Специальные моторизованные части милиции

Поделись знанием:
(перенаправлено с «СМЧМ»)
Перейти к: навигация, поиск

СМЧМ (специальные моторизованные части милиции) — воинские части внутренних войск МВД СССР (1966–1991), МВД России (1991-1997), основными задачами которых были охрана общественного порядка в крупных населённых пунктах и борьба с уличной преступностью.

К 1997 году бо́льшая часть СМЧМ была расформирована, а оставшиеся переименованы в СМВЧ (Специальные моторизованные воинские части).

СМЧМ комплектовались военнослужащими срочной службы и носили форму сотрудников советской милиции. Во время несения службы по охране общественного порядка (ООП) пользовались правами и обязанностями сотрудника милиции. Вместе с тем, военнослужащие СМЧМ, в отношении административного правонарушителя осуществляли, как правило, только доставление в ОВД и, без составления административного протокола, передавали его сотрудникам милиции для дальнейшего оформления. Поэтому, с точки зрения административного законодательства, полномочия по составлению административных протоколов военнослужащие СМЧМ не реализовывали.

Демобилизованных военнослужащих СМЧМ охотно брали на службу в милицию на должности младшего либо (кто окончил техникум) среднего начсостава. Граждан, отслуживших в этих частях (а возможно и во внутренних войсках в целом) кадровые подразделения милиции не направляли для прохождения первоначальной подготовки в учебный центр (так называемая «Учебка»), в отличие от лиц, отслуживших в частях других родов войск, так как считалось, что в этом нет необходимости.





История

СМЧМ были созданы на основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 июля 1966 года № 571 «О мерах по усилению борьбы с преступностью» и приказом Министерства охраны общественного порядка (МООП) СССР от 30.09.1966 г. № 03 «О формировании специальных моторизированных частей милиции МООП СССР», в связи с чем Днём образования СМЧМ считается 30 сентября 1966 г. (в 2016 году — 50 лет). Основной целью создания усиленных и моторизированных частей милиции было предотвращение массовых протестных акций, беспорядков, акций гражданского неповиновения, которые уже имели место в СССР во второй половине 50-х и в начале 60-х годов.

Всего было сформировано 43 воинские части, в том числе три полка — в Москве, Ленинграде и Киеве, 40 отдельных батальонов в крупных административных и промышленных городах СССР общей численностью 10 тыс. человек и 2 роты.

Личный состав СМЧМ ВВ МВД СССР привлекался к выполнению служебно-боевых задач по обеспечению правопорядка и общественной безопасности при проведении массовых мероприятий с большим количеством граждан: торжественные митинги и шествия, концерты, спортивные зрелища и пр. Из наиболее известных торжеств это XXII Олимпийских игр в Москве в 1980 году, XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1985 году, Игр Доброй воли в Санкт-Петербурге в 1994 году.

Начиная с 1988 года СМЧМ выполняли служебно-боевые задачи при разрешении межнациональных конфликтов в Сумгаите, Оше, Фергане, Баку, Кишиневе, Ереване, Северной Осетии и Ингушетии, в Нагорном Карабахе, Абхазской АССР, а также в ходе ликвидации последствий землетрясения в Ленинакане и Спитаке (1988).

Специфика служебной деятельности

До 1988 года структура, назначение и ведомственная принадлежность СМЧМ ВВ МВД СССР составляли служебную тайну.

СМЧМ имели структуру подчинения, принятую в округах Внутренних войск. Вместе с тем, по вопросам охраны общественного порядка в мирное время они находились фактически в оперативном подчинении региональных управлений МВД СССР или союзных республик (ГУВД), по согласованию с которыми определись районы дислокации патрулей. Военнослужащие СМЧМ обеспечивались формой одежды по нормам патрульных частей милиции. Полевая форма, которую носили солдаты и офицеры внутри части, во время тактических занятий и несения караульной службы, имела общевойсковой покрой, однако имела цвет, утверждённый для форменной одежды милиции, а также знаки различия милиции. После 1991 года полевая форма была заменена на новую форму тёмно-синего или серо-сального цвета, вместо пилоток были введены кепи серого цвета. Следует отметить, что эта форма, в отличие от полевой формы Вооружённых сил, не предусматривала ношение подворотничков. В частях их не выдавали и соответственно, военнослужащие их не подшивали, но во многих частях офицеры требовали подшивать и эту форму. Также в отличие от других родов войск военнослужащим СМЧМ выдавали не кирзовые, а юфтевые (для внутренней службы), а так же хромовые (для патрульно-постовой и парадной) сапоги. Кроме того, поясные ремни солдат и сержантов были кожаные. Также зимой при несении службы по охране общественного порядка им выдавалось кожаное снаряжение ("портупея") офицерского образца.

Комплектование частей СМЧМ происходило по особому принципу. В них старались набирать молодых людей славянской внешности, в основном, выходцев из крупных городов России, Украины, Белоруссии, иногда Прибалтики, имеющих полное среднее образование, хорошее физическое развитие и рост не ниже 170 см. Отбор в СМЧМ проходил ещё в военкоматах, при этом на делах призывников ставилась отметка «Отобран к СМЧМ», после чего их уже не могли заполучить «покупатели» из других родов войск. Однако, к 1990 году эти правила уже строго не соблюдались. В то же время, СМЧМ всегда относились к так называемым «асфальтным» частям, из-за того, что дислоцировались непосредственно с крупных городах (столицах регионов страны). Можно сказать, что в силу специфики службы, систематически участвуя в различных мероприятиях (спортивных, культурных и т.п.) по охране общественного порядка в городах, военнослужащие срочной службы полностью не были оторваны от «гражданки», и даже в определённой степени были интегрированы в гражданскую жизнь города.

Служить в СМЧМ было престижно, несмотря на ношение военнослужащими формы сотрудников милиции. В 90-е годы родители многих военнослужащих просили работников военкоматов, а также выходили непосредственно на командование частей, чтобы их сын попал служить именно в СМЧМ, причём в своём регионе.

