Сберегательный банк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Сберегательный банк (ссудо-сберегательный банк, сберегательная касса или сберкасса) — кредитное учреждение, специализирующееся на привлечении денежных сбережений и временно свободных средств населения в виде сберегательных вкладов, по которым выплачиваются проценты.





История

Считается, что сама концепция сберегательных банков была разработана английским писателем Даниелем Дефо, который в 1697 году предложил организовать «Общества друзей для развития предусмотрительности у населения» (англ. Friendly Societies for Provident Habits in General). На самом деле, в "Сочинении о проектах" (1697) Дефо обсуждал концепцию и классификацию обществ взаимопомощи (Friendly Societies), которые, по признанию автора, существовали и до него (кстати, сэр Долби Томас, которому посвящено "Сочинение о проектах", являлся председателем Общества взаимопомощи для вдов). Там же он отмечал, что методы этих обществ также не являются их собственным изобретением, отсылая читателя в более древние времена (см. главу "Of Friendly-Societies"). Концепция обществ взаимопомощи отличается от концеции-схемы сберегательных банков Генри Дункана, хоть первая и являлась одним из стимулов для появления последней. Нигде в вышеуказанном "Сочинении" не упоминается фраза "Friendly Societies for Provident Habits in General". Однако, в главе "О банках" Дефо высказывает идеи, которые можно обнаружить в основах схемы сбербанков Дункана. Но Дефо был далек от цели приписать себе эти идеи полностью (см. Предисловие). Однако, первые сберегательные общества возникли не ранее 1765 года, и их развитие было медленным. Название «сберегательный банк» впервые появилось в 1810 году, когда священник Генри Дункан из деревни Ратвелл графства Дамфришир в Шотландии основал маленький банк для своих прихожан. В первый год он привлек примерно 750 долларов депозитов[1]. Впоследствии сберегательные банки получили развитие в Германии, Франции, России и других странах.

Деятельность банков

На ранних этапах развития эти учреждения занимались аккумуляцией сбережений малоимущих слоёв населения. Постепенно круг операций сберегательных банков расширялся, и сейчас они представляют из себя универсальные коммерческие банки. Универсализация банков привела к усилению конкурентной борьбы сберегательных банков с другими кредитными учреждениями за средства населения как источник капиталов. В настоящее время сберегательные банки осуществляют большой спектр банковских операций, в том числе депозитные, кредитные, инвестиционные, валютные и иные операции. Банки работают как с частными вкладчиками, так и с компаниями, другими кредитными учреждениями и государством.

В некоторых промышленно развитых странах сберегательные банки занимают ведущие позиции в кредитной системе, а в развивающихся странах они в основном ориентированы на стимулирование сбережений, развитие жилищного строительства и сельскохозяйственного производства, финансирование социальных программ.

Сберегательные кассы в разных странах

Италия

Сберегательные кассы (итал. Cassa di risparmio) в Италии занимаются аккумуляцией мелких сбережений населения. Первая сберегательная касса Cassa di Risparmio di Venezia появилась 12 января 1822 года в Венеции. Впоследствии они распространились по всем провинциям Италии. В 1880 году в Италии работало 183 кассы, а в 1927 году их насчитывалось уже 204. Но впоследствии начался процесс слияния банков, что привело к их значительному сокращению. На декабрь 2010 года в Италии работало 87 сберегательных касс[2].

Россия

В Российской империи сберегательные кассы появились в 1842 году по указу императора Николая I в Санкт-Петербурге и Москве. После национализации банков в Советском союзе в 1922 году были организованы Гострудсберкассы СССР, преобразованные в ходе банковской реформы 1987 года в Сбербанк СССР.

В современной России сберегательной деятельностью занимаются все коммерческие банки. Самым крупным банком по объёму сбережений населения является Сбербанк России, на долю которого в январе 2012 года приходилось свыше 5,5 трлн рублей[3].

США

Сберегательные учреждения в США представлены коммерческими банками и специализированными институтами: ссудо-сберегательными ассоциациями и взаимно-сберегательными банками.

Напишите отзыв о статье "Сберегательный банк"

Литература

  • Деньги. Кредит. Банки: Учебник для вузов / Под ред. Е. Ф. Жукова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юнити-Дана, 2003. — С. 308, 540. — 50 000 экз. — ISBN 5-238-00474-5.

Примечания

  1. Чарльз Дж. Вулфел. [www.cofe.ru/finance/russian/2/81.htm Банки сберегательные] // Энциклопедия банковского дела и финансов. — М.: Фёдоров, 2000. — С. 134. — ISBN 5-88833-064-7.
  2. [www.acri.it/3_fond/3_fond0028.asp Список сберегательных банков Италии] (итал.). Ассоциация сберегательных банков Италии. Проверено 4 декабря 2010. [www.webcitation.org/65JmeIqwc Архивировано из первоисточника 9 февраля 2012].
  3. [www.banki.ru/banks/ratings/?PROPERTY_ID=60&REGION_ID=0&sort_param=rating&sort_order=ASC&IS_SHOW_GROUP=0&IS_SHOW_LIABILITIES=0&date1=2012-01-01&date2=2011-01-01 Рейтинг банков по объёму вкладов частных лиц на 1 января 2012 года]. Банки.ру. Проверено 4 марта 2012. [www.webcitation.org/68545DK1w Архивировано из первоисточника 1 июня 2012].

