Рязанская область

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Субъект Российской Федерации

Рязанская область

Административный центр

Рязань

Площадь

58-я

- Всего
- % водн. пов.

39 605 км²
0,5

Население

44-я

- Всего
- Плотность

1 130 103[1] (2016)

28.53 чел./км²

ВРП

51-я

- Всего, в текущих ценах
- На душу населения

297,3[3] млрд. руб. (2014)

261,2 тыс. руб.

Федеральный округ

Центральный

Экономический район

Центральный

Губернатор

Олег Иванович Ковалёв

Код субъекта РФ

62

Часовой пояс

Награды:

Ряза́нская о́бласть — субъект Российской Федерации, входит в состав Центрального федерального округа.

Административный центр: город Рязань.

Граничит: на севере с Владимирской областью, на северо-востоке — Нижегородской областью, на востоке — Республикой Мордовия, на юго-востоке — Пензенской областью, на юге — Тамбовской и Липецкой областями, на западе — с Тульской областью и на северо-западе — с Московской областью.

Образована: 26 сентября 1937 года. До этого территория входила в состав Московской и Воронежской областей[4].

Награждена 12 марта 1958 года орденом Ленина за успехи, достигнутые в развитии народного хозяйства.





География

Географическое положение

Рязанская область расположена в центре европейской части России, в понижении между Среднерусской и Приволжской возвышенностями в центральной части Русской равнины. Протянулась на 220 километров с севера на юг и на 259 километров с запада на восток. Расстояние от окружной дороги Москвы до границы области — 147 км

Рельеф, геология и полезные ископаемые

В северной части — Мещёрская низменность (120—125 м), рассечённая вдоль границы с Владимирской областью Касимовской моренной грядой (130—136 м), в Касимовском районе гряда заканчивается на тектоническом Окско-Цнинском валу (высшая точка 171 м), протянувшемся через всю восточную часть области в меридиональном направлении, на юго-западе — отроги Среднерусской возвышенности (высота до 236 м). Самая низкая высотная отметка находится на берегу Оки у границы с Владимирской областью — 76 метров.

Полезные ископаемые

На увлажнённом равнинном севере региона и восточнее рек Мокши и Цны залегают значительные запасы высококачественного торфa. Разведано 1062 месторождения с общими запасами в 222 млн тонн.

В недрах юго-западной части области залегают пласты бурого угля подмосковного угольного бассейна. Разведано 23 месторождения бурого угля с общими запасами в 301,6 млн тонн. Крупнейшие доступные запасы находятся в Скопинском районе. Добыча угля велась с середины XIX века1903 копи выработали более 144 тыс. тонн топлива) и полностью прекращена в 1989 году.

Запасы сапропеля в 52 водоёмах составляют 81 млн м³.

В регионе разведаны месторождения фосфоритов, гипса, бурого железняка (невысокого качества в районе Касимова), стекольные и кварцевые пески в Милославском и Касимовском районах.

Из нерудных ископаемых можно выделить 25 месторождений глин и суглинков (запасы 160 млн м³), 19 месторождений песков строительных (116 млн м³), 4 месторождения карбонатных пород для строительной извести (118 тыс. м³), цементных известняков в Михайловском районе, месторождения мергеля.

Климат

Климат умеренно-континентальный. Средняя температура января −10,6 °C, июля +19,7 °C. Осадков около 550 мм в год, максимум летом, 25—30 % всех осадков выпадает в виде снега. Вегетационный период длится около 180 дней. В регионе шесть метеорологических станций Росгидромета ([meteoinfo.ru/pogoda/russia/ryazan-area текущая погода по станциям]). Продолжительность отопительного сезона 212 суток[5].

Гидрография

Бо́льшая часть рек принадлежит к бассейну Волги. Основная река — Ока с притоками Пра, Гусь, ПроняРановой), Парой, МокшейЦной). На юге области — истоки реки Воронеж (бассейна Дона).

На Мещёрской низменности много озёр; выделяется крупная группа Клепиковских озёр (Великое, Иванковское, Шагара, Белое и др.). По берегам Оки множество озёр-стариц.

Почвы

К северу от Оки преобладают супесчаные подзолисто-болотные с участками торфяно-болотных почв, на востоке за поймами глинистые дерново-подзолистые, в южной части области преобладают серые лесные почвы и оподзоленные чернозёмы и выщелоченные на лёссовидных суглинках. Обширные зоны аллювиально-луговых почв в долинах рек особенно благоприятны для молочного скотоводства; на крайнем юге области встречаются и небольшие участки тучных чернозёмов.

Растительность

Рязанская область расположена в подтаёжной (левобережье Оки) и лесостепной (правобережье Оки) зонах. Леса занимают около 1/3 территории; они сосновые на северо-западе, широколиственно-сосновые на севере и юго-востоке; на юго-западе — незначительные участки широколиственных лесов. На крайнем юго-западе — степная растительность.

Общая площадь лесного фонда — 1053 тыс. га, в том числе хвойных пород — 590 тыс. га. Общий запас древесины составляет 130 млн м³, расчётная лесосека составляет 1,333 млн м³.

По берегам Оки, Мокши и Цны растёт более 1 млн м³ дуба.

Животный мир

Сохранились кабан, лисица, заяц-русак, бобр, обыкновенная белка, сони, олени (пятнистый, благородный, марал), косуля, кроты, степной хорь, американская норка, выдра, енотовидная собака, норка, чёрный хорь, летучие мыши, ежи, куницы, бурозубки, белозубка, волк, медведь, заяц-беляк, барсук, русская выхухоль, рысь, ласка, горностай, ондатра, сибирская косуля и другие. Из грызунов — мыши, крысы, полёвка,, сони, крапчатый суслик, летяга. суслики, хомяки, тушканчики Из птиц — чирки, кряква, серая утка, сокол, ястреб, орёл, орлан-белохвост, дрозды, дятлы, совы, соловьи, голуби, коростели, чайки, чибисы, воробьи, вороны (ворон, серая ворона), грачи, галки, зяблики, щегол, стрижи, ласточки, сороки, сойки, иволги, свиристели, вальдшнеп, кулики, гуси, чёрный и белый аисты, цапля, снегири, синицы, перепела, куропатки.

Охрана природы

На территории Рязанской области 103,5 тыс. га особо охраняемых природных территорий, в том числе: Мещёрский национальный парк, Окский заповедник, 47 заказников, 57 памятников природы.

Экология

Одна из важнейших экологических проблем — периодические лесо-торфяные пожары в северо-восточных районах региона. Высокая концентрация загрязнений промышленного происхождения в воздухе Рязани, Михайлова и Скопина.

Отдельные территории области (преимущественно западные и юго-западные) были «задеты» чернобыльской волной радиации. Они являются зоной проживания с льготным социально-экономическим статусом.

История

На территории Рязанской области находятся верхнепалеолитические стоянки Шатрище-1 и Шатрище-2. К неолиту относятся захоронения на озере Шагара[6]. К эпохе бронзы относятся племена фатьяновской культуры[7].

До прихода славян на территории Рязанской области жили финские племена городецкой культуры мурома и мещера, чьи имена сохранились в таких топонимах как Мещёрская низменность и город Муром.

Рязанщина один из древнерусских центров. При князе Святославе она была включена в состав Русского государства, но после его дезинтеграции попала под власть Черниговского княжества. Затем здесь сформировалось могущественное Великое Рязанское княжество, которое стало первым форпостом русских земель, которое стало на пути татаро-монгол. В 1521 году Рязанское княжество официально входит в состав Московской Руси. В XVI веке на территории Рязанщины селятся касимовские татары, которым предоставляется собственная автономия: Касимовское ханство. В 1708 году область входит в состав Московской губернии как отдельный уезд. При Екатерине II образуется Рязанская губерния. В XIX веке здесь прокладываются железные дороги. Современная Рязанская область создаётся в 1937 году.

Население


500 000
1 000 000
1 500 000
2 000 000
2 500 000
3 000 000
1970
1991
1996
2001
2006
2011
2016

Численность населения области по данным Госкомстата России составляет 1 130 103 чел. (2016). Плотность населения — 28.53 чел./км2 (2016). Городское население — 71.44 % (807392).

Изменение численности населения

Всё и городское население (его доля) по данным всесоюзных и всероссийских переписей[8][9]:

<timeline>

ImageSize = width:600 height:300 PlotArea = left:50 right:60 top:20 bottom:20 TimeAxis = orientation:vertical AlignBars = justify Colors =

 id:gray1 value:gray(0.9)

DateFormat = yyyy Period = from:0 till:1500 ScaleMajor = unit:year increment:250 start:0 gridcolor:gray1 PlotData =

 bar:1959 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1445 width:15  text:1 444 755 textcolor:red fontsize:9px
 bar:1959 color:yellow width:1 
  from:0 till:437 width:15  text:437409(30%) textcolor:green fontsize:8px
 bar:1970 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1412 width:15  text:1 411 590 textcolor:red fontsize:9px
 bar:1970 color:yellow width:1 
  from:0 till:665 width:15  text:664750(47%) textcolor:green fontsize:8px
 bar:1979 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1362 width:15  text:1 361 839 textcolor:red fontsize:9px
 bar:1979 color:yellow width:1 
  from:0 till:794 width:15  text:793958(58%) textcolor:green fontsize:8px
 bar:1989 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1346 width:15  text:1 345 924 textcolor:red fontsize:9px
 bar:1989 color:yellow width:1 
  from:0 till:885 width:15  text:884900(66%) textcolor:green fontsize:8px
 bar:2002 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1228 width:15  text:1 227 910 textcolor:red fontsize:9px
 bar:2002 color:yellow width:1 
  from:0 till:846 width:15  text:846180(69%) textcolor:green fontsize:8px
 bar:2010 color:gray1 width:1 
  from:0 till:1154 width:15  text:1 154 114 textcolor:red fontsize:9px
 bar:2010 color:yellow width:1 
  from:0 till:818 width:15  text:818349(71%) textcolor:green fontsize:8px
</timeline>

Национальный состав населения

Год переписи 1989[10] 2002[11] 2010[12]
Лица, указавшие национальность 1347753 (100 %) 1214693 (100 %) 1079695 (100 %)
Русские 1295324 (96,1 %) 1161447 (95,6 %) 1026919 (95,1 %)
Украинцы 15542 (1,1 %) 12671 (1,0 %) 8894 (0,8 %)
Мордва 8528 (0,6 %) 7252 (0,6 %) 5564 (0,5 %)
Армяне 927 (0,1 %) 4458 (0,4 %) 5549 (0,5 %)
Татары 4922 (0,4 %) 5569 (0,3 %) 4941 (0,5 %)
Азербайджанцы 1777 (0,1 %) 2939 (0,2 %) 3652 (0,3 %)
Узбеки 749 (0,1 %) 750 (0,1 %) 3278 (0,3 %)
Другие национальности 19984 (1,5 %) 19607 (1,6 %) 20898 (1,9 %)

При сохранении прежней динамики численности населения Рязанская область рискует стать еще одним моноцентрическим регионом наряду с Магаданской,Омской,Новосибирской и Ярославской областью, где более половины населения проживает в областном центре , что является крайне негативным показателем и свидетельствует о крайне негативной демографической обстановке.