Специальных высших и средних учебных заведений по подготовке офицеров исключительно для службы в СМЧМ не было. Как правило, СМЧМ комплектовались выпускниками военных училищ внутренних войск МВД.

Само существование милицейских частей, которые комплектовались военнослужащими срочной службы, всячески маскировалось. Так Московский полк, входивший в состав Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения им. Дзержинского (ОМСДОН) внутренних войск МВД СССР, по внутренним штатам дивизии являлся 3-м СМПМ, по учётам ГУВД Мосгорисполкома он числился 3-м полком патрульно-постовой службы, но для всех остальных, при указании места службы в письмах и несекретных приказах по полку он именовался просто как в/ч 5401. Военнослужащим было запрещено писать в письмах родственникам о прохождении службы в милицейских частях. Во время несения службы военнослужащим СМЧМ категорически запрещалось совершать какие-либо действия, которые могли бы дать основания считать их военнослужащими. До 1988 года перед выходом на маршруты патрулирования по охране общественного порядка, военнослужащим выдавались удостоверения сотрудников милиции местного отдела внутренних дел (ОВД), которые сдавались в канцелярию роты по возвращении в расположение части. (В Ленинграде удостоверений не выдавали, начиная с 1974 года.) Во время несения патрульной службы военнослужащие СМЧМ представлялись гражданам сотрудниками того ОВД, на территории которого несли службу. С распадом СССР ограничения в режиме секретности в части принадлежности к внутренним войскам были сняты.

Распорядки дня и недели СМЧМ, в силу специфики несения службы, существенно отличались от распорядка частей других родов войск:

  • С четверга по воскресенье при несении службы по ООП (военнослужащие так и говорили неофициально «служба») в городах по месту дислокации, с общий подъём был в 8.30, отбой в 00.30.
  • Понедельник — выходной день.
  • Весь вторник — занятия, подъём в 06.00, отбой в 22.00,
  • Среда — парково-хозяйственный день (ПХД) и «служба», подъём также в 06.00, отбой в 00.30.

Распорядок недели в в/ч 5466.

  • Вторник — выходной день
    • 10.00 подъём,
    • с 11.00 — увольнения в город,
    • 22.00 отбой.
  • Среда — день боевой подготовки
    • подъём 6.00, выезд на полигон или полевой выход,
    • отбой — 21.00.
  • Четверг — банный день (самый тяжёлый и длинный день):
    • 04.30 подъем,
    • 05.00−08.00 баня,
    • 9.00−14.00 занятия по плану,
    • 15.00−00.00 несение службы по ООП,
    • 01.00 отбой.
  • Пятница-воскресенье:
    • 9.00 подъём
    • 10.00−14.00 занятия по плану,
    • 15.00−00.00 несение службы по ООП,
    • 01.00 отбой.
  • Понедельник — ПХД:
    • 9.00 подъём
    • 10.00−14.00 наведение порядка в подразделении,
    • 15.00−00.00 несение службы по ООП,
    • 01.00 отбой.

Предоставление увольнительных в выходной день имеет особенности. На СМВЧ распространяются условия, так называемых, «усилений», то есть несение службы в усиленном режиме, которые вводятся в системе МВД по различным основаниям, в том числе, в связи с празднованием государственных праздников, памятных дат. В этой связи, СМВЧ переходили на усиленный режим несения службы, а, если он совпадал с выходным днём по распорядку дня части, то увольнительные официально отменялись. Поэтому график увольнений соблюдался не всегда.

Вооружение и оснащение

Штатным вооружением основной части личного состава СМЧМ был АКС-74 (во время карабахского конфликта в некоторых частях произошла замена на АКМС) и, до 1992 года, пистолет ПМ. Однако в дельнейшем, несмотря на то, что ПМ за военнослужащими срочной службы не закреплялся и службу с пистолетом они не несли, в рамках огневой подготовки были регулярные занятия по освоению материальной части ПМ (занятия по изучению наставления по пистолету, техники стрельбы, неполная разборка, снаряжение магазинов учебными патронами. Эти нормативы также выполнялись на время). Кроме того, с военнослужащими срочной службы, при выполнении практических стрельб, проводили стрельбы, в том числе из ПМ на дистанцию 25 м. по грудной фигуре (мишень № 4).

В каждой патрульной роте были пулемёты РПК-74, снайпер, вооружённый СВД. На складах вооружения частей были гранаты.

Также в экипировку входили:

  • палка резиновая ПР-73,
  • щиты дюралевые (впоследствии пластиковые) «Витраж»,
  • шлемы стальные армейские, бронежилеты различных модификаций.

Кроме того, в составе СМЧМ имелись взводы спецназначения (спецвзводы), на вооружении которых имелись 2 автомата АКМ с приборами для бесшумной стрельбы ПБС, 2 автомата АК-74 со специальными планками для приборов ночного видения и 2 гранатомёта РПГ.

На время командировок в горячие точки взводы спецназначения довооружались подствольными гранатомётами ГП-25, а в некоторых подразделения создавались внештатные расчёты гранатомётчиков для стрельбы из автоматического станкового гранатомёта АГС-17 «Пламя».

Вместо обычных стальных армейских шлемов личный состав взводов специального назначения был экипирован СТШ «Сфера».

Для проведения мероприятий по пресечению групповых хулиганских проявлений и массовых беспорядков, на вооружении СМЧМ имелись специальные средства:

  • специальные карабины КС-23 для стрельбы снарядами травматического действия, отстрела контейнеров со слезоточивым газом, снарядов для открывания запирающих устройств;
  • различные средства применения слезоточивых газов такие как «Черемуха-1», «Черемуха-2», «Черемуха-4», «Черемуха-5», «Черераспыления аэрозолеймуха-10», «Черемуха-12», «Сирень»,
  • аппарат распыления аэрозолей на большой площади «Облако»;
  • для этих же целей[уточнить], в зависимости от штата конкретной части, имелись 1-3 пожарных автомобиля с усиленной защитой (как правило, щитками из мелкой клетки предохраняющими стекла и фары).

