29].

Список мест, где проводились чемпионаты, и команд-чемпионов с их составом приведён ниже.

Год Город, страна проведения Чемпион Дебютный регламент
1989 Киото, Япония Сигэру Накамура Дебютный регламент с выбором цвета
1991 Москва, СССР Сигэру Накамура Дебютный регламент с выбором цвета
1993 Арьеплуг, Швеция Андо Меритеэ Дебютный регламент с выбором цвета
1995 Таллин, Эстония Норихико Кавамура Дебютный регламент с выбором цвета
1997 Санкт-Петербург, Россия Кадзуто Хасэгава Дебютный регламент RIF
1999 Пекин, Китай Андо Меритеэ Дебютный регламент RIF
2001 Киото, Япония Андо Меритеэ Дебютный регламент RIF
2003 Вадстена, Швеция Туннет Таймла Дебютный регламент RIF
2005 Таллин, Эстония Андо Меритеэ Дебютный регламент RIF
2007 Тюмень, Россия У Ди Дебютный регламент RIF
2009 Пардубице, Чехия Владимир Сушков Дебютный регламент Ямагути
2011 Хускварна, Швеция Цао Дун Дебютный регламент Ямагути
2013 Таллин, Эстония Туннет Таймла Дебютный регламент Ямагути
2015 Суздаль, Россия Гуан Чи Дебютный регламент Ямагути
Год Город, страна проведения Чемпион Дебютный регламент
1996 Санкт-Петербург, Россия Россия (Ильин Д., Песков С., Синев И., Никонов К., Кожин М.) RIF
1998 Ереван, Армения Чемпионат не проводился, прошёл матч Армения — Швеция (8:8) RIF
2000 Таллин, Эстония Россия-1 (Синев И., Климашин А., Сушков В., Сальников П., Кожин М.) RIF
2002 Вадстена, Швеция Россия-1 (Сальников П., Климашин А., Артемьев С., Скуридин А., Семенов В.) RIF
2004 Тюмень, Россия Россия-1 (Сушков В., Климашин А., Чингин К., Никонов К., Синев И.) RIF
2006 Таллин, Эстония Россия-1 (Сушков В., Чингин К., Артемьев С., Саврасова Ю., Вершинин П.) RIF
2008 Хельсинки, Финляндия Эстония (Таймла Т., Олль А., Пурк А., Соосырв А., Лентс Й.) RIF
2010 Токио, Япония Китай (Ли И, Цао Дун, Инь Личен, Си Чжэнъян) Ямагути
2012 Пекин, Китай Япония (Юки Осуми, Сигэру Накамура, Такахиро Кудоми, Кадзумаса Тамура, Хироси Окабэ, Томохару Накаяма) Ямагути
2014 Тайбэй, Тайвань Эстония (Таймла Т., Хыбемяги М., Соосырв А., Лентс Й., Меритеэ А.) Ямагути

С 1996 года по 2008 команда состояла максимум из пяти игроков (первая доска, вторая доска, третья доска, четвёртая доска, запасной). С 2010 года допустимый состав увеличен до шести человек, командам разрешено иметь двух запасных игроков.

Заочные чемпионаты мира

С 1982 года, затем в 1984, 1985 годах, а с 1996 года ежегодно (с перерывом в 2009—2010 годах) проводятся чемпионаты мира по заочному рэндзю. Итоги в таблице ниже.

Год проведения турнира Чемпион Страна
1982 Сапронов, Владимир СССР
1984 Носовский, Александр СССР
1985 Носовский, Александр СССР
1996 Рэймс, Альдис Латвия
1997 Юрий Таранников Россия
1998 Олег Федоркин Россия
1999 Олег Федоркин Россия
2000 Рэймс, Альдис Латвия
2001 Константин Никонов Россия
2002 Виталий Лункин Россия
2003 Чен Вэй Китай
2004 Сунь Ченмин Китай
2005 Виктор Барыкин Россия
2006 Золота нет Серебро — Епифанов Д.; бронза — Барыкин В.
2007 Дмитрий Епифанов Россия
2008 Чжан Цзинюй Китай
2011 Елена Баланова Латвия
2012 Алексей Потапов Россия

Компьютерное рэндзю

В связи со взрывным развитием компьютерной техники и программного обеспечения закономерно появились программы, используемые для игры в рэндзю, для хранения и анализа баз сыгранных партий, для анализа позиций. Так, именно с помощью компьютерной аналитической программы Victoria было математически строго доказано утверждение, высказанное Сигэру Сагарой[30], о том, что в игре по правилам рэндзю без дебютного регламента начинающий (чёрные) имеет достаточное для победы преимущество даже с учётом фолов[31]. Тем не менее, несмотря на появляющиеся заявления о намерении «решить» игру рэндзю[32], оснований считать рэндзю с дебютным регламентом решённой игрой пока нет.

Среди игровых программ проводилось несколько турниров. Идея проведения чемпионата родилась, видимо, во время турнира ICGA, проводившегося в Лондоне в 1989 году, где среди дисциплин впервые появилась игра рэндзю, по которой соревновались две программы[33]. Впоследствии в рамках компьютерных олимпиад турниры по рэндзю проводились ещё трижды[34], равно как и по гомоку[35].

Первый чемпионат мира по рэндзю среди компьютерных программ прошёл в 1991 году, победителем стала программа Vertex, авторы А. Шапошников и А. Носовский[36]. Второй чемпионат прошёл в 1997 году, в нём программы соревновались в двух номинациях — играли в турнире друг с другом и решали задачи, предложенные жюри. В обоих номинациях выиграла программа Blackstone, автор В. Барыкин[36]. В третьем турнире, проводившемся в 2000 году, в номинации «Турнир» победу снова одержала программа Blackstone, а в номинации «Решение задач» победу одержала программа Super, автор Тунсян Чжан, Китай. У программы есть интерфейс для игры онлайн через интернет.

Четвёртый чемпионат прошёл в 2004 году. Разыгрывалась лишь одна номинация, решение задач, и в ней первое место заняла программа RenjuSolver, автор Вэнь Сяндун[32].

Уже во время третьего турнира Норихико Кавамура, экс-чемпион мира, высоко оценил игру программы Blackstone, сказав, что она играет на уровне сильнейших игроков мира[37]. Имеется также опыт участия компьютерных программ в турнирах с людьми, результаты его говорят, что программа может играть на уровне человека, но пока не в состоянии обыгрывать сильнейших[38].

