Самцхе-Джавахети

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Самцхе-Джавахети
სამცხე-ჯავახეთი
Страна

Грузия Грузия

Статус

Край

Включает

6 муниципалитетов, 1 город кр. подч.

Административный центр

Ахалцихе

Крупнейшие города

Ахалцихе (17903 чел), Боржоми (10546), Ахалкалаки (8295), Ниноцминда (5144), Вале (3646, 2014 г.)

Дата образования

1995

Губернатор

Акакий Мачутадзе

Официальные языки

грузинский, армянский

Население (2016)

160 500[1] чел.

Национальный состав

армяне (50,5%), грузины (48,3%), русские (0,4%), греки (0,3%), осетины (0,2%)[2]

Конфессиональный состав

на 2014: православные (45,2%), армянская АЦ (40,0%), католики (9,4%), мусульмане (3,8%)[3]

Площадь

6413 км²

Код ISO 3166-2

GE-SJ

[www.samtskhe-javakheti.ge/ru/ Официальный сайт]
Координаты: 41°35′ с. ш. 43°16′ в. д. / 41.583° с. ш. 43.267° в. д. / 41.583; 43.267 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=41.583&mlon=43.267&zoom=9 (O)] (Я)

Са́мцхе-Джавахе́ти (груз. სამცხე-ჯავახეთი, арм. Սամցխե-Ջավախք), — край (мхаре) Грузии, расположен на юге страны, граничит с Арменией и Турцией.

Самцхе-Джавахетия историческая область Грузии, в дохристианские века входила в состав Иверии, с II в. до н. э., Иберия в борьбе с появившимися армянскими царствами потеряла южную часть своих территорий и Самцхе-Джавахетия вошла в состав древнего государства Великой Армении.[4][5]

В 8881008 года Самцхе и Джавахети были одной из областью Тао-Кларджетского царство или "Царство Грузин" средневековое грузинское государство на западе ЗакавказьяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2949 дней].

В IX — начале X века ставший абхазским царём Баграт III из династии Багратиони объединил все Грузинские княжества, тем самым став первым царём объединённой Грузии, Самцхе и Джавахети были воссоединены к объединённой Грузии 1008 г .

В 1490 году — после распада единой Грузии территория Самцхе и Джавахети входила в состав грузинского княжества Самцхе-Саатабаго,

В 15901625 годах территория царство Самцхе-Саатабаго неуклонно сокращалась, царству приходилось вести борьбу с экспансией Османской империи, окончательно самцхийская государственность была ликвидирована и оккупирована Османской империей.

В 18281829 годах после Русско-Tурецкой войны Самцхе и Джавахети была освобождена и в дальнейшем включена в состав Тифлисской губернии

На сегодняшний день входит в состав Грузии и включает области Месхетия и Джавахетия.

Главной исторической достопримечательностью являются пещерные монастыри Вардзиа (основан царицей Тамарой[6] в 1185) и Ванис Квабеби (VIII век)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5144 дня]. В крае находится курорт Боржоми со всемирно известной минеральной водой.

Через регион проходят нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан и Южнокавказский газопровод.





Административное деление

В административном отношении край состоит из 6-ти муниципалитетов (до 2006 года — районов) и (с 2016 года) 1 города-муниципалитета:

Муниципалитет площадь,
км²
население
2002
население
2014[1],
чел.
население
2016[1],
чел.
центр
Ахалцихе, город 18 000
Адигенский муниципалитет 800 20 752 20 800 16 500 Адигени
Аспиндзский муниципалитет 825 13 010 13 200 10 400 Аспиндза
Ахалкалакский муниципалитет 1235 60 975 64 900 45 200 Ахалкалаки
Ахалцихский муниципалитет 1010 46 134 48 500 20 800 Ахалцихе
Боржомский муниципалитет 1189 32 422 31 400 25 100 Боржоми
Ниноцминдский муниципалитет 1353 34 305 34 900 24 500 Ниноцминда
край, всего 6413 207 598 213 700 160 500 Ахалцихе

Административный центр — Ахалцихе.