Административно-территориальное устройство

С 2006 года на территории области существуют 311 муниципальных образований, из них 4 городских округа, 25 муниципальных районов, 30 городское поселение, 252 сельских поселения.

Городские округа

Герб Городской округ Население,
чел.
I г. Касимов 30 990[13]
II г. Рязань 534 762[13]
III г. Сасово 26 303[13]
IV г. Скопин 27 836[13]

Муниципальные районы

Герб Муниципальный район Административный
центр
Площадь,
км²
Население
(2010)[9], чел.
Плотность населения
(2010), чел./км²
1 Александро-Невский район пгт Александро-Невский 833 11 297[13] 13,7
2 Ермишинский район пгт Ермишь 1 342 7636[13] 5,8
3 Захаровский район пгт Захарово 986 8436[13] 8,8
4 Кадомский район пгт Кадом 986 7693[13] 7,8
5 Касимовский район г. Касимов 2 969 26 706[13] 9,2
6 Клепиковский район г. Спас-Клепики 3 235 24 314[13] 7,6
7 Кораблинский район г. Кораблино 1 171 22 884[13] 19,5
8 Милославский район пгт Милославское 1 397 12 594[13] 9,1
9 Михайловский район г. Михайлов 1 841 32 897[13] 18,2
10 Пителинский район пгт Пителино 953 5220[13] 5,6
11 Пронский район пгт Пронск 1 070 30 086[13] 28,5
12 Путятинский район с. Путятино 1 008 7207[13] 7,2
13 Рыбновский район г. Рыбное 1 407 36 763[13] 26,1
14 Ряжский район г. Ряжск 1 019 29 399[13] 28,8
15 Рязанский район г. Рязань 2 170 57 711[13] 26,5
16 Сапожковский район пгт Сапожок 960 10 263[13] 10,9
17 Сараевский район пгт Сараи 2 117 15 945[13] 7,7
18 Сасовский район г. Сасово 1 819 17 035[13] 9,5
19 Скопинский район г. Скопин 1 736 25 686[13] 15,0
20 Спасский район г. Спасск-Рязанский 2 684 26 424[13] 10,1
21 Старожиловский район пгт Старожилово 1 007 17 315[13] 17,3
22 Ухоловский район пгт Ухолово 956 8946[13] 9,5
23 Чучковский район пгт Чучково 896 7425[13] 8,6
24 Шацкий район г. Шацк 2 400 21 499[13] 9,2
25 Шиловский район пгт Шилово 2 390 38 831[13] 16,4

Населённые пункты

Населённые пункты с численностью населения более 4 тысяч человек
Рязань 534 762[13]
Касимов 30 990[13]
Скопин 26 805[13]
Сасово 26 303[13]
Ряжск 21 701[13]
Рыбное 19 134[13]
Новомичуринск 16 997[13]
Шилово 14 720[13]
Кораблино 11 327[13]
Михайлов 10 539[13]
Лесной 7729[13]
Спасск-Рязанский 6613[13]
Поляны 6623[14]
Шацк 6120[13]
Тума 5915[13]
Спас-Клепики 5490[13]
Октябрьский 5399[13]
Сараи 5250[13]
Кадом 5225[13]
Старожилово 5160[13]
Ухолово 4587[13]
Милославское 4313[13]
Пронск 4854[13]

Общая карта

Легенда карты:

Более 500000 жителей
10000-50000 жителей
5000-10000 жителей
1500-5000 жителей

Руководители области

1-е секретари областного комитета

Председатели Организационного комитета ВЦИК

Председатели Исполнительного комитета Рязанского областного Совета

Главы администрации (Губернаторы)

Экономика

По вкладу в ВВП региона на 2005 год (84,8 млрд руб.) выделяются: обрабатывающие производства — 22,6 %, производство и распределение электроэнергии, газа, воды — 5,9 %, оптовая и розничная торговля — 19,7 %, сельское хозяйство — 12,8 %, транспорт и связь — 12,3 %.

Объём валового регионального продукта (в основных ценах) за 2006 год составил 103,2 млрд руб.: 29,7 % — промышленное производство, 19,5 % — оптовая и розничная торговля, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования, 12,7 % — транспорт и связь, 12,0 % — сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство, 5,3 % — строительство. В структуре валового регионального продукта удельный вес сферы материального производства составляет 47 %, сферы услуг — 53 %.

Внешнеторговый товарооборот Рязанской области в 2008 году составил свыше 3,5 млрд. долл. США, что в 1,8 раза превышает соответствующий показатель 2007 года. Свыше 83 % этой суммы приходится на экспорт. По стоимостному объёму среди экспортируемых товаров лидируют: продукция топливно-энергетического комплекса, машино-, станко- и приборостроения, чёрной и цветной металлургии, кожевенной промышленности. В настоящее время область торгует с 80 государствами ближнего и дальнего зарубежья. Среди стран — потребителей продукции основными партнёрами являются: Нидерланды (28 %), США (23 %), Латвия (13 %), Эстония, Сингапур и Италия по 5 %.

Промышленность

Область является старопромышленным регионом с многоотраслевым комплексом.

В отраслевой структуре промышленного производства бо́льшая доля приходится на машиностроение и металлообработку, значительные доли составляют нефтепереработка, электроэнергетика, производство строительных материалов и пищевая промышленность.

Важнейшие отрасли — нефтепереработка и электроэнергетика.

Основное предприятие региона — Рязанский НПЗ эффективной перерабатывающей мощностью в 15 млн т./год производящий высококачественные автомобильные и прямогонные бензины, дизельные топлива, авиационный керосин, котельные топлива (мазуты), дорожные и строительные битумы, смазочные масла. Предприятие принадлежит компании РОСНЕФТЬ.

Развито производство строительных материалов (Серебрянский цементный завод холдинга БазэлЦемент, Михайловский цементный завод группы Евроцемент, Скопинский стекольный завод), производство кожи и её переработка (ОАО «Сафьян»), цветная (Касимов, Рязань и Скопин) и порошковая металлургия, производство химических волокон («Виско-Р»).

Главные промышленные центры — города Рязань, Скопин, Касимов.

Основной объём произведённой и отгруженной продукции промышленности обеспечен предприятиями обрабатывающих производств (81 %) и предприятиями производства и распределения электроэнергии, газа и воды (18 %). Удельный вес добычи полезных ископаемых составляет 1 % от общего объёма промышленной продукции области.

Машиностроение

Здесь выпускают автоагрегаты («Скопинский автоагрегатный завод»), радиоэлектронику (Рязанский радиозавод, «Рязанское ПО счётно-аналитических машин»), металлорежущие станки (Рязанский станкостроительный завод), ООО «Берц» (бывш з-д Торфмаш) — выпуск коммунального и торфоуборочного оборудования,ОАО «Тяжпрессмаш» (бывш з-д ТКПО) — выпуск кузнечно-прессового оборудования, предприятия по производству автофургонов, бортов, автоприцепов и эвакуаторов: ООО «Центртранстехмаш», ООО «Меткомплекс», ООО «Веста»; газовое оборудование — ЗАО «Газкомплектсервис», системы вентиляции — ООО «Эра».

Энергетика

На территории области действуют несколько электростанций: Рязанская ГРЭС (2710 МВт ) и ГРЭС-24 (420 МВт) в городе Новомичуринск (обе входят в ОГК-2), Ново-Рязанская (400 МВт) и Дягилевская ТЭЦ (110 МВт, входит в Квадра) в городе Рязань . Также есть малая генерация в лице двух газотурбинных электростанций мощностью по 18 МВт каждая (г. Сасово и г. Касимов). Общая электрическая мощность электростанций области — 3676 МВт.

Общая производительность котельных установок 4800 Гкал/час, в том числе в г. Рязани 108 котельных общей тепловой производительностью 310 Гкал/ч (2005).

В 2006 году выработано 12,6 млрд кВт•ч электрической (внутреннее потребление около 5 млрд кВт•ч), и отпущено 10 млн. Гкал тепловой энергии.

Транспорт

Через регион проходят два важнейших железнодорожных пути: «историческое» направление Транссибирской магистрали и две основных линии на Кавказские железные дороги (через Павелец и через Ряжск). Кроме того, важны однопутный тепловозный участок ТулаРяжскПенза и электрифицированная линия РыбноеУзуново. Кроме Шилово, Сасово и Рязани, расположенных на Транссибе, выход на магистраль по однопутной линии имеет и город Касимов. Посёлок Тума имеет выход на южное направление Транссиба и прямое сообщение с Владимиром. Действует три локомотивных депо — Рязань, Рыбное и Тумская. Всего на территории области находятся 40 железнодорожных вокзалов и 30 крупных железнодорожных станций, в том числе крупнейшая нефтеналивная станция в Стенькино-2, с погрузкой свыше 600 цистерн в сутки, 2 терминала по переработке крупнотоннажных контейнеров.

В области действуют две узкоколейные железные дорогиМещёрского и Солотчинского торфодобывающих предприятий.

Протяжённость железных дорог (на 1 января 2009) — 1514 км, из них общего пользования — 978 км, и 536 км подъездных путей.

