Сахаров, Андрей Дмитриевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Андрей Дмитриевич Сахаров
Место рождения:

Москва, РСФСР

Место смерти:

Москва, СССР

Научная сфера:

физика

Место работы:

ФИАН (1947—1950, с 1968)

Учёная степень:

доктор физико-математических наук (1953)

Учёное звание:

академик АН СССР (1953)

Альма-матер:

физический факультет МГУ

Научный руководитель:

И. Е. Тамм

Известные ученики:

В. С. Лебедев[1]

Награды и премии:
 Нобелевская премия мира (1975)

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Андре́й Дми́триевич Са́харов (21 мая 1921, Москва — 14 декабря 1989, Москва) — советский физик-теоретик, академик АН СССР, один из создателей первой советской водородной бомбы. Общественный деятель, диссидент и правозащитник; народный депутат СССР, автор проекта конституции Союза Советских Республик Европы и Азии. Лауреат Нобелевской премии мира за 1975 год.

За свою правозащитную деятельность был лишён всех советских наград и премий и в 1980 году был выслан с женой Еленой Боннэр из Москвы. В конце 1986 года Михаил Горбачёв разрешил Сахарову вернуться из ссылки в Москву, что было расценено в мире как важная веха в деле прекращения борьбы с инакомыслием в СССР.





Происхождение и образование

Внешние изображения
[www.visualrian.ru/images/item/92527 Иван Николаевич и Мария Петровна Сахаровы - дедушка и бабушка А. Д. Сахарова]

Отец, Дмитрий Иванович Сахаров, — преподаватель физики, автор известного задачника — русский[2], мать Екатерина Алексеевна Сахарова (ур. Софиано) — дочь потомственного военного греческого происхождения Алексея Семёновича Софиано[3] — домохозяйка. Бабушка со стороны матери Зинаида Евграфовна Софиано — из рода белгородских дворян Мухановых.

Крёстный отец — известный музыкант Александр Борисович Гольденвейзер.

Детство и ранняя юность прошли в Москве. Начальное образование Сахаров получил дома. В школу пошел учиться с седьмого класса.

…мы пошли знакомиться с Андрюшей Сахаровым. Парень нам с братом понравился, и мы его затащили в школьный математический кружок при МГУ. И в девятом классе (значит, по-видимому, в 36-37-м учебном году) мы вместе с ним ходили в школьный математический кружок, который вёл Шклярский. … Андрюша Сахаров, хоть и сильный математик, оказался не очень приспособленным к этому стилю. Задачу он часто решал, но не мог объяснить, как он пришел к решению. Решение было правильное, но объяснял он очень как-то заумно, и понять его было трудно. У него удивительная интуиция, он как-то понимает, что должно получиться, и часто не может как следует объяснить, почему это так получается. Но как раз в атомной физике, которой он потом занялся, это оказалось тем, что надо. Там (в то время, во всяком случае) не было никаких строгих уравнений и математическая техника не помогала, а интуиция была необычайно важна. … Между прочим, в 10 классе Сахаров уже не пошел в математический кружок. Когда мы у него спросили почему, он ответил: «Ну… вот если бы был физический кружок при МГУ, я бы пошел, а в математический мне не хочется». Может быть, у него не было любви к строгости. Он, действительно, был в большей степени физиком, чем математиком.[4]

По окончании средней школы в 1938 году Сахаров поступил на физический факультет МГУ.

После начала войны, летом 1941 года, пытался поступить в военную академию, но не был принят по состоянию здоровья. В 1941 году эвакуирован в Ашхабад. В 1942 году окончил университет с отличием.

Сергей Васильевич Вонсовский рассказал, со слов И. Е. Тамма, как Тамм и Леонтович принимали у студента Сахарова экзамен по теории относительности — и поставили ему тройку. Потом, чуть ли не ночью после экзамена, Тамм позвонил Леонтовичу и сказал что-то вроде: «Слушай, так ведь этот студент всё правильно говорил?! Это мы с тобой ничего не поняли — это нам надо тройки ставить! Надо с ним ещё поговорить». Так Сахаров стал учеником Тамма.[5]
М. И. Кацнельсон

В другом изложении этой истории[6] сдача экзамена происходит во время учебы в аспирантуре, вместе с И. Е. Таммом экзамен принимают С. М. Рытов и Е. Л. Фейнберг, и Сахаров получает всего лишь «четверку».

В 1942 году был распределён в распоряжение Наркома вооружений, откуда был направлен на патронный завод в Ульяновск. В том же году сделал изобретение по контролю бронебойных сердечников и внёс ряд других предложений.

Научная работа

В конце 1944 года поступил в аспирантуру ФИАНа (научный руководитель — И. Е. Тамм). Сотрудником ФИАН им. Лебедева оставался до самой смерти.

В 1947 году защитил кандидатскую диссертацию. По просьбе академика Тамма был принят на работу в МЭИ[7].

В 1948 году был зачислен в специальную группу и до 1968 года работал в области разработки термоядерного оружия, участвовал в проектировании и разработке первой советской водородной бомбы по схеме, названной «слойка Сахарова». Одновременно Сахаров вместе с И. Е. Таммом в 1950—1951 годах проводил пионерские работы по управляемой термоядерной реакции. В Московском энергетическом институте читал курсы ядерной физики, теории относительности и электричества.

Доктор физико-математических наук (1953 год). В этом же году в возрасте 32 лет избран действительным членом Академии наук, став вторым по молодости на момент избрания академиком в истории АН СССР (после С. Л. Соболева)[8]. Рекомендацию, сопровождавшую представление в академики, подписали академик И. В. Курчатов и члены-корреспонденты АН СССР Ю. Б. Харитон и Я. Б. Зельдович[9][10] По мнению В. Л. Гинзбурга, в избрании Сахарова сразу академиком — минуя ступень члена-корреспондента — сыграла некоторую роль национальность[11]:

В 53-м году меня, по предложению Игоря Евгеньевича Тамма, выбрали в членкоры. Он же предлагал избрать в членкоры и Андрея Дмитриевича, но его избрали сразу в академики. Почему? Им нужен был герой — русский. Евреев хватало: Харитон, Зельдович, ваш собеседник. Скажу, чтобы не было недоразумений: я Сахарова нисколько не ревную, не собираюсь бросать на него тень, но, говоря в историческом плане, его очень раздули по военной линии — из националистических соображений. Он — национальный герой, очень, правда, всех потом подведший.

«Он жил слишком долго в каком-то предельно изолированном мире, где мало знали о событиях в стране, о жизни людей из других слоев общества, да и об истории страны, в которой и для которой они работали», — отмечал Рой Медведев[12].

В 1955 году подписал «Письмо трёхсот» против печально известной деятельности академика Т. Д. Лысенко.

Согласно Валентину Фалину, Сахаров, пытаясь остановить разорительную гонку вооружений, предложил проект размещения сверхмощных ядерных боеголовок вдоль американской морской границы:
А. Д. Сахаров вообще предлагал не обслуживать вашингтонскую стратегию разорения Советского Союза гонкой вооружений. Он выступал за размещение вдоль Атлантического и Тихоокеанского побережий США ядерных зарядов по 100 мегатонн каждый. И при агрессии против нас либо наших друзей нажать кнопки. Было это сказано им до ссоры с Никитой Сергеевичем в 1961 г. из-за разногласий по поводу испытания термоядерной бомбы мощностью в 100 мегатонн над Новой Землёй.[13][неавторитетный источник? 1405 дней].

Согласно расчетам Сахарова, в результате взрыва такой бомбы образуется гигантская волна-цунами, уничтожающая все на побережье[14].

Правозащитная деятельность

Все люди имеют право на жизнь, свободу и счастье.
А. Д. Сахаров. Конституция (Проект). Ст. 5.

С конца 1950-х годов он активно выступал за прекращение испытаний ядерного оружия. Внёс вклад в заключение Московского Договора о запрещении испытаний в трёх средах. Своё отношение к вопросу об оправданности возможных жертв ядерных испытаний и — шире — вообще человеческих жертв во имя будущего А. Д. Сахаров выразил так:

Павлов [генерал госбезопасности] как-то сказал мне:
— Сейчас в мире идёт борьба не на жизнь, а на смерть между силами империализма и коммунизма. От исхода этой борьбы зависит будущее человечества, судьба, счастье десятков миллиардов людей на протяжении столетий. Чтобы победить в этой борьбе, мы должны быть сильными. Если наша работа, наши испытания прибавляют силы в этой борьбе, а это в высшей степени так, то никакие жертвы испытаний, никакие жертвы вообще не могут иметь тут значения.
Была ли это безумная демагогия или Павлов был искренен? Мне кажется, что был элемент и демагогии, и искренности. Важней другое. Я убеждён, что такая арифметика неправомерна принципиально. Мы слишком мало знаем о законах истории, будущее непредсказуемо, а мы — не боги. Мы, каждый из нас, в каждом деле, и в „малом“, и в „большом“, должны исходить из конкретных нравственных критериев, а не абстрактной арифметики истории. Нравственные же критерии категорически диктуют нам — не убий![15]

С конца 1960-х годов являлся одним из лидеров правозащитного движения в СССР. Находился под наблюдением КГБ с 1960-х годов, подвергался обыскам, многочисленным оскорблениям в прессе.

В 1966 году подписал письмо двадцати пяти деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу против реабилитации Сталина[16].

В 1968 году написал брошюру «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе»[17], которая была опубликована во многих странах.

В 1970 году стал одним из трёх членов-основателей «Московского Комитета прав человека» (вместе с Андреем Твердохлебовым и Валерием Чалидзе).