Специальные моторизированные части милиции были полностью обеспечены автотранспортом, что повышало их мобильность:

  • За каждым патрульным взводом был закреплен автомобиль ГАЗ-52, ГАЗ-53, ГАЗ-66 или ЗИЛ-130, ЗИЛ-131, а также по 2 патрульных автомобиля УАЗ-469 со специальными сигнальными устройствами (проблесковый маячок и сирена), раскраской и опознавательными знаками милиции. В 1995-1997 годах в связи с перебоями с обеспечением бензином военнослужащие редко привлекались к охране общественного порядка в городах по месту дислокации частей. В это время распорядок дня менялся на "общевойсковой", то есть вместо охраны общественного порядка в рабочие дни проводились занятия, в субботу — ПХД, в воскресенье — выходной. Иногда имели место случаи, когда доставить личный состав на служебном транспорте по причине нехватки бензина к месту несения службы было невозможно. Поэтому, в виде исключения, военнослужащие прибывали для обеспечения общественного порядка в места проведения массовых мероприятий самостоятельно на городском транспорте (например, в/ч 5424).
  • В батальонах и полках имелись специальные БТР, с раскраской и опознавательными знаками милиции, а также БРДМ. Однако имели место случаи, когда эта техника находилась в неудовлетворительном техническом состоянии (возможно по причинам ненадлежащего обслуживания).

Штаты и структура

В зависимости от места дислокации, территории обслуживания и объёма служебно-боевых задач СМЧМ имели структуру патрульных полков, патрульных батальонов и патрульных рот.

  • Отдельные патрульные полки состояли из 6 патрульных рот (3 взвода по 30 человек), автомобильного батальона (4 автомобильных взвода и ремонтный взвод), роты материально-технического обеспечения и взвода связи. В состав первой патрульной роты входил взвод специального назначения. В Ленинграде взводов специального назначения в первой роте не было до 1977 года.
  • Отдельные патрульные батальоны имели либо ротную структуру (2 патрульные роты по 3 взвода, патрульная рота на автомобилях, взвод материально-технического обеспечения (либо автомобильная рота, в которую входил взвод МТО), либо взводную (4 патрульных взвода, автомобильный взвод, взвод материально-технического обеспечения). Структура в/ч 5466 (46 ОСМБМ): 5 патрульных взводов по 25-30 чел., спец. взвод — 10-15 чел., взвод МТО, авто взвод.)
  • Отдельные патрульные роты имели 3 патрульных взвода, взвод материально-технического и автотранспортного обеспечения.

Первоначально в Советском Союзе насчитывалось 3 полка СМЧМ 46 батальонов и 2 роты, которые обслуживали столицы союзных республик и крупные промышленные города.

Полки дислоцировались:

  • в Москве (в/ч 5401) (полк входил в состав ОМСДОН),
  • в Ленинграде (в/ч 5402),
  • в Киеве (в/ч 5403),
  • в 1987 году, в Донецке на базе патрульного батальона был сформирован учебный полк (в/ч 5440) по подготовке сержантского состава для всех частей СМЧМ ГУВВ МВД СССР. Также сержантский состав для укомлпектования должностей командиров отделений в авторотах (взводах), специалистов связи и военных поваров готовила учебная бригада в г. Золочев (Украинская ССР).
  • в 1988 году Симферопольский батальон (в/ч 5461) был реорганизован в полк.
  • в 1989 году Рижский и Вильнюсский батальоны были реорганизованы в полки.
  • в Кишинёве в/ч 5447 тоже была полком.
  • осенью 1988 года отдельный батальон в городе Баку в/ч 5456 был также переформирован в полк, эта часть несла службу в городах Баку, Сумгаит и Нагорно-Карабахской автономной области,
  • в г. Караганда (Казахстан) в/ч 5451 — Карагандинский полк СМЧМ (в 1988 году также участвовал в боевых действиях в Нагорном Карабахе),
  • в г. Горьком (батальон в/ч 5434 расформирован), с 2014 г. планы по воссозданию,
  • в г. Сыктывкар Коми АССР (в/ч 5466) 46 ОСМБМ,
  • в г. Ворошиловграде (ныне г. Луганск) в/ч 5446, (в 1989-1990 г.г. участвовал в боевых действиях в Абхазской АССР и Нагорно-Карабахской автономной области).

После распада Советского Союза части СМЧМ в России были переименованы в СМВЧ (специальные моторизованные воинские части ВВ МВД РФ), а на Украине были реорганизованы и объединены в дивизии, бригады, полки и батальоны Национальной гвардии Украины - НГУ (1992 - 1998 г.г.) После реорганизации в 1998 году Национальной гвардии Украины обратно в ГУВВ МВД Украины, СМЧМ стали называться СМВЧМ (специальные моторизованные войсковые части милиции).

Задачи

Основной задачей СМЧМ было оказание помощи территориальным ОВД по:

  • охране общественного порядка на улицах,
  • борьбе с уличной преступностью,
  • охране общественного порядка при проведении культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятий.

Помимо этого, военнослужащие СМЧМ привлекались местными ОВД к мероприятиям по поиску, задержанию, либо ликвидации вооружённых, особо опасных преступников, а также арестованных и осуждённых, скрывшихся из под стражи и совершивших побег из мест лишения свободы.

Статистические данные свидетельствуют о том, что с прибытием в отдельный населённый пункт части или подразделения СМЧМ, на весь период несения службы, уровень уличной преступности снижался в несколько раз.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3278 дней]

В июне 1991 г. в 46 ОСМБМ г.Сыктавкар из 180 чел. личного состава в подразделении находилось 25 чел. (в основном ожидавших увольнения в запас) и 3 офицера. По заявлению Министра МВД Коми АССР в этот период уровень нарушений общественного порядка и уличной преступности снизился на 10%.[уточнить] Начиная с 1988 года, СМЧМ широко применялись при разрешении межнациональных конфликтов на территории республик СССР.