По территории проходят две автомобильные дороги федерального значения: автомагистрали М5 «Урал» и М6 «Каспий». Кроме того, особое значение имеют автодорога Р105 МоскваКасимов и направление Нижний НовгородМуром — Касимов — Тамбов (автодороги Р124, Р125 и A143). В 1960 году было построено Большое рязанское кольцо, автострада, соединившая многие районные центры области. Общая протяжённость автомобильных дорог в Рязанской области составляет 8316 км, в том числе: муниципальных и ведомственных — 620 км; общего пользования — 7696 км. Основные автомобильные узлы — Рязань, Шацк, Касимов.

Осуществляется судоходство по Оке с оборудованными портами в Рязани и Касимове. В перечень внутренних водных путей России также включены несколько озёр-стариц с выходом в Оку. Протяжённость внутренних водных путей (на 1 января 2009) — 729 км.

Учебный аэродром Рязани Турлатово и военно-транспортный аэродром Дягилево способны принимать самолёты любого класса.

В межобластном пассажирском сообщении особое значение имеют железнодорожный экспресс «Сергей Есенин» и автобусы РязаньМосква.

Расстояние от Рязани до Москвы — 196 км.

На 1 января 2009 года в области зарегистрировано:

  • 208 единиц городского электрического транспорта (190 троллейбусов);
  • 9 единиц воздушного транспорта (самолёты Ан-24 — 2 ед., Ан-2 — 7 ед.);
  • 37 единиц внутреннего водного транспорта общей грузоподъёмностью около 17 тысяч тонн;
  • свыше 400 тысяч единиц автомобильного транспорта, в том числе легкового — 330 тысяч единиц.

Энерготранспорт

По территории региона проходят нефтепроводы, питающие сибирской и волжской нефтью Московский и Рязанский НПЗ. Объём перекачки превышает 20 млн т/год ОАО АК «Транснефть».

Через регион проходят магистральные газопроводы «Нижняя Тура — Пермь — Горький — Центр» (компрессорная станция Тума), «ТорбеевоТула» (участок газопровода «ЯмбургТула» с компрессорными станциями Путятинская и Павелецкая), «АлгасовоВоскресенск» (участок газопровода «Средняя Азия — Центр» с компрессорной станцией Истье) и исторический газопровод Саратов — Москва. В регионе два подземных хранилища природного газа: крупнейшее в Европе активным объёмом в 8,5 млрд м³ «Касимовское» (около села Телебукино Касимовского района) в Даньковском поднятии и опытное «Увязовское» (Шиловский район) в Гремячевском поднятии Окско-Цнинского вала. За год по трубам перемещается более 24 млрд м³ газа ОАО «Газпром».

Через регион проложен нефтепродуктопровод Кстовский НПЗРязанский НПЗСтальной Конь (Орловская область) перекачивающий топливо в Белоруссию, Украину и на экспорт через прибалтийские порты. Продуктопровод имеет два ответвления: отвод на московский кольцевой нефтепродуктопровод, питающий в том числе и московские аэродромы, и примыкающий от Московского НПЗ трубопровод, переправляющий дизельное топливо на экспорт. Объём перекачки нефтепродуктов через регион превышает 5 млн т/год. ОАО «Транснефтепродукт».

Через регион проходит дальнемагистральная ЛЭП 2х500 кВ «МоскваВолжская ГЭС» (линия связывает энергосистемы центра, нижнего Поволжья и юга), к ней через основную подстанцию региона «Михайловская» примыкает ЛЭП от Смоленской АЭС. ОАО «ФСК ЕЭС».

В 2006 году по внутренним электросетям переброшено около 5 млрд кВт•ч/год, по магистральным линиям в единую систему отправлено около 7,5 млрд кВт•ч/год.

Сельское хозяйство

Агропромышленный комплекс области включает в себя 315 сельхозпредприятий различных форм собственности, 2538 крестьянских (фермерских) хозяйств, более 200 предприятий пищевой и перерабатывающей промышленности[15]. Занято более 32 тыс. человек.

Ведущая отрасль сельского хозяйства — животноводство молочно-мясного направления. Разводят крупный рогатый скот, свиней, птицу, овец. Племенное коневодство (2 конезавода). На начало 2009 года в хозяйствах всех сельхозтоваропроизводителей насчитывалось 202,8 тыс. голов крупного рогатого скота, 95,2 тыс. голов свиней, 60 тыс. голов овец и коз. Так же активно развито производство пищевого куриного яйца.

Выращивают ячмень, пшеницу, рожь, овёс, кормовые культуры, сахарную свёклу, фрукты и ягоды.

Общий земельный фонд сельхозпредприятий, организаций и граждан, занимающихся сельскохозяйственным производством, составляет 2556,2 тыс. га, из которых сельхозугодия занимают 2328,5 тыс. га, пашня — 1470,6 тыс. га, кормовые угодья — 813,5 тыс. га.

В области произведено:

Наименование продукции 2006 2008 2010 2011
Молоко, тыс. т. 386,4 377,8 284,6 293,7
Мясо, тыс. т. 77,6 71,6 56,3 54,3
Яйца, млн шт. 372,4 444,8 562,1 604,3
Зерно, тыс. т. 1006,5 > 1500 689,3 999,2
Сахарная свёкла, тыс. т. 401,3 350,4 212,6 648,5
Картофель, тыс. т. 808,9 383,6 29,3 113,0
Овощи, тыс. т. - 120,5 - -
Кукуруза (зелёная масса), тыс. т. - - 344,6 855,6

Валовое производство продукции сельского хозяйства[16]:

Год 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Млн. руб. 19 199,8 18 862,0 26 506,2 27 233,2 26 773,7 34 897,3 36 200 38 700

Банковская деятельность

Банковский сектор Рязанской области, по данным на 1 января 2009 г., представлен четырьмя самостоятельными региональными кредитными организациями (ОАО «Прио-Внешторгбанк», ООО «МКБ им. С. Живаго», ООО РИКБ «Ринвестбанк», ОАО Банк «Вятич»), 25 филиалами Сбербанка России и девятнадцатью филиалами, головные банки которых находятся за пределами региона.

В кредитных организациях, расположенных в регионе, открыто более 44 тыс. счетов юридических лиц и свыше 3 млн счетов физических лиц. Совокупные ресурсы банковской системы области, по данным на 1 декабря 2008 г., составляли 70 488,0 млн рублей, по сравнению с началом года увеличение составило 31,3 %.

Здравоохранение

Регион отличается крайне низким уровнем заработной платы работников здравоохранения, на что обратил внимание премьер-министр В.В.Путин с беседе с губернатором области. О. И. Ковалёв был вынужден признать, что уровень зарплаты медиков в Рязанской области является «позорно низким»[17]. О состоянии здравоохранения можно судить, в частности, по уровню младенческой смертности, которая остаётся выше среднего показателя по Центральному федеральному округу (ЦФО). В 2012 г. этот показатель составлял в Рязанской области 9,8 (число детей, умерших в возрасте до 1 года, на 1000 родившихся живыми). В среднем по ЦФО он составлял в 2012 г. 7,8 (в среднем по России — 8,6). Из 18 регионов ЦФО хуже данные были только в Орловской и Калужской областях (Федеральная служба государственной статистики). По сравнению с данными 2011 г., регион переместился с 12 места на 16-ое (негативная динамика). По уровню младенческой смертности Рязанская область приближается к регионам Сибири и Дальнего Востока, где высокая смертность обусловлена сложными климатическими условиями и слабым развитием инфраструктуры здравоохранения на малообжитых территориях[18] По предварительным данным за январь-ноябрь 2013 г. младенческая смертность в Рязанской области снизилась (8,8), но она всё равно оказалась заметно ниже среднероссийского показателя (8,2) и по ЦФО (7,6). На этот раз Рязанская область опередила в ЦФО только Тверскую, Калужскую и Костромскую области, разделив вместе со Смоленской областью 14-15 место.[19]

Образование, наука и культура

Библиотеки:

Научные исследования в области ведутся в основном в электронном и радиотехническом, а также в аграрном профиле. Основные научные организации:

  • Государственный Рязанский приборный завод
  • НИИ газоразрядных приборов «Плазма»
  • ОКБ «Спектр» при радиотехнической академии Рязани
  • НИИ «Рассвет» — филиал НИИ радиостроения ЗАО «ОКБ завода „Красное Знамя“»
  • КБ «Глобус»
  • Научно-техническое акционерное предприятие «Нефтехиммашсистемы»
  • Научно-исследовательский технологический институт
  • Рязанский проектно-технологический институт
  • ВНИИ Коневодства (посёлок Дивово)
  • НИИ Пчеловодства, город Рыбное
  • ВНИИ Механизации агрохимического и материально-технического обеспечения сельского хозяйства
  • ВНИИиПИ по технологии и экономике хранения, транспортировки и механизации внесения в почву минеральных удобрений

Основные высшие учебные заведения:

Рязанская область является одним из 15 регионов, в которых с 1 сентября 2006 года был введён в качестве регионального компонента образования предмет Основы православной культуры[20].

Также на территории области действуют 31 среднее специальное учебное заведение.

Религиозные организации

На 1 июня 2005 года в Рязанской области зарегистрировано и действует 348 религиозных организаций.

Из этих организаций 311 принадлежит Рязанской епархии Русской Православной церкви. Среди монастырей можно выделить Вышенский Успенский, Солотчинский Рождества Богородицы и Пощуповский Иоанно-Богословский монастыри.

В Рязанской области имеются приход Римско-католической церкви, религиозная организация Армянской апостольской церкви, 6 организаций евангельских христиан-баптистов, 6 организаций евангельских христиан, 5 организаций адвентистов Седьмого Дня, 2 организации христиан веры евангельской — пятидесятников, 4 еврейские религиозные организации, 6 мусульманские организации, среди них Централизованная религиозная организация мусульман «Мухтасибат Рязанской области», 1 языческая организация и 2 прихода Православной Старообрядческой Церкви.