Родственные игры

  • 5 в ряд. Играют на бесконечном поле (либо на листе бумаги в клетку). Фолов нет. Построение длинного ряда (более 5) приносит победу.
  • Гомоку. Игра «5 в ряд» на доске 19×19 или 15×15 линий. Фолов нет. Построение длинного ряда не приносит победы ни одной из сторон[39].
  • 5 в ряд с центральным запретным квадратом (ЦЗК). Другие названия — «свободное рэндзю», «гомоку про». Игра по правилам гомоку (фолов нет, длинный ряд не приносит победы) на доске 15×15 линий. Дополнительное правило: второй ход чёрных (то есть третий ход в партии) должен быть сделан за пределами центрального квадрата 5×5.
  • Пенте (Pente) или пента. 5 в ряд на доске 19×19. Ряд из двух камней, закрытый с двух сторон камнями противника, становится «добычей» и снимается с доски. Второй ход белых (в пенту первый ход традиционно делают белые) делается за пределы центрального квадрата 5×5. Выигрывает тот, кто первым построил ряд из 5 или более камней, либо первым захватил 5 добыч[40][41]. Пента — упрощённый вариант японской игры нинуки-рэндзю, распространённой в Японии в первой половине XX века.
  • Connect6 — попытка уравнять возможности чёрных и белых за счёт порядка ходов. Игра идёт на доске 19×19, победа достигается построением ряда из шести камней или более. На первом ходе чёрные выставляют один камень, далее на каждом ходе игрок выставляет не один, а два камня за ход[42].

См. также

Напишите отзыв о статье "Рэндзю"

Примечания

  1. Большой толковый словарь русского языка / С. А. Кузнецов. — 1-е. — Санкт-Петербург: Норинт, 1998.
  2. Скуридин А. [www.5sport.ru/type/Intellektualnie_vidi_sporta/articles/RENDZJU/ Рэндзю]. [www.webcitation.org/6E6asfrmi Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  3. [kvant.mccme.ru/1983/08/rendzyu.htm Рэндзю]. // Журнал «Квант». [www.webcitation.org/6E6atg6Wz Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  4. [renju.nnov.ru/?id=46 Мировая история рэндзю]. // Ассоциация рэндзистов России. [www.webcitation.org/6E6b9diDc Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  5. [renju.net/study/rifrules.php Rules of renju]. // RIF. [www.webcitation.org/6E6bAXFUo Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  6. 1 2 3 Гик, Носовский, Попов, 1991, с. 43—44.
  7. [renju.net/study/rules.php What is Renju?] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6D1yd2AJL Архивировано из первоисточника 19 декабря 2012].
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Носовский, Сокольский.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [renju.nnov.ru/?id=7&item_id=4 Кодекс рэндзю РФ]. // АРР. [www.webcitation.org/6E6bBLWEK Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  10. Носовский, Сокольский, с. 10—13.
  11. Сапронов В. [www.y10k.ru:81/books/detail736134.html От «крестиков-ноликов» — к шашкам рэндзю]. // Наука и жизнь, 1980.— №9. Проверено 21 февраля 2013.
  12. [www.bti.secna.ru/gomoku/urok1.html Урок 1. Основная терминология]. // Бийская городская федерация рэндзю и гомоку. [www.webcitation.org/6BQTFeq4k Архивировано из первоисточника 15 октября 2012].
  13. Носовский, Сокольский, с. 14—17.
  14. [www.bti.secna.ru/gomoku/urok2.html Урок 2. Построение вилок.]. // Бийская городская федерация рэндзю и гомоку. [www.webcitation.org/6BQTGNAPD Архивировано из первоисточника 15 октября 2012].
  15. [www.renju.nnov.ru/?id=61 Построение вилки 4×3]. // АРР. [www.webcitation.org/6DQsinQDx Архивировано из первоисточника 5 января 2013].
  16. [www.renju.nnov.ru/?id=38 Комбинации на тройках]. // АРР. [www.webcitation.org/6DQskgZ0C Архивировано из первоисточника 5 января 2013].
  17. [www.renju.nnov.ru/?id=49 Использование четвёрок в защите]. // АРР. [www.webcitation.org/6DQsmDjAW Архивировано из первоисточника 5 января 2013].
  18. [www.renju.nnov.ru/?id=50 Комбинации на четверках (белые)]. // АРР. [www.webcitation.org/6E6bCRfYf Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  19. 1 2 [renju.net/study/openings.php 26 renju openings] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6BQTH1Jmu Архивировано из первоисточника 15 октября 2012].
  20. 1 2 [www.renju.nnov.ru/?id=24 Дебютные регламенты]. // АРР. [www.webcitation.org/6DQsngt42 Архивировано из первоисточника 5 января 2013].
  21. [renju.net/media/showrule.php?rule=1 RIF rule] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6E6bDJ1Oy Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  22. [renju.net/media/showrule.php?rule=13 Soosyrv-10 rule] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6E6bDqM2M Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  23. [renju.net/media/showrule.php?rule=16 Taraguchi-7 rule] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6E6bEMqhL Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  24. [renju.net/media/showrule.php?rule=18 Soosyrv-5 rule] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6E6bEtX28 Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  25. Лутьянов А. [www.pravdasevera.ru/?id=12792 Подюга в «рэндзю» впереди Европы всей]. // «Правда Севера» (24 июля 2004). Проверено 21 февраля 2013. [www.webcitation.org/6F8xGvFbZ Архивировано из первоисточника 15 марта 2013].
  26. [renju.nnov.ru/?id=7&item_id=9 ЕВСК]. // АРР (1 января 1995). [www.webcitation.org/6CvoGEVau Архивировано из первоисточника 15 декабря 2012].
  27. [m.rg.ru/2011/10/19/sportreestr-site-dok.html Приказ Министерства спорта, туризма и молодёжной политики Российской Федерации (Минспорттуризм России) от 29 августа 2011 г. N 1003 «О признании и включении во Всероссийский реестр видов спорта спортивных дисциплин, видов спорта и внесении изменений во Всероссийский реестр видов спорта»]. // Российская газета (19 октября 2011). Проверено 21 февраля 2013. [www.webcitation.org/6EzBoWkLM Архивировано из первоисточника 9 марта 2013].
  28. [www.renju.net/media/tourninfo.php?tournament_id=78 World Championship AT] (англ.). // RIF (август 1989). [www.webcitation.org/69yAtVHbI Архивировано из первоисточника 17 августа 2012].
  29. [www.renju.net/media/twc.php Team world championships] (англ.). // RIF. [www.webcitation.org/6D1yeft75 Архивировано из первоисточника 19 декабря 2012].
  30. [wenku.baidu.com/view/53ed17fc700abb68a982fbea.html От дебюта к миттельшпилю] (рус.). // Nihon Renju Sha. [www.webcitation.org/6CjHLvkap Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  31. Wágner J., Virág I. [www.sze.hu/~gtakacs/download/wagnervirag_2001.pdf Solving Renju] (англ.). // ICGA Journal, March 2001. [www.webcitation.org/6CjHOnvEx Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  32. 1 2 [renju.net/media/articleviewer.php?article_id=98 Interview with Wen Xiangdong (programmer of Renju Solver)] (англ.). // RIF (2011). [www.webcitation.org/6CjHPLAAO Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  33. [www.grappa.univ-lille3.fr/icga/event.php?id=13 Tournaments between computer programs: London 1989] (англ.). // ICGA. [www.webcitation.org/6CjHQ589y Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  34. [www.grappa.univ-lille3.fr/icga/game.php?id=29 Tournaments between computer programs: Renju] (англ.). // ICGA. [www.webcitation.org/6CjHR572v Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  35. [www.grappa.univ-lille3.fr/icga/game.php?id=30 Tournaments between computer programs: Gomoku] (англ.). // ICGA. [www.webcitation.org/6CjHRhX3v Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  36. 1 2 [www.5stone.net/wc/worldcup_en.html Renju Computer World Championship] (англ.) (2001). [www.webcitation.org/6CjHSOdDk Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  37. А. Носовский. [podelise.ru/docs/index-26758769-1.html Новое рэндзю]. // Renju World, 2001.— N41. [www.webcitation.org/6F8xIlxB1 Архивировано из первоисточника 15 марта 2013].
  38. [renju.net/media/tourninfo.php?tournament_id=256 Moscow Open 2000] (англ.). // RIF (12 июня 2000). [www.webcitation.org/6CjHTUnKe Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].
  39. [www.gambiter.ru/renju/item/23-renju-gomoku-rules.html Правила игр рэндзю и гомоку].
  40. [pente.org/help/helpWindow.jsp?file=playGameRules Pente game rules] (англ.). [www.webcitation.org/6E6bFswYy Архивировано из первоисточника 1 февраля 2013].
  41. [brainking.com/ru/GameRules?tp=38 Пенте].
  42. [www.gambiter.ru/renju/item/116-konnekt6.html Коннект-6 - правила игры].

