Сборная Англии по футболу

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сборная Англии по футболу
Прозвища

Three Lions (Три льва)

Конфедерация

УЕФА

Федерация

Футбольная ассоциация

Гл. тренер

Гарет Саутгейт (и.о.)

Капитан

Уэйн Руни

Наибольшее
кол-во игр

Питер Шилтон (125)[1]

Лучший
бомбардир

Уэйн Руни (53)[1]

Дом. стадион

Уэмбли

Рейтинг ФИФА

12 (+1) (15 сентября 2016)[2]

max:

3 (август 2012)

min:

27 (февраль 1998)

Код ФИФА

ENG

Основная
форма
Гостевая
форма
Первая игра

Шотландия 0:0 Англия
(Глазго, Шотландия; 30 ноября, 1872)

Самая крупная победа

Ирландия 0:13 Англия
(Белфаст, Ирландия; 18 февраля, 1882)

Самое крупное поражение

Венгрия 7:1 Англия
(Будапешт, Венгрия; 23 мая, 1954)

Участие

14 (впервые 1950)

Достижения

Чемпионы 1966

Участие

8 (впервые 1968)

Достижения

3-е место 1968 и
Полуфинал 1996

Спортивные награды
Чемпионаты мира
Золото Англия 1966
Чемпионаты Европы
Бронза Италия 1968
Бронза Англия 1996

Сборная Англии по футболу (англ. England national football team) представляет Англию в международных матчах и турнирах по футболу. Управляющая организация — Футбольная ассоциация Англии. Футбольная ассоциация Англии является старейшей в мире; основанная в 1863 году, она стала членом ФИФА в 1905 году и членом УЕФА в 1954 году.

Сборная Англии является старейшей, наряду с Шотландией, национальной футбольной сборной в мире. Первый международный матч англичане провели как раз с шотландцами в 1872 году[3]. С 1883 года англичане начали участвовать в Домашнем чемпионате Британии — первом международном футбольном турнире для сборных; всего же за столетнюю историю турнира они добивались победы на нём рекордные 54 раза.

В 1966 году сборная Англии под руководством Альфа Рэмзи единственный раз в своей истории выиграла чемпионат мира. В финале на домашнем стадионе «Уэмбли» со счётом 4:2 в дополнительное время была повержена немецкая сборная. Чемпионат Европы Англия ни разу не выигрывала, оставаясь при этом единственной сборной-чемпионом мира, не побеждавшей в своём континентальном первенстве.

Домашний стадион сборной Англии — «Уэмбли», вмещающий 90 000 зрителей[4]. Стадион, построенный в 2007 году на месте легендарного старого «Уэмбли», является вторым по вместимости в Европе и самым дорогим стадионом в мире[5]. Также сборная неоднократно играла и на других полях.

Наибольшее количество матчей за сборную сыграл Питер Шилтон — 125 игр, лучший бомбардир — Уэйн Руни (53 мяча)[1].

По состоянию на 15 сентября 2016 года сборная занимает 12-е место в рейтинге ФИФА[2], а в рейтинге УЕФА по состоянию на 13 ноября 2015 года — 3-е[6].

Действующий капитан команды — нападающий английского футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» Уэйн Руни[7].





История

Сборная Англии, наряду со сборной Шотландии, является старейшей национальной футбольной сборной в мире. Первый матч между сборными Англии и Шотландии, организованный Футбольной ассоциацией Англии, прошёл 5 марта 1870 года[8]. Ответный матч, организованный шотландцами, состоялся 30 ноября 1872 года. Матч 1872 года считается первым официальным международным футбольным матчем, так как каждая сборная управлялась независимо от другой, в отличие от первого матча 1870 года, когда Футбольная ассоциация Англии контролировала обе сборные[3]. В течение последующих сорока лет сборная Англии играла исключительно с тремя другими «домашними сборными»: Шотландией, Уэльсом и Ирландией. Эти матчи стали официальными после организации Домашнего чемпионата Британии, который разыгрывался с 1883 по 1984 годы.