Достопримечательности, рекреация и спорт

В области насчитывают до 1200 памятников архитектуры и свыше 2200 памятников археологии, в том числе:

Спорт

Крупнейший стадион области — «ЦСК» в центральном спортивном комплексе Рязани вмещает 25 000 зрителей. Футбольный клуб «Рязань» выступает во втором дивизионе, зона «Центр».

Базой хоккейного клуба «Рязань», выступающего в высшей хоккейной лиге является ледовый дворец спорта «Олимпийский». Дворец в составе одноимённого спортивного комплекса способен трансформироваться выставочную, концертную или спортивную площадку.

Волейбольный клуб «Рязань» выступает в чемпионате России по волейболу среди женских команд, Высшая лига, Группа Б. В сезоне 2013-2014 гг. занял 5 место среди 24 команд.

В посёлке Сынтул Касимовского района находится федеральная спортивная база олимпийского резерва по гребному спорту.

Рязанская область вместе с Московской областью и Пермским краем является центром развития женского футбола. Женский футбольный клуб «Рязань-ВДВ» стал трёхкратным чемпионом России по Футболу по итогам сезона 2013 года, завоевав право участвовать в Лиге чемпионов УЕФА среди женских команд.

В 2010—2011 году 28 рязанских спортсменов входили в состав сборных команд России по олимпийским видам спорта, в том числе:

Известные люди

См. также Категория:Родившиеся в Рязанской области

С Рязанским краем связаны имена многих, известных всему миру, деятелей науки и культуры. Здесь жили и работали Сергей Есенин, Михаил Салтыков-Щедрин, Константин Паустовский, Иван Мичурин, Константин Циолковский (родился в селе Ижевское), Иван Павлов и многие другие.

Уроженцами рязанской земли являются 500 георгиевских кавалеров, 300 Героев Советского Союза и Героев России, 42 полных кавалера ордена Славы.

См. также

Напишите отзыв о статье "Рязанская область"

Примечания

  1. [www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/Popul2016.xls Оценка численности постоянного населения на 1 января 2016 года и в среднем за 2015 год]. Проверено 27 марта 2016. [www.webcitation.org/6gJeknmJ4 Архивировано из первоисточника 27 марта 2016].
  2. [www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vrp98-14.xlsx Валовой региональный продукт по субъектам Российской Федерации в 1998-2014гг.] (рус.) (xls). Росстат.
  3. [www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vrp98-14.xlsx Валовой региональный продукт по субъектам Российской Федерации в 1998-2014гг.] (рус.) (xls). Росстат.
  4. В 2007 году по случаю 70 летия Рязанской области была учреждена юбилейная медаль.
  5. Методические рекомендации по формированию нормативов потребления услуг ЖКХ", утв. Приказом Министерства экономики России № 240 от 06.05.99 (приложение № 4)
  6. [www.neolitica.ru/article.php?id=2 Массовое захоронение на озере Шагара]
  7. Каверзнева Е. Д. Шагарский могильник конца III — начала II тысячелетия до н. э. в Центральной Мещёре.
  8. [demoscope.ru/weekly/pril.php Переписи населения Российской империи, СССР, 15 новых независимых государств]
  9. 1 2 [www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.htm Тома официальной публикации итогов Всероссийской переписи населения 2010 года]
  10. [demoscope.ru/weekly/pril.php Всесоюзная перепись населения 1989 года]
  11. [demoscope.ru/weekly/pril.php Всероссийская перепись населения 2002 года]
  12. [www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/perepis_itogi1612.htm Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года]
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 www.gks.ru/free_doc/doc_2016/bul_dr/mun_obr2016.rar Численность населения Российской Федерации по муниципальным образованиям на 1 января 2016 года
  14. [ryazan.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/ryazan/resources/209013804fa389e391bf99ca6ff6f188/05.+Численность+населения+сельских+населенных+пунктов+Рязанской+области.htm Всероссийская перепись населения 2010 года. 5. Численность населения сельских населённых пунктов Рязанской области]. Проверено 10 декабря 2013. [www.webcitation.org/6LkxDXqQX Архивировано из первоисточника 10 декабря 2013].
  15. [www.ryazanreg.ru/economics/agroindustrial/development/ Правительство Рязанской области. Развитие АПК области]
  16. [www.ryazanreg.ru/economics/agroindustrial/ Правительство Рязанской области. Агропромышленный комплекс]
  17. [www.1tv.ru/news/economic/170396 Новости 1 канала. В.Путин потребовал увеличить зарплаты медицинских работников в Рязанской области]
  18. [www.gks.ru/bgd/regl/b12_106/Main.htm Естественное движение населения Российской Федерации — 2012 г.]
  19. [www.gks.ru/free_doc/2013/demo/edn11-13.htm Естественное движение населения в разрезе субъектов Российской Федерации за январь-ноябрь 2013 г.]
  20. [www.newsru.com/religy/30aug2006/opk.html#1 C 1 сентября во многих школах страны добавится ещё один обязательный предмет — основы православия]. Newsru, 30 августа 2006.

Ссылки

  • [www.ryazangov.ru/ Официальный сайт Правительства Рязанской области]
  • [rz7.info/ Законодательство Рязанской области]
  • [history-ryazan.ru/ История, культура и традиции Рязанского края]
  • [terrus.ru/cgi-bin/allrussia/v3_index.pl?act=reg&id=62 Рязанская область в справочнике-каталоге «Вся Россия»]
  • [istrzn.ru/ Топонимический словарь населённых пунктов Рязанской области]


Предшественник:
Рязанский округ
Государственные образования
Рязанского края

с 26 сентября 1937 года
Преемник:

Отрывок, характеризующий Рязанская область

– Как же идти? там стали, сперлися на мосту и не двигаются. Или цепь поставить, чтобы последние не разбежались?
– Да подите же туда! Гони ж их вон! – крикнул старший офицер.
Офицер в шарфе слез с лошади, кликнул барабанщика и вошел с ним вместе под арки. Несколько солдат бросилось бежать толпой. Купец, с красными прыщами по щекам около носа, с спокойно непоколебимым выражением расчета на сытом лице, поспешно и щеголевато, размахивая руками, подошел к офицеру.
– Ваше благородие, – сказал он, – сделайте милость, защитите. Нам не расчет пустяк какой ни на есть, мы с нашим удовольствием! Пожалуйте, сукна сейчас вынесу, для благородного человека хоть два куска, с нашим удовольствием! Потому мы чувствуем, а это что ж, один разбой! Пожалуйте! Караул, что ли, бы приставили, хоть запереть дали бы…
Несколько купцов столпилось около офицера.
– Э! попусту брехать то! – сказал один из них, худощавый, с строгим лицом. – Снявши голову, по волосам не плачут. Бери, что кому любо! – И он энергическим жестом махнул рукой и боком повернулся к офицеру.
– Тебе, Иван Сидорыч, хорошо говорить, – сердито заговорил первый купец. – Вы пожалуйте, ваше благородие.
– Что говорить! – крикнул худощавый. – У меня тут в трех лавках на сто тысяч товару. Разве убережешь, когда войско ушло. Эх, народ, божью власть не руками скласть!
– Пожалуйте, ваше благородие, – говорил первый купец, кланяясь. Офицер стоял в недоумении, и на лице его видна была нерешительность.
– Да мне что за дело! – крикнул он вдруг и пошел быстрыми шагами вперед по ряду. В одной отпертой лавке слышались удары и ругательства, и в то время как офицер подходил к ней, из двери выскочил вытолкнутый человек в сером армяке и с бритой головой.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
– Что такое? Что такое? – спрашивал он, но товарищ его уже скакал по направлению к крикам, мимо Василия Блаженного. Офицер сел верхом и поехал за ним. Когда он подъехал к мосту, он увидал снятые с передков две пушки, пехоту, идущую по мосту, несколько поваленных телег, несколько испуганных лиц и смеющиеся лица солдат. Подле пушек стояла одна повозка, запряженная парой. За повозкой сзади колес жались четыре борзые собаки в ошейниках. На повозке была гора вещей, и на самом верху, рядом с детским, кверху ножками перевернутым стульчиком сидела баба, пронзительно и отчаянно визжавшая. Товарищи рассказывали офицеру, что крик толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту толпу генерал Ермолов, узнав, что солдаты разбредаются по лавкам, а толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту. Толпа, валя повозки, давя друг друга, отчаянно кричала, теснясь, расчистила мост, и войска двинулись вперед.


В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.
– Бессовестные! Право, бессовестные! – заговорил сзади их голос тихо вошедшей Мавры Кузминишны. – Эка, толсторожий, зубы то скалит. На это вас взять! Там все не прибрано, Васильич с ног сбился. Дай срок!
Игнат, поправляя поясок, перестав улыбаться и покорно опустив глаза, пошел вон из комнаты.
– Тетенька, я полегоньку, – сказал мальчик.
– Я те дам полегоньку. Постреленок! – крикнула Мавра Кузминишна, замахиваясь на него рукой. – Иди деду самовар ставь.
Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжело вздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.
Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ей идти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, что еще не было прибрано?
В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились у калитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.
Мавра Кузминишна подошла к калитке.
– Кого надо?
– Графа, графа Илью Андреича Ростова.
– Да вы кто?
– Я офицер. Мне бы видеть нужно, – сказал русский приятный и барский голос.
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.
– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.


