Саид бен Таймур

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Саид бен Таймур
араб. سعيد بن تيمور آل سعيد<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Султан Маската
10 февраля 1932 — 23 июля 1970
Предшественник: Теймур бин Фейсал
Преемник: Кабус бен Саид
 
Вероисповедание: Ислам, хариджитского толка (ибадит)
Рождение: 13 августа 1910(1910-08-13)
Маскат, Султанат Маскат
Смерть: 19 октября 1972(1972-10-19) (62 года)
Лондон, Великобритания
Династия: аль-Саид
Отец: Теймур бин Фейсал
 
Награды:

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Саид бен Таймур аль-Саид (араб. سعيد بن تيمور آل سعيد‎; 13 августа 1910, Маскат — 19 октября 1972, Лондон) — султан Омана и Маската в 1932—1970 годах, состоявшего в то время из территории нынешнего султаната Оман и части территории ОАЭ. Происходил из династии Саидидов.



Биография

Родился в столице Омана Маскате, как внук правившего тогда султана Омана и Маската Фейсала бин Турки. С февраля 1922 и по середину 1927 года он учится в колледже Майо в индийском городе Аджмер, где освоил английский язык и урду. В этом колледже учились отпрыски знатных индийских фамилий, в том числе правителей удельных государств в Британской Индии («колледж принцев»). Так как в этом колледже Саид не мог в достаточной мере изучать арабский язык, то он по настоянию султана Таймура с сентября 1927 в течение года учится далее в Багдаде, после чего некоторое время живёт в Карачи. В 1931 году Саид, вследствие ухудшившегося состояния здоровья, возвращается на родину. В 1932 его отец, правивший султан Теймур бин Фейсал, перед лицом всё углублявшегося финансового кризиса в Омане, усиливавшегося Всемирным экономическим кризисом, был вынужден отказаться от престола в пользу своего сына Саида бен Таймура (провозглашён султаном 10 февраля 1932 года).

В результате проводимой Саидом бен Таймуром строгой экономической политики и ограничения импорта товаров произошло некоторое оздоровление финансового положения Омана, был также сокращён внешний долг страны, однако при этом в немалой степени пострадали также такие важные направления, как образование и здравоохранение. В 1954 году на Оман совершили нападение ваххабитские отряды из Саудовской Аравии, оккупировавшие оазис Бурайми, однако под давлением англичан саудовские войска в 1955 году вынуждены были покинуть территорию Омана.

Ещё с 1920 года, когда султаны Омана заключили Себский договор с религиозными деятелями внутренних регионов страны, там существовал автономный имамат, опиравшийся на различные племена и роды. После открытия богатых нефтяных источников на побережье Персидского залива, оманский султан также пожелал исследовать внутренние пустынные части своей страны, однако при этом вынужден был считаться с местными властями имамата. Для преодоления их влияния Саид бен Таймур заключает ряд союзов с арабскими племенами глубинки Омана. Отношения между султаном и имаматом особенно ухудшились в 1954 году, когда новый имам Галиб ибн Али аль-Хинай (правил 1954—1955) начал добиваться независимости от центральных властей Омана. После понесённого в этой борьбе поражения имам в 1957 году, при поддержке Египта, возвращается и продолжает сопротивление. Лишь в 1959 году, после вмешательства в этот конфликт британских войск, Галибу ибн Али было нанесено окончательное поражение. Однако в результате этой гражданской войны внешняя задолженность Омана выросла настолько, что султану пришлось продать Пакистану принадлежавший ему на территории Белуджистана анклав Гвадар — за который Ага-хан III заплатил Оману 3 миллиона фунтов стерлингов.

Саид был своевольным и упрямым правителем. Особенно негативно на развитии страны отражались такие его качества, как чрезмерная экономия, недоверие к собственным советникам и специалистам. Крайне сложными были процедуры по оформлению въезда и выезда из Омана. В 1960-е годы для управления страной он привлекал преимущественно британских советников — том числе «главным визирем» и министром обороны Омана были англичане. Единственным членом кабинета оманского происхождения был министр внутренних дел Ахмед бин Ибрагим. В 1958 году султан Саид окончательно покидает столицу и с тех под живёт в Салала (провинция Дофар), страной же фактически управляет Ахмед бин Ибрагим. После того, как в 1966 году в Омане были обнаружены значительные месторождения нефти, султан Саид начинает модернизацию страны — строительство современного порта в Матрахе, прокладку асфальтированного шоссе из Маската к Сохару, открывает государственную радиостанцию и др. В мае 1970 года он вводит современную национальную валюту в Омане, которая сменила прежние, ходившие в стране рупии, талеры Марии-Терезии и мелкие местные монеты. В 1965 году в наиболее отсталой оманской пограничной провинции Дофар вспыхнуло народное восстание, поддержанное впоследствии социалистическим правительством Южного Йемена.