Участие в разрешении межнациональных конфликтов

В/ч 5466 (46 ОСМБМ), г. Сыктывкар.

  • 1980 год:
    • май−август — Москва (Олимпиада—80);
    • октябрь — Воркута (Коми АССР, массовые беспорядки в местах лишения свободы);
  • 1988 год:
    • март — Баку (Аз. ССР),
    • сентябрь — Масис (Арм. ССР),
    • ноябрь−декабрь — Ереван (Арм. ССР),
    • декабрь — Ленинакан (Арм. ССР, участие в спасательных работах и обеспечение правопорядка в районе землетрясения);
  • 1989 год:
    • январь — Ленинакан (Арм. ССР),
    • январь−июнь — Ереван (Арм. ССР),
    • июнь — Пахтакор, Маргелан, Комсомольск (Узб. ССР),
    • июль−август — Язъяван, Кувасай (Узб. ССР),
    • октябрь — Очамчира (Абх. АССР, ГССР),
    • ноябрь — Ткварчели (Абхаз. АССР, ГССР),
    • декабрь — Сухуми (Абх. АССР, ГССР);
  • 1990 год:
    • январь — Сухуми (Абх. АССР, ГССР),
    • февраль−апрель — Душанбе (Тадж. ССР),
    • май — Сарыджалы (НКАО, Аз. ССР), июнь — Туг (НКАО, Аз. ССР),
    • июль — Гядрут—Физули (НКАО, Аз. ССР),
    • август — Аджикент—Камо (Аз. ССР),
    • октябрь−декабрь — Русские борисы (Аз. ССР);
  • 1991 год:
    • апрель — Владикавказ (СО АССР, РСФСР),
    • июнь−сентябрь — Шуша (НКАО, Аз. ССР),
    • октябрь — Воркута (Коми АССР, массовые молодёжные драки);
  • 1992 год:
    • август — Воркута (Респ. Коми, массовые молодёжные драки),
    • сентябрь−ноябрь — Нальчик (Кабардино-Балкария);
    • 1993 год: Кизляр (РСО — Алания);
  • 1994 год — Санкт-Петербург (Игры доброй воли);
  • 1996 год январь−май — Грозный (1-я Чеченская кампания).

В/ч 5436, г.Иркутск, участвовала в поддержании правопорядка в городе Тбилиси 10 апреля 1988 года, а после в пос.Шуша, пос.Лачин, Степанакерте. Затем, после 2-х недель отдыха, в октябре принимала участие в событиях в Сухуми. При этом, основными видами деятельности были: патрульно-постовая служба, блок-посты, охрана объектов (комендатур, водозаборов и т.п.), сопровождение проезжающих автоколонн, охрана мест преступления.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2215 дней]

В/ч 5538 г. Ош Киргизия. Ошские события 1990-1992 г.

В южных регионах Советского Союза в 1970-80-е годы части СМЧМ в криминогенной среде и среди молодёжи были известны как «Голубая Дивизия» и «Черная сотня», учитывая решительность и жёсткость, с которой действовали военнослужащие в ходе несения службы, а также из-за цвета полевой формыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3278 дней].

Карабахский конфликт

Одним из самых широкомасштабных применений СМЧМ является Карабахский конфликт (1988), когда спецчасти милиции со всей страны были направлены в Армению и Азербайджан и посменно несли службу с февраля 1988 года по ноябрь 1991 года. Тогда за одну ночь с 24 на 25 февраля в ереванский аэропорт Звартноц транспортные самолёты ИЛ-76 перебросили несколько тысяч военнослужащих.

В зоне конфликта СМЧМ имели подчинение по территориальному принципу временной дислокации и входили в состав войсковой оперативной группировки (ВОГ).

На территории Нагорного Карабаха и Агдамского района Азербайджана в феврале 1988 года дислоцировались ОСМБМ (отдельный специальный моторизованный батальон милиции) из Саратова, Пензы, Куйбышева (Самара) Горького (Нижний Новгород) и других регионов СССР.

В зависимости от оперативной обстановки милицейские части зачастую меняли место дислокации по решению командования ВОГ по согласованию с Главным управлением внутренних войск (ГУВВ). Мобильность частей подтвердило их назначение при коротких сроках передислокации и способность к оперативному влиянию на обстановку в районах несения боевой службы.

В ходе несения службы войсковые наряды неоднократно входили в боестолкновения с экстремистами и их боевыми отрядами. Нередко специальные части выполняли задачи совместно с подразделениями и частями Советской армии (Ереван, Баку). Особенно тесным было взаимодействие в Ереване в период введения Чрезвычайного положения и комендантского часа для предотвращения массовых беспорядков и антигосударственных проявлений.

Например, 3-й СМПМ (Москва) в течение чуть более полугода выполнил 3 специальные командировки (две в Армению и одна в Азербайджан). Самая массовая командировка была в марте 1988 г., когда на месте постоянного базирования полка на улице Сущёвский Вал в течение полумесяца оставалось около 20 человек.

Ликвидация последствий техногенных катастроф и стихийных бедствий

Кроме исполнения своих непосредственных обязанностей, военнослужащие СМЧМ в обязательном порядке привлекались к ликвидации последствий техногенных катастроф и стихийных бедствий, оказанию помощи потерпевшим, эвакуации населения в безопасное место.

Ярким примером действий СМЧМ в чрезвычайных условиях, служит участие этих частей в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы и землетрясения в Армении.

Многие СМЧМ были привлечены к ликвидации последствий Спитакского землетрясения. Наряду с оказанием помощи территориальным органам власти в поддержании порядка, СМЧМ решали задачи охраны объектов особой важности (банки, объекты сосредоточения значительных материальных ценностей), спасения людей в зоне завалов, создания режима особого положения в зоне землетрясения в городах Ленинакан и Спитак.