В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.
– Шабаш! – крикнул он повелительно. – Драка, ребята! – И он, не переставая засучивать рукав, вышел на крыльцо.
Фабричные пошли за ним. Фабричные, пившие в кабаке в это утро под предводительством высокого малого, принесли целовальнику кожи с фабрики, и за это им было дано вино. Кузнецы из соседних кузень, услыхав гульбу в кабаке и полагая, что кабак разбит, силой хотели ворваться в него. На крыльце завязалась драка.
Целовальник в дверях дрался с кузнецом, и в то время как выходили фабричные, кузнец оторвался от целовальника и упал лицом на мостовую.
Другой кузнец рвался в дверь, грудью наваливаясь на целовальника.
Малый с засученным рукавом на ходу еще ударил в лицо рвавшегося в дверь кузнеца и дико закричал:
– Ребята! наших бьют!
В это время первый кузнец поднялся с земли и, расцарапывая кровь на разбитом лице, закричал плачущим голосом:
– Караул! Убили!.. Человека убили! Братцы!..
– Ой, батюшки, убили до смерти, убили человека! – завизжала баба, вышедшая из соседних ворот. Толпа народа собралась около окровавленного кузнеца.
– Мало ты народ то грабил, рубахи снимал, – сказал чей то голос, обращаясь к целовальнику, – что ж ты человека убил? Разбойник!
Высокий малый, стоя на крыльце, мутными глазами водил то на целовальника, то на кузнецов, как бы соображая, с кем теперь следует драться.
– Душегуб! – вдруг крикнул он на целовальника. – Вяжи его, ребята!
– Как же, связал одного такого то! – крикнул целовальник, отмахнувшись от набросившихся на него людей, и, сорвав с себя шапку, он бросил ее на землю. Как будто действие это имело какое то таинственно угрожающее значение, фабричные, обступившие целовальника, остановились в нерешительности.
– Порядок то я, брат, знаю очень прекрасно. Я до частного дойду. Ты думаешь, не дойду? Разбойничать то нонче никому не велят! – прокричал целовальник, поднимая шапку.
– И пойдем, ишь ты! И пойдем… ишь ты! – повторяли друг за другом целовальник и высокий малый, и оба вместе двинулись вперед по улице. Окровавленный кузнец шел рядом с ними. Фабричные и посторонний народ с говором и криком шли за ними.
У угла Маросейки, против большого с запертыми ставнями дома, на котором была вывеска сапожного мастера, стояли с унылыми лицами человек двадцать сапожников, худых, истомленных людей в халатах и оборванных чуйках.
– Он народ разочти как следует! – говорил худой мастеровой с жидкой бородйой и нахмуренными бровями. – А что ж, он нашу кровь сосал – да и квит. Он нас водил, водил – всю неделю. А теперь довел до последнего конца, а сам уехал.
Увидав народ и окровавленного человека, говоривший мастеровой замолчал, и все сапожники с поспешным любопытством присоединились к двигавшейся толпе.
– Куда идет народ то?
– Известно куда, к начальству идет.
– Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
– А ты думал как! Гляди ко, что народ говорит.
Слышались вопросы и ответы. Целовальник, воспользовавшись увеличением толпы, отстал от народа и вернулся к своему кабаку.
Высокий малый, не замечая исчезновения своего врага целовальника, размахивая оголенной рукой, не переставал говорить, обращая тем на себя общее внимание. На него то преимущественно жался народ, предполагая от него получить разрешение занимавших всех вопросов.
– Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено! Так ли я говорю, православные? – говорил высокий малый, чуть заметно улыбаясь.
– Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить то мало ли их.
– Что пустое говорить! – отзывалось в толпе. – Как же, так и бросят Москву то! Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войсков наших идет. Так его и пустили! На то начальство. Вон послушай, что народ то бает, – говорили, указывая на высокого малого.
У стены Китай города другая небольшая кучка людей окружала человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.
– Указ, указ читают! Указ читают! – послышалось в толпе, и народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели читал афишку от 31 го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но на требование высокого малого, протеснившегося до него, он с легким дрожанием в голосе начал читать афишку сначала.
«Я завтра рано еду к светлейшему князю, – читал он (светлеющему! – торжественно, улыбаясь ртом и хмуря брови, повторил высокий малый), – чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух… – продолжал чтец и остановился („Видал?“ – победоносно прокричал малый. – Он тебе всю дистанцию развяжет…»)… – искоренять и этих гостей к черту отправлять; я приеду назад к обеду, и примемся за дело, сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Последние слова были прочтены чтецом в совершенном молчании. Высокий малый грустно опустил голову. Очевидно было, что никто не понял этих последних слов. В особенности слова: «я приеду завтра к обеду», видимо, даже огорчили и чтеца и слушателей. Понимание народа было настроено на высокий лад, а это было слишком просто и ненужно понятно; это было то самое, что каждый из них мог бы сказать и что поэтому не мог говорить указ, исходящий от высшей власти.
Все стояли в унылом молчании. Высокий малый водил губами и пошатывался.
– У него спросить бы!.. Это сам и есть?.. Как же, успросил!.. А то что ж… Он укажет… – вдруг послышалось в задних рядах толпы, и общее внимание обратилось на выезжавшие на площадь дрожки полицеймейстера, сопутствуемого двумя конными драгунами.
Полицеймейстер, ездивший в это утро по приказанию графа сжигать барки и, по случаю этого поручения, выручивший большую сумму денег, находившуюся у него в эту минуту в кармане, увидав двинувшуюся к нему толпу людей, приказал кучеру остановиться.
– Что за народ? – крикнул он на людей, разрозненно и робко приближавшихся к дрожкам. – Что за народ? Я вас спрашиваю? – повторил полицеймейстер, не получавший ответа.
– Они, ваше благородие, – сказал приказный во фризовой шинели, – они, ваше высокородие, по объявлению сиятельнейшего графа, не щадя живота, желали послужить, а не то чтобы бунт какой, как сказано от сиятельнейшего графа…
– Граф не уехал, он здесь, и об вас распоряжение будет, – сказал полицеймейстер. – Пошел! – сказал он кучеру. Толпа остановилась, скучиваясь около тех, которые слышали то, что сказало начальство, и глядя на отъезжающие дрожки.
Полицеймейстер в это время испуганно оглянулся, что то сказал кучеру, и лошади его поехали быстрее.
– Обман, ребята! Веди к самому! – крикнул голос высокого малого. – Не пущай, ребята! Пущай отчет подаст! Держи! – закричали голоса, и народ бегом бросился за дрожками.
Толпа за полицеймейстером с шумным говором направилась на Лубянку.
– Что ж, господа да купцы повыехали, а мы за то и пропадаем? Что ж, мы собаки, что ль! – слышалось чаще в толпе.


Вечером 1 го сентября, после своего свидания с Кутузовым, граф Растопчин, огорченный и оскорбленный тем, что его не пригласили на военный совет, что Кутузов не обращал никакого внимания на его предложение принять участие в защите столицы, и удивленный новым открывшимся ему в лагере взглядом, при котором вопрос о спокойствии столицы и о патриотическом ее настроении оказывался не только второстепенным, но совершенно ненужным и ничтожным, – огорченный, оскорбленный и удивленный всем этим, граф Растопчин вернулся в Москву. Поужинав, граф, не раздеваясь, прилег на канапе и в первом часу был разбужен курьером, который привез ему письмо от Кутузова. В письме говорилось, что так как войска отступают на Рязанскую дорогу за Москву, то не угодно ли графу выслать полицейских чиновников, для проведения войск через город. Известие это не было новостью для Растопчина. Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество и жители до половины повыехали, – граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.
Впоследствии, объясняя свою деятельность за это время, граф Растопчин в своих записках несколько раз писал, что у него тогда было две важные цели: De maintenir la tranquillite a Moscou et d'en faire partir les habitants. [Сохранить спокойствие в Москве и выпроводить из нее жителей.] Если допустить эту двоякую цель, всякое действие Растопчина оказывается безукоризненным. Для чего не вывезена московская святыня, оружие, патроны, порох, запасы хлеба, для чего тысячи жителей обмануты тем, что Москву не сдадут, и разорены? – Для того, чтобы соблюсти спокойствие в столице, отвечает объяснение графа Растопчина. Для чего вывозились кипы ненужных бумаг из присутственных мест и шар Леппиха и другие предметы? – Для того, чтобы оставить город пустым, отвечает объяснение графа Растопчина. Стоит только допустить, что что нибудь угрожало народному спокойствию, и всякое действие становится оправданным.
Все ужасы террора основывались только на заботе о народном спокойствии.
На чем же основывался страх графа Растопчина о народном спокойствии в Москве в 1812 году? Какая причина была предполагать в городе склонность к возмущению? Жители уезжали, войска, отступая, наполняли Москву. Почему должен был вследствие этого бунтовать народ?
Не только в Москве, но во всей России при вступлении неприятеля не произошло ничего похожего на возмущение. 1 го, 2 го сентября более десяти тысяч людей оставалось в Москве, и, кроме толпы, собравшейся на дворе главнокомандующего и привлеченной им самим, – ничего не было. Очевидно, что еще менее надо было ожидать волнения в народе, ежели бы после Бородинского сражения, когда оставление Москвы стало очевидно, или, по крайней мере, вероятно, – ежели бы тогда вместо того, чтобы волновать народ раздачей оружия и афишами, Растопчин принял меры к вывозу всей святыни, пороху, зарядов и денег и прямо объявил бы народу, что город оставляется.
Растопчин, пылкий, сангвинический человек, всегда вращавшийся в высших кругах администрации, хотя в с патриотическим чувством, не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять. С самого начала вступления неприятеля в Смоленск Растопчин в воображении своем составил для себя роль руководителя народного чувства – сердца России. Ему не только казалось (как это кажется каждому администратору), что он управлял внешними действиями жителей Москвы, но ему казалось, что он руководил их настроением посредством своих воззваний и афиш, писанных тем ёрническим языком, который в своей среде презирает народ и которого он не понимает, когда слышит его сверху. Красивая роль руководителя народного чувства так понравилась Растопчину, он так сжился с нею, что необходимость выйти из этой роли, необходимость оставления Москвы без всякого героического эффекта застала его врасплох, и он вдруг потерял из под ног почву, на которой стоял, в решительно не знал, что ему делать. Он хотя и знал, но не верил всею душою до последней минуты в оставление Москвы и ничего не делал с этой целью. Жители выезжали против его желания. Ежели вывозили присутственные места, то только по требованию чиновников, с которыми неохотно соглашался граф. Сам же он был занят только тою ролью, которую он для себя сделал. Как это часто бывает с людьми, одаренными пылким воображением, он знал уже давно, что Москву оставят, но знал только по рассуждению, но всей душой не верил в это, не перенесся воображением в это новое положение.
Вся деятельность его, старательная и энергическая (насколько она была полезна и отражалась на народ – это другой вопрос), вся деятельность его была направлена только на то, чтобы возбудить в жителях то чувство, которое он сам испытывал, – патриотическую ненависть к французам и уверенность в себе.
Но когда событие принимало свои настоящие, исторические размеры, когда оказалось недостаточным только словами выражать свою ненависть к французам, когда нельзя было даже сражением выразить эту ненависть, когда уверенность в себе оказалась бесполезною по отношению к одному вопросу Москвы, когда все население, как один человек, бросая свои имущества, потекло вон из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства, – тогда роль, выбранная Растопчиным, оказалась вдруг бессмысленной. Он почувствовал себя вдруг одиноким, слабым и смешным, без почвы под ногами.
Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным. В Москве оставалось все то, что именно было поручено ему, все то казенное, что ему должно было вывезти. Вывезти все не было возможности.
«Кто же виноват в этом, кто допустил до этого? – думал он. – Разумеется, не я. У меня все было готово, я держал Москву вот как! И вот до чего они довели дело! Мерзавцы, изменники!» – думал он, не определяя хорошенько того, кто были эти мерзавцы и изменники, но чувствуя необходимость ненавидеть этих кого то изменников, которые были виноваты в том фальшивом и смешном положении, в котором он находился.
Всю эту ночь граф Растопчин отдавал приказания, за которыми со всех сторон Москвы приезжали к нему. Приближенные никогда не видали графа столь мрачным и раздраженным.
«Ваше сиятельство, из вотчинного департамента пришли, от директора за приказаниями… Из консистории, из сената, из университета, из воспитательного дома, викарный прислал… спрашивает… О пожарной команде как прикажете? Из острога смотритель… из желтого дома смотритель…» – всю ночь, не переставая, докладывали графу.
На все эта вопросы граф давал короткие и сердитые ответы, показывавшие, что приказания его теперь не нужны, что все старательно подготовленное им дело теперь испорчено кем то и что этот кто то будет нести всю ответственность за все то, что произойдет теперь.
– Ну, скажи ты этому болвану, – отвечал он на запрос от вотчинного департамента, – чтоб он оставался караулить свои бумаги. Ну что ты спрашиваешь вздор о пожарной команде? Есть лошади – пускай едут во Владимир. Не французам оставлять.
– Ваше сиятельство, приехал надзиратель из сумасшедшего дома, как прикажете?
– Как прикажу? Пускай едут все, вот и всё… А сумасшедших выпустить в городе. Когда у нас сумасшедшие армиями командуют, так этим и бог велел.
На вопрос о колодниках, которые сидели в яме, граф сердито крикнул на смотрителя:
– Что ж, тебе два батальона конвоя дать, которого нет? Пустить их, и всё!
– Ваше сиятельство, есть политические: Мешков, Верещагин.
– Верещагин! Он еще не повешен? – крикнул Растопчин. – Привести его ко мне.