В 1971 году обратился с «Памятной запиской»[18] к советскому правительству.

В 1960-х — начале 1970-х годов ездил на процессы над диссидентами. Во время одной из таких поездок в 1970 году в Калуге (процесс Б. Вайля — Р. Пименова) познакомился с Еленой Боннэр и в 1972 году женился на ней. Сам Сахаров позже в своём дневнике писал: «Люся подсказывала мне (академику) многое, что я иначе не понял бы и не сделал. Она большой организатор, она мой мозговой центр».

В 1970-х — 1980-х годах в советской печати проводились кампании против А. Д. Сахарова (1973, 1975, 1980, 1983)[19].

29 августа 1973 года в газете «Правда» было опубликовано письмо членов Академии наук СССР с осуждением деятельности А. Д. Сахарова ([www.infostorage.com.ua/texts/view/696.htm «Письмо 40 академиков»])[20]. 31 августа 1973 года в газете «Правда» опубликовано «Письмо писателей» с осуждением Сахарова и Солженицына.

В сентябре 1973 года в ответ на начавшуюся травлю математик член-корреспондент АН СССР И. Р. Шафаревич написал [shafarevich.voskres.ru/a37.htm «открытое письмо»] в защиту А. Д. Сахарова.

В 1974 году Сахаров собрал пресс-конференцию, на которой сообщил о состоявшемся Дне политзаключённых в СССР.

В 1975 году написал книгу «О стране и мире». В том же году Сахарову была присуждена Нобелевская премия мира. В советских газетах были опубликованы коллективные письма деятелей науки и культуры с осуждением политической деятельности А. Сахарова.

В сентябре 1977 года обратился с письмом в организационный комитет по проблеме смертной казни, в котором выступил за отмену её в СССР и во всём мире.

В декабре 1979 года и январе 1980 года выступил с рядом заявлений[21] против ввода советских войск в Афганистан, которые были напечатаны на передовицах западных газет.

Ссылка в Горький

Духовный отщепенец, провокатор Сахаров всеми своими подрывными действиями давно поставил себя в положение предателя своего народа и государства

«Комсомольская правда», 15.02.1980[22]

22 января 1980 года по дороге на работу был задержан, а затем вместе с женой Еленой Боннэр без суда сослан в Горький — город, в то время закрытый для посещения иностранными гражданами[23][24][25]. Сам Сахаров связывал ссылку со своими выступлениями против ввода советских войск в Афганистан[26]. Тогда же он указом Президиума Верховного Совета СССР был лишён звания трижды Героя Социалистического Труда и постановлением Совета Министров СССР — звания лауреата Сталинской (1953) и Ленинской (1956) премий (также ордена Ленина, звания члена АН СССР лишён не был). В Горьком Сахаров провёл три длительных голодовки. В 1981 году он, вместе с Еленой Боннэр, выдерживает первую, семнадцатидневную, — за право выезда к мужу за рубеж Лизы Алексеевой (невестки Сахаровых).

В Большой советской энциклопедии (вышедшей в 1975 году) и затем в выходивших до 1986 года энциклопедических справочниках статья о Сахарове завершалась фразой «В последние годы отошёл от научной деятельности». По некоторым данным, формулировка принадлежала М. А. Суслову[27]. В июле 1983 года четыре академика (Прохоров, Скрябин, Тихонов, Дородницын) подписали письмо «Когда теряют честь и совесть»[28] с критикой Сахарова.

В мае 1984 года провёл вторую голодовку (26 дней) в знак протеста против уголовного преследования Е. Боннэр. В апреле-октябре 1985 года — третью (178 дней) за право Е. Боннэр выехать за рубеж для операции на сердце. В течение этого времени Сахарова неоднократно госпитализировали (первый раз — насильно на шестой день голодовки; после его заявления о прекращении голодовки (11 июля) он был выписан из больницы; после её возобновления (25 июля) через два дня был вновь насильно госпитализирован) и насильно кормили (пытались кормить, иногда это удавалось)[29].

В течение всего времени горьковской ссылки А. Сахарова во многих странах мира шла кампания в его защиту. Например, площадь в пяти минутах ходьбы от Белого Дома, где находилось советское посольство в Вашингтоне, была переименована в «Площадь Сахарова». В различных мировых столицах регулярно, начиная с 1975 года, проводились «Сахаровские слушания».

Освобождение и депутатство

Возвращение из горьковской ссылки

Был освобождён из горьковской ссылки с началом Перестройки, в конце 1986 года — после почти семилетнего заключения. 22 октября 1986 года Сахаров просит прекратить его депортацию и ссылку жены, снова (ранее он обращался к М. С. Горбачёву с обещанием сосредоточиться на научной работе и прекратить общественные выступления, с оговоркой: «кроме исключительных случаев»[29], если поездка жены для лечения будет разрешена) обещая закончить свою общественную деятельность (с той же оговоркой). 15 декабря в его квартире был неожиданно установлен телефон (во время всей ссылки телефона у него не было), перед уходом сотрудник КГБ сказал: «Завтра вам позвонят». На следующий день действительно раздался звонок М. С. Горбачёва, разрешившего Сахарову и Боннэр вернуться в Москву[30].

Аркадий Вольский свидетельствовал, что будучи генсеком, вернуть Сахарова хотел ещё Андропов[31], в изложении Вольского: «Юрий Владимирович готов был выпустить Сахарова из Горького при условии, что тот напишет заявление и сам об этом попросит… Но Сахаров [отказался] наотрез: „Напрасно Андропов надеется, что я буду его о чем-то просить. Никаких покаяний“. Позже, когда Горбачёв стал генеральным секретарем ЦК, он лично набрал номер Сахарова…»[32]. Академик Исаак Халатников в своих воспоминаниях писал, что Анатолию Петровичу Александрову, который хлопотал о Сахарове, высланном в Горький, Андропов сказал, что эта ссылка была самым «мягким» наказанием, когда другие члены Политбюро требовали значительно более суровых мер[33].

23 декабря 1986 года вместе с Еленой Боннэр Сахаров возвращается в Москву. После возвращения он продолжил работать в Физическом институте им. Лебедева в должности главного научного сотрудника.

В ноябре-декабре 1988 года состоялась первая поездка Сахарова за рубеж. Состоялись его встречи с президентами США Р. Рейганом и Дж. Бушем, Франции — Ф. Миттераном, премьер-министром Великобритании М. Тэтчер.

Внешние изображения
[www.visualrian.ru/images/item/139530 Выступление А. Д. Сахарова на I съезде народных депутатов СССР]

События на Первом съезде народных депутатов СССР

В 1989 году избран народным депутатом СССР, в мае-июне того же года участвовал в I Съезде народных депутатов СССР в Кремлёвском дворце съездов.

2 июня, по характеристике Леонида Баткина, в зале разыгралась «страшная и потрясающая сцена», когда семь депутатов с трибуны назвали интервью Сахарова канадской газете «Оттава ситизен» о судьбе советских военнослужащих в Афганистане[34][35], — «провокационной выходкой», целью которой было «унижение чести, достоинства и памяти сыновей своей Родины». После чего, вспоминал Юрий Власов, «за ничтожным исключением зал встал, кричал и аплодировал тем, кто с трибуны обвинил Сахарова в клевете… было нелегко даже просто остаться сидеть». Со съезда велась прямая трансляция по телевидению, и в тот же день Сахаров получил сотни посланий, отправители которых выражали ему поддержку. Выступления Сахарова на съезде не раз сопровождались захлопыванием, выкриками из зала, свистом[36][37] со стороны части депутатов, которых один из лидеров МДГ историк Юрий Афанасьев, а вслед за ним СМИ характеризовали как агрессивно-послушное большинство.

Проект новой конституции СССР

В ноябре 1989 года представил [www.sakharov-archive.ru/Raboty/Constitution.htm «проект новой конституции»], в основе которой — защита прав личности и права всех народов на государственность. (См. Европейско-Азиатский Союз). Единственная прижизненная публикация — «Комсомольская правда» (Вильнюс) 12 декабря 1989 г.

14 декабря 1989 года, в 15:00 — последнее выступление Сахарова в Кремле на собрании Межрегиональной депутатской группы (II Съезд народных депутатов СССР).

Смерть

Умер вечером 14 декабря 1989 года от внезапной остановки сердца[38] в своей квартире на улице Чкалова.

Похоронен на Востряковском кладбище в Москве[39][40].

Семья

В 1943 году Андрей Сахаров женился на Клавдии Алексеевне Вихиревой (1919—1969), уроженке Симбирска (умерла от рака). У них было трое детей — две дочери и сын (Татьяна, Любовь, Дмитрий).

В 1970 году во время поездки в Калугу на политический процесс Вайля-Пименова познакомился с Еленой Георгиевной Боннэр (1923—2011), а в 1972 женился на ней. У неё было двое детей (Татьяна, Алексей), к тому времени уже достаточно взрослых. Что касается детей А. Д. Сахарова, то вполне взрослыми на тот момент были двое старших. Младшему, Дмитрию, едва исполнилось 15 лет, когда Сахаров переехал к Елене Боннэр. О брате стала заботиться его старшая сестра Любовь[41]. Общих детей у супругов не было.

Вклад в науку

Один из создателей водородной бомбы (1953) в СССР. Труды по магнитной гидродинамике, физике плазмы, управляемому термоядерному синтезу, элементарным частицам, астрофизике, гравитации.

В 1950 году А. Д. Сахаров и И. Е. Тамм выдвинули идею осуществления управляемой термоядерной реакции для энергетических целей с использованием принципа магнитной термоизоляции плазмы. Сахаров и Тамм рассмотрели, в частности, тороидальную конфигурацию в стационарном и нестационарном вариантах (сегодня она считается одной из наиболее перспективных — см. Токамак).