До открытия стадиона «Уэмбли» сборная Англии не имела собственного домашнего стадиона. В 1906 году Англия вошла в ФИФА, а в 1908 году провела свой первый матч за пределами Британских островов. Рост напряжённости в отношениях между футбольными организациями Британии и ФИФА привёл к выходу всех британских сборных из ФИФА в 1928 году. В 1946 году британские сборные вновь вернулись в ФИФА. В итоге Англия не принимала участие в чемпионатах мира до 1950 года.

На чемпионате мира 1954 года Айвор Бродис забил два гола в ворота сборной Бельгии, став первым автором «дубля» в составе англичан в финалах чемпионата мира. Ещё два гола в этом матче забил Нэт Лофтхаус, а встреча завершилась вничью со счётом 4:4. В четвертьфинале Англия уступила сборной Уругвая со счётом 2:4[9].

Первым главным тренером сборной Англии был назначен Уолтер Уинтерботтом в 1946 году, но при нём состав футболистов на матч всё ещё определял специальный комитет. В 1963 году главным тренером сборной стал Альф Рэмзи, который получил полный контроль над командой. Под руководством Рэмзи Англия выиграла чемпионат мира 1966 года, обыграв в финале сборную ФРГ со счётом 4:2 (Джеффри Херст забил «хет-трик» в финальном матче). На чемпионате мира 1970 года Англия добралась до четвертьфинала, где уступила сборной ФРГ со счётом 2:3. В чемпионатах мира 1974 и 1978 годов Англия участия не приняла, не пройдя квалификацию. В 1982 году Англия под руководством Рона Гринвуда после 12-летнего перерыва квалифицировалась на чемпионат мира, проходивший в Испании, но выбыла из турнира после второго раунда, не проиграв ни одного матча. Под руководством Бобби Робсона Англия достигла четвертьфиналов на чемпионате мира 1986 года и заняла 4-е место на чемпионате мира 1990 года. Это единственный случай, когда Англия прошла стадию четвертьфиналов чемпионатов мира, не являясь хозяйкой турнира.

В 1990-е годы на посту главного тренера сборной Англии сменилось четыре специалиста. Грэм Тейлор стал преемником Бобби Робсона, но ушёл в отставку после того, как не смог вывести сборную Англии на чемпионат мира 1994 года. На Евро-96 Англия под руководством Терри Венейблса достигла полуфинала. Венейблса сменил Гленн Ходдл, под руководством которого Англия сыграла лишь на одном международном турнире — чемпионате мира 1998 года — из которого англичане выбыли после второго раунда. После отставки Ходдла сборную возглавил Кевин Киган, который вывел сборную на Евро-2000, на котором англичане выступили неудачно. Вскоре Киган ушёл в отставку.

С 2001 по 2006 годы главным тренером сборной был швед Свен-Ёран Эрикссон. Под его руководством Англия сыграла на двух чемпионатах мира и на Евро-2004, однако все три раза оступалась на стадии четвертьфинала. После чемпионата мира 2006 года главным тренером сборной был назначен Стив Макларен. Под его руководством Англия не смогла квалифицироваться на Евро-2008, и 22 ноября 2007 года Макларен был уволен, проведя на посту главного тренера сборной лишь 16 месяцев. 14 декабря 2007 года главным тренером сборной Англии был назначен итальянский специалист Фабио Капелло, который помог команде за два тура до окончания отборочного турнира выйти в финальную часть чемпионата мира 2010, но там англичане потерпели неудачу уже на стадии 1/8 финала. В 2012 году перед чемпионатом Европы из-за скандала Капелло покинул сборную, а его преемником стал Рой Ходжсон. На самом же чемпионате сборная дошла только до четвертьфинала. На ЧМ 2014 в Бразилии Англия квалифицировалась напрямую, обогнав Украину на одно очко и не потерпев ни одного поражения. Однако чемпионат мира в Бразилии закончился для них провалом - после поражений от Уругвая и Италии у Англии не было даже теоретических шансов попасть в плей-офф. Англия получила только одно очко, сыграв нулевую ничью с Коста-Рикой.