См. также

Напишите отзыв о статье "Специальные моторизованные части милиции"

Ссылки

  • [vh5402.narod.ru/2005/smvh_files/smvh_gl.htm Специальные моторизированные воинские части (СМВЧ).] Сайт 2-го специального моторизованного полка (в/ч 5464) СЗО ВВ МВД России.
  • [army.armor.kiev.ua/forma-2/SMCHM.php Специализированные моторизованные части милиции СССР (СМЧМ) Часть 1]
  • [army.armor.kiev.ua/forma-2/SSMCHM.php Специализированные моторизованные части милиции СССР (СМЧМ) Часть 2]

Отрывок, характеризующий Специальные моторизованные части милиции

– Attendez, j'ai des vues sur vous pour ce soir. [У меня есть на вас виды в этот вечер.] Она взглянула на Элен и улыбнулась ей. – Ma bonne Helene, il faut, que vous soyez charitable pour ma рauvre tante, qui a une adoration pour vous. Allez lui tenir compagnie pour 10 minutes. [Моя милая Элен, надо, чтобы вы были сострадательны к моей бедной тетке, которая питает к вам обожание. Побудьте с ней минут 10.] А чтоб вам не очень скучно было, вот вам милый граф, который не откажется за вами следовать.
Красавица направилась к тетушке, но Пьера Анна Павловна еще удержала подле себя, показывая вид, как будто ей надо сделать еще последнее необходимое распоряжение.
– Не правда ли, она восхитительна? – сказала она Пьеру, указывая на отплывающую величавую красавицу. – Et quelle tenue! [И как держит себя!] Для такой молодой девушки и такой такт, такое мастерское уменье держать себя! Это происходит от сердца! Счастлив будет тот, чьей она будет! С нею самый несветский муж будет невольно занимать самое блестящее место в свете. Не правда ли? Я только хотела знать ваше мнение, – и Анна Павловна отпустила Пьера.
Пьер с искренностью отвечал Анне Павловне утвердительно на вопрос ее об искусстве Элен держать себя. Ежели он когда нибудь думал об Элен, то думал именно о ее красоте и о том не обыкновенном ее спокойном уменьи быть молчаливо достойною в свете.
Тетушка приняла в свой уголок двух молодых людей, но, казалось, желала скрыть свое обожание к Элен и желала более выразить страх перед Анной Павловной. Она взглядывала на племянницу, как бы спрашивая, что ей делать с этими людьми. Отходя от них, Анна Павловна опять тронула пальчиком рукав Пьера и проговорила:
– J'espere, que vous ne direz plus qu'on s'ennuie chez moi, [Надеюсь, вы не скажете другой раз, что у меня скучают,] – и взглянула на Элен.
Элен улыбнулась с таким видом, который говорил, что она не допускала возможности, чтобы кто либо мог видеть ее и не быть восхищенным. Тетушка прокашлялась, проглотила слюни и по французски сказала, что она очень рада видеть Элен; потом обратилась к Пьеру с тем же приветствием и с той же миной. В середине скучливого и спотыкающегося разговора Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем. Пьер так привык к этой улыбке, так мало она выражала для него, что он не обратил на нее никакого внимания. Тетушка говорила в это время о коллекции табакерок, которая была у покойного отца Пьера, графа Безухого, и показала свою табакерку. Княжна Элен попросила посмотреть портрет мужа тетушки, который был сделан на этой табакерке.
– Это, верно, делано Винесом, – сказал Пьер, называя известного миниатюриста, нагибаясь к столу, чтоб взять в руки табакерку, и прислушиваясь к разговору за другим столом.
Он привстал, желая обойти, но тетушка подала табакерку прямо через Элен, позади ее. Элен нагнулась вперед, чтобы дать место, и, улыбаясь, оглянулась. Она была, как и всегда на вечерах, в весьма открытом по тогдашней моде спереди и сзади платье. Ее бюст, казавшийся всегда мраморным Пьеру, находился в таком близком расстоянии от его глаз, что он своими близорукими глазами невольно различал живую прелесть ее плеч и шеи, и так близко от его губ, что ему стоило немного нагнуться, чтобы прикоснуться до нее. Он слышал тепло ее тела, запах духов и скрып ее корсета при движении. Он видел не ее мраморную красоту, составлявшую одно целое с ее платьем, он видел и чувствовал всю прелесть ее тела, которое было закрыто только одеждой. И, раз увидав это, он не мог видеть иначе, как мы не можем возвратиться к раз объясненному обману.