Литература

  • Носовский А., Сокольский А. [www.webcitation.org/6EzBpu4Jk Рэндзю для начинающих]. — Специальное издание. — 2003. — 32 с.
  • Гик Е.Я., Носовский А.М., Попов А.П. Го. Рэндзю. — М.: Советский спорт, 1991. — 64 с.
  • Носовский А., Сокольский А. Рэндзю // Игры и развлечения. Книга 2 / Сост. Л.М. Фирсова. — М.: Молодая гвардия, 1990. — С. 143—167. — 234 с.
Статьи
  • Скирюк Д.И. [skyruk.livejournal.com/341667.html «Постановочные» игры: калькули, гомоку, рэндзю, хасами сёги и другие «5-в-ряд»] (2 марта 2013). Проверено 24 мая 2016.

Ссылки

  • [shashki.ru/variations/renju/ Рэндзю на сайте Федерации шашек России]
  • [renju.su/ Российское сообщество любителей Рэндзю и Гомоку]
  • [sites.google.com/site/renjurussia/ Ассоциация Рэндзистов России]



Отрывок, характеризующий Рэндзю

– Vous vous encroutez, mon cher, [Вы запускаетесь, мой милый.] – говорил он ему. Несмотря на то, Вилларскому было теперь приятнее с Пьером, чем прежде, и он каждый день бывал у него. Пьеру же, глядя на Вилларского и слушая его теперь, странно и невероятно было думать, что он сам очень недавно был такой же.
Вилларский был женат, семейный человек, занятый и делами имения жены, и службой, и семьей. Он считал, что все эти занятия суть помеха в жизни и что все они презренны, потому что имеют целью личное благо его и семьи. Военные, административные, политические, масонские соображения постоянно поглощали его внимание. И Пьер, не стараясь изменить его взгляд, не осуждая его, с своей теперь постоянно тихой, радостной насмешкой, любовался на это странное, столь знакомое ему явление.
В отношениях своих с Вилларским, с княжною, с доктором, со всеми людьми, с которыми он встречался теперь, в Пьере была новая черта, заслуживавшая ему расположение всех людей: это признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по своему; признание невозможности словами разубедить человека. Эта законная особенность каждого человека, которая прежде волновала и раздражала Пьера, теперь составляла основу участия и интереса, которые он принимал в людях. Различие, иногда совершенное противоречие взглядов людей с своею жизнью и между собою, радовало Пьера и вызывало в нем насмешливую и кроткую улыбку.
В практических делах Пьер неожиданно теперь почувствовал, что у него был центр тяжести, которого не было прежде. Прежде каждый денежный вопрос, в особенности просьбы о деньгах, которым он, как очень богатый человек, подвергался очень часто, приводили его в безвыходные волнения и недоуменья. «Дать или не дать?» – спрашивал он себя. «У меня есть, а ему нужно. Но другому еще нужнее. Кому нужнее? А может быть, оба обманщики?» И из всех этих предположений он прежде не находил никакого выхода и давал всем, пока было что давать. Точно в таком же недоуменье он находился прежде при каждом вопросе, касающемся его состояния, когда один говорил, что надо поступить так, а другой – иначе.
Теперь, к удивлению своему, он нашел, что во всех этих вопросах не было более сомнений и недоумений. В нем теперь явился судья, по каким то неизвестным ему самому законам решавший, что было нужно и чего не нужно делать.
Он был так же, как прежде, равнодушен к денежным делам; но теперь он несомненно знал, что должно сделать и чего не должно. Первым приложением этого нового судьи была для него просьба пленного французского полковника, пришедшего к нему, много рассказывавшего о своих подвигах и под конец заявившего почти требование о том, чтобы Пьер дал ему четыре тысячи франков для отсылки жене и детям. Пьер без малейшего труда и напряжения отказал ему, удивляясь впоследствии, как было просто и легко то, что прежде казалось неразрешимо трудным. Вместе с тем тут же, отказывая полковнику, он решил, что необходимо употребить хитрость для того, чтобы, уезжая из Орла, заставить итальянского офицера взять денег, в которых он, видимо, нуждался. Новым доказательством для Пьера его утвердившегося взгляда на практические дела было его решение вопроса о долгах жены и о возобновлении или невозобновлении московских домов и дач.
В Орел приезжал к нему его главный управляющий, и с ним Пьер сделал общий счет своих изменявшихся доходов. Пожар Москвы стоил Пьеру, по учету главно управляющего, около двух миллионов.
Главноуправляющий, в утешение этих потерь, представил Пьеру расчет о том, что, несмотря на эти потери, доходы его не только не уменьшатся, но увеличатся, если он откажется от уплаты долгов, оставшихся после графини, к чему он не может быть обязан, и если он не будет возобновлять московских домов и подмосковной, которые стоили ежегодно восемьдесят тысяч и ничего не приносили.
– Да, да, это правда, – сказал Пьер, весело улыбаясь. – Да, да, мне ничего этого не нужно. Я от разоренья стал гораздо богаче.
Но в январе приехал Савельич из Москвы, рассказал про положение Москвы, про смету, которую ему сделал архитектор для возобновления дома и подмосковной, говоря про это, как про дело решенное. В это же время Пьер получил письмо от князя Василия и других знакомых из Петербурга. В письмах говорилось о долгах жены. И Пьер решил, что столь понравившийся ему план управляющего был неверен и что ему надо ехать в Петербург покончить дела жены и строиться в Москве. Зачем было это надо, он не знал; но он знал несомненно, что это надо. Доходы его вследствие этого решения уменьшались на три четверти. Но это было надо; он это чувствовал.