К девяти часам утра, когда войска уже двинулись через Москву, никто больше не приходил спрашивать распоряжений графа. Все, кто мог ехать, ехали сами собой; те, кто оставались, решали сами с собой, что им надо было делать.
Граф велел подавать лошадей, чтобы ехать в Сокольники, и, нахмуренный, желтый и молчаливый, сложив руки, сидел в своем кабинете.
Каждому администратору в спокойное, не бурное время кажется, что только его усилиями движется всо ему подведомственное народонаселение, и в этом сознании своей необходимости каждый администратор чувствует главную награду за свои труды и усилия. Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю администратору, с своей утлой лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается. Но стоит подняться буре, взволноваться морю и двинуться самому кораблю, и тогда уж заблуждение невозможно. Корабль идет своим громадным, независимым ходом, шест не достает до двинувшегося корабля, и правитель вдруг из положения властителя, источника силы, переходит в ничтожного, бесполезного и слабого человека.
Растопчин чувствовал это, и это то раздражало его. Полицеймейстер, которого остановила толпа, вместе с адъютантом, который пришел доложить, что лошади готовы, вошли к графу. Оба были бледны, и полицеймейстер, передав об исполнении своего поручения, сообщил, что на дворе графа стояла огромная толпа народа, желавшая его видеть.
Растопчин, ни слова не отвечая, встал и быстрыми шагами направился в свою роскошную светлую гостиную, подошел к двери балкона, взялся за ручку, оставил ее и перешел к окну, из которого виднее была вся толпа. Высокий малый стоял в передних рядах и с строгим лицом, размахивая рукой, говорил что то. Окровавленный кузнец с мрачным видом стоял подле него. Сквозь закрытые окна слышен был гул голосов.
– Готов экипаж? – сказал Растопчин, отходя от окна.
– Готов, ваше сиятельство, – сказал адъютант.
Растопчин опять подошел к двери балкона.
– Да чего они хотят? – спросил он у полицеймейстера.
– Ваше сиятельство, они говорят, что собрались идти на французов по вашему приказанью, про измену что то кричали. Но буйная толпа, ваше сиятельство. Я насилу уехал. Ваше сиятельство, осмелюсь предложить…
– Извольте идти, я без вас знаю, что делать, – сердито крикнул Растопчин. Он стоял у двери балкона, глядя на толпу. «Вот что они сделали с Россией! Вот что они сделали со мной!» – думал Растопчин, чувствуя поднимающийся в своей душе неудержимый гнев против кого то того, кому можно было приписать причину всего случившегося. Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voila la populace, la lie du peuple, – думал он, глядя на толпу, – la plebe qu'ils ont soulevee par leur sottise. Il leur faut une victime, [„Вот он, народец, эти подонки народонаселения, плебеи, которых они подняли своею глупостью! Им нужна жертва“.] – пришло ему в голову, глядя на размахивающего рукой высокого малого. И по тому самому это пришло ему в голову, что ему самому нужна была эта жертва, этот предмет для своего гнева.
– Готов экипаж? – в другой раз спросил он.
– Готов, ваше сиятельство. Что прикажете насчет Верещагина? Он ждет у крыльца, – отвечал адъютант.
– А! – вскрикнул Растопчин, как пораженный каким то неожиданным воспоминанием.
И, быстро отворив дверь, он вышел решительными шагами на балкон. Говор вдруг умолк, шапки и картузы снялись, и все глаза поднялись к вышедшему графу.
– Здравствуйте, ребята! – сказал граф быстро и громко. – Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! – И граф так же быстро вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
По толпе пробежал одобрительный ропот удовольствия. «Он, значит, злодеев управит усех! А ты говоришь француз… он тебе всю дистанцию развяжет!» – говорили люди, как будто упрекая друг друга в своем маловерии.
Через несколько минут из парадных дверей поспешно вышел офицер, приказал что то, и драгуны вытянулись. Толпа от балкона жадно подвинулась к крыльцу. Выйдя гневно быстрыми шагами на крыльцо, Растопчин поспешно оглянулся вокруг себя, как бы отыскивая кого то.
– Где он? – сказал граф, и в ту же минуту, как он сказал это, он увидал из за угла дома выходившего между, двух драгун молодого человека с длинной тонкой шеей, с до половины выбритой и заросшей головой. Молодой человек этот был одет в когда то щегольской, крытый синим сукном, потертый лисий тулупчик и в грязные посконные арестантские шаровары, засунутые в нечищеные, стоптанные тонкие сапоги. На тонких, слабых ногах тяжело висели кандалы, затруднявшие нерешительную походку молодого человека.
– А ! – сказал Растопчин, поспешно отворачивая свой взгляд от молодого человека в лисьем тулупчике и указывая на нижнюю ступеньку крыльца. – Поставьте его сюда! – Молодой человек, брянча кандалами, тяжело переступил на указываемую ступеньку, придержав пальцем нажимавший воротник тулупчика, повернул два раза длинной шеей и, вздохнув, покорным жестом сложил перед животом тонкие, нерабочие руки.
Несколько секунд, пока молодой человек устанавливался на ступеньке, продолжалось молчание. Только в задних рядах сдавливающихся к одному месту людей слышались кряхтенье, стоны, толчки и топот переставляемых ног.
Растопчин, ожидая того, чтобы он остановился на указанном месте, хмурясь потирал рукою лицо.
– Ребята! – сказал Растопчин металлически звонким голосом, – этот человек, Верещагин – тот самый мерзавец, от которого погибла Москва.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе перед животом и немного согнувшись. Исхудалое, с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело лицо.
Все глаза были устремлены на него. Он посмотрел на толпу, и, как бы обнадеженный тем выражением, которое он прочел на лицах людей, он печально и робко улыбнулся и, опять опустив голову, поправился ногами на ступеньке.
– Он изменил своему царю и отечеству, он передался Бонапарту, он один из всех русских осрамил имя русского, и от него погибает Москва, – говорил Растопчин ровным, резким голосом; но вдруг быстро взглянул вниз на Верещагина, продолжавшего стоять в той же покорной позе. Как будто взгляд этот взорвал его, он, подняв руку, закричал почти, обращаясь к народу: – Своим судом расправляйтесь с ним! отдаю его вам!
Народ молчал и только все теснее и теснее нажимал друг на друга. Держать друг друга, дышать в этой зараженной духоте, не иметь силы пошевелиться и ждать чего то неизвестного, непонятного и страшного становилось невыносимо. Люди, стоявшие в передних рядах, видевшие и слышавшие все то, что происходило перед ними, все с испуганно широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, напрягая все свои силы, удерживали на своих спинах напор задних.
– Бей его!.. Пускай погибнет изменник и не срамит имя русского! – закричал Растопчин. – Руби! Я приказываю! – Услыхав не слова, но гневные звуки голоса Растопчина, толпа застонала и надвинулась, но опять остановилась.
– Граф!.. – проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. – Граф, один бог над нами… – сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его лица. Он не договорил того, что хотел сказать.
– Руби его! Я приказываю!.. – прокричал Растопчин, вдруг побледнев так же, как Верещагин.
– Сабли вон! – крикнул офицер драгунам, сам вынимая саблю.
Другая еще сильнейшая волна взмыла по народу, и, добежав до передних рядов, волна эта сдвинула переднии, шатая, поднесла к самым ступеням крыльца. Высокий малый, с окаменелым выражением лица и с остановившейся поднятой рукой, стоял рядом с Верещагиным.
– Руби! – прошептал почти офицер драгунам, и один из солдат вдруг с исказившимся злобой лицом ударил Верещагина тупым палашом по голове.
«А!» – коротко и удивленно вскрикнул Верещагин, испуганно оглядываясь и как будто не понимая, зачем это было с ним сделано. Такой же стон удивления и ужаса пробежал по толпе.
«О господи!» – послышалось чье то печальное восклицание.
Но вслед за восклицанием удивления, вырвавшимся У Верещагина, он жалобно вскрикнул от боли, и этот крик погубил его. Та натянутая до высшей степени преграда человеческого чувства, которая держала еще толпу, прорвалось мгновенно. Преступление было начато, необходимо было довершить его. Жалобный стон упрека был заглушен грозным и гневным ревом толпы. Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна, донеслась до передних, сбила их и поглотила все. Ударивший драгун хотел повторить свой удар. Верещагин с криком ужаса, заслонясь руками, бросился к народу. Высокий малый, на которого он наткнулся, вцепился руками в тонкую шею Верещагина и с диким криком, с ним вместе, упал под ноги навалившегося ревущего народа.
Одни били и рвали Верещагина, другие высокого малого. И крики задавленных людей и тех, которые старались спасти высокого малого, только возбуждали ярость толпы. Долго драгуны не могли освободить окровавленного, до полусмерти избитого фабричного. И долго, несмотря на всю горячечную поспешность, с которою толпа старалась довершить раз начатое дело, те люди, которые били, душили и рвали Верещагина, не могли убить его; но толпа давила их со всех сторон, с ними в середине, как одна масса, колыхалась из стороны в сторону и не давала им возможности ни добить, ни бросить его.
«Топором то бей, что ли?.. задавили… Изменщик, Христа продал!.. жив… живущ… по делам вору мука. Запором то!.. Али жив?»
Только когда уже перестала бороться жертва и вскрики ее заменились равномерным протяжным хрипеньем, толпа стала торопливо перемещаться около лежащего, окровавленного трупа. Каждый подходил, взглядывал на то, что было сделано, и с ужасом, упреком и удивлением теснился назад.
«О господи, народ то что зверь, где же живому быть!» – слышалось в толпе. – И малый то молодой… должно, из купцов, то то народ!.. сказывают, не тот… как же не тот… О господи… Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится… – говорили теперь те же люди, с болезненно жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим, измазанным кровью и пылью лицом и с разрубленной длинной тонкой шеей.
Полицейский старательный чиновник, найдя неприличным присутствие трупа на дворе его сиятельства, приказал драгунам вытащить тело на улицу. Два драгуна взялись за изуродованные ноги и поволокли тело. Окровавленная, измазанная в пыли, мертвая бритая голова на длинной шее, подворачиваясь, волочилась по земле. Народ жался прочь от трупа.
В то время как Верещагин упал и толпа с диким ревом стеснилась и заколыхалась над ним, Растопчин вдруг побледнел, и вместо того чтобы идти к заднему крыльцу, у которого ждали его лошади, он, сам не зная куда и зачем, опустив голову, быстрыми шагами пошел по коридору, ведущему в комнаты нижнего этажа. Лицо графа было бледно, и он не мог остановить трясущуюся, как в лихорадке, нижнюю челюсть.
– Ваше сиятельство, сюда… куда изволите?.. сюда пожалуйте, – проговорил сзади его дрожащий, испуганный голос. Граф Растопчин не в силах был ничего отвечать и, послушно повернувшись, пошел туда, куда ему указывали. У заднего крыльца стояла коляска. Далекий гул ревущей толпы слышался и здесь. Граф Растопчин торопливо сел в коляску и велел ехать в свой загородный дом в Сокольниках. Выехав на Мясницкую и не слыша больше криков толпы, граф стал раскаиваться. Он с неудовольствием вспомнил теперь волнение и испуг, которые он выказал перед своими подчиненными. «La populace est terrible, elle est hideuse, – думал он по французски. – Ils sont сошше les loups qu'on ne peut apaiser qu'avec de la chair. [Народная толпа страшна, она отвратительна. Они как волки: их ничем не удовлетворишь, кроме мяса.] „Граф! один бог над нами!“ – вдруг вспомнились ему слова Верещагина, и неприятное чувство холода пробежало по спине графа Растопчина. Но чувство это было мгновенно, и граф Растопчин презрительно улыбнулся сам над собою. „J'avais d'autres devoirs, – подумал он. – Il fallait apaiser le peuple. Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique“, [У меня были другие обязанности. Следовало удовлетворить народ. Много других жертв погибло и гибнет для общественного блага.] – и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе, – не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique [общественного блага]), но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя. „Ежели бы я был только Федор Васильевич, ma ligne de conduite aurait ete tout autrement tracee, [путь мой был бы совсем иначе начертан,] но я должен был сохранить и жизнь и достоинство главнокомандующего“.
Слегка покачиваясь на мягких рессорах экипажа и не слыша более страшных звуков толпы, Растопчин физически успокоился, и, как это всегда бывает, одновременно с физическим успокоением ум подделал для него и причины нравственного успокоения. Мысль, успокоившая Растопчина, была не новая. С тех пор как существует мир и люди убивают друг друга, никогда ни один человек не совершил преступления над себе подобным, не успокоивая себя этой самой мыслью. Мысль эта есть le bien publique [общественное благо], предполагаемое благо других людей.