В крае 5 городов, 6 посёлков городского типа, 268 деревень.

Города: Ахалцихе (17903 чел.), Боржоми (10546 чел.), Ахалкалаки (8295 чел.), Ниноцминда (5144 чел.), Вале (3646 чел., перепись 2014 года);

Посёлки городского типа: Аспиндза (3300 чел.), Ахалдаба (2200 чел.), Бакуриани (1900 чел.), Абастумани (1200 чел.), Адигени (1200 чел.), Цагвери (1000 чел.), Бедиани (900 чел.), Бакурианский Андезит (400 чел., оценка 2014 года).

Население

По состоянию на 1 января 2016 года численность населения края составила 160 500 жителей[1], на 1 января 2014 года — 213 700 жителей, на 1 января 2009 года — 208 100 жителей[7].

Население края по переписи населения 2014 года составило 160 262 человек[8], по переписи 2002 года — 207 598 жителей[8].

Край Самцхе-Джавахетия имеет полиэтнический состав населения. По переписи населения 2002 г. из 207 598 жителей 54,6 % составляли армяне (113 347 чел.), 43,4 % — грузины (89 995 чел.), 1,1 % — русские (2 230 чел.), 0,4 % — осетины (822 чел.), 0,4 % — греки (740 чел.)[9].

Грузины (месхетинцы) составляют большинство в Адигенском муниципалитете (95,7 % или 19 860 чел. против 3,4 % армян), Боржомском муниципалитете (84,2 % или 27 301 чел. против 9,6 % армян, 2,2 % осетин, 1,8 % русских, 1,7 % греков), Аспиндзском муниципалитете (82,0 % или 10 671 чел. против 17,5 % армян), Ахалцихском муниципалитете (61,7 % или 28 473 чел. против 36,6 % армян (16 879 чел.)[10].

Армяне составляют большинство в Ниноцминдском муниципалитете (95,8 % или 32 857 чел. против 2,7 % русских и 1,4 % грузин) и Ахалкалакском муниципалитете (94,3 % или 57 516 чел. против 5,3 % грузин).

Проживавшие в Месхетии турки-месхетинцы (потомки турок-осман) в 1944 были депортированы из Грузии; в настоящее время их потомки проживают в разных государствах бывшего СССР и США. В современном регионе мусульманское меньшинство незначительно; перепись относит его к «грузинам».

  • Население края в 1829-1831 гг.

После завершения русско-турецкой войны главы Российской империи вынудили проживающих в Самцхе-Джавахети грузин мусульман переселиться в Османскую империю [11]. Вместо них, при поддержке царизма, в 1829-1831 гг. в Самцхе-Джавахети из Турции переехали на постоянное жительство тысячи армян. Это было вызвано тем, что в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. Турция потерпела поражение. Согласно тринадцатой статье Адрианаполисского мирного договора, на период переселения населения было дано 18 месяцев. В этот период мусульманское население должно было переселиться в единоверную Турцию[12]. В Джавахети почти не осталось грузинского населения[13]. Новая администрация воспользовалась этой возможностью и в 1830 году заселило туда 35 тысяч беженцев армян из Эрзерума.

Национальный состав Самцхе-Джавахетии и её муниципалитетов (2002)[9]