Отрывок, характеризующий Сберегательный банк


Но чистая, полная печаль так же невозможна, как чистая и полная радость. Княжна Марья, по своему положению одной независимой хозяйки своей судьбы, опекунши и воспитательницы племянника, первая была вызвана жизнью из того мира печали, в котором она жила первые две недели. Она получила письма от родных, на которые надо было отвечать; комната, в которую поместили Николеньку, была сыра, и он стал кашлять. Алпатыч приехал в Ярославль с отчетами о делах и с предложениями и советами переехать в Москву в Вздвиженский дом, который остался цел и требовал только небольших починок. Жизнь не останавливалась, и надо было жить. Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, – заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им. Она поверяла счеты с Алпатычем, советовалась с Десалем о племяннике и делала распоряжения и приготовления для своего переезда в Москву.
Наташа оставалась одна и с тех пор, как княжна Марья стала заниматься приготовлениями к отъезду, избегала и ее.
Княжна Марья предложила графине отпустить с собой Наташу в Москву, и мать и отец радостно согласились на это предложение, с каждым днем замечая упадок физических сил дочери и полагая для нее полезным и перемену места, и помощь московских врачей.
– Я никуда не поеду, – отвечала Наташа, когда ей сделали это предложение, – только, пожалуйста, оставьте меня, – сказала она и выбежала из комнаты, с трудом удерживая слезы не столько горя, сколько досады и озлобления.
После того как она почувствовала себя покинутой княжной Марьей и одинокой в своем горе, Наташа большую часть времени, одна в своей комнате, сидела с ногами в углу дивана, и, что нибудь разрывая или переминая своими тонкими, напряженными пальцами, упорным, неподвижным взглядом смотрела на то, на чем останавливались глаза. Уединение это изнуряло, мучило ее; но оно было для нее необходимо. Как только кто нибудь входил к ней, она быстро вставала, изменяла положение и выражение взгляда и бралась за книгу или шитье, очевидно с нетерпением ожидая ухода того, кто помешал ей.
Ей все казалось, что она вот вот сейчас поймет, проникнет то, на что с страшным, непосильным ей вопросом устремлен был ее душевный взгляд.
В конце декабря, в черном шерстяном платье, с небрежно связанной пучком косой, худая и бледная, Наташа сидела с ногами в углу дивана, напряженно комкая и распуская концы пояса, и смотрела на угол двери.
Она смотрела туда, куда ушел он, на ту сторону жизни. И та сторона жизни, о которой она прежде никогда не думала, которая прежде ей казалась такою далекою, невероятною, теперь была ей ближе и роднее, понятнее, чем эта сторона жизни, в которой все было или пустота и разрушение, или страдание и оскорбление.
Она смотрела туда, где она знала, что был он; но она не могла его видеть иначе, как таким, каким он был здесь. Она видела его опять таким же, каким он был в Мытищах, у Троицы, в Ярославле.
Она видела его лицо, слышала его голос и повторяла его слова и свои слова, сказанные ему, и иногда придумывала за себя и за него новые слова, которые тогда могли бы быть сказаны.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив голову на худую, бледную руку. Грудь его страшно низка и плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят, и на бледном лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительной болью. «Что такое эта боль? Зачем боль? Что он чувствует? Как у него болит!» – думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.
«Одно ужасно, – сказал он, – это связать себя навеки с страдающим человеком. Это вечное мученье». И он испытующим взглядом – Наташа видела теперь этот взгляд – посмотрел на нее. Наташа, как и всегда, ответила тогда прежде, чем успела подумать о том, что она отвечает; она сказала: «Это не может так продолжаться, этого не будет, вы будете здоровы – совсем».
Она теперь сначала видела его и переживала теперь все то, что она чувствовала тогда. Она вспомнила продолжительный, грустный, строгий взгляд его при этих словах и поняла значение упрека и отчаяния этого продолжительного взгляда.
«Я согласилась, – говорила себе теперь Наташа, – что было бы ужасно, если б он остался всегда страдающим. Я сказала это тогда так только потому, что для него это было бы ужасно, а он понял это иначе. Он подумал, что это для меня ужасно бы было. Он тогда еще хотел жить – боялся смерти. И я так грубо, глупо сказала ему. Я не думала этого. Я думала совсем другое. Если бы я сказала то, что думала, я бы сказала: пускай бы он умирал, все время умирал бы перед моими глазами, я была бы счастлива в сравнении с тем, что я теперь. Теперь… Ничего, никого нет. Знал ли он это? Нет. Не знал и никогда не узнает. И теперь никогда, никогда уже нельзя поправить этого». И опять он говорил ей те же слова, но теперь в воображении своем Наташа отвечала ему иначе. Она останавливала его и говорила: «Ужасно для вас, но не для меня. Вы знайте, что мне без вас нет ничего в жизни, и страдать с вами для меня лучшее счастие». И он брал ее руку и жал ее так, как он жал ее в тот страшный вечер, за четыре дня перед смертью. И в воображении своем она говорила ему еще другие нежные, любовные речи, которые она могла бы сказать тогда, которые она говорила теперь. «Я люблю тебя… тебя… люблю, люблю…» – говорила она, судорожно сжимая руки, стискивая зубы с ожесточенным усилием.