«Так вы до сих пор не замечали, как я прекрасна? – как будто сказала Элен. – Вы не замечали, что я женщина? Да, я женщина, которая может принадлежать всякому и вам тоже», сказал ее взгляд. И в ту же минуту Пьер почувствовал, что Элен не только могла, но должна была быть его женою, что это не может быть иначе.
Он знал это в эту минуту так же верно, как бы он знал это, стоя под венцом с нею. Как это будет? и когда? он не знал; не знал даже, хорошо ли это будет (ему даже чувствовалось, что это нехорошо почему то), но он знал, что это будет.
Пьер опустил глаза, опять поднял их и снова хотел увидеть ее такою дальнею, чужою для себя красавицею, какою он видал ее каждый день прежде; но он не мог уже этого сделать. Не мог, как не может человек, прежде смотревший в тумане на былинку бурьяна и видевший в ней дерево, увидав былинку, снова увидеть в ней дерево. Она была страшно близка ему. Она имела уже власть над ним. И между ним и ею не было уже никаких преград, кроме преград его собственной воли.
– Bon, je vous laisse dans votre petit coin. Je vois, que vous y etes tres bien, [Хорошо, я вас оставлю в вашем уголке. Я вижу, вам там хорошо,] – сказал голос Анны Павловны.
И Пьер, со страхом вспоминая, не сделал ли он чего нибудь предосудительного, краснея, оглянулся вокруг себя. Ему казалось, что все знают, так же как и он, про то, что с ним случилось.
Через несколько времени, когда он подошел к большому кружку, Анна Павловна сказала ему:
– On dit que vous embellissez votre maison de Petersbourg. [Говорят, вы отделываете свой петербургский дом.]
(Это была правда: архитектор сказал, что это нужно ему, и Пьер, сам не зная, зачем, отделывал свой огромный дом в Петербурге.)
– C'est bien, mais ne demenagez pas de chez le prince Ваsile. Il est bon d'avoir un ami comme le prince, – сказала она, улыбаясь князю Василию. – J'en sais quelque chose. N'est ce pas? [Это хорошо, но не переезжайте от князя Василия. Хорошо иметь такого друга. Я кое что об этом знаю. Не правда ли?] А вы еще так молоды. Вам нужны советы. Вы не сердитесь на меня, что я пользуюсь правами старух. – Она замолчала, как молчат всегда женщины, чего то ожидая после того, как скажут про свои года. – Если вы женитесь, то другое дело. – И она соединила их в один взгляд. Пьер не смотрел на Элен, и она на него. Но она была всё так же страшно близка ему. Он промычал что то и покраснел.
Вернувшись домой, Пьер долго не мог заснуть, думая о том, что с ним случилось. Что же случилось с ним? Ничего. Он только понял, что женщина, которую он знал ребенком, про которую он рассеянно говорил: «да, хороша», когда ему говорили, что Элен красавица, он понял, что эта женщина может принадлежать ему.
«Но она глупа, я сам говорил, что она глупа, – думал он. – Что то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне, что то запрещенное. Мне говорили, что ее брат Анатоль был влюблен в нее, и она влюблена в него, что была целая история, и что от этого услали Анатоля. Брат ее – Ипполит… Отец ее – князь Василий… Это нехорошо», думал он; и в то же время как он рассуждал так (еще рассуждения эти оставались неоконченными), он заставал себя улыбающимся и сознавал, что другой ряд рассуждений всплывал из за первых, что он в одно и то же время думал о ее ничтожестве и мечтал о том, как она будет его женой, как она может полюбить его, как она может быть совсем другою, и как всё то, что он об ней думал и слышал, может быть неправдою. И он опять видел ее не какою то дочерью князя Василья, а видел всё ее тело, только прикрытое серым платьем. «Но нет, отчего же прежде не приходила мне в голову эта мысль?» И опять он говорил себе, что это невозможно; что что то гадкое, противоестественное, как ему казалось, нечестное было бы в этом браке. Он вспоминал ее прежние слова, взгляды, и слова и взгляды тех, кто их видал вместе. Он вспомнил слова и взгляды Анны Павловны, когда она говорила ему о доме, вспомнил тысячи таких намеков со стороны князя Василья и других, и на него нашел ужас, не связал ли он уж себя чем нибудь в исполнении такого дела, которое, очевидно, нехорошо и которое он не должен делать. Но в то же время, как он сам себе выражал это решение, с другой стороны души всплывал ее образ со всею своею женственной красотою.