Сахаров — автор оригинальных работ по физике элементарных частиц и космологии: по барионной асимметрии Вселенной, где он связал барионную асимметрию с несохранением комбинированной четности (нарушением CP-инвариантности), экспериментально обнаруженным при распаде долгоживущих мезонов, нарушением симметрии при обращении времени и несохранение барионного заряда (Сахаров рассмотрел распад протона).

А. Д. Сахаров объяснил возникновение неоднородности распределения вещества из первоначальных возмущений плотности в ранней Вселенной, имевших природу квантовых флуктуаций. После открытия реликтового излучения новый анализ флуктуаций в ранней Вселенной был сделан Я. Б. Зельдовичем и Р. А. Сюняевым и независимо от них Дж. Пиблсом с J.T. Yu.[42][43] Зельдович и Сюняев предсказали существование пиков в угловом спектре распределения реликтового излучения. Обнаруженные астрофизиками в 2000-х годах в эксперименте WMAP и других экспериментах акустические осцилляции реликтового излучения («сахаровские осцилляции») являются отпечатком тех самых возмущений плотности, которые теоретически описал Сахаров в своей работе 1965 года.

Имеет работы по мюонному катализу (1948, 1957), магнитной кумуляции и взрывомагнитным генераторам (1951—1952); выдвинул теорию индуцированной гравитации и идею нулевого лагранжиана (1967), исследование высокомерных пространств с различным числом осей времени («Космологические переходы с изменением сигнатуры метрики», ЖЭТФ, 1984), «Испарение черных мини-дыр и физика высоких энергий» («Письма в ЖЭТФ», 1986).

Предсказание развития Интернета

В 1974 году Сахаров писал:

В перспективе, быть может, поздней, чем через 50 лет, я предполагаю создание всемирной информационной системы (ВИС), которая сделает доступным для каждого в любую минуту содержание любой книги, когда-либо и где-либо опубликованной, содержание любой статьи, получение любой справки. ВИС должна включать индивидуальные миниатюрные запросные приёмники-передатчики, диспетчерские пункты, управляющие потоками информации, каналы связи, включающие тысячи искусственных спутников связи, кабельные и лазерные линии. Даже частичное осуществление ВИС окажет глубокое воздействие на жизнь каждого человека, на его досуг, на его интеллектуальное и художественное развитие. В отличие от телевизора, который является главным источником информации многих современников, ВИС будет предоставлять каждому максимальную свободу в выборе информации и требовать индивидуальной активности.[44]
А. Сахаров

Интернет стал общественно значимым явлением в середине 1990-х годов, уже после смерти Сахарова, но намного ранее чем через 50 лет после написания указанной статьи.[45]

Награды и премии

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 января 1980 года лишён всех государственных наград, включая звание трижды Героя Социалистического Труда.

Постановлением Совета Министров СССР № 22 от 8 января 1980 года лишён званий Лауреата Ленинской и Сталинской премий.

Оценки деятельности

Окружённый людьми, он наедине с самим собой, решает некую математическую, философскую, нравственную или общемировую задачу и, размышляя, задумывается глубже всего о судьбе каждого конкретного, отдельного человека. И тут мне представляется уместным вспомнить один из рассказов Зощенко. На поминках грубо обошлись с человеком. Автор говорит, раздумывая о случившемся, что при перевозке стекла или машины владельцы чертят на них «Не бросать» или «Осторожнее». Далее Зощенко рассуждает так: «Не худо бы и на человечке что-нибудь мелом выводить, какое-нибудь там петушиное слово — „Фарфор“ или „Легче“, поскольку человек — это человек».

Мне кажется, Андрей Дмитриевич в разные периоды своей жизни и очень по-разному, но всегда искал «петушиное слово» для всего человечества и для каждого человека: «Осторожнее! Бьётся!»

Подумать только, в стране, где любой человек ценился не дороже мухи! Да ещё хорошо, если как муху — хлоп и нету! А то ещё попадётся в руки мальчишке, которому доставляет удовольствие, прежде чем хлопнуть, оборвать ей крылышки и лапки — в этой стране и во всех странах мира потребовать отмены смертной казни и напомнить о каждом человеке: осторожнее! бьётся! Сомневаюсь, чтобы Андрей Дмитриевич читал рассказ Зощенко, но при всяком неправедном насилии над человеком взывал к властям и миру: осторожнее! бьётся![48]

А. И. Солженицын, в целом высоко оценивая деятельность Сахарова, критиковал его за то, что он упускает «возможность существования в нашей стране живых национальных сил», за излишнее внимание к проблеме свободы эмиграции из СССР, в особенности эмиграции евреев[49][50][51].

А. А. Зиновьев в ряде своих книг иронично именовал его «Великим Диссидентом»[52].

«Я не верю человеку, который бросил своих детей от первой жены и сейчас голодает из-за того, что не выпускают за границу невестку сына его новой жены» (А. П. Александров)[53]

Отрицательная оценка Сахарова встречается в коммунистической, ультраправой и евразийской печати. Некоторые публицисты (например, А. Г. Дугин) считают А. Д. Сахарова врагом СССР и помощником США в геополитической конфронтации[54].

Память

В названиях улиц и площадей

В России

Имя Сахарова носят 60 улиц в городах и сёлах России[58]

В других странах

В энциклопедиях мира

  • The American Heritage Dictionary. Based on the new second college edition., Laurel, 1989
  • Le Robert MIcro Poche. Dictionaire de nommes propres, Red. par Alain Ray, Paris XIII, 1994
  • Dicţionar enciclopedic ilustrat, Ed. Cartier, Bucureşti- Chişinău, 2004
  • Calendar Naţional., Chişinău, Biblioteca Naţională a Republicii Moldova, 2006, p. 161
  • Большой Российский энциклопедический Словарь. Репринтное издание. М., Научное издательство Большая Российская энциклопедия, 2009.

Архив Сахарова

Архив Сахарова (американская часть) был основан в Университете Брандейса в 1993 году[60], но вскоре переведён в Гарвардский университет. В архиве Сахарова собраны документы КГБ, касающиеся диссидентского движения. Большинство документов архива — письма руководителей КГБ в ЦК КПСС о деятельности диссидентов и рекомендации по интерпретации или замалчиванию тех или иных событий в средствах массовой информации. Документы архива относятся к периоду с 1968 по 1991 годы.

Документы из этого архива были опубликованы в 2005 году издательством Yale University Press[61]. Существует[62] on-line версия: (изображения оригинальных страниц и тексты в кодировке Windows-1251, а также английские переводы).

Российская часть архива Сахарова основана Международной общественной организацией «Фонд Андрея Сахарова — Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова». Официальное открытие Архива состоялось 21 мая 1994 г. Помещение для Архива в доме, где жил А. Д. Сахаров, предоставлено правительством Москвы Фонду Сахарова в безвозмездное бессрочное пользование[63].

В культуре и искусстве

Личности академика Сахарова посвящена картина «Saharov» итальянского художника Винзела (Vinzela).

В 1984 году американский режиссёр Джек Голд снял биографический фильм «Sakharov» (в главной роли Джейсон Робардс).

В 2007 году английский канал BBC выпустил телефильм «Nuclear Secrets», где молодого Сахарова сыграл Эндрю Скотт.

В честь ученого назван один из основных персонажей в серии компьютерных игр S.T.A.L.K.E.R.

Библиография

  • А. Д. Сахаров. О стране и мире. — Нью-Йорк, 1976
  • А. Д. Сахаров. Тревога и надежда. — М., СП «Интер-версо», 1990
  • А. Д. Сахаров, Воспоминания (1978—1989). Нью-Йорк, 1990 г [www.sakharov-archive.ru/Raboty/Vospominaniy_Sod.htm htm]
  • А. Д. Сахаров, «Горький, Москва, далее везде», Нью-Йорк, 1990 г [www.sakharov-archive.ru/Raboty/Gorkiy_Sod.htm htm]
  • А. Д. Сахаров. Мир, прогресс, права человека. — Л., Советский писатель, 1990
  • А. Д. Сахаров, Воспоминания в двух томах. Москва, Права человека 1996 г [orel.rsl.ru/nettext/russian/saharov/sach_fr/fr_sach1.htm htm]
  • Конституционные идеи Андрея Сахарова. М., «Новелла», 1990. 96 с., 100 000 экз. ISBN 5-85065-001-6
  • Эдвард Клайн. Московский комитет прав человека. 2004 г ISBN 5-7712-0308-4 [memory.sakharov-center.ru/KlainBook/0Main.asp htm]
  • Ю. И. Кривоносов. Ландау и Сахаров в разработках КГБ. Комсомольская правда. 8 августа 1992.
  • Виталий Рочко «Андрей Дмитриевич Сахаров: фрагменты биографии» 1991 г.
  • Воспоминания: в 3 т. / Сост. Боннэр Е. — М.: Время, 2006.
  • Дневники: в 3 т. — М.: Время, 2006.
  • Тревога и надежда: в 2 т.: Статьи. Письма. Выступления. Интервью (1958—1986) / Сост. Боннэр Е. — М.: Время, 2006.
  • И один в поле воин 1991 [Сборник/ Составитель Г. А. Карапетян]
  • Е. Боннэр. — Вольные заметки к родословной Андрея Сахарова
  • Николай Андреев. «Жизнь Сахарова», 2013, М. «Новый хронограф». Биография.