На Чемпионат Европы 2016 Англия вышла напрямую, заняв в своей группе первое место и выиграв 10 матчей из 10. Сборная Англии была единственной командой на ЧЕ-2016, укомплектованной представителями только своего чемпионата. На групповом этапе чемпионата, Англия одолела сборную Уэльса (2:1), которая дебютировала на ЧЕ, сыграла вничью с Россией (1:1) и Словакией (0:0) и вышла в плей-офф со второго места с пятью очками. Однако уже на стадии 1/8 финала, Англия сенсационно уступила еще одним дебютантам чемпионата - сборной Исландии (1:2). После этого поражения, тренер сборной Рой Ходжсон ушел в отставку.


Текущий состав сборной

Следующие футболисты были вызваны в сборную на отборочные матчи чемпионата мира 2018 года со сборными Мальты и Словении, которые состоялись 8 и 11 октября соответственно[10].

Данные по матчам и забитым мячам откорректированы по состоянию на 11 октября 2016 года (после матча со сборной Словении).

Поз. Игрок Дата рождения / возраст Игры Голы Клуб
Вр Джо Харт 19 апреля 1987 (32 года) 66 0 Торино
Вр Фрейзер Форстер 17 марта 1988 (31 год) 6 0 Саутгемптон
Вр Джордан Пикфорд 7 марта 1994 (25 лет) 0 0 Сандерленд
Защ Гари Кэхилл (вице-капитан) 19 декабря 1985 (33 года) 50 3 Челси
Защ Крис Смоллинг 22 ноября 1989 (29 лет) 29 1 Манчестер Юнайтед
Защ Кайл Уокер 28 мая 1990 (29 лет) 22 0 Тоттенхэм Хотспур
Защ Джон Стоунз 28 мая 1994 (25 лет) 13 0 Манчестер Сити
Защ Киран Гиббс 26 сентября 1989 (29 лет) 10 0 Арсенал
Защ Дэнни Роуз 2 июля 1990 (29 лет) 10 0 Тоттенхэм Хотспур
Защ Майкл Кин 11 января 1993 (26 лет) 0 0 Бернли
ПЗ Уэйн Руни (капитан) 24 октября 1985 (33 года) 118 53 Манчестер Юнайтед
ПЗ Тео Уолкотт 16 марта 1989 (30 лет) 46 8 Арсенал
ПЗ Джордан Хендерсон 17 июня 1990 (29 лет) 30 0 Ливерпуль
ПЗ Алекс Окслейд-Чемберлен 15 августа 1993 (25 лет) 24 5 Арсенал
ПЗ Деле Алли 11 апреля 1996 (23 года) 15 2 Тоттенхэм Хотспур
ПЗ Эрик Дайер 15 января 1994 (25 лет) 13 2 Тоттенхэм Хотспур
ПЗ Андрос Таунсенд 16 июля 1991 (28 лет) 12 3 Кристал Пэлас
ПЗ Джесси Лингард 15 декабря 1992 (26 лет) 2 0 Манчестер Юнайтед
ПЗ Мичейл Антонио 28 марта 1990 (29 лет) 0 0 Вест Хэм Юнайтед
Нап Дэниел Старридж 1 сентября 1989 (29 лет) 24 7 Ливерпуль
Нап Джейми Варди 11 января 1987 (32 года) 12 4 Лестер Сити
Нап Маркус Рашфорд 31 октября 1997 (21 год) 5 1 Манчестер Юнайтед

Недавние вызовы

Ниже перечислены футболисты, получавшие вызов в сборную за последние 12 месяцев.