Вилларский ехал в Москву, и они условились ехать вместе.
Пьер испытывал во все время своего выздоровления в Орле чувство радости, свободы, жизни; но когда он, во время своего путешествия, очутился на вольном свете, увидал сотни новых лиц, чувство это еще более усилилось. Он все время путешествия испытывал радость школьника на вакации. Все лица: ямщик, смотритель, мужики на дороге или в деревне – все имели для него новый смысл. Присутствие и замечания Вилларского, постоянно жаловавшегося на бедность, отсталость от Европы, невежество России, только возвышали радость Пьера. Там, где Вилларский видел мертвенность, Пьер видел необычайную могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого целого, особенного и единого народа. Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.


Так же, как трудно объяснить, для чего, куда спешат муравьи из раскиданной кочки, одни прочь из кочки, таща соринки, яйца и мертвые тела, другие назад в кочку – для чего они сталкиваются, догоняют друг друга, дерутся, – так же трудно было бы объяснить причины, заставлявшие русских людей после выхода французов толпиться в том месте, которое прежде называлось Москвою. Но так же, как, глядя на рассыпанных вокруг разоренной кочки муравьев, несмотря на полное уничтожение кочки, видно по цепкости, энергии, по бесчисленности копышущихся насекомых, что разорено все, кроме чего то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кочки, – так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святынь, ни богатств, ни домов, была та же Москва, какою она была в августе. Все было разрушено, кроме чего то невещественного, но могущественного и неразрушимого.
Побуждения людей, стремящихся со всех сторон в Москву после ее очищения от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время большей частью – дикие, животные. Одно только побуждение было общее всем – это стремление туда, в то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Через неделю в Москве уже было пятнадцать тысяч жителей, через две было двадцать пять тысяч и т. д. Все возвышаясь и возвышаясь, число это к осени 1813 года дошло до цифры, превосходящей население 12 го года.
Первые русские люди, которые вступили в Москву, были казаки отряда Винцингероде, мужики из соседних деревень и бежавшие из Москвы и скрывавшиеся в ее окрестностях жители. Вступившие в разоренную Москву русские, застав ее разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтобы увозить по деревням все, что было брошено по разоренным московским домам и улицам. Казаки увозили, что могли, в свои ставки; хозяева домов забирали все то, что они находили и других домах, и переносили к себе под предлогом, что это была их собственность.
Но за первыми грабителями приезжали другие, третьи, и грабеж с каждым днем, по мере увеличения грабителей, становился труднее и труднее и принимал более определенные формы.
Французы застали Москву хотя и пустою, но со всеми формами органически правильно жившего города, с его различными отправлениями торговли, ремесел, роскоши, государственного управления, религии. Формы эти были безжизненны, но они еще существовали. Были ряды, лавки, магазины, лабазы, базары – большинство с товарами; были фабрики, ремесленные заведения; были дворцы, богатые дома, наполненные предметами роскоши; были больницы, остроги, присутственные места, церкви, соборы. Чем долее оставались французы, тем более уничтожались эти формы городской жизни, и под конец все слилось в одно нераздельное, безжизненное поле грабежа.
Грабеж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабеж русских, с которого началось занятие русскими столицы, чем дольше он продолжался, чем больше было в нем участников, тем быстрее восстановлял он богатство Москвы и правильную жизнь города.
Кроме грабителей, народ самый разнообразный, влекомый – кто любопытством, кто долгом службы, кто расчетом, – домовладельцы, духовенство, высшие и низшие чиновники, торговцы, ремесленники, мужики – с разных сторон, как кровь к сердцу, – приливали к Москве.
Через неделю уже мужики, приезжавшие с пустыми подводами, для того чтоб увозить вещи, были останавливаемы начальством и принуждаемы к тому, чтобы вывозить мертвые тела из города. Другие мужики, прослышав про неудачу товарищей, приезжали в город с хлебом, овсом, сеном, сбивая цену друг другу до цены ниже прежней. Артели плотников, надеясь на дорогие заработки, каждый день входили в Москву, и со всех сторон рубились новые, чинились погорелые дома. Купцы в балаганах открывали торговлю. Харчевни, постоялые дворы устраивались в обгорелых домах. Духовенство возобновило службу во многих не погоревших церквах. Жертвователи приносили разграбленные церковные вещи. Чиновники прилаживали свои столы с сукном и шкафы с бумагами в маленьких комнатах. Высшее начальство и полиция распоряжались раздачею оставшегося после французов добра. Хозяева тех домов, в которых было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать хозяину дома те вещи, которые у него найдены. Бранили полицию; подкупали ее; писали вдесятеро сметы на погоревшие казенные вещи; требовали вспомоществований. Граф Растопчин писал свои прокламации.


