Салоте Тупоу III

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Салоте Тупоу III
Sālote Tupou III
Королева Тонга
11 октября 1918 года — 16 декабря 1965 года
Коронация: 11 октября 1918 года
Предшественник: Джордж Тупоу II
Преемник: Тауфа'ахау Тупоу IV
 
Род: Тупоу
Отец: Джордж Тупоу II
Супруг: Тамаси’и ’Уилиаме Тунги Тупоулахи Маилефили Туку’ахо (1887—1941)
Дети: сыновья: Тауфа'ахау Тупоу IV,
принц ’Уилиаме Туку’ахо Тупоу (1919—1936),
принц Сионе Нгу Манумата’онго Тупоу (1922—1999)
 
Награды:

Салоте Тупоу III (13 марта 1900, Нукуалофа — 16 декабря 1965, Окленд, Новая Зеландия) — королева Тонга из династии Тупоу, правившая с 1918 года.

19 сентября 1917 году будущая королева вышла замуж за своего отдалённого родственника — достопочтенного Тамаси’и ’Уилиаме Тунги Тупоулахи Маилефили Туку’ахо (18871941), позже — министр иностранных дел и премьер Тонга[1].

11 октября 1918 года была коронована в качестве королевы под именем Салоте Тупоу III. Она провела сельскохозяйственную реформу, наладила системы здравоохранения и образования, радела о сохранении и развитии традиционных ремёсел[2].

Стала известна всему миру 2 июня 1953, когда приняла участие в коронации королевы Елизаветы II. Три миллиона зрителей стояли на улицах Лондона вдоль пути торжественной процессии, прямую телетрансляцию этого события наблюдали десятки миллионов людей планеты. Во время коронации пошёл сильный дождь, сквозь тесные струи которого можно было разглядеть лишь крытые экипажи кортежа, в которых почётные гости следовали за золотой каретой Елизаветы. Лишь в одном из экипажей был откинут верх. Внутри сидела крупная чернокожая женщина (ростом 1,91 м), и, невзирая на холодный ливень, улыбалась промокшим до нитки зрителям, приветливо махая им рукой.

Скончалась 16 декабря 1965 года, в 00.15 по местному времени, но поскольку на Тонге новый день наступает одним из первых (королевство лежит рядом с линией перемены дат), во всем остальном мире было ещё 15 декабря. Из-за этого дата её смерти в разных источниках датируется или 15, или 16 декабря[3].



Награды

Напишите отзыв о статье "Салоте Тупоу III"

Примечания

  1. [www.royalark.net/Tonga/tuihaat3.htm Сайт www.royalark.net]
  2. [www.vokrugsveta.ru/chronograph/1322/ Коронована Салоте Тупоу III — наследница королевского трона государства Тонга]
  3. [datarule.narod.ru/dating.htm Причины ошибочных датировок исторического события ]
  4. [www.london-gazette.co.uk/issues/{{{1}}}/pages/5025 №30735, стр. 5025] (англ.) // London Gazette : газета. — L., 1945. — Fasc. 30735. — P. 5025.

Отрывок, характеризующий Салоте Тупоу III

– Только еще один раз, – сказал сверху женский голос, который сейчас узнал князь Андрей.
– Да когда же ты спать будешь? – отвечал другой голос.
– Я не буду, я не могу спать, что ж мне делать! Ну, последний раз…
Два женские голоса запели какую то музыкальную фразу, составлявшую конец чего то.
– Ах какая прелесть! Ну теперь спать, и конец.
– Ты спи, а я не могу, – отвечал первый голос, приблизившийся к окну. Она видимо совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье. Всё затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного присутствия.
– Соня! Соня! – послышался опять первый голос. – Ну как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, – сказала она почти со слезами в голосе. – Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.
Соня неохотно что то отвечала.
– Нет, ты посмотри, что за луна!… Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки, – туже, как можно туже – натужиться надо. Вот так!
– Полно, ты упадешь.
Послышалась борьба и недовольный голос Сони: «Ведь второй час».
– Ах, ты только всё портишь мне. Ну, иди, иди.
Опять всё замолкло, но князь Андрей знал, что она всё еще сидит тут, он слышал иногда тихое шевеленье, иногда вздохи.
– Ах… Боже мой! Боже мой! что ж это такое! – вдруг вскрикнула она. – Спать так спать! – и захлопнула окно.
«И дела нет до моего существования!» подумал князь Андрей в то время, как он прислушивался к ее говору, почему то ожидая и боясь, что она скажет что нибудь про него. – «И опять она! И как нарочно!» думал он. В душе его вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул.


На другой день простившись только с одним графом, не дождавшись выхода дам, князь Андрей поехал домой.
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца тому назад; всё было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами.
Целый день был жаркий, где то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая мокрая, глянцовитая блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Всё было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.
«Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны», подумал князь Андрей. «Да где он», подумал опять князь Андрей, глядя на левую сторону дороги и сам того не зная, не узнавая его, любовался тем дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя, – ничего не было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их. «Да, это тот самый дуб», подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное, весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, – и всё это вдруг вспомнилось ему.