Имя Дата рождения Клуб Матчи (голы) Последний вызов в сборную
Вратари
Том Хитон 15 марта 1986 (33 года) Бернли 1 (0) против Словении 11 октября 2016
Алекс Маккарти 3 декабря 1989 (29 лет) Саутгемптон 6 (0) против Словакии 4 сентября 2016
Джек Батленд 10 марта 1993 (26 лет) Сток Сити 4 (0) против Нидерландов 29 марта 2016
Защитники
Райан Бертранд 5 августа 1989 (29 лет) Саутгемптон 10 (0) против Словении 11 октября 2016
Фил Ягелка 17 августа 1982 (36 лет) Эвертон 39 (3) против Мальты 8 октября 2016
Глен Джонсон 23 августа 1984 (34 года) Сток Сити 54 (1) против Мальты 8 октября 2016
Натаниэл Клайн 5 апреля 1991 (28 лет) Ливерпуль 13 (0) против Словакии 4 сентября 2016
Люк Шоу 12 июля 1995 (24 года) Манчестер Юнайтед 6 (0) против Словакии 4 сентября 2016
Фил Джонс 21 февраля 1992 (27 лет) Манчестер Юнайтед 20 (0) против Франции 17 ноября 2015
Полузащитники
Рахим Стерлинг 8 декабря 1994 (24 года) Манчестер Сити 27 (2) против Мальты 8 октября 2016
Адам Лаллана 10 мая 1988 (31 год) Ливерпуль 27 (1) против Словакии 4 сентября 2016
Дэнни Дринкуотер 5 марта 1990 (29 лет) Лестер Сити 3 (0) против Словакии 4 сентября 2016
Джеймс МилнерЗАВ 4 января 1986 (33 года) Ливерпуль 61 (1) ЧЕ 2016
Джек Уилшир 1 января 1992 (27 лет) Арсенал 34 (2) ЧЕ 2016
Росс Баркли 5 декабря 1993 (25 лет) Эвертон 22 (2) ЧЕ 2016
Фабиан Делф 21 ноября 1989 (29 лет) Манчестер Сити 9 (0) против Турции 22 мая 2016
Джонджо Шелви 27 февраля 1992 (27 лет) Ньюкасл Юнайтед 6 (0) против Франции 17 ноября 2015
Райан Мейсон 13 июня 1991 (28 лет) Тоттенхэм Хотспур 1 (0) против Франции 17 ноября 2015
Майкл Каррик 28 июля 1981 (37 лет) Манчестер Юнайтед 34 (0) против Испании 13 ноября 2015
Нападающие
Гарри Кейн 28 июля 1993 (25 лет) Тоттенхэм Хотспур 17 (5) против Словакии 4 сентября 2016
Дэнни Уэлбек 26 ноября 1990 (28 лет) Арсенал 32 (14) против Нидерландов 29 марта 2016

Примечания:

  • ЗАВ - футболист завершик карьеру в сборной

Тренерский штаб

Главный тренер Гарет Саутгейт (и.о.)
Ассистент главного тренера Сэмми Ли
Тренер основного состава Стив Холланд
Тренер вратарей Мартин Марджетсон
Тренер по фитнесу Крис Невилл
Физиотерапевт Гари Левин
Командный врач Доктор Иан Бисли