В ноябре месяце 1805 года князь Василий должен был ехать на ревизию в четыре губернии. Он устроил для себя это назначение с тем, чтобы побывать заодно в своих расстроенных имениях, и захватив с собой (в месте расположения его полка) сына Анатоля, с ним вместе заехать к князю Николаю Андреевичу Болконскому с тем, чтоб женить сына на дочери этого богатого старика. Но прежде отъезда и этих новых дел, князю Василью нужно было решить дела с Пьером, который, правда, последнее время проводил целые дни дома, т. е. у князя Василья, у которого он жил, был смешон, взволнован и глуп (как должен быть влюбленный) в присутствии Элен, но всё еще не делал предложения.
«Tout ca est bel et bon, mais il faut que ca finisse», [Всё это хорошо, но надо это кончить,] – сказал себе раз утром князь Василий со вздохом грусти, сознавая, что Пьер, стольким обязанный ему (ну, да Христос с ним!), не совсем хорошо поступает в этом деле. «Молодость… легкомыслие… ну, да Бог с ним, – подумал князь Василий, с удовольствием чувствуя свою доброту: – mais il faut, que ca finisse. После завтра Лёлины именины, я позову кое кого, и ежели он не поймет, что он должен сделать, то уже это будет мое дело. Да, мое дело. Я – отец!»
Пьер полтора месяца после вечера Анны Павловны и последовавшей за ним бессонной, взволнованной ночи, в которую он решил, что женитьба на Элен была бы несчастие, и что ему нужно избегать ее и уехать, Пьер после этого решения не переезжал от князя Василья и с ужасом чувствовал, что каждый день он больше и больше в глазах людей связывается с нею, что он не может никак возвратиться к своему прежнему взгляду на нее, что он не может и оторваться от нее, что это будет ужасно, но что он должен будет связать с нею свою судьбу. Может быть, он и мог бы воздержаться, но не проходило дня, чтобы у князя Василья (у которого редко бывал прием) не было бы вечера, на котором должен был быть Пьер, ежели он не хотел расстроить общее удовольствие и обмануть ожидания всех. Князь Василий в те редкие минуты, когда бывал дома, проходя мимо Пьера, дергал его за руку вниз, рассеянно подставлял ему для поцелуя выбритую, морщинистую щеку и говорил или «до завтра», или «к обеду, а то я тебя не увижу», или «я для тебя остаюсь» и т. п. Но несмотря на то, что, когда князь Василий оставался для Пьера (как он это говорил), он не говорил с ним двух слов, Пьер не чувствовал себя в силах обмануть его ожидания. Он каждый день говорил себе всё одно и одно: «Надо же, наконец, понять ее и дать себе отчет: кто она? Ошибался ли я прежде или теперь ошибаюсь? Нет, она не глупа; нет, она прекрасная девушка! – говорил он сам себе иногда. – Никогда ни в чем она не ошибается, никогда она ничего не сказала глупого. Она мало говорит, но то, что она скажет, всегда просто и ясно. Так она не глупа. Никогда она не смущалась и не смущается. Так она не дурная женщина!» Часто ему случалось с нею начинать рассуждать, думать вслух, и всякий раз она отвечала ему на это либо коротким, но кстати сказанным замечанием, показывавшим, что ее это не интересует, либо молчаливой улыбкой и взглядом, которые ощутительнее всего показывали Пьеру ее превосходство. Она была права, признавая все рассуждения вздором в сравнении с этой улыбкой.
Она обращалась к нему всегда с радостной, доверчивой, к нему одному относившейся улыбкой, в которой было что то значительней того, что было в общей улыбке, украшавшей всегда ее лицо. Пьер знал, что все ждут только того, чтобы он, наконец, сказал одно слово, переступил через известную черту, и он знал, что он рано или поздно переступит через нее; но какой то непонятный ужас охватывал его при одной мысли об этом страшном шаге. Тысячу раз в продолжение этого полутора месяца, во время которого он чувствовал себя всё дальше и дальше втягиваемым в ту страшившую его пропасть, Пьер говорил себе: «Да что ж это? Нужна решимость! Разве нет у меня ее?»
Он хотел решиться, но с ужасом чувствовал, что не было у него в этом случае той решимости, которую он знал в себе и которая действительно была в нем. Пьер принадлежал к числу тех людей, которые сильны только тогда, когда они чувствуют себя вполне чистыми. А с того дня, как им владело то чувство желания, которое он испытал над табакеркой у Анны Павловны, несознанное чувство виноватости этого стремления парализировало его решимость.
В день именин Элен у князя Василья ужинало маленькое общество людей самых близких, как говорила княгиня, родные и друзья. Всем этим родным и друзьям дано было чувствовать, что в этот день должна решиться участь именинницы.
Гости сидели за ужином. Княгиня Курагина, массивная, когда то красивая, представительная женщина сидела на хозяйском месте. По обеим сторонам ее сидели почетнейшие гости – старый генерал, его жена, Анна Павловна Шерер; в конце стола сидели менее пожилые и почетные гости, и там же сидели домашние, Пьер и Элен, – рядом. Князь Василий не ужинал: он похаживал вокруг стола, в веселом расположении духа, подсаживаясь то к тому, то к другому из гостей. Каждому он говорил небрежное и приятное слово, исключая Пьера и Элен, которых присутствия он не замечал, казалось. Князь Василий оживлял всех. Ярко горели восковые свечи, блестели серебро и хрусталь посуды, наряды дам и золото и серебро эполет; вокруг стола сновали слуги в красных кафтанах; слышались звуки ножей, стаканов, тарелок и звуки оживленного говора нескольких разговоров вокруг этого стола. Слышно было, как старый камергер в одном конце уверял старушку баронессу в своей пламенной любви к ней и ее смех; с другой – рассказ о неуспехе какой то Марьи Викторовны. У середины стола князь Василий сосредоточил вокруг себя слушателей. Он рассказывал дамам, с шутливой улыбкой на губах, последнее – в среду – заседание государственного совета, на котором был получен и читался Сергеем Кузьмичем Вязмитиновым, новым петербургским военным генерал губернатором, знаменитый тогда рескрипт государя Александра Павловича из армии, в котором государь, обращаясь к Сергею Кузьмичу, говорил, что со всех сторон получает он заявления о преданности народа, и что заявление Петербурга особенно приятно ему, что он гордится честью быть главою такой нации и постарается быть ее достойным. Рескрипт этот начинался словами: Сергей Кузьмич! Со всех сторон доходят до меня слухи и т. д.
– Так таки и не пошло дальше, чем «Сергей Кузьмич»? – спрашивала одна дама.
– Да, да, ни на волос, – отвечал смеясь князь Василий. – Сергей Кузьмич… со всех сторон. Со всех сторон, Сергей Кузьмич… Бедный Вязмитинов никак не мог пойти далее. Несколько раз он принимался снова за письмо, но только что скажет Сергей … всхлипывания… Ку…зьми…ч – слезы… и со всех сторон заглушаются рыданиями, и дальше он не мог. И опять платок, и опять «Сергей Кузьмич, со всех сторон», и слезы… так что уже попросили прочесть другого.
– Кузьмич… со всех сторон… и слезы… – повторил кто то смеясь.