В конце января Пьер приехал в Москву и поселился в уцелевшем флигеле. Он съездил к графу Растопчину, к некоторым знакомым, вернувшимся в Москву, и собирался на третий день ехать в Петербург. Все торжествовали победу; все кипело жизнью в разоренной и оживающей столице. Пьеру все были рады; все желали видеть его, и все расспрашивали его про то, что он видел. Пьер чувствовал себя особенно дружелюбно расположенным ко всем людям, которых он встречал; но невольно теперь он держал себя со всеми людьми настороже, так, чтобы не связать себя чем нибудь. Он на все вопросы, которые ему делали, – важные или самые ничтожные, – отвечал одинаково неопределенно; спрашивали ли у него: где он будет жить? будет ли он строиться? когда он едет в Петербург и возьмется ли свезти ящичек? – он отвечал: да, может быть, я думаю, и т. д.
О Ростовых он слышал, что они в Костроме, и мысль о Наташе редко приходила ему. Ежели она и приходила, то только как приятное воспоминание давно прошедшего. Он чувствовал себя не только свободным от житейских условий, но и от этого чувства, которое он, как ему казалось, умышленно напустил на себя.
На третий день своего приезда в Москву он узнал от Друбецких, что княжна Марья в Москве. Смерть, страдания, последние дни князя Андрея часто занимали Пьера и теперь с новой живостью пришли ему в голову. Узнав за обедом, что княжна Марья в Москве и живет в своем не сгоревшем доме на Вздвиженке, он в тот же вечер поехал к ней.
Дорогой к княжне Марье Пьер не переставая думал о князе Андрее, о своей дружбе с ним, о различных с ним встречах и в особенности о последней в Бородине.
«Неужели он умер в том злобном настроении, в котором он был тогда? Неужели не открылось ему перед смертью объяснение жизни?» – думал Пьер. Он вспомнил о Каратаеве, о его смерти и невольно стал сравнивать этих двух людей, столь различных и вместе с тем столь похожих по любви, которую он имел к обоим, и потому, что оба жили и оба умерли.
В самом серьезном расположении духа Пьер подъехал к дому старого князя. Дом этот уцелел. В нем видны были следы разрушения, но характер дома был тот же. Встретивший Пьера старый официант с строгим лицом, как будто желая дать почувствовать гостю, что отсутствие князя не нарушает порядка дома, сказал, что княжна изволили пройти в свои комнаты и принимают по воскресеньям.
– Доложи; может быть, примут, – сказал Пьер.
– Слушаю с, – отвечал официант, – пожалуйте в портретную.
Через несколько минут к Пьеру вышли официант и Десаль. Десаль от имени княжны передал Пьеру, что она очень рада видеть его и просит, если он извинит ее за бесцеремонность, войти наверх, в ее комнаты.
В невысокой комнатке, освещенной одной свечой, сидела княжна и еще кто то с нею, в черном платье. Пьер помнил, что при княжне всегда были компаньонки. Кто такие и какие они, эти компаньонки, Пьер не знал и не помнил. «Это одна из компаньонок», – подумал он, взглянув на даму в черном платье.
Княжна быстро встала ему навстречу и протянула руку.
– Да, – сказала она, всматриваясь в его изменившееся лицо, после того как он поцеловал ее руку, – вот как мы с вами встречаемся. Он и последнее время часто говорил про вас, – сказала она, переводя свои глаза с Пьера на компаньонку с застенчивостью, которая на мгновение поразила Пьера.
– Я так была рада, узнав о вашем спасенье. Это было единственное радостное известие, которое мы получили с давнего времени. – Опять еще беспокойнее княжна оглянулась на компаньонку и хотела что то сказать; но Пьер перебил ее.
– Вы можете себе представить, что я ничего не знал про него, – сказал он. – Я считал его убитым. Все, что я узнал, я узнал от других, через третьи руки. Я знаю только, что он попал к Ростовым… Какая судьба!
Пьер говорил быстро, оживленно. Он взглянул раз на лицо компаньонки, увидал внимательно ласково любопытный взгляд, устремленный на него, и, как это часто бывает во время разговора, он почему то почувствовал, что эта компаньонка в черном платье – милое, доброе, славное существо, которое не помешает его задушевному разговору с княжной Марьей.
Но когда он сказал последние слова о Ростовых, замешательство в лице княжны Марьи выразилось еще сильнее. Она опять перебежала глазами с лица Пьера на лицо дамы в черном платье и сказала:
– Вы не узнаете разве?
Пьер взглянул еще раз на бледное, тонкое, с черными глазами и странным ртом, лицо компаньонки. Что то родное, давно забытое и больше чем милое смотрело на него из этих внимательных глаз.
«Но нет, это не может быть, – подумал он. – Это строгое, худое и бледное, постаревшее лицо? Это не может быть она. Это только воспоминание того». Но в это время княжна Марья сказала: «Наташа». И лицо, с внимательными глазами, с трудом, с усилием, как отворяется заржавелая дверь, – улыбнулось, и из этой растворенной двери вдруг пахнуло и обдало Пьера тем давно забытым счастием, о котором, в особенности теперь, он не думал. Пахнуло, охватило и поглотило его всего. Когда она улыбнулась, уже не могло быть сомнений: это была Наташа, и он любил ее.
В первую же минуту Пьер невольно и ей, и княжне Марье, и, главное, самому себе сказал неизвестную ему самому тайну. Он покраснел радостно и страдальчески болезненно. Он хотел скрыть свое волнение. Но чем больше он хотел скрыть его, тем яснее – яснее, чем самыми определенными словами, – он себе, и ей, и княжне Марье говорил, что он любит ее.
«Нет, это так, от неожиданности», – подумал Пьер. Но только что он хотел продолжать начатый разговор с княжной Марьей, он опять взглянул на Наташу, и еще сильнейшая краска покрыла его лицо, и еще сильнейшее волнение радости и страха охватило его душу. Он запутался в словах и остановился на середине речи.
Пьер не заметил Наташи, потому что он никак не ожидал видеть ее тут, но он не узнал ее потому, что происшедшая в ней, с тех пор как он не видал ее, перемена была огромна. Она похудела и побледнела. Но не это делало ее неузнаваемой: ее нельзя было узнать в первую минуту, как он вошел, потому что на этом лице, в глазах которого прежде всегда светилась затаенная улыбка радости жизни, теперь, когда он вошел и в первый раз взглянул на нее, не было и тени улыбки; были одни глаза, внимательные, добрые и печально вопросительные.
Смущение Пьера не отразилось на Наташе смущением, но только удовольствием, чуть заметно осветившим все ее лицо.