См. также

Напишите отзыв о статье "Сахаров, Андрей Дмитриевич"

Примечания

  1. [omop.su/1092255 Универсальная энциклопедия]
  2. www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=10476
  3. [www.grwar.ru/persons/persons.html?id=4757 Софиано Алексей Семенович ] на сайте «[www.grwar.ru/ Русская армия в Великой войне]»
  4. Е. Б. Дынкин. [ecommons.cornell.edu/bitstream/1813/17258/5/Yaglom_12-2-1988_transcript.pdf Интервью с Акивой Моисеевичем Ягломом], 02.12.1988.
  5. М. И. Кацнельсон. [lit.lib.ru/i/irhin_w_j/vonsovskii.shtml О работе с Сергеем Васильевичем Вонсовским]
  6. Борис Болотовский. [trv-science.ru/2011/05/10/za-spinoj-u-gullivera-k-90-letiyu-so-dnya-rozhdeniya-a-d-saxarova/ За спиной у Гулливера. К 90-летию со дня рождения А. Д. Сахарова]
  7. [mei.givc.ru/structure/29/921/ Музей истории МЭИ]
  8. [www.rg.ru/2006/06/14/skrynsky.html Интервью академика А. Н. Скринского].
  9. [www.sakharov-archive.ru/Exposition/Texts/App_OM10.html Отзыв о научной деятельности А. Д. Сахарова].
  10. Горелик Г. [krotov.info/libr_min/04_g/or/elik_05.htm Андрей Сахаров: наука и свобода. Глава из книги.]
  11. Нузов В. [www.vestnik.com/issues/97/0624/win/nuzov.htm ИДЕЯ #2 (Интервью с академиком В. Гинзбургом)] // Вестник. — № 14(168). — 24.6.1997.
  12. Медведев Р. А. [www.ihst.ru/projects/sohist/memory/med02vr.htm Из воспоминаний об академике Сахарове].
  13. [www.regnum.ru/news/1450687.html Валентин Фалин: США и агония СССР: почему Сахаров предлагал окружить США ядерными зарядами]
  14. [www.aif.ru/dontknows/file/chto_izvestno_o_mnogocelevoy_yadernoy_sisteme_status-6?utm_source=news.mail&utm_medium=paid&utm_campaign=mail_paid Что известно о многоцелевой ядерной системе «Статус-6»?]
  15. А. Д. Сахаров. Воспоминания. Часть I. Гл. 10.
  16. [www.ihst.ru/projects/sohist/document/letters/antistalin.htm Письма деятелей науки и культуры против реабилитации Сталина]
  17. [www.yabloko.ru/Themes/History/sakharov_progress.html Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе]
  18. [antology.igrunov.ru/authors/saharov/1125317942.html «Памятная записка»]
  19. [www.ihst.ru/projects/sohist/material/press/index.htm Пиар-кампания против А. Д. Сахарова (письма в центральных газетах)]
  20. [wsyachina.narod.ru/history/saharov_3.html Интервью академика Ю. Б. Харитона 19 декабря 1989 года]
  21. [antology.igrunov.ru/authors/saharov/1125318072.html Антология Самиздата :: Открытое Письмо]
  22. [www.novayagazeta.ru/society/5695.html Гражданин Академик - Общество - Новая Газета]
  23. [www.museum.ru/N26632 Выставка А. Д. Сахарова в Музее современной истории России]
  24. [www.niann.ru/?id=330408 «Из истории нижегородских спецслужб»: Почему Горький стал «закрытым» городом]
  25. [news.newnn.ru/news/67213 22 года назад Нижний Новгород стал открыт для посещения иностранцами]
  26. [www.svoboda.org/content/article/1912992.html Радио Свобода. Афганистан за 15 лет до Чечни]
  27. [old.computerra.ru/2004/555/35627/ Как стать Вольтером, или самая свободная энциклопедия]. «Компьютерра».
  28. [www.ihst.ru/projects/sohist/material/press/sakharov/83.htm Когда теряют честь и совесть], газета «Правда», 2 июля 1983.
  29. 1 2 А. Д. Сахаров. Горький, Москва, далее везде. Гл. 1.
  30. [www.sakharov-archive.ru/Sakharov_86.html Архив А. Д. Сахарова]
  31. [gaijin-life.info/letters/02/l221102.html Letter]
  32. [www.pressmon.com/cgi-bin/press_view.cgi?id=1618853 ЧЕТЫРЕ ГЕНСЕКА]. Проверено 9 апреля 2013.
  33. [berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer9/Halatnikov1.php Halatnikov1]
  34. [www.kramatorsk.info/view/102959 Единственный тост академика Сахарова]
  35. в котором Сахаров «упомянул, что во время войны в Афганистане с советских вертолетов расстреливали советских солдат, попавших в окружение, чтобы те не могли сдаться в плен»
  36. [www.sakharov-museum.ru/sakharov/works/dolgiy.php Мы — такие? Другие? : Сахаров >> Труды: Музей и общественный центр им. А.Сахарова]
  37. [www.youtube.com/watch?v=FnFhw6o8zEg Выступление Сахарова на 1-м Съезде Народных депутатов СССР] (видео)
  38. [berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer16/Altshuler1.php Б.Альтшулер. Андрей Сахаров как физик во всех сферах своей деятельности]
  39. [www.moscow-tombs.ru/1989/saharov_ad.htm Могила А. Д. Сахарова на Востряковском кладбище]
  40. [www.mosritual.ru/mesta-zahoronenija/vostrjakovskoe-kladbische Востряковское кладбище] (Проверено 13 ноября 2009)
  41. [www.eg.ru/daily/politics/4659/ Моего отца свела в могилу Елена Боннэр! // Экспресс газета]
  42. R. Sunyaev and Ya.B. Zel’dovich, Astrophysics and Space Science. 7, 3 (1970)
  43. P.J.E. Peebles and J.T. Yu, The Astrophysical Journal. 162, 815 (1970)
  44. А. Сахаров. [www.sakharov-archive.ru/Raboty/Rabot_31.html Мир через полвека]
  45. [www.nanonewsnet.ru/articles/2012/perestroika-mozga-internetom Перестройка мозга интернетом]
  46. [sakharov-2.hosting.parking.ru/Funds/Invent_4_8.htm :Funds:Invent_4_8.db]
  47. Декрет Президента Литвы от 8 января 2003 года № 2007 [www.lrp.lt/lt/prezidento_veikla/apdovanojimai/apdovanojimai_256.html Информация на официальном сайте Президента Литвы] (лит.)
  48. Л. К. Чуковская. [www.chukfamily.ru/Lidia/Publ/sakharov.htm Воспоминания], 1994.
  49. Александр Солженицын. [solzhenitsyn.ru/proizvedeniya/publizistika/stati_i_rechi/v_sovetskom_soyuze/na_vozvrate_dihaniya_i_soznaniya.pdf На возврате дыхания и сознания].
  50. Александр Солженицын. [solzhenitsyn.ru/proizvedeniya/publizistika/stati_i_rechi/v_izgnanii/saharov_i.pdf Сахаров и критика «Письма вождям»].
  51. А. Сахаров. [www.ihst.ru/projects/sohist/memory/sakhmem/2-15.htm Воспоминания. Глава 15 «Странный шар» (Солженицын о Сахарове)]
  52. А. А. Зиновьев. Гомо советикус. Мюнхен, 1982 год. Глава «Битва против Режима».
  53. Причуды памяти. М.: ЗАО Изд-во Центрополиграф. 2014 447 с. ISBN 978-5-227-05351-0 С. 148
  54. Дугин А. [www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/00/334/81.html Контрэлита (социальный проект)]
  55. [ssd.jpl.nasa.gov/sbdb.cgi?sstr=1979+Sakharov JPL Small-Body Database Browser on 1979 Sakharov]
  56. [nn.rbc.ru/nn_topnews/12/12/2014/959021.shtml Памятник академику Сахарову открылся в Нижнем Новгороде. (12 декабря 2014), РБК]
  57. [www.aps.org/programs/honors/prizes/sakharov.cfm Andrei Sakharov Prize]
  58. [fias.nalog.ru/Public/SearchPage.aspx?SearchState=2 Федеральная информационная адресная система]
  59. [www.plan-cavem.fr/avenue-andrei-sakharov-83600-frejus Avenue Andrei Sakharov]
  60. [web.archive.org/web/20060516090712/www.brandeis.edu/departments/sakharov/ Brandeis University, Sakharov Archives]  (англ.)
  61. [catalog.library.georgetown.edu/search/o?SEARCH=57557418 The KGB File of Andrei Sakharov. (ed.: J.Rubenstein, A.Gribanov), New Haven : Yale University Press, 2005; ISBN 0-300-10681-5, Call number JC599.S58 K43 2005]
  62. [www.yale.edu/annals/sakharov/sakharov_list.htm The KGB File of Andrei Sakharov]  (англ.)  (рус.)
  63. [www.sakharov-archive.ru/ Архив Сахарова]

Ссылки

 [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=10476 Сахаров, Андрей Дмитриевич]. Сайт «Герои Страны».