– Не будьте злы, – погрозив пальцем, с другого конца стола, проговорила Анна Павловна, – c'est un si brave et excellent homme notre bon Viasmitinoff… [Это такой прекрасный человек, наш добрый Вязмитинов…]
Все очень смеялись. На верхнем почетном конце стола все были, казалось, веселы и под влиянием самых различных оживленных настроений; только Пьер и Элен молча сидели рядом почти на нижнем конце стола; на лицах обоих сдерживалась сияющая улыбка, не зависящая от Сергея Кузьмича, – улыбка стыдливости перед своими чувствами. Что бы ни говорили и как бы ни смеялись и шутили другие, как бы аппетитно ни кушали и рейнвейн, и соте, и мороженое, как бы ни избегали взглядом эту чету, как бы ни казались равнодушны, невнимательны к ней, чувствовалось почему то, по изредка бросаемым на них взглядам, что и анекдот о Сергее Кузьмиче, и смех, и кушанье – всё было притворно, а все силы внимания всего этого общества были обращены только на эту пару – Пьера и Элен. Князь Василий представлял всхлипыванья Сергея Кузьмича и в это время обегал взглядом дочь; и в то время как он смеялся, выражение его лица говорило: «Так, так, всё хорошо идет; нынче всё решится». Анна Павловна грозила ему за notre bon Viasmitinoff, а в глазах ее, которые мельком блеснули в этот момент на Пьера, князь Василий читал поздравление с будущим зятем и счастием дочери. Старая княгиня, предлагая с грустным вздохом вина своей соседке и сердито взглянув на дочь, этим вздохом как будто говорила: «да, теперь нам с вами ничего больше не осталось, как пить сладкое вино, моя милая; теперь время этой молодежи быть так дерзко вызывающе счастливой». «И что за глупость всё то, что я рассказываю, как будто это меня интересует, – думал дипломат, взглядывая на счастливые лица любовников – вот это счастие!»
Среди тех ничтожно мелких, искусственных интересов, которые связывали это общество, попало простое чувство стремления красивых и здоровых молодых мужчины и женщины друг к другу. И это человеческое чувство подавило всё и парило над всем их искусственным лепетом. Шутки были невеселы, новости неинтересны, оживление – очевидно поддельно. Не только они, но лакеи, служившие за столом, казалось, чувствовали то же и забывали порядки службы, заглядываясь на красавицу Элен с ее сияющим лицом и на красное, толстое, счастливое и беспокойное лицо Пьера. Казалось, и огни свечей сосредоточены были только на этих двух счастливых лицах.
Пьер чувствовал, что он был центром всего, и это положение и радовало и стесняло его. Он находился в состоянии человека, углубленного в какое нибудь занятие. Он ничего ясно не видел, не понимал и не слыхал. Только изредка, неожиданно, мелькали в его душе отрывочные мысли и впечатления из действительности.
«Так уж всё кончено! – думал он. – И как это всё сделалось? Так быстро! Теперь я знаю, что не для нее одной, не для себя одного, но и для всех это должно неизбежно свершиться. Они все так ждут этого , так уверены, что это будет, что я не могу, не могу обмануть их. Но как это будет? Не знаю; а будет, непременно будет!» думал Пьер, взглядывая на эти плечи, блестевшие подле самых глаз его.
То вдруг ему становилось стыдно чего то. Ему неловко было, что он один занимает внимание всех, что он счастливец в глазах других, что он с своим некрасивым лицом какой то Парис, обладающий Еленой. «Но, верно, это всегда так бывает и так надо, – утешал он себя. – И, впрочем, что же я сделал для этого? Когда это началось? Из Москвы я поехал вместе с князем Васильем. Тут еще ничего не было. Потом, отчего же мне было у него не остановиться? Потом я играл с ней в карты и поднял ее ридикюль, ездил с ней кататься. Когда же это началось, когда это всё сделалось? И вот он сидит подле нее женихом; слышит, видит, чувствует ее близость, ее дыхание, ее движения, ее красоту. То вдруг ему кажется, что это не она, а он сам так необыкновенно красив, что оттого то и смотрят так на него, и он, счастливый общим удивлением, выпрямляет грудь, поднимает голову и радуется своему счастью. Вдруг какой то голос, чей то знакомый голос, слышится и говорит ему что то другой раз. Но Пьер так занят, что не понимает того, что говорят ему. – Я спрашиваю у тебя, когда ты получил письмо от Болконского, – повторяет третий раз князь Василий. – Как ты рассеян, мой милый.
Князь Василий улыбается, и Пьер видит, что все, все улыбаются на него и на Элен. «Ну, что ж, коли вы все знаете», говорил сам себе Пьер. «Ну, что ж? это правда», и он сам улыбался своей кроткой, детской улыбкой, и Элен улыбается.
– Когда же ты получил? Из Ольмюца? – повторяет князь Василий, которому будто нужно это знать для решения спора.
«И можно ли говорить и думать о таких пустяках?» думает Пьер.
– Да, из Ольмюца, – отвечает он со вздохом.
От ужина Пьер повел свою даму за другими в гостиную. Гости стали разъезжаться и некоторые уезжали, не простившись с Элен. Как будто не желая отрывать ее от ее серьезного занятия, некоторые подходили на минуту и скорее отходили, запрещая ей провожать себя. Дипломат грустно молчал, выходя из гостиной. Ему представлялась вся тщета его дипломатической карьеры в сравнении с счастьем Пьера. Старый генерал сердито проворчал на свою жену, когда она спросила его о состоянии его ноги. «Эка, старая дура, – подумал он. – Вот Елена Васильевна так та и в 50 лет красавица будет».
– Кажется, что я могу вас поздравить, – прошептала Анна Павловна княгине и крепко поцеловала ее. – Ежели бы не мигрень, я бы осталась.
Княгиня ничего не отвечала; ее мучила зависть к счастью своей дочери.
Пьер во время проводов гостей долго оставался один с Элен в маленькой гостиной, где они сели. Он часто и прежде, в последние полтора месяца, оставался один с Элен, но никогда не говорил ей о любви. Теперь он чувствовал, что это было необходимо, но он никак не мог решиться на этот последний шаг. Ему было стыдно; ему казалось, что тут, подле Элен, он занимает чье то чужое место. Не для тебя это счастье, – говорил ему какой то внутренний голос. – Это счастье для тех, у кого нет того, что есть у тебя. Но надо было сказать что нибудь, и он заговорил. Он спросил у нее, довольна ли она нынешним вечером? Она, как и всегда, с простотой своей отвечала, что нынешние именины были для нее одними из самых приятных.
Кое кто из ближайших родных еще оставались. Они сидели в большой гостиной. Князь Василий ленивыми шагами подошел к Пьеру. Пьер встал и сказал, что уже поздно. Князь Василий строго вопросительно посмотрел на него, как будто то, что он сказал, было так странно, что нельзя было и расслышать. Но вслед за тем выражение строгости изменилось, и князь Василий дернул Пьера вниз за руку, посадил его и ласково улыбнулся.
– Ну, что, Леля? – обратился он тотчас же к дочери с тем небрежным тоном привычной нежности, который усвоивается родителями, с детства ласкающими своих детей, но который князем Василием был только угадан посредством подражания другим родителям.