– Она приехала гостить ко мне, – сказала княжна Марья. – Граф и графиня будут на днях. Графиня в ужасном положении. Но Наташе самой нужно было видеть доктора. Ее насильно отослали со мной.
– Да, есть ли семья без своего горя? – сказал Пьер, обращаясь к Наташе. – Вы знаете, что это было в тот самый день, как нас освободили. Я видел его. Какой был прелестный мальчик.
Наташа смотрела на него, и в ответ на его слова только больше открылись и засветились ее глаза.
– Что можно сказать или подумать в утешенье? – сказал Пьер. – Ничего. Зачем было умирать такому славному, полному жизни мальчику?
– Да, в наше время трудно жить бы было без веры… – сказала княжна Марья.
– Да, да. Вот это истинная правда, – поспешно перебил Пьер.
– Отчего? – спросила Наташа, внимательно глядя в глаза Пьеру.
– Как отчего? – сказала княжна Марья. – Одна мысль о том, что ждет там…
Наташа, не дослушав княжны Марьи, опять вопросительно поглядела на Пьера.
– И оттого, – продолжал Пьер, – что только тот человек, который верит в то, что есть бог, управляющий нами, может перенести такую потерю, как ее и… ваша, – сказал Пьер.
Наташа раскрыла уже рот, желая сказать что то, но вдруг остановилась. Пьер поспешил отвернуться от нее и обратился опять к княжне Марье с вопросом о последних днях жизни своего друга. Смущение Пьера теперь почти исчезло; но вместе с тем он чувствовал, что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире. Он говорил теперь и вместе с своими словами соображал то впечатление, которое производили его слова на Наташу. Он не говорил нарочно того, что бы могло понравиться ей; но, что бы он ни говорил, он с ее точки зрения судил себя.
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.
– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.
– Нет, мы с Наташей не спим иногда до третьего часа; пожалуйста, посидите. Я велю дать ужинать. Подите вниз; мы сейчас придем.
Прежде чем Пьер вышел, княжна сказала ему:
– Это в первый раз она так говорила о нем.


Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.
Наташа улыбнулась и хотела что то сказать.
– Нам рассказывали, – перебила ее княжна Марья, – что вы в Москве потеряли два миллиона. Правда это?
– А я стал втрое богаче, – сказал Пьер. Пьер, несмотря на то, что долги жены и необходимость построек изменили его дела, продолжал рассказывать, что он стал втрое богаче.
– Что я выиграл несомненно, – сказал он, – так это свободу… – начал он было серьезно; но раздумал продолжать, заметив, что это был слишком эгоистический предмет разговора.
– А вы строитесь?
– Да, Савельич велит.
– Скажите, вы не знали еще о кончине графини, когда остались в Москве? – сказала княжна Марья и тотчас же покраснела, заметив, что, делая этот вопрос вслед за его словами о том, что он свободен, она приписывает его словам такое значение, которого они, может быть, не имели.
– Нет, – отвечал Пьер, не найдя, очевидно, неловким то толкование, которое дала княжна Марья его упоминанию о своей свободе. – Я узнал это в Орле, и вы не можете себе представить, как меня это поразило. Мы не были примерные супруги, – сказал он быстро, взглянув на Наташу и заметив в лице ее любопытство о том, как он отзовется о своей жене. – Но смерть эта меня страшно поразила. Когда два человека ссорятся – всегда оба виноваты. И своя вина делается вдруг страшно тяжела перед человеком, которого уже нет больше. И потом такая смерть… без друзей, без утешения. Мне очень, очень жаль еe, – кончил он и с удовольствием заметил радостное одобрение на лице Наташи.
– Да, вот вы опять холостяк и жених, – сказала княжна Марья.
Пьер вдруг багрово покраснел и долго старался не смотреть на Наташу. Когда он решился взглянуть на нее, лицо ее было холодно, строго и даже презрительно, как ему показалось.
– Но вы точно видели и говорили с Наполеоном, как нам рассказывали? – сказала княжна Марья.
Пьер засмеялся.
– Ни разу, никогда. Всегда всем кажется, что быть в плену – значит быть в гостях у Наполеона. Я не только не видал его, но и не слыхал о нем. Я был гораздо в худшем обществе.
Ужин кончался, и Пьер, сначала отказывавшийся от рассказа о своем плене, понемногу вовлекся в этот рассказ.
– Но ведь правда, что вы остались, чтоб убить Наполеона? – спросила его Наташа, слегка улыбаясь. – Я тогда догадалась, когда мы вас встретили у Сухаревой башни; помните?
Пьер признался, что это была правда, и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Сначала он рассказывал с тем насмешливым, кротким взглядом, который он имел теперь на людей и в особенности на самого себя; но потом, когда он дошел до рассказа об ужасах и страданиях, которые он видел, он, сам того не замечая, увлекся и стал говорить с сдержанным волнением человека, в воспоминании переживающего сильные впечатления.
Княжна Марья с кроткой улыбкой смотрела то на Пьера, то на Наташу. Она во всем этом рассказе видела только Пьера и его доброту. Наташа, облокотившись на руку, с постоянно изменяющимся, вместе с рассказом, выражением лица, следила, ни на минуту не отрываясь, за Пьером, видимо, переживая с ним вместе то, что он рассказывал. Не только ее взгляд, но восклицания и короткие вопросы, которые она делала, показывали Пьеру, что из того, что он рассказывал, она понимала именно то, что он хотел передать. Видно было, что она понимала не только то, что он рассказывал, но и то, что он хотел бы и не мог выразить словами. Про эпизод свой с ребенком и женщиной, за защиту которых он был взят, Пьер рассказал таким образом:
– Это было ужасное зрелище, дети брошены, некоторые в огне… При мне вытащили ребенка… женщины, с которых стаскивали вещи, вырывали серьги…
Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.
Было три часа ночи. Официанты с грустными и строгими лицами приходили переменять свечи, но никто не замечал их.
Пьер кончил свой рассказ. Наташа блестящими, оживленными глазами продолжала упорно и внимательно глядеть на Пьера, как будто желая понять еще то остальное, что он не высказал, может быть. Пьер в стыдливом и счастливом смущении изредка взглядывал на нее и придумывал, что бы сказать теперь, чтобы перевести разговор на другой предмет. Княжна Марья молчала. Никому в голову не приходило, что три часа ночи и что пора спать.
– Говорят: несчастия, страдания, – сказал Пьер. – Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или сначала пережить все это? Ради бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, – сказал он, обращаясь к Наташе.
– Да, да, – сказала она, отвечая на совсем другое, – и я ничего бы не желала, как только пережить все сначала.
Пьер внимательно посмотрел на нее.
– Да, и больше ничего, – подтвердила Наташа.
– Неправда, неправда, – закричал Пьер. – Я не виноват, что я жив и хочу жить; и вы тоже.
Вдруг Наташа опустила голову на руки и заплакала.
– Что ты, Наташа? – сказала княжна Марья.
– Ничего, ничего. – Она улыбнулась сквозь слезы Пьеру. – Прощайте, пора спать.
Пьер встал и простился.