Последние результаты и предстоящие матчи

Игровые формы

ЧМ 1950 ЧМ 1954 ЧМ 1958 ЧМ 1962
Выездная
Домашняя
Выездная
Выездная
Домашняя
Домашняя 2
Выездная
против Чили и
Испании
против США Все матчи Все матчи против Аргентины против Венгрии против Болгарии
ЧМ 1966 ЧЕ 1968 ЧМ 1970
Домашняя
Домашняя 2
Выездная
Домашняя
Домашняя
Третья
Выездная
против Уругвая, Мексики,
Франции и Португалии
против Аргентины против ФРГ против Югославии и
СССР
против Румынии
и Бразилии
против Чехословакии против ФРГ
ЧЕ 1980 ЧМ 1982 ЧМ 1986 ЧЕ 1988 ЧМ 1990 ЧЕ 1992
Домашняя
Домашняя
Выездная
Домашняя
Домашняя 2
Домашняя
Домашняя
Домашняя
Все матчи против Чехословакии,
Кувейта и Испании
против ФРГ
и Франции
против всех, кроме
Аргентины
против Аргентины Все матчи Все матчи Все матчи
ЧЕ 1996 ЧМ 1998 ЧЕ 2000 ЧМ 2002
Домашняя
Выездная
Домашняя
Домашняя 2
Выездная
Домашняя
Выездная
Домашняя
Выездная
против всех, кроме
Германии
против Германии против Туниса
и Румынии
против Аргентины против Колумбии против Румынии
и Португалии
против Германии против Швеции,
Дании против Бразилии
против Аргентины
и Нигерии
ЧЕ 2004 ЧМ 2006 ЧМ 2010 ЧЕ 2012 ЧМ 2014
Домашняя
Выездная
Домашняя
Выездная
Домашняя
Выездная
Домашняя
Выездная
Домашняя
против всех, кроме
Хорватии
против Хорватии против всех, кроме Швеции против Швеции против США и
Алжира
против Словении и
Германии
против всех, кроме Швеции против Швеции Все матчи
ЧЕ 2016
Домашняя
Выездная
против всех, кроме
Словакии
против Словакии

Участие в международных турнирах

Чемпионаты мира

Год Раунд турнира Место Матчи Победы Ничьи* Поражения Забито Пропущено
1930 Не принимали участия - - - - - - -
1934 Не принимали участия - - - - - - -
1938 Не принимали участия - - - - - - -
1950 Первый раунд 8 3 1 0 2 2 2
1954 Четвертьфиналы 6 3 1 1 1 8 8
1958 Первый раунд 11 4 0 3 1 4 5
1962 Четвертьфиналы 8 4 1 1 2 5 6
1966 Чемпионы 1 6 5 1 0 11 3
1970 Четвертьфиналы 8 4 2 0 2 4 4
1974 Не прошли квалификацию - - - - - - -
1978 Не прошли квалификацию - - - - - - -
1982 Второй групповой раунд 6 5 3 2 0 6 1
1986 Четвертьфиналы 8 5 2 1 2 7 3
1990 4-е место 4 7 3 3 1 8 6
1994 Не прошли квалификацию - - - - - - -
1998 1/8 финала 9 4 2 1 1 7 4
** 2002 Четвертьфиналы 6 5 2 2 1 6 3
2006 Четвертьфиналы 7 5 3 2 0 6 2
2010 1/8 финала 13 4 1 2 1 3 5
2014 Групповой этап 26 3 0 1 2 2 4
2018 TBC
2022
Итого 14/20 1 титул 62 26 20 16 79 56
*В ничьи включены также матчи плей-офф, которые завершились послематчевыми пенальти.
**Чемпионат мира 2002 года проходил также в Южной Корее, но все свои матчи сборная Англии сыграла в Японии

Чемпионаты Европы

Год Раунд турнира Матчи Победы Ничьи* Поражения Забито Пропущено
1964 Не прошли квалификацию
1968 3-е место 2 1 0 1 2 1
1972 Не прошли квалификацию
1976 Не прошли квалификацию
1980 Первый раунд 3 1 1 1 3 3
1984 Не прошли квалификацию
1988 Первый раунд 3 0 0 3 2 7
1992 Первый раунд 3 0 2 1 1 2
1996 3-е место 5 2 3 0 8 3
2000 Первый раунд 3 1 0 2 5 6
2004 Четвертьфинал 4 2 1 1 10 6
2008 Не прошли квалификацию
2012 Четвертьфинал 4 2 2 0 5 3
2016 1/8 финала 4 1 2 1 4 4
2020 TBC
Итого 9/14 31 10 11 10 40 35
*В ничьи включены также матчи плей-офф, которые завершились послематчевыми пенальти.
**Красная рамка означает проведение турнира на домашней арене, в Англии.