  • [ru.rodovid.org/wk/Запись:468299 Сахаров, Андрей Дмитриевич] на «Родоводе». Дерево предков и потомков
  • [www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-52067.ln-ru Профиль Андрея Дмитриевича Сахарова] на официальном сайте РАН
  • [nobelprize.org/nobel_prizes/peace/laureates/1975/ Информация с сайта Нобелевского комитета]  (англ.)
  • [www.sakharov-archive.ru/ Архив Сахарова.ru] — статьи, книги, интервью, фотографии и другие материалы
  • [www.sakharov-center.ru/ Сайт Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова] ([www.sakharov-museum.ru/ зеркало] сайта)
  • [www.sakharov-center.ru/sakharov.html Биография на сайте Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова]
  • [sbiblio.com/biblio/archive/vospominanija/ «Он между нами жил…: Воспоминания о Сахарове».] Сборник статей. М.: 1996, 943 с
  • [www.bibliotekar.ru/saharov/index.htm Сахаров А. Д. «Воспоминания»]
  • Гинзбург В. Л. [sbiblio.com/biblio/archive/vospominanija/60.aspx О феномене Сахарова]
  • Медведев Р. А. [www.belousenko.com/books/medvedev/medvedev_solzh_sakharov.htm Солженицын и Сахаров]
  • [www.newstube.ru/media/istoriya-rech-andreya-saxarova-na-s-ezde-narodnyx-deputatov Речь Андрея Сахарова на Съезде народных депутатов]
  • [antology.igrunov.ru/after_75/memo/1088679091.html Травля Солженицына и Сахарова. Официальные публикации и документы]
  • [www.sakharov-center.ru/museum/exhibitionhall/sadi-s.htm Фотовыставка «Сады Сахарова»]
  • [www.echo.msk.ru/programs/all/548798-echo/ Передача на радио «Эхо Москвы» об А. Д. Сахарове]
  • [aip.org/history/sakharov/index.htm Andrei Sakharov: Soviet Physics, Nuclear Weapons, and Human Rights]. Web exhibit at the American Institute of Physics
  • Стихотворение Владимира Корнилова [www.uic.unn.ru/hrnnov/rus/nnshr/paper/list37/list6.htm «Вечера на кухне А. Д.»]
  • [katyn-books.ru/library/o-chem-molchal-katinskiy-les.html Г. Жаворонков. «О чем молчал Катынский лес, когда говорил академик Андрей Сахаров»]
  • [liders.rusarchives.ru/andropov/docs/ob-ispolzovanii-pisem-i-intervyu-akademika-sakharova.html Записка председателя КГБ при Совете Министров СССР Ю. В. Андропова и генерального прокурора СССР Р. А. Руденко в ЦК КПСС от 02.08.1973 № 1837-А об антисоветской деятельности академика А. Д. Сахарова] // РГАНИ. Ф. 4. Оп. 22а. Д. 29. Л. 46. — Подлинник.
  • [liders.rusarchives.ru/andropov/docs/o-postuplenii-priglashenii-eg-bonner-vyekhat-na-lechenie-za-granitsu.html Записка председателя КГБ при Совете Министров СССР Ю. В. Андропова в ЦК КПСС от 27.02.1975 № 463-А «О поступлении новых приглашений жене академика Сахарова — Боннэр Е. Г. выехать на лечение за границу»] // РГАНИ. Ф. 89. Оп. 18. Д. 54. Л. 1–2. — Подлинник.
  • [liders.rusarchives.ru/andropov/docs/ob-otkaze-eg-bonner-v-vyezde-na-lechenie-v-italiyu-29-marta-1975-g.html Записка председателя КГБ при Совете Министров СССР Ю. В. Андропова в ЦК КПСС от 29.03.1975 № 716-А «Об отказе Боннэр Е. Г. в выезде на лечение в Италию»] // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 68. Д. 2205. Л. 1–2. — Подлинник.
  • [liders.rusarchives.ru/andropov/docs/ob-obrashchenii-sakharova-v-verkhovnyi-sovet-sssr-i-politbyuro-tsk-kpss-1977-g.html Записка председателя КГБ при Совете Министров СССР Ю. В. Андропова в ЦК КПСС от 04.06.1977 № 1164-А «Об очередном провокационном „обращении“ академика Сахарова] // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 73. Д. 1877. Л. 45—46. — Подлинник.
  • [liders.rusarchives.ru/andropov/docs/perechen-postupivshikh-v-tsk-kpss-pisem-i-telegramm-trudyashchikhsya.html Перечень поступивших в ЦК КПСС писем и телеграмм трудящихся с откликами на меры, принятые в отношении Сахарова А. Д. 05.02.1980] // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 77. Д. 989. Л. 2—3. — Подлинник.
  • [museumart.ru/photo/collection/XX/f_6dlryb/sherstennikov-lev-nikolaevich/andrej-dmitrievich-saharov.html Андрей Дмитриевич Сахаров в фоторепортаже Льва Шерстенникова]

Отрывок, характеризующий Сахаров, Андрей Дмитриевич


Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов, при звуках заигравшей музыки, вошел государь. За ним шли хозяин и хозяйка. Государь шел быстро, кланяясь направо и налево, как бы стараясь скорее избавиться от этой первой минуты встречи. Музыканты играли Польской, известный тогда по словам, сочиненным на него. Слова эти начинались: «Александр, Елизавета, восхищаете вы нас…» Государь прошел в гостиную, толпа хлынула к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно прошли туда и назад. Толпа опять отхлынула от дверей гостиной, в которой показался государь, разговаривая с хозяйкой. Какой то молодой человек с растерянным видом наступал на дам, прося их посторониться. Некоторые дамы с лицами, выражавшими совершенную забывчивость всех условий света, портя свои туалеты, теснились вперед. Мужчины стали подходить к дамам и строиться в пары Польского.
Всё расступилось, и государь, улыбаясь и не в такт ведя за руку хозяйку дома, вышел из дверей гостиной. За ним шли хозяин с М. А. Нарышкиной, потом посланники, министры, разные генералы, которых не умолкая называла Перонская. Больше половины дам имели кавалеров и шли или приготовлялись итти в Польской. Наташа чувствовала, что она оставалась с матерью и Соней в числе меньшей части дам, оттесненных к стене и не взятых в Польской. Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерно поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими, испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе. Ее не занимали ни государь, ни все важные лица, на которых указывала Перонская – у ней была одна мысль: «неужели так никто не подойдет ко мне, неужели я не буду танцовать между первыми, неужели меня не заметят все эти мужчины, которые теперь, кажется, и не видят меня, а ежели смотрят на меня, то смотрят с таким выражением, как будто говорят: А! это не она, так и нечего смотреть. Нет, это не может быть!» – думала она. – «Они должны же знать, как мне хочется танцовать, как я отлично танцую, и как им весело будет танцовать со мною».
Звуки Польского, продолжавшегося довольно долго, уже начинали звучать грустно, – воспоминанием в ушах Наташи. Ей хотелось плакать. Перонская отошла от них. Граф был на другом конце залы, графиня, Соня и она стояли одни как в лесу в этой чуждой толпе, никому неинтересные и ненужные. Князь Андрей прошел с какой то дамой мимо них, очевидно их не узнавая. Красавец Анатоль, улыбаясь, что то говорил даме, которую он вел, и взглянул на лицо Наташе тем взглядом, каким глядят на стены. Борис два раза прошел мимо них и всякий раз отворачивался. Берг с женою, не танцовавшие, подошли к ним.
Наташе показалось оскорбительно это семейное сближение здесь, на бале, как будто не было другого места для семейных разговоров, кроме как на бале. Она не слушала и не смотрела на Веру, что то говорившую ей про свое зеленое платье.
Наконец государь остановился подле своей последней дамы (он танцовал с тремя), музыка замолкла; озабоченный адъютант набежал на Ростовых, прося их еще куда то посторониться, хотя они стояли у стены, и с хор раздались отчетливые, осторожные и увлекательно мерные звуки вальса. Государь с улыбкой взглянул на залу. Прошла минута – никто еще не начинал. Адъютант распорядитель подошел к графине Безуховой и пригласил ее. Она улыбаясь подняла руку и положила ее, не глядя на него, на плечо адъютанта. Адъютант распорядитель, мастер своего дела, уверенно, неторопливо и мерно, крепко обняв свою даму, пустился с ней сначала глиссадом, по краю круга, на углу залы подхватил ее левую руку, повернул ее, и из за всё убыстряющихся звуков музыки слышны были только мерные щелчки шпор быстрых и ловких ног адъютанта, и через каждые три такта на повороте как бы вспыхивало развеваясь бархатное платье его дамы. Наташа смотрела на них и готова была плакать, что это не она танцует этот первый тур вальса.
Князь Андрей в своем полковничьем, белом (по кавалерии) мундире, в чулках и башмаках, оживленный и веселый, стоял в первых рядах круга, недалеко от Ростовых. Барон Фиргоф говорил с ним о завтрашнем, предполагаемом первом заседании государственного совета. Князь Андрей, как человек близкий Сперанскому и участвующий в работах законодательной комиссии, мог дать верные сведения о заседании завтрашнего дня, о котором ходили различные толки. Но он не слушал того, что ему говорил Фиргоф, и глядел то на государя, то на сбиравшихся танцовать кавалеров, не решавшихся вступить в круг.
Князь Андрей наблюдал этих робевших при государе кавалеров и дам, замиравших от желания быть приглашенными.
Пьер подошел к князю Андрею и схватил его за руку.
– Вы всегда танцуете. Тут есть моя protegee [любимица], Ростова молодая, пригласите ее, – сказал он.
– Где? – спросил Болконский. – Виноват, – сказал он, обращаясь к барону, – этот разговор мы в другом месте доведем до конца, а на бале надо танцовать. – Он вышел вперед, по направлению, которое ему указывал Пьер. Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в глаза князю Андрею. Он узнал ее, угадал ее чувство, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошел к графине Ростовой.
– Позвольте вас познакомить с моей дочерью, – сказала графиня, краснея.
– Я имею удовольствие быть знакомым, ежели графиня помнит меня, – сказал князь Андрей с учтивым и низким поклоном, совершенно противоречащим замечаниям Перонской о его грубости, подходя к Наташе, и занося руку, чтобы обнять ее талию еще прежде, чем он договорил приглашение на танец. Он предложил тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой.
«Давно я ждала тебя», как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка, своей проявившейся из за готовых слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея. Они были вторая пара, вошедшая в круг. Князь Андрей был одним из лучших танцоров своего времени. Наташа танцовала превосходно. Ножки ее в бальных атласных башмачках быстро, легко и независимо от нее делали свое дело, а лицо ее сияло восторгом счастия. Ее оголенные шея и руки были худы и некрасивы. В сравнении с плечами Элен, ее плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки; но на Элен был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу, а Наташа казалась девочкой, которую в первый раз оголили, и которой бы очень стыдно это было, ежели бы ее не уверили, что это так необходимо надо.
Князь Андрей любил танцовать, и желая поскорее отделаться от политических и умных разговоров, с которыми все обращались к нему, и желая поскорее разорвать этот досадный ему круг смущения, образовавшегося от присутствия государя, пошел танцовать и выбрал Наташу, потому что на нее указал ему Пьер и потому, что она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза; но едва он обнял этот тонкий, подвижной стан, и она зашевелилась так близко от него и улыбнулась так близко ему, вино ее прелести ударило ему в голову: он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, когда, переводя дыханье и оставив ее, остановился и стал глядеть на танцующих.