Княжна Марья и Наташа, как и всегда, сошлись в спальне. Они поговорили о том, что рассказывал Пьер. Княжна Марья не говорила своего мнения о Пьере. Наташа тоже не говорила о нем.
– Ну, прощай, Мари, – сказала Наташа. – Знаешь, я часто боюсь, что мы не говорим о нем (князе Андрее), как будто мы боимся унизить наше чувство, и забываем.
Княжна Марья тяжело вздохнула и этим вздохом признала справедливость слов Наташи; но словами она не согласилась с ней.
– Разве можно забыть? – сказала она.
– Мне так хорошо было нынче рассказать все; и тяжело, и больно, и хорошо. Очень хорошо, – сказала Наташа, – я уверена, что он точно любил его. От этого я рассказала ему… ничего, что я рассказала ему? – вдруг покраснев, спросила она.
– Пьеру? О нет! Какой он прекрасный, – сказала княжна Марья.
– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.
«Как он думает это легко, – подумал Пьер. – Он не знает, как это страшно, как опасно. Слишком рано или слишком поздно… Страшно!»
– Как же изволите приказать? Завтра изволите ехать? – спросил Савельич.
– Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, – сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «Как странно, однако, что он не знает, что теперь нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтоб решилось то. Впрочем, он, верно, знает, но только притворяется. Поговорить с ним? Как он думает? – подумал Пьер. – Нет, после когда нибудь».
За завтраком Пьер сообщил княжне, что он был вчера у княжны Марьи и застал там, – можете себе представить кого? – Натали Ростову.
Княжна сделала вид, что она в этом известии не видит ничего более необыкновенного, как в том, что Пьер видел Анну Семеновну.
– Вы ее знаете? – спросил Пьер.
– Я видела княжну, – отвечала она. – Я слышала, что ее сватали за молодого Ростова. Это было бы очень хорошо для Ростовых; говорят, они совсем разорились.
– Нет, Ростову вы знаете?
– Слышала тогда только про эту историю. Очень жалко.
«Нет, она не понимает или притворяется, – подумал Пьер. – Лучше тоже не говорить ей».
Княжна также приготавливала провизию на дорогу Пьеру.
«Как они добры все, – думал Пьер, – что они теперь, когда уж наверное им это не может быть более интересно, занимаются всем этим. И все для меня; вот что удивительно».
В этот же день к Пьеру приехал полицеймейстер с предложением прислать доверенного в Грановитую палату для приема вещей, раздаваемых нынче владельцам.
«Вот и этот тоже, – думал Пьер, глядя в лицо полицеймейстера, – какой славный, красивый офицер и как добр! Теперь занимается такими пустяками. А еще говорят, что он не честен и пользуется. Какой вздор! А впрочем, отчего же ему и не пользоваться? Он так и воспитан. И все так делают. А такое приятное, доброе лицо, и улыбается, глядя на меня».
Пьер поехал обедать к княжне Марье.
Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.
– Так вы завтра едете в Петербург? – сказала ока.
– Нет, я не еду, – с удивлением и как будто обидясь, поспешно сказал Пьер. – Да нет, в Петербург? Завтра; только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, – сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Наташа подала ему руку и вышла. Княжна Марья, напротив, вместо того чтобы уйти, опустилась в кресло и своим лучистым, глубоким взглядом строго и внимательно посмотрела на Пьера. Усталость, которую она очевидно выказывала перед этим, теперь совсем прошла. Она тяжело и продолжительно вздохнула, как будто приготавливаясь к длинному разговору.
Все смущение и неловкость Пьера, при удалении Наташи, мгновенно исчезли и заменились взволнованным оживлением. Он быстро придвинул кресло совсем близко к княжне Марье.
– Да, я и хотел сказать вам, – сказал он, отвечая, как на слова, на ее взгляд. – Княжна, помогите мне. Что мне делать? Могу я надеяться? Княжна, друг мой, выслушайте меня. Я все знаю. Я знаю, что я не стою ее; я знаю, что теперь невозможно говорить об этом. Но я хочу быть братом ей. Нет, я не хочу.. я не могу…
Он остановился и потер себе лицо и глаза руками.
– Ну, вот, – продолжал он, видимо сделав усилие над собой, чтобы говорить связно. – Я не знаю, с каких пор я люблю ее. Но я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Просить руки ее теперь я не решаюсь; но мысль о том, что, может быть, она могла бы быть моею и что я упущу эту возможность… возможность… ужасна. Скажите, могу я надеяться? Скажите, что мне делать? Милая княжна, – сказал он, помолчав немного и тронув ее за руку, так как она не отвечала.
– Я думаю о том, что вы мне сказали, – отвечала княжна Марья. – Вот что я скажу вам. Вы правы, что теперь говорить ей об любви… – Княжна остановилась. Она хотела сказать: говорить ей о любви теперь невозможно; но она остановилась, потому что она третий день видела по вдруг переменившейся Наташе, что не только Наташа не оскорбилась бы, если б ей Пьер высказал свою любовь, но что она одного только этого и желала.
– Говорить ей теперь… нельзя, – все таки сказала княжна Марья.
– Но что же мне делать?
– Поручите это мне, – сказала княжна Марья. – Я знаю…
Пьер смотрел в глаза княжне Марье.
– Ну, ну… – говорил он.
– Я знаю, что она любит… полюбит вас, – поправилась княжна Марья.
Не успела она сказать эти слова, как Пьер вскочил и с испуганным лицом схватил за руку княжну Марью.
– Отчего вы думаете? Вы думаете, что я могу надеяться? Вы думаете?!
– Да, думаю, – улыбаясь, сказала княжна Марья. – Напишите родителям. И поручите мне. Я скажу ей, когда будет можно. Я желаю этого. И сердце мое чувствует, что это будет.
– Нет, это не может быть! Как я счастлив! Но это не может быть… Как я счастлив! Нет, не может быть! – говорил Пьер, целуя руки княжны Марьи.
– Вы поезжайте в Петербург; это лучше. А я напишу вам, – сказала она.
– В Петербург? Ехать? Хорошо, да, ехать. Но завтра я могу приехать к вам?
На другой день Пьер приехал проститься. Наташа была менее оживлена, чем в прежние дни; но в этот день, иногда взглянув ей в глаза, Пьер чувствовал, что он исчезает, что ни его, ни ее нет больше, а есть одно чувство счастья. «Неужели? Нет, не может быть», – говорил он себе при каждом ее взгляде, жесте, слове, наполнявших его душу радостью.
Когда он, прощаясь с нею, взял ее тонкую, худую руку, он невольно несколько дольше удержал ее в своей.
«Неужели эта рука, это лицо, эти глаза, все это чуждое мне сокровище женской прелести, неужели это все будет вечно мое, привычное, такое же, каким я сам для себя? Нет, это невозможно!..»
– Прощайте, граф, – сказала она ему громко. – Я очень буду ждать вас, – прибавила она шепотом.
И эти простые слова, взгляд и выражение лица, сопровождавшие их, в продолжение двух месяцев составляли предмет неистощимых воспоминаний, объяснений и счастливых мечтаний Пьера. «Я очень буду ждать вас… Да, да, как она сказала? Да, я очень буду ждать вас. Ах, как я счастлив! Что ж это такое, как я счастлив!» – говорил себе Пьер.