23 июля 1970 года султан Саид, на фоне углубляющегося экономического кризиса в стране и поражений в Дофаре, был свергнут с престола путём военного переворота, который возглавил его сын Кабус и шейх Барак бин Хамуд. В целом смена власти прошла почти бескровно, так как большинство сановников из свиты султана отказали ему в поддержке. Однако сам Саид оказал сопротивление, отстреливаясь из личного пистолета. При этом он ранил шейха Барака и — при перезарядке оружия — себя самого, после чего инцидент был завершён. Султан Саид был вынужден подписать собственное отречение от престола и, после оказанной ему медицинской помощи, был выслан в изгнание, в Лондон. Здесь бывший монарх жил уединённо, в собственных апартаментах отеля Дорчестер. Похоронен был на кладбище в Уокинге (графство Суррей), затем перезахоронен на родине, на «королевском кладбище» Маската.

Семья

Султан Саид бен Таймур был сыном султана Таймура бен Фейсала (1886—1965) и принцессы Фатимы бен Али аль-Саид (4 мая 1891 — апрель 1967). Состоял в браке с тремя женщинами:

  • 1. неизвестная из рода аль-Машани. Бракосочетание состоялось в апреле 1933 года в Дофаре, впоследствии разведены. Дочь — Умайма бен Саид аль-Саид (1934—2002).
  • 2. Мазун аль-Машани (двоюродная сестра первой жены). Бракосочетание в 1936 году в Дофаре. Сын — султан Кабус бен Саид (род. 18 ноября 1940 года).
  • 3. неизвестная. Дочь — Хадия бен Саид аль-Саид (?-1968).

Напишите отзыв о статье "Саид бен Таймур"

Отрывок, характеризующий Саид бен Таймур

Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.
– Она поехала. Незапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались…
Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
– И весь свет узнал…
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:
– Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, – сказала она.
Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.
Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.
– Идите, Annette, вы простудитесь, – говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. – C'est arrete, [Решено,] – прибавила она тихо.
Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.
– Я надеюсь на вас, милый друг, – сказала Анна Павловна тоже тихо, – вы напишете к ней и скажете мне, comment le pere envisagera la chose. Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. До свидания,] – и она ушла из передней.
Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушопотом что то говорить ей.
Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого. Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.
– Я очень рад, что не поехал к посланнику, – говорил князь Ипполит: – скука… Прекрасный вечер, не правда ли, прекрасный?
– Говорят, что бал будет очень хорош, – отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. – Все красивые женщины общества будут там.
– Не все, потому что вас там не будет; не все, – сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню.
От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не опускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.
Она грациозно, но всё улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа. У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.
– Вы готовы? – спросил он жену, обходя ее взглядом.
Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.
– Рrincesse, au revoir, [Княгиня, до свиданья,] – кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.
Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.
– Па звольте, сударь, – сухо неприятно обратился князь Андрей по русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.
– Я тебя жду, Пьер, – ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.
Форейтор тронулся, и карета загремела колесами. Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

– Eh bien, mon cher, votre petite princesse est tres bien, tres bien, – сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. – Mais tres bien. – Он поцеловал кончики своих пальцев. – Et tout a fait francaise. [Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.]
Ипполит, фыркнув, засмеялся.
– Et savez vous que vous etes terrible avec votre petit air innocent, – продолжал виконт. – Je plains le pauvre Mariei, ce petit officier, qui se donne des airs de prince regnant.. [А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.]
Ипполит фыркнул еще и сквозь смех проговорил:
– Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames francaises. Il faut savoir s'y prendre. [А вы говорили, что русские дамы хуже французских. Надо уметь взяться.]
Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.
– Что ты сделал с m lle Шерер? Она теперь совсем заболеет, – сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие, белые ручки.
Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.
– Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело… По моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать… Но только не политическим равновесием…