Для человека, не одержимого страстью, благо это никогда не известно; но человек, совершающий преступление, всегда верно знает, в чем состоит это благо. И Растопчин теперь знал это.
Он не только в рассуждениях своих не упрекал себя в сделанном им поступке, но находил причины самодовольства в том, что он так удачно умел воспользоваться этим a propos [удобным случаем] – наказать преступника и вместе с тем успокоить толпу.
«Верещагин был судим и приговорен к смертной казни, – думал Растопчин (хотя Верещагин сенатом был только приговорен к каторжной работе). – Он был предатель и изменник; я не мог оставить его безнаказанным, и потом je faisais d'une pierre deux coups [одним камнем делал два удара]; я для успокоения отдавал жертву народу и казнил злодея».
Приехав в свой загородный дом и занявшись домашними распоряжениями, граф совершенно успокоился.
Через полчаса граф ехал на быстрых лошадях через Сокольничье поле, уже не вспоминая о том, что было, и думая и соображая только о том, что будет. Он ехал теперь к Яузскому мосту, где, ему сказали, был Кутузов. Граф Растопчин готовил в своем воображении те гневные в колкие упреки, которые он выскажет Кутузову за его обман. Он даст почувствовать этой старой придворной лисице, что ответственность за все несчастия, имеющие произойти от оставления столицы, от погибели России (как думал Растопчин), ляжет на одну его выжившую из ума старую голову. Обдумывая вперед то, что он скажет ему, Растопчин гневно поворачивался в коляске и сердито оглядывался по сторонам.
Сокольничье поле было пустынно. Только в конце его, у богадельни и желтого дома, виднелась кучки людей в белых одеждах и несколько одиноких, таких же людей, которые шли по полю, что то крича и размахивая руками.
Один вз них бежал наперерез коляске графа Растопчина. И сам граф Растопчин, и его кучер, и драгуны, все смотрели с смутным чувством ужаса и любопытства на этих выпущенных сумасшедших и в особенности на того, который подбегал к вим.
Шатаясь на своих длинных худых ногах, в развевающемся халате, сумасшедший этот стремительно бежал, не спуская глаз с Растопчина, крича ему что то хриплым голосом и делая знаки, чтобы он остановился. Обросшее неровными клочками бороды, сумрачное и торжественное лицо сумасшедшего было худо и желто. Черные агатовые зрачки его бегали низко и тревожно по шафранно желтым белкам.
– Стой! Остановись! Я говорю! – вскрикивал он пронзительно и опять что то, задыхаясь, кричал с внушительными интонациями в жестами.
Он поравнялся с коляской и бежал с ней рядом.
– Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня… Я воскресну… воскресну… воскресну. Растерзали мое тело. Царствие божие разрушится… Трижды разрушу и трижды воздвигну его, – кричал он, все возвышая и возвышая голос. Граф Растопчин вдруг побледнел так, как он побледнел тогда, когда толпа бросилась на Верещагина. Он отвернулся.
– Пош… пошел скорее! – крикнул он на кучера дрожащим голосом.
Коляска помчалась во все ноги лошадей; но долго еще позади себя граф Растопчин слышал отдаляющийся безумный, отчаянный крик, а перед глазами видел одно удивленно испуганное, окровавленное лицо изменника в меховом тулупчике.
Как ни свежо было это воспоминание, Растопчин чувствовал теперь, что оно глубоко, до крови, врезалось в его сердце. Он ясно чувствовал теперь, что кровавый след этого воспоминания никогда не заживет, но что, напротив, чем дальше, тем злее, мучительнее будет жить до конца жизни это страшное воспоминание в его сердце. Он слышал, ему казалось теперь, звуки своих слов:
«Руби его, вы головой ответите мне!» – «Зачем я сказал эти слова! Как то нечаянно сказал… Я мог не сказать их (думал он): тогда ничего бы не было». Он видел испуганное и потом вдруг ожесточившееся лицо ударившего драгуна и взгляд молчаливого, робкого упрека, который бросил на него этот мальчик в лисьем тулупе… «Но я не для себя сделал это. Я должен был поступить так. La plebe, le traitre… le bien publique», [Чернь, злодей… общественное благо.] – думал он.
У Яузского моста все еще теснилось войско. Было жарко. Кутузов, нахмуренный, унылый, сидел на лавке около моста и плетью играл по песку, когда с шумом подскакала к нему коляска. Человек в генеральском мундире, в шляпе с плюмажем, с бегающими не то гневными, не то испуганными глазами подошел к Кутузову и стал по французски говорить ему что то. Это был граф Растопчин. Он говорил Кутузову, что явился сюда, потому что Москвы и столицы нет больше и есть одна армия.
– Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что вы не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! – сказал он.
Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего с ним человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил:
– Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.
Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.
Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin».
Вокруг Мюрата собралась небольшая кучка людей из остававшихся в Москве жителей. Все с робким недоумением смотрели на странного, изукрашенного перьями и золотом длинноволосого начальника.
– Что ж, это сам, что ли, царь ихний? Ничево! – слышались тихие голоса.
Переводчик подъехал к кучке народа.
– Шапку то сними… шапку то, – заговорили в толпе, обращаясь друг к другу. Переводчик обратился к одному старому дворнику и спросил, далеко ли до Кремля? Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, что ему говорили, и прятался за других.
Мюрат подвинулся к переводчику в велел спросить, где русские войска. Один из русских людей понял, чего у него спрашивали, и несколько голосов вдруг стали отвечать переводчику. Французский офицер из передового отряда подъехал к Мюрату и доложил, что ворота в крепость заделаны и что, вероятно, там засада.
– Хорошо, – сказал Мюрат и, обратившись к одному из господ своей свиты, приказал выдвинуть четыре легких орудия и обстрелять ворота.
Артиллерия на рысях выехала из за колонны, шедшей за Мюратом, и поехала по Арбату. Спустившись до конца Вздвиженки, артиллерия остановилась и выстроилась на площади. Несколько французских офицеров распоряжались пушками, расстанавливая их, и смотрели в Кремль в зрительную трубу.
В Кремле раздавался благовест к вечерне, и этот звон смущал французов. Они предполагали, что это был призыв к оружию. Несколько человек пехотных солдат побежали к Кутафьевским воротам. В воротах лежали бревна и тесовые щиты. Два ружейные выстрела раздались из под ворот, как только офицер с командой стал подбегать к ним. Генерал, стоявший у пушек, крикнул офицеру командные слова, и офицер с солдатами побежал назад.
Послышалось еще три выстрела из ворот.
Один выстрел задел в ногу французского солдата, и странный крик немногих голосов послышался из за щитов. На лицах французского генерала, офицеров и солдат одновременно, как по команде, прежнее выражение веселости и спокойствия заменилось упорным, сосредоточенным выражением готовности на борьбу и страдания. Для них всех, начиная от маршала и до последнего солдата, это место не было Вздвиженка, Моховая, Кутафья и Троицкие ворота, а это была новая местность нового поля, вероятно, кровопролитного сражения. И все приготовились к этому сражению. Крики из ворот затихли. Орудия были выдвинуты. Артиллеристы сдули нагоревшие пальники. Офицер скомандовал «feu!» [пали!], и два свистящие звука жестянок раздались один за другим. Картечные пули затрещали по камню ворот, бревнам и щитам; и два облака дыма заколебались на площади.
Несколько мгновений после того, как затихли перекаты выстрелов по каменному Кремлю, странный звук послышался над головами французов. Огромная стая галок поднялась над стенами и, каркая и шумя тысячами крыл, закружилась в воздухе. Вместе с этим звуком раздался человеческий одинокий крик в воротах, и из за дыма появилась фигура человека без шапки, в кафтане. Держа ружье, он целился во французов. Feu! – повторил артиллерийский офицер, и в одно и то же время раздались один ружейный и два орудийных выстрела. Дым опять закрыл ворота.
За щитами больше ничего не шевелилось, и пехотные французские солдаты с офицерами пошли к воротам. В воротах лежало три раненых и четыре убитых человека. Два человека в кафтанах убегали низом, вдоль стен, к Знаменке.
– Enlevez moi ca, [Уберите это,] – сказал офицер, указывая на бревна и трупы; и французы, добив раненых, перебросили трупы вниз за ограду. Кто были эти люди, никто не знал. «Enlevez moi ca», – сказано только про них, и их выбросили и прибрали потом, чтобы они не воняли. Один Тьер посвятил их памяти несколько красноречивых строк: «Ces miserables avaient envahi la citadelle sacree, s'etaient empares des fusils de l'arsenal, et tiraient (ces miserables) sur les Francais. On en sabra quelques'uns et on purgea le Kremlin de leur presence. [Эти несчастные наполнили священную крепость, овладели ружьями арсенала и стреляли во французов. Некоторых из них порубили саблями, и очистили Кремль от их присутствия.]
Мюрату было доложено, что путь расчищен. Французы вошли в ворота и стали размещаться лагерем на Сенатской площади. Солдаты выкидывали стулья из окон сената на площадь и раскладывали огни.
Другие отряды проходили через Кремль и размещались по Маросейке, Лубянке, Покровке. Третьи размещались по Вздвиженке, Знаменке, Никольской, Тверской. Везде, не находя хозяев, французы размещались не как в городе на квартирах, а как в лагере, который расположен в городе.
Хотя и оборванные, голодные, измученные и уменьшенные до 1/3 части своей прежней численности, французские солдаты вступили в Москву еще в стройном порядке. Это было измученное, истощенное, но еще боевое и грозное войско. Но это было войско только до той минуты, пока солдаты этого войска не разошлись по квартирам. Как только люди полков стали расходиться по пустым и богатым домам, так навсегда уничтожалось войско и образовались не жители и не солдаты, а что то среднее, называемое мародерами. Когда, через пять недель, те же самые люди вышли из Москвы, они уже не составляли более войска. Это была толпа мародеров, из которых каждый вез или нес с собой кучу вещей, которые ему казались ценны и нужны. Цель каждого из этих людей при выходе из Москвы не состояла, как прежде, в том, чтобы завоевать, а только в том, чтобы удержать приобретенное. Подобно той обезьяне, которая, запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного, и этим губит себя, французы, при выходе из Москвы, очевидно, должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами. Через десять минут после вступления каждого французского полка в какой нибудь квартал Москвы, не оставалось ни одного солдата и офицера. В окнах домов видны были люди в шинелях и штиблетах, смеясь прохаживающиеся по комнатам; в погребах, в подвалах такие же люди хозяйничали с провизией; на дворах такие же люди отпирали или отбивали ворота сараев и конюшен; в кухнях раскладывали огни, с засученными руками пекли, месили и варили, пугали, смешили и ласкали женщин и детей. И этих людей везде, и по лавкам и по домам, было много; но войска уже не было.
В тот же день приказ за приказом отдавались французскими начальниками о том, чтобы запретить войскам расходиться по городу, строго запретить насилия жителей и мародерство, о том, чтобы нынче же вечером сделать общую перекличку; но, несмотря ни на какие меры. люди, прежде составлявшие войско, расплывались по богатому, обильному удобствами и запасами, пустому городу. Как голодное стадо идет в куче по голому полю, но тотчас же неудержимо разбредается, как только нападает на богатые пастбища, так же неудержимо разбредалось и войско по богатому городу.
Жителей в Москве не было, и солдаты, как вода в песок, всачивались в нее и неудержимой звездой расплывались во все стороны от Кремля, в который они вошли прежде всего. Солдаты кавалеристы, входя в оставленный со всем добром купеческий дом и находя стойла не только для своих лошадей, но и лишние, все таки шли рядом занимать другой дом, который им казался лучше. Многие занимали несколько домов, надписывая мелом, кем он занят, и спорили и даже дрались с другими командами. Не успев поместиться еще, солдаты бежали на улицу осматривать город и, по слуху о том, что все брошено, стремились туда, где можно было забрать даром ценные вещи. Начальники ходили останавливать солдат и сами вовлекались невольно в те же действия. В Каретном ряду оставались лавки с экипажами, и генералы толпились там, выбирая себе коляски и кареты. Остававшиеся жители приглашали к себе начальников, надеясь тем обеспечиться от грабежа. Богатств было пропасть, и конца им не видно было; везде, кругом того места, которое заняли французы, были еще неизведанные, незанятые места, в которых, как казалось французам, было еще больше богатств. И Москва все дальше и дальше всасывала их в себя. Точно, как вследствие того, что нальется вода на сухую землю, исчезает вода и сухая земля; точно так же вследствие того, что голодное войско вошло в обильный, пустой город, уничтожилось войско, и уничтожился обильный город; и сделалась грязь, сделались пожары и мародерство.