муниципалитет[14] всего армяне  % грузи-
ны
% рус-
ские
% осети-
ны
 % гре-
ки
 % ук-
раин-
цы
% азер-
байд-
жанцы
% абха-
зы
 % др.  %
Адигенский 20752 698 3,36% 19860 95,70% 101 0,49% 28 0,13% 7 0,03% 20 0,10% 17 0,08% 13 0,06% 8 0,04%
Аспиндзский 13010 2273 17,47% 10671 82,02% 34 0,26% 9 0,07% 8 0,06% 5 0,04% 0 0,00% 4 0,03% 6 0,05%
Ахалкалакский 60975 57516 94,33% 3214 5,27% 157 0,26% 10 0,02% 51 0,08% 14 0,02% 3 0,00% 3 0,00% 7 0,01%
Ахалцихский 46134 16879 36,59% 28473 61,72% 410 0,89% 52 0,11% 129 0,28% 42 0,09% 13 0,03% 12 0,03% 124 0,27%
Боржомский 32422 3124 9,64% 27301 84,21% 585 1,80% 719 2,22% 540 1,67% 75 0,23% 24 0,07% 10 0,03% 44 0,13%
Ниноцминдский 34305 32857 95,78% 476 1,39% 943 2,75% 4 0,01% 5 0,01% 6 0,02% 2 0,01% 0 0,00% 12 0,03%
край, всего 207598 113347 54,60% 89995 43,35% 2230 1,07% 822 0,40% 740 0,36% 162 0,08% 59 0,03% 42 0,02% 201 0,10%

Религиозный состав края: Армянская Апостольская Церковь (42,3 %), Грузинская православная церковь (40,9 %), Армянская Католическая Церковь (13,2 %), Ислам (2,8 %).[3]

Церкви

Мечети

До наших дней в Месхетии-Джавахетии сохранилось много развалин минаретов, мечетей, медресе, построенных с XIV по XIX века Все эти мечети и минареты указом Министерства культуры Грузии № 3/33 от 2006 года взяты под защиту государства как культурное наследие. Им придан статус памятников культуры Грузии и Месхетии. В настоящее время проводятся мероприятия по их реконструкции и восстановлению.

Общая карта

Легенда карты:

от 10 000 до 20 000 чел.
от 5 000 до 10 000 чел.
от 2 000 до 5 000 чел.
от 1 000 до 2 000 чел.
от 500 до 1 000 чел.
от 200 до 500 чел.

Экономика

Транспорт

  • Автомобильные артерии — Ахалцихе-Тбилиси; Ахалцихе-Кутаиси; Ахалцихе-Батуми; Ахалцихе-Республика Турция; Ахалцихе-Республика Армения[15].
  • Железнодорожный транспорт — Вале-Тбилиси; Ахалцихе-Тбилиси.
    • Хашури-Ахалцихе-Вале (Длина 60 км)
    • Марабда-Ахалкалаки (70 %-80 % — грузоперевозки)
  • Длина железнодорожных и автомобильных дорог — 1340 км.
    • Длина автомобильных дорог международной важности — 195 км.
    • Длина автомобильных дорог государственной важности — 270 км.
    • Длина автомобильных дорог местной важности — 945 км[15].

Связь

13 500 абонентов края Самцхе-Джавахети обслуживает 6 территориальных филиалов «Объединённой Грузинской коммуникационной компании». В городе Боржоми и дабе Бакуриани в 2005 году были установлены современные цифровые телефонные станции. В 2007—2008 годах аналогичные станции были установлены во всех муниципалитетах Грузии. Вся территория края покрыта операторами сотовой связи Magti GSM, Geocell и Beeline[15].

Экспорт

Боржоми — минеральная вода Самцхе-Джавахети
Название продукции 2004 г. 2005 г. 2006 г.
Минеральная вода «Боржоми» 45[чего?] 45 41
CO2[что?] 1.5 1.5 1.5
Дерево 1.3 1.3 1.2
Картофель 22 21 20
Зелень 6.0 6,5 6,3
Фрукты 1.2 1.0
Мясо 36 38 40
Молочные продукты 78 83.7 100[15]

Банковская сфера

В Самцхе-Джавахети действует филиал Национального Банка Грузии, региональное отделение Казначейства Грузии, и 4 отделения коммерческих банков. (Отделение TBC банка, Боржоми; Объеденный Грузинский банк, Ахалцихе; Банк Грузии, Ахалцихе; Liberty банк Грузии, филиалы во всех 6 муниципалитетах)[15].