Достижения

Чемпионаты мира
Чемпион: 1966
Четвёртое место: 1990
Чемпионаты Европы
Третье место: 1968
Полуфинал: 1996
Домашний чемпионат Великобритании
Победитель (54): (из них 20 разделённых побед)
Второе место (24): (из них 7 разделённых вторых мест)

Статистика

Данные откорректированы по состоянию на 13 октября 2016 года

Игроки с наибольшим количеством матчей за сборную

# Футболист Период Матчи Мячи
1 Питер Шилтон 1970—1990 125 0
2 Уэйн Руни[12] 2003— 118 53
3 Дэвид Бекхэм 1996—2009 115 17
4 Стивен Джеррард 2000—2014 114 21
5 Бобби Мур 1962—1973 108 2
6 Эшли Коул 2001—2014 107 0
7 Бобби Чарльтон 1958—1970 106 49
Фрэнк Лэмпард 1999—2014 106 29
9 Билли Райт 1946—1959 105 3
10 Брайан Робсон 1980—1991 90 26

Лучшие бомбардиры сборной Англии

# Футболист Период Мячи Матчи Мячей за игру
1 Уэйн Руни[12] 2003— 53 118 0,4492
2 Бобби Чарльтон 1958—1970 49 106 0,4623
3 Гари Линекер 1984—1992 48 80 0,6000
4 Джимми Гривз 1959—1967 44 57 0,7719
5 Майкл Оуэн 1998—2008 40 89 0,4494
6 Том Финни 1946—1958 30 76 0,3947
Нэт Лофтхаус 1950—1958 30 33 0,9091
Алан Ширер 1992—2000 30 63 0,4762
9 Вив Вудворд 1903—1911 29 23 1,2609
Фрэнк Лэмпард 1999—2014 29 106 0,2736

Главные тренеры сборной Англии

Имя Период Сыграно матчей Победы Ничьи Поражения % побед
Сэр Уолтер Уинтерботтом 1946—1962 139 78 33 28 56,1
Сэр Альф Рамсей 1963—1974 113 69 27 17 61,1
Джо Мерсер 1974 7 3 3 1 42,9
Дон Реви 1974—1977 29 14 8 7 48,3
Рон Гринвуд 1977—1982 55 33 12 10 60,0
Сэр Бобби Робсон 1982—1990 95 47 30 18 49,5
Грэм Тейлор 1990—1993 38 18 13 7 47,4
Терри Венейблс 1994—1996 23 11 11 1 47,8
Гленн Ходдл 1996—1999 28 17 6 5 60,7
Говард Уилкинсон[13] 1999—2000 2 0 1 1 0
Кевин Киган 1999—2000 18 7 7 4 38,9
Питер Тейлор[13] 2000 2 0 1 1 0
Свен-Ёран Эрикссон 2001—2006 67 40 17 10 59,7
Стив Макларен 2006—2007 18 9 4 5 50,0
Фабио Капелло 2008—2012 42 28 8 6 66,7
Стюарт Пирс[13] 2012 1 0 0 1 0
Рой Ходжсон 2012—2016 56 33 15 8 58,9
Сэм Эллардайс 2016 1 1 0 0 100
Гарет Саутгейт[13] 2016— 2 1 1 0 50

Напишите отзыв о статье "Сборная Англии по футболу"