Французы приписывали пожар Москвы au patriotisme feroce de Rastopchine [дикому патриотизму Растопчина]; русские – изуверству французов. В сущности же, причин пожара Москвы в том смысле, чтобы отнести пожар этот на ответственность одного или несколько лиц, таких причин не было и не могло быть. Москва сгорела вследствие того, что она была поставлена в такие условия, при которых всякий деревянный город должен сгореть, независимо от того, имеются ли или не имеются в городе сто тридцать плохих пожарных труб. Москва должна была сгореть вследствие того, что из нее выехали жители, и так же неизбежно, как должна загореться куча стружек, на которую в продолжение нескольких дней будут сыпаться искры огня. Деревянный город, в котором при жителях владельцах домов и при полиции бывают летом почти каждый день пожары, не может не сгореть, когда в нем нет жителей, а живут войска, курящие трубки, раскладывающие костры на Сенатской площади из сенатских стульев и варящие себе есть два раза в день. Стоит в мирное время войскам расположиться на квартирах по деревням в известной местности, и количество пожаров в этой местности тотчас увеличивается. В какой же степени должна увеличиться вероятность пожаров в пустом деревянном городе, в котором расположится чужое войско? Le patriotisme feroce de Rastopchine и изуверство французов тут ни в чем не виноваты. Москва загорелась от трубок, от кухонь, от костров, от неряшливости неприятельских солдат, жителей – не хозяев домов. Ежели и были поджоги (что весьма сомнительно, потому что поджигать никому не было никакой причины, а, во всяком случае, хлопотливо и опасно), то поджоги нельзя принять за причину, так как без поджогов было бы то же самое.
Как ни лестно было французам обвинять зверство Растопчина и русским обвинять злодея Бонапарта или потом влагать героический факел в руки своего народа, нельзя не видеть, что такой непосредственной причины пожара не могло быть, потому что Москва должна была сгореть, как должна сгореть каждая деревня, фабрика, всякий дом, из которого выйдут хозяева и в который пустят хозяйничать и варить себе кашу чужих людей. Москва сожжена жителями, это правда; но не теми жителями, которые оставались в ней, а теми, которые выехали из нее. Москва, занятая неприятелем, не осталась цела, как Берлин, Вена и другие города, только вследствие того, что жители ее не подносили хлеба соли и ключей французам, а выехали из нее.