Фотогалерея

См. также

Напишите отзыв о статье "Самцхе-Джавахети"

Примечания

  1. 1 2 3 4 [www.geostat.ge/cms/site_images/_files/english/population/01%20Population%20by%20municipalities%20for%20the%20beginning%20of%20the%20year.xls Численность населения краёв и муниципалитетов Грузии на начало года в 2006—2016 гг.]. [www.geostat.ge/index.php?action=page&p_id=473&lang=eng Национальная статистическая служба Грузии]. Проверено 30 апреля 2016. (англ.)
  2. [census.ge/files/results/english/17_Total%20population%20by%20regions%20and%20ethnicity.xls Национальный состав по краям Грузии (Total population by regions and ethnicity)] [census.ge/en/results/census Итоги переписи населения Грузии 2014 года (2014 GENERAL POPULATION CENSUS RESULTS)] (англ.). Национальная статистическая служба Грузии. Проверено 28 апреля 2016.
  3. 1 2 [sknews.ge/index.php?newsid=8550 Конфессиональный состав Грузии по переписи 2014 года] (англ.)
  4. [ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1267868495 Страбон. География. Книга XI.]. ancientrome.ru. Проверено 22 октября 2015.
  5. [wiki.armenia.ru/wiki/%D0%93%D1%83%D0%B3%D0%B0%D1%80%D0%BA область Великой Армении Гугарк по Страбону]. wiki.armenia.ru. Проверено 22 октября 2015.
  6. [travelgeorgia.ru/238/ Вардзия]
  7. [www.geostat.ge/cms/site_images/_files/english/population/01%20Population%20by%20municipalities%20for%20the%20beginning%20of%20the%20year.xls Оценка населения Грузии на 2004—2014 гг. по муниципалитетам по данным Департамента статистики Грузии] (англ.)
  8. 1 2 [www.geostat.ge/cms/site_images/_files/english/population/According%20to%20preliminary%20results%20of%20the%202014%20population%20census%20Final.pdf Предварительные итоги переписи населения Грузии 2014]. Национальная статистическая служба Грузии. Проверено 1 мая 2015. (англ.)
  9. 1 2 [upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/92/Georgia_Census_2002-_Ethnic_group_by_major_administrative-territorial_units.pdf Этнический состав Грузии по переписи 2002 года] (англ.)
  10. [www.geostat.ge/cms/site_images/_files/english/census/2002/03%20Ethnic%20Composition.pdf Этнический состав Грузии по переписи 2002 года] (англ.)
  11. [www.dzeglebi.ge/rus/statiebi/istoria/djavaxeti.html Джавахети]
  12. [iberiana.wordpress.com/iberiana/g-ananiashvili-konvulsia Этнические чистки и депортации в Грузии и на Северном Кавказе]
  13. [www.armenianarthall.com/index2.php?newsid=179 Ричард Ованесян относительно переселенцев из Турции пишет, что из 7300 семей из Эрзерума, большинство поселились в Ахалцыхе,]
  14. С 2006 года все районы Грузии были преобразованы в муниципалитеты
  15. 1 2 3 4 5 [www.government.gov.ge/old/files/53_74_736482_samckhe-javakheti.pdf официальный паспорт региона Самцхе-Джавахети]

Отрывок, характеризующий Самцхе-Джавахети

Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.
На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. – Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда… Это было бы слишком хорошо! – сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.
– Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, – сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. – Какого то с усами вижу, – сказала Наташа, видевшая свое лицо.
– Не надо смеяться, барышня, – сказала Дуняша.
Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.
– Отчего другие видят, а я ничего не вижу? – сказала она. – Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, – сказала она. – Только за меня… Мне так страшно нынче!
Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.
– Вот Софья Александровна непременно увидят, – шопотом сказала Дуняша; – а вы всё смеетесь.
Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:
– И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.
Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила… Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.
– Ах, Наташа! – сказала она.
– Видела? Видела? Что видела? – вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.
Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»… Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.
– Его видела? – спросила Наташа, хватая ее за руку.
– Да. Постой… я… видела его, – невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его – Николая или его – Андрея.
«Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» мелькнуло в голове Сони.
– Да, я его видела, – сказала она.
– Как же? Как же? Стоит или лежит?
– Нет, я видела… То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит.