Салонта

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Салонта
рум. Salonta
венг. Nagyszalonta
Страна
Румыния
Жудец
Бихор
Координаты
Площадь
59,1 км²
Высота центра
90 м
Население
17 735 человек (2011)
Часовой пояс
Показать/скрыть карты

Салонта (рум. Salonta, венг. Nagyszalonta) — город в Румынии, в жудеце Бихор. Расположен на крайнем западе страны, в 36 км к юго-западу от города Орадя, в 120 км к северу от Тимишоары и примерно в 10 км от границы с Венгрией. Первые письменные упоминания относятся к 1214 году.





Население

Население города по данным переписи 2011 года составляет 17 735 человек; по данным прошлой переписи 2002 года оно насчитывало 18 074 человека[1]. 55,64 % населения составляют венгры; 37,07 % — румыны; 2,31 % — цыгане[2].

Динамика численности населения по годам:

1948 1956 1966 1977 1992 2002 2011
14 447 16 276 17 754 19 746 20 660 18 074 17 735

Известные уроженцы

Галерея

Напишите отзыв о статье "Салонта"

Примечания

  1. [www.kia.hu/konyvtar/erdely/erd2002/etnii2002.zip Recensământul Populației și al Locuințelor 2002 - populația unităților administrative pe etnii]. Kulturális Innovációs Alapítvány (KIA.hu - Fundația Culturală pentru Inovație). Проверено 6 августа 2013.
  2. Rezultatele finale ale Recensământului din 2011: [www.recensamantromania.ro/wp-content/uploads/2013/07/sR_Tab_8.xls Tab8. Populația stabilă după etnie – județe, municipii, orașe, comune]. Institutul Național de Statistică din România (iulie 2013). Проверено 5 августа 2013.

Ссылки

  • [www.salonta.net/ Официальный сайт города]  (рум.) (англ.)


Отрывок, характеризующий Салонта

Балашев почтительно позволил себе не согласиться с мнением французского императора.
– У каждой страны свои нравы, – сказал он.
– Но уже нигде в Европе нет ничего подобного, – сказал Наполеон.
– Прошу извинения у вашего величества, – сказал Балашев, – кроме России, есть еще Испания, где также много церквей и монастырей.
Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно.
По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях.
После обеда перешли пить кофе в кабинет Наполеона, четыре дня тому назад бывший кабинетом императора Александра. Наполеон сел, потрогивая кофе в севрской чашке, и указал на стул подло себя Балашеву.
Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении. Ему казалось, что он окружен людьми, обожающими его. Он был убежден, что и Балашев после его обеда был его другом и обожателем. Наполеон обратился к нему с приятной и слегка насмешливой улыбкой.
– Это та же комната, как мне говорили, в которой жил император Александр. Странно, не правда ли, генерал? – сказал он, очевидно, не сомневаясь в том, что это обращение не могло не быть приятно его собеседнику, так как оно доказывало превосходство его, Наполеона, над Александром.
Балашев ничего не мог отвечать на это и молча наклонил голову.
– Да, в этой комнате, четыре дня тому назад, совещались Винцингероде и Штейн, – с той же насмешливой, уверенной улыбкой продолжал Наполеон. – Чего я не могу понять, – сказал он, – это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не… понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? – с вопросом обратился он к Балашеву, и, очевидно, это воспоминание втолкнуло его опять в тот след утреннего гнева, который еще был свеж в нем.
– И пусть он знает, что я это сделаю, – сказал Наполеон, вставая и отталкивая рукой свою чашку. – Я выгоню из Германии всех его родных, Виртембергских, Баденских, Веймарских… да, я выгоню их. Пусть он готовит для них убежище в России!