После князя Андрея к Наташе подошел Борис, приглашая ее на танцы, подошел и тот танцор адъютант, начавший бал, и еще молодые люди, и Наташа, передавая своих излишних кавалеров Соне, счастливая и раскрасневшаяся, не переставала танцовать целый вечер. Она ничего не заметила и не видала из того, что занимало всех на этом бале. Она не только не заметила, как государь долго говорил с французским посланником, как он особенно милостиво говорил с такой то дамой, как принц такой то и такой то сделали и сказали то то, как Элен имела большой успех и удостоилась особенного внимания такого то; она не видала даже государя и заметила, что он уехал только потому, что после его отъезда бал более оживился. Один из веселых котильонов, перед ужином, князь Андрей опять танцовал с Наташей. Он напомнил ей о их первом свиданьи в отрадненской аллее и о том, как она не могла заснуть в лунную ночь, и как он невольно слышал ее. Наташа покраснела при этом напоминании и старалась оправдаться, как будто было что то стыдное в том чувстве, в котором невольно подслушал ее князь Андрей.
Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка. И такова была Наташа, с ее удивлением, радостью и робостью и даже ошибками во французском языке. Он особенно нежно и бережно обращался и говорил с нею. Сидя подле нее, разговаривая с ней о самых простых и ничтожных предметах, князь Андрей любовался на радостный блеск ее глаз и улыбки, относившейся не к говоренным речам, а к ее внутреннему счастию. В то время, как Наташу выбирали и она с улыбкой вставала и танцовала по зале, князь Андрей любовался в особенности на ее робкую грацию. В середине котильона Наташа, окончив фигуру, еще тяжело дыша, подходила к своему месту. Новый кавалер опять пригласил ее. Она устала и запыхалась, и видимо подумала отказаться, но тотчас опять весело подняла руку на плечо кавалера и улыбнулась князю Андрею.
«Я бы рада была отдохнуть и посидеть с вами, я устала; но вы видите, как меня выбирают, и я этому рада, и я счастлива, и я всех люблю, и мы с вами всё это понимаем», и еще многое и многое сказала эта улыбка. Когда кавалер оставил ее, Наташа побежала через залу, чтобы взять двух дам для фигур.
«Ежели она подойдет прежде к своей кузине, а потом к другой даме, то она будет моей женой», сказал совершенно неожиданно сам себе князь Андрей, глядя на нее. Она подошла прежде к кузине.
«Какой вздор иногда приходит в голову! подумал князь Андрей; но верно только то, что эта девушка так мила, так особенна, что она не протанцует здесь месяца и выйдет замуж… Это здесь редкость», думал он, когда Наташа, поправляя откинувшуюся у корсажа розу, усаживалась подле него.
В конце котильона старый граф подошел в своем синем фраке к танцующим. Он пригласил к себе князя Андрея и спросил у дочери, весело ли ей? Наташа не ответила и только улыбнулась такой улыбкой, которая с упреком говорила: «как можно было спрашивать об этом?»
– Так весело, как никогда в жизни! – сказала она, и князь Андрей заметил, как быстро поднялись было ее худые руки, чтобы обнять отца и тотчас же опустились. Наташа была так счастлива, как никогда еще в жизни. Она была на той высшей ступени счастия, когда человек делается вполне доверчив и не верит в возможность зла, несчастия и горя.

Пьер на этом бале в первый раз почувствовал себя оскорбленным тем положением, которое занимала его жена в высших сферах. Он был угрюм и рассеян. Поперек лба его была широкая складка, и он, стоя у окна, смотрел через очки, никого не видя.
Наташа, направляясь к ужину, прошла мимо его.
Мрачное, несчастное лицо Пьера поразило ее. Она остановилась против него. Ей хотелось помочь ему, передать ему излишек своего счастия.
– Как весело, граф, – сказала она, – не правда ли?
Пьер рассеянно улыбнулся, очевидно не понимая того, что ему говорили.
– Да, я очень рад, – сказал он.
«Как могут они быть недовольны чем то, думала Наташа. Особенно такой хороший, как этот Безухов?» На глаза Наташи все бывшие на бале были одинаково добрые, милые, прекрасные люди, любящие друг друга: никто не мог обидеть друг друга, и потому все должны были быть счастливы.