В душе Пьера теперь не происходило ничего подобного тому, что происходило в ней в подобных же обстоятельствах во время его сватовства с Элен.
Он не повторял, как тогда, с болезненным стыдом слов, сказанных им, не говорил себе: «Ах, зачем я не сказал этого, и зачем, зачем я сказал тогда „je vous aime“?» [я люблю вас] Теперь, напротив, каждое слово ее, свое он повторял в своем воображении со всеми подробностями лица, улыбки и ничего не хотел ни убавить, ни прибавить: хотел только повторять. Сомнений в том, хорошо ли, или дурно то, что он предпринял, – теперь не было и тени. Одно только страшное сомнение иногда приходило ему в голову. Не во сне ли все это? Не ошиблась ли княжна Марья? Не слишком ли я горд и самонадеян? Я верю; а вдруг, что и должно случиться, княжна Марья скажет ей, а она улыбнется и ответит: «Как странно! Он, верно, ошибся. Разве он не знает, что он человек, просто человек, а я?.. Я совсем другое, высшее».
Только это сомнение часто приходило Пьеру. Планов он тоже не делал теперь никаких. Ему казалось так невероятно предстоящее счастье, что стоило этому совершиться, и уж дальше ничего не могло быть. Все кончалось.
Радостное, неожиданное сумасшествие, к которому Пьер считал себя неспособным, овладело им. Весь смысл жизни, не для него одного, но для всего мира, казался ему заключающимся только в его любви и в возможности ее любви к нему. Иногда все люди казались ему занятыми только одним – его будущим счастьем. Ему казалось иногда, что все они радуются так же, как и он сам, и только стараются скрыть эту радость, притворяясь занятыми другими интересами. В каждом слове и движении он видел намеки на свое счастие. Он часто удивлял людей, встречавшихся с ним, своими значительными, выражавшими тайное согласие, счастливыми взглядами и улыбками. Но когда он понимал, что люди могли не знать про его счастье, он от всей души жалел их и испытывал желание как нибудь объяснить им, что все то, чем они заняты, есть совершенный вздор и пустяки, не стоящие внимания.
Когда ему предлагали служить или когда обсуждали какие нибудь общие, государственные дела и войну, предполагая, что от такого или такого исхода такого то события зависит счастие всех людей, он слушал с кроткой соболезнующею улыбкой и удивлял говоривших с ним людей своими странными замечаниями. Но как те люди, которые казались Пьеру понимающими настоящий смысл жизни, то есть его чувство, так и те несчастные, которые, очевидно, не понимали этого, – все люди в этот период времени представлялись ему в таком ярком свете сиявшего в нем чувства, что без малейшего усилия, он сразу, встречаясь с каким бы то ни было человеком, видел в нем все, что было хорошего и достойного любви.
Рассматривая дела и бумаги своей покойной жены, он к ее памяти не испытывал никакого чувства, кроме жалости в том, что она не знала того счастья, которое он знал теперь. Князь Василий, особенно гордый теперь получением нового места и звезды, представлялся ему трогательным, добрым и жалким стариком.
Пьер часто потом вспоминал это время счастливого безумия. Все суждения, которые он составил себе о людях и обстоятельствах за этот период времени, остались для него навсегда верными. Он не только не отрекался впоследствии от этих взглядов на людей и вещи, но, напротив, в внутренних сомнениях и противуречиях прибегал к тому взгляду, который он имел в это время безумия, и взгляд этот всегда оказывался верен.
«Может быть, – думал он, – я и казался тогда странен и смешон; но я тогда не был так безумен, как казалось. Напротив, я был тогда умнее и проницательнее, чем когда либо, и понимал все, что стоит понимать в жизни, потому что… я был счастлив».