На другой день князь Андрей вспомнил вчерашний бал, но не на долго остановился на нем мыслями. «Да, очень блестящий был бал. И еще… да, Ростова очень мила. Что то в ней есть свежее, особенное, не петербургское, отличающее ее». Вот всё, что он думал о вчерашнем бале, и напившись чаю, сел за работу.
Но от усталости или бессонницы (день был нехороший для занятий, и князь Андрей ничего не мог делать) он всё критиковал сам свою работу, как это часто с ним бывало, и рад был, когда услыхал, что кто то приехал.
Приехавший был Бицкий, служивший в различных комиссиях, бывавший во всех обществах Петербурга, страстный поклонник новых идей и Сперанского и озабоченный вестовщик Петербурга, один из тех людей, которые выбирают направление как платье – по моде, но которые по этому то кажутся самыми горячими партизанами направлений. Он озабоченно, едва успев снять шляпу, вбежал к князю Андрею и тотчас же начал говорить. Он только что узнал подробности заседания государственного совета нынешнего утра, открытого государем, и с восторгом рассказывал о том. Речь государя была необычайна. Это была одна из тех речей, которые произносятся только конституционными монархами. «Государь прямо сказал, что совет и сенат суть государственные сословия ; он сказал, что правление должно иметь основанием не произвол, а твердые начала . Государь сказал, что финансы должны быть преобразованы и отчеты быть публичны», рассказывал Бицкий, ударяя на известные слова и значительно раскрывая глаза.
– Да, нынешнее событие есть эра, величайшая эра в нашей истории, – заключил он.
Князь Андрей слушал рассказ об открытии государственного совета, которого он ожидал с таким нетерпением и которому приписывал такую важность, и удивлялся, что событие это теперь, когда оно совершилось, не только не трогало его, но представлялось ему более чем ничтожным. Он с тихой насмешкой слушал восторженный рассказ Бицкого. Самая простая мысль приходила ему в голову: «Какое дело мне и Бицкому, какое дело нам до того, что государю угодно было сказать в совете! Разве всё это может сделать меня счастливее и лучше?»
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен был обедать у Сперанского «en petit comite«, [в маленьком собрании,] как ему сказал хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.
В назначенный час обеда, однако, князь Андрей уже входил в собственный, небольшой дом Сперанского у Таврического сада. В паркетной столовой небольшого домика, отличавшегося необыкновенной чистотой (напоминающей монашескую чистоту) князь Андрей, несколько опоздавший, уже нашел в пять часов собравшееся всё общество этого petit comite, интимных знакомых Сперанского. Дам не было никого кроме маленькой дочери Сперанского (с длинным лицом, похожим на отца) и ее гувернантки. Гости были Жерве, Магницкий и Столыпин. Еще из передней князь Андрей услыхал громкие голоса и звонкий, отчетливый хохот – хохот, похожий на тот, каким смеются на сцене. Кто то голосом, похожим на голос Сперанского, отчетливо отбивал: ха… ха… ха… Князь Андрей никогда не слыхал смеха Сперанского, и этот звонкий, тонкий смех государственного человека странно поразил его.
Князь Андрей вошел в столовую. Всё общество стояло между двух окон у небольшого стола с закуской. Сперанский в сером фраке с звездой, очевидно в том еще белом жилете и высоком белом галстухе, в которых он был в знаменитом заседании государственного совета, с веселым лицом стоял у стола. Гости окружали его. Магницкий, обращаясь к Михайлу Михайловичу, рассказывал анекдот. Сперанский слушал, вперед смеясь тому, что скажет Магницкий. В то время как князь Андрей вошел в комнату, слова Магницкого опять заглушились смехом. Громко басил Столыпин, пережевывая кусок хлеба с сыром; тихим смехом шипел Жерве, и тонко, отчетливо смеялся Сперанский.
Сперанский, всё еще смеясь, подал князю Андрею свою белую, нежную руку.
– Очень рад вас видеть, князь, – сказал он. – Минутку… обратился он к Магницкому, прерывая его рассказ. – У нас нынче уговор: обед удовольствия, и ни слова про дела. – И он опять обратился к рассказчику, и опять засмеялся.
Князь Андрей с удивлением и грустью разочарования слушал его смех и смотрел на смеющегося Сперанского. Это был не Сперанский, а другой человек, казалось князю Андрею. Всё, что прежде таинственно и привлекательно представлялось князю Андрею в Сперанском, вдруг стало ему ясно и непривлекательно.
За столом разговор ни на мгновение не умолкал и состоял как будто бы из собрания смешных анекдотов. Еще Магницкий не успел докончить своего рассказа, как уж кто то другой заявил свою готовность рассказать что то, что было еще смешнее. Анекдоты большею частью касались ежели не самого служебного мира, то лиц служебных. Казалось, что в этом обществе так окончательно было решено ничтожество этих лиц, что единственное отношение к ним могло быть только добродушно комическое. Сперанский рассказал, как на совете сегодняшнего утра на вопрос у глухого сановника о его мнении, сановник этот отвечал, что он того же мнения. Жерве рассказал целое дело о ревизии, замечательное по бессмыслице всех действующих лиц. Столыпин заикаясь вмешался в разговор и с горячностью начал говорить о злоупотреблениях прежнего порядка вещей, угрожая придать разговору серьезный характер. Магницкий стал трунить над горячностью Столыпина, Жерве вставил шутку и разговор принял опять прежнее, веселое направление.
Очевидно, Сперанский после трудов любил отдохнуть и повеселиться в приятельском кружке, и все его гости, понимая его желание, старались веселить его и сами веселиться. Но веселье это казалось князю Андрею тяжелым и невеселым. Тонкий звук голоса Сперанского неприятно поражал его, и неумолкавший смех своей фальшивой нотой почему то оскорблял чувство князя Андрея. Князь Андрей не смеялся и боялся, что он будет тяжел для этого общества. Но никто не замечал его несоответственности общему настроению. Всем было, казалось, очень весело.
Он несколько раз желал вступить в разговор, но всякий раз его слово выбрасывалось вон, как пробка из воды; и он не мог шутить с ними вместе.
Ничего не было дурного или неуместного в том, что они говорили, всё было остроумно и могло бы быть смешно; но чего то, того самого, что составляет соль веселья, не только не было, но они и не знали, что оно бывает.
После обеда дочь Сперанского с своей гувернанткой встали. Сперанский приласкал дочь своей белой рукой, и поцеловал ее. И этот жест показался неестественным князю Андрею.
Мужчины, по английски, остались за столом и за портвейном. В середине начавшегося разговора об испанских делах Наполеона, одобряя которые, все были одного и того же мнения, князь Андрей стал противоречить им. Сперанский улыбнулся и, очевидно желая отклонить разговор от принятого направления, рассказал анекдот, не имеющий отношения к разговору. На несколько мгновений все замолкли.
Посидев за столом, Сперанский закупорил бутылку с вином и сказав: «нынче хорошее винцо в сапожках ходит», отдал слуге и встал. Все встали и также шумно разговаривая пошли в гостиную. Сперанскому подали два конверта, привезенные курьером. Он взял их и прошел в кабинет. Как только он вышел, общее веселье замолкло и гости рассудительно и тихо стали переговариваться друг с другом.
– Ну, теперь декламация! – сказал Сперанский, выходя из кабинета. – Удивительный талант! – обратился он к князю Андрею. Магницкий тотчас же стал в позу и начал говорить французские шутливые стихи, сочиненные им на некоторых известных лиц Петербурга, и несколько раз был прерываем аплодисментами. Князь Андрей, по окончании стихов, подошел к Сперанскому, прощаясь с ним.
– Куда вы так рано? – сказал Сперанский.
– Я обещал на вечер…
Они помолчали. Князь Андрей смотрел близко в эти зеркальные, непропускающие к себе глаза и ему стало смешно, как он мог ждать чего нибудь от Сперанского и от всей своей деятельности, связанной с ним, и как мог он приписывать важность тому, что делал Сперанский. Этот аккуратный, невеселый смех долго не переставал звучать в ушах князя Андрея после того, как он уехал от Сперанского.
Вернувшись домой, князь Андрей стал вспоминать свою петербургскую жизнь за эти четыре месяца, как будто что то новое. Он вспоминал свои хлопоты, искательства, историю своего проекта военного устава, который был принят к сведению и о котором старались умолчать единственно потому, что другая работа, очень дурная, была уже сделана и представлена государю; вспомнил о заседаниях комитета, членом которого был Берг; вспомнил, как в этих заседаниях старательно и продолжительно обсуживалось всё касающееся формы и процесса заседаний комитета, и как старательно и кратко обходилось всё что касалось сущности дела. Он вспомнил о своей законодательной работе, о том, как он озабоченно переводил на русский язык статьи римского и французского свода, и ему стало совестно за себя. Потом он живо представил себе Богучарово, свои занятия в деревне, свою поездку в Рязань, вспомнил мужиков, Дрона старосту, и приложив к ним права лиц, которые он распределял по параграфам, ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такой праздной работой.


На другой день князь Андрей поехал с визитами в некоторые дома, где он еще не был, и в том числе к Ростовым, с которыми он возобновил знакомство на последнем бале. Кроме законов учтивости, по которым ему нужно было быть у Ростовых, князю Андрею хотелось видеть дома эту особенную, оживленную девушку, которая оставила ему приятное воспоминание.
Наташа одна из первых встретила его. Она была в домашнем синем платье, в котором она показалась князю Андрею еще лучше, чем в бальном. Она и всё семейство Ростовых приняли князя Андрея, как старого друга, просто и радушно. Всё семейство, которое строго судил прежде князь Андрей, теперь показалось ему составленным из прекрасных, простых и добрых людей. Гостеприимство и добродушие старого графа, особенно мило поразительное в Петербурге, было таково, что князь Андрей не мог отказаться от обеда. «Да, это добрые, славные люди, думал Болконский, разумеется, не понимающие ни на волос того сокровища, которое они имеют в Наташе; но добрые люди, которые составляют наилучший фон для того, чтобы на нем отделялась эта особенно поэтическая, переполненная жизни, прелестная девушка!»
Князь Андрей чувствовал в Наташе присутствие совершенно чуждого для него, особенного мира, преисполненного каких то неизвестных ему радостей, того чуждого мира, который еще тогда, в отрадненской аллее и на окне, в лунную ночь, так дразнил его. Теперь этот мир уже более не дразнил его, не был чуждый мир; но он сам, вступив в него, находил в нем новое для себя наслаждение.
После обеда Наташа, по просьбе князя Андрея, пошла к клавикордам и стала петь. Князь Андрей стоял у окна, разговаривая с дамами, и слушал ее. В середине фразы князь Андрей замолчал и почувствовал неожиданно, что к его горлу подступают слезы, возможность которых он не знал за собой. Он посмотрел на поющую Наташу, и в душе его произошло что то новое и счастливое. Он был счастлив и ему вместе с тем было грустно. Ему решительно не об чем было плакать, но он готов был плакать. О чем? О прежней любви? О маленькой княгине? О своих разочарованиях?… О своих надеждах на будущее?… Да и нет. Главное, о чем ему хотелось плакать, была вдруг живо сознанная им страшная противуположность между чем то бесконечно великим и неопределимым, бывшим в нем, и чем то узким и телесным, чем он был сам и даже была она. Эта противуположность томила и радовала его во время ее пения.
Только что Наташа кончила петь, она подошла к нему и спросила его, как ему нравится ее голос? Она спросила это и смутилась уже после того, как она это сказала, поняв, что этого не надо было спрашивать. Он улыбнулся, глядя на нее, и сказал, что ему нравится ее пение так же, как и всё, что она делает.
Князь Андрей поздно вечером уехал от Ростовых. Он лег спать по привычке ложиться, но увидал скоро, что он не может спать. Он то, зажжа свечку, сидел в постели, то вставал, то опять ложился, нисколько не тяготясь бессонницей: так радостно и ново ему было на душе, как будто он из душной комнаты вышел на вольный свет Божий. Ему и в голову не приходило, чтобы он был влюблен в Ростову; он не думал о ней; он только воображал ее себе, и вследствие этого вся жизнь его представлялась ему в новом свете. «Из чего я бьюсь, из чего я хлопочу в этой узкой, замкнутой рамке, когда жизнь, вся жизнь со всеми ее радостями открыта мне?» говорил он себе. И он в первый раз после долгого времени стал делать счастливые планы на будущее. Он решил сам собою, что ему надо заняться воспитанием своего сына, найдя ему воспитателя и поручив ему; потом надо выйти в отставку и ехать за границу, видеть Англию, Швейцарию, Италию. «Мне надо пользоваться своей свободой, пока так много в себе чувствую силы и молодости, говорил он сам себе. Пьер был прав, говоря, что надо верить в возможность счастия, чтобы быть счастливым, и я теперь верю в него. Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым», думал он.


В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперед височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к нему.
– Я сейчас был у графини, вашей супруги, и был так несчастлив, что моя просьба не могла быть исполнена; надеюсь, что у вас, граф, я буду счастливее, – сказал он, улыбаясь.
– Что вам угодно, полковник? Я к вашим услугам.
– Я теперь, граф, уж совершенно устроился на новой квартире, – сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не быть приятно; – и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моей супруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин.
– Только графиня Елена Васильевна, сочтя для себя унизительным общество каких то Бергов, могла иметь жестокость отказаться от такого приглашения. – Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать у себя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему он для карт и для чего нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего общества готов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.
– Только не поздно, граф, ежели смею просить, так без 10 ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет. Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.
Противно своей привычке опаздывать, Пьер в этот день вместо восьми без 10 ти минут, приехал к Бергам в восемь часов без четверти.
Берги, припася, что нужно было для вечера, уже готовы были к приему гостей.
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью, кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть приятность от знакомств. – «Переймешь что нибудь, можешь попросить о чем нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное умением выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным».
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины, – ein Mann zu sein [быть мужчиной]. Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и эгоисты.
Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее в середину губ.
– Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, – сказал он по бессознательной для себя филиации идей.
– Да, – отвечала Вера, – я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
– Точно такая была на княгине Юсуповой, – сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухого. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»
– Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, – сказала Вера, – ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе что надо говорить.
Берг тоже улыбнулся.
– Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, – сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.


Пьер, как один из почетнейших гостей, должен был сесть в бостон с Ильей Андреичем, генералом и полковником. Пьеру за бостонным столом пришлось сидеть против Наташи и странная перемена, происшедшая в ней со дня бала, поразила его. Наташа была молчалива, и не только не была так хороша, как она была на бале, но она была бы дурна, ежели бы она не имела такого кроткого и равнодушного ко всему вида.
«Что с ней?» подумал Пьер, взглянув на нее. Она сидела подле сестры у чайного стола и неохотно, не глядя на него, отвечала что то подсевшему к ней Борису. Отходив целую масть и забрав к удовольствию своего партнера пять взяток, Пьер, слышавший говор приветствий и звук чьих то шагов, вошедших в комнату во время сбора взяток, опять взглянул на нее.
«Что с ней сделалось?» еще удивленнее сказал он сам себе.
Князь Андрей с бережливо нежным выражением стоял перед нею и говорил ей что то. Она, подняв голову, разрумянившись и видимо стараясь удержать порывистое дыхание, смотрела на него. И яркий свет какого то внутреннего, прежде потушенного огня, опять горел в ней. Она вся преобразилась. Из дурной опять сделалась такою же, какою она была на бале.
Князь Андрей подошел к Пьеру и Пьер заметил новое, молодое выражение и в лице своего друга.
Пьер несколько раз пересаживался во время игры, то спиной, то лицом к Наташе, и во всё продолжение 6 ти роберов делал наблюдения над ней и своим другом.
«Что то очень важное происходит между ними», думал Пьер, и радостное и вместе горькое чувство заставляло его волноваться и забывать об игре.
После 6 ти роберов генерал встал, сказав, что эдак невозможно играть, и Пьер получил свободу. Наташа в одной стороне говорила с Соней и Борисом, Вера о чем то с тонкой улыбкой говорила с князем Андреем. Пьер подошел к своему другу и спросив не тайна ли то, что говорится, сел подле них. Вера, заметив внимание князя Андрея к Наташе, нашла, что на вечере, на настоящем вечере, необходимо нужно, чтобы были тонкие намеки на чувства, и улучив время, когда князь Андрей был один, начала с ним разговор о чувствах вообще и о своей сестре. Ей нужно было с таким умным (каким она считала князя Андрея) гостем приложить к делу свое дипломатическое искусство.
Когда Пьер подошел к ним, он заметил, что Вера находилась в самодовольном увлечении разговора, князь Андрей (что с ним редко бывало) казался смущен.
– Как вы полагаете? – с тонкой улыбкой говорила Вера. – Вы, князь, так проницательны и так понимаете сразу характер людей. Что вы думаете о Натали, может ли она быть постоянна в своих привязанностях, может ли она так, как другие женщины (Вера разумела себя), один раз полюбить человека и навсегда остаться ему верною? Это я считаю настоящею любовью. Как вы думаете, князь?
– Я слишком мало знаю вашу сестру, – отвечал князь Андрей с насмешливой улыбкой, под которой он хотел скрыть свое смущение, – чтобы решить такой тонкий вопрос; и потом я замечал, что чем менее нравится женщина, тем она бывает постояннее, – прибавил он и посмотрел на Пьера, подошедшего в это время к ним.
– Да это правда, князь; в наше время, – продолжала Вера (упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что свойства людей изменяются со временем), в наше время девушка имеет столько свободы, что le plaisir d'etre courtisee [удовольствие иметь поклонников] часто заглушает в ней истинное чувство. Et Nathalie, il faut l'avouer, y est tres sensible. [И Наталья, надо признаться, на это очень чувствительна.] Возвращение к Натали опять заставило неприятно поморщиться князя Андрея; он хотел встать, но Вера продолжала с еще более утонченной улыбкой.
– Я думаю, никто так не был courtisee [предметом ухаживанья], как она, – говорила Вера; – но никогда, до самого последнего времени никто серьезно ей не нравился. Вот вы знаете, граф, – обратилась она к Пьеру, – даже наш милый cousin Борис, который был, entre nous [между нами], очень и очень dans le pays du tendre… [в стране нежностей…]
Князь Андрей нахмурившись молчал.
– Вы ведь дружны с Борисом? – сказала ему Вера.
– Да, я его знаю…
– Он верно вам говорил про свою детскую любовь к Наташе?
– А была детская любовь? – вдруг неожиданно покраснев, спросил князь Андрей.
– Да. Vous savez entre cousin et cousine cette intimite mene quelquefois a l'amour: le cousinage est un dangereux voisinage, N'est ce pas? [Знаете, между двоюродным братом и сестрой эта близость приводит иногда к любви. Такое родство – опасное соседство. Не правда ли?]
– О, без сомнения, – сказал князь Андрей, и вдруг, неестественно оживившись, он стал шутить с Пьером о том, как он должен быть осторожным в своем обращении с своими 50 ти летними московскими кузинами, и в середине шутливого разговора встал и, взяв под руку Пьера, отвел его в сторону.
– Ну что? – сказал Пьер, с удивлением смотревший на странное оживление своего друга и заметивший взгляд, который он вставая бросил на Наташу.
– Мне надо, мне надо поговорить с тобой, – сказал князь Андрей. – Ты знаешь наши женские перчатки (он говорил о тех масонских перчатках, которые давались вновь избранному брату для вручения любимой женщине). – Я… Но нет, я после поговорю с тобой… – И с странным блеском в глазах и беспокойством в движениях князь Андрей подошел к Наташе и сел подле нее. Пьер видел, как князь Андрей что то спросил у нее, и она вспыхнув отвечала ему.
Но в это время Берг подошел к Пьеру, настоятельно упрашивая его принять участие в споре между генералом и полковником об испанских делах.
Берг был доволен и счастлив. Улыбка радости не сходила с его лица. Вечер был очень хорош и совершенно такой, как и другие вечера, которые он видел. Всё было похоже. И дамские, тонкие разговоры, и карты, и за картами генерал, возвышающий голос, и самовар, и печенье; но одного еще недоставало, того, что он всегда видел на вечерах, которым он желал подражать.
Недоставало громкого разговора между мужчинами и спора о чем нибудь важном и умном. Генерал начал этот разговор и к нему то Берг привлек Пьера.


На другой день князь Андрей поехал к Ростовым обедать, так как его звал граф Илья Андреич, и провел у них целый день.
Все в доме чувствовали для кого ездил князь Андрей, и он, не скрывая, целый день старался быть с Наташей. Не только в душе Наташи испуганной, но счастливой и восторженной, но во всем доме чувствовался страх перед чем то важным, имеющим совершиться. Графиня печальными и серьезно строгими глазами смотрела на князя Андрея, когда он говорил с Наташей, и робко и притворно начинала какой нибудь ничтожный разговор, как скоро он оглядывался на нее. Соня боялась уйти от Наташи и боялась быть помехой, когда она была с ними. Наташа бледнела от страха ожидания, когда она на минуты оставалась с ним с глазу на глаз. Князь Андрей поражал ее своей робостью. Она чувствовала, что ему нужно было сказать ей что то, но что он не мог на это решиться.
Когда вечером князь Андрей уехал, графиня подошла к Наташе и шопотом сказала:
– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.
Пьер вдруг тяжело вздохнул и повалился своим тяжелым телом на диван, подле князя Андрея.
– В Наташу Ростову, да? – сказал он.
– Да, да, в кого же? Никогда не поверил бы, но это чувство сильнее меня. Вчера я мучился, страдал, но и мученья этого я не отдам ни за что в мире. Я не жил прежде. Теперь только я живу, но я не могу жить без нее. Но может ли она любить меня?… Я стар для нее… Что ты не говоришь?…
– Я? Я? Что я говорил вам, – вдруг сказал Пьер, вставая и начиная ходить по комнате. – Я всегда это думал… Эта девушка такое сокровище, такое… Это редкая девушка… Милый друг, я вас прошу, вы не умствуйте, не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека.
– Но она!
– Она любит вас.
– Не говори вздору… – сказал князь Андрей, улыбаясь и глядя в глаза Пьеру.
– Любит, я знаю, – сердито закричал Пьер.
– Нет, слушай, – сказал князь Андрей, останавливая его за руку. – Ты знаешь ли, в каком я положении? Мне нужно сказать все кому нибудь.
– Ну, ну, говорите, я очень рад, – говорил Пьер, и действительно лицо его изменилось, морщина разгладилась, и он радостно слушал князя Андрея. Князь Андрей казался и был совсем другим, новым человеком. Где была его тоска, его презрение к жизни, его разочарованность? Пьер был единственный человек, перед которым он решался высказаться; но зато он ему высказывал всё, что у него было на душе. То он легко и смело делал планы на продолжительное будущее, говорил о том, как он не может пожертвовать своим счастьем для каприза своего отца, как он заставит отца согласиться на этот брак и полюбить ее или обойдется без его согласия, то он удивлялся, как на что то странное, чуждое, от него независящее, на то чувство, которое владело им.