Примечания

  1. 1 2 3 [www.rsssf.com/miscellaneous/eng-recintlp.htmll England - Record International Players] (en)(недоступная ссылка — история). RSSSF. Проверено 11 июля 2013.
  2. 1 2 [www.fifa.com/worldranking/rankingtable/index.html FIFA/Coca-Cola World Ranking] (en). FIFA.
  3. 1 2 [www.englandfootballonline.com/Seas1872-00/1872-73/M0001Sco1872.html England football on-line] (en). Englandfootballonline. [www.webcitation.org/687WsAj0H Архивировано из первоисточника 2 июня 2012].
  4. [www.wembleystadium.com/Press/Presspack/Stats-and-Facts Stats and facts about Wembley] (en). wembleystadium.com. Проверено 11 июля 2013. [www.webcitation.org/6IEThjYZU Архивировано из первоисточника 19 июля 2013].
  5. [www.sports.ru/tribuna/blogs/desyat/150029.html 10 самых дорогих арен в мире]. sports.ru. Проверено 3 сентября 2014.
  6. [www.world-results.net/uefa/ranking_2015.html Рейтинг национальных сборных Европы. UEFA National Team Ranking / Updated 2015/11/13 20:52 CET(англ.)
  7. [itar-tass.com/sport/1405861 Нападающий Уэйн Руни назначен капитаном сборной Англии по футболу]. ИТАР-ТАСС. Проверено 3 сентября 2014.
  8. [timesofindia.indiatimes.com/articleshow/991601.cms When and where was the first football match held?] (англ.). The Times of India (16.01.2005). [www.webcitation.org/687Wp14Ew Архивировано из первоисточника 2 июня 2012].
  9. [qosfc.com/AboutUs/QueensLegends/tabid/115/Default.aspx Queen's Legends. Report of Hungary v England World Cup warm up game and England at the 1954 World Cup in the profile of Ivor Broadis] (англ.). Queen of the South. [www.webcitation.org/687WskmdS Архивировано из первоисточника 2 июня 2012].
  10. [www.thefa.com/england/mens-seniors/squad Men's Senior Squad] (англ.). thefa.com.
  11. См. об этой марке английскую статью England Winners stamp.
  12. 1 2 Футболист ещё не завершил карьеру за сборную
  13. 1 2 3 4 Исполняющий обязанности главного тренера сборной.

См. также

Литература

  • Великие сборные: Англия. Приложение к еженедельнику «Футбол». Выпуск № 2 (38). 2009 год

Ссылки

  • [www.thefa.com/England/ Официальный сайт сборной]  (англ.)
  • [www.englandstats.co.uk Официальный сайт статистики сборной Англии: все матчи с 1872 года]  (англ.)


Отрывок, характеризующий Сборная Англии по футболу


– Она приехала гостить ко мне, – сказала княжна Марья. – Граф и графиня будут на днях. Графиня в ужасном положении. Но Наташе самой нужно было видеть доктора. Ее насильно отослали со мной.
– Да, есть ли семья без своего горя? – сказал Пьер, обращаясь к Наташе. – Вы знаете, что это было в тот самый день, как нас освободили. Я видел его. Какой был прелестный мальчик.
Наташа смотрела на него, и в ответ на его слова только больше открылись и засветились ее глаза.
– Что можно сказать или подумать в утешенье? – сказал Пьер. – Ничего. Зачем было умирать такому славному, полному жизни мальчику?
– Да, в наше время трудно жить бы было без веры… – сказала княжна Марья.
– Да, да. Вот это истинная правда, – поспешно перебил Пьер.
– Отчего? – спросила Наташа, внимательно глядя в глаза Пьеру.
– Как отчего? – сказала княжна Марья. – Одна мысль о том, что ждет там…
Наташа, не дослушав княжны Марьи, опять вопросительно поглядела на Пьера.
– И оттого, – продолжал Пьер, – что только тот человек, который верит в то, что есть бог, управляющий нами, может перенести такую потерю, как ее и… ваша, – сказал Пьер.
Наташа раскрыла уже рот, желая сказать что то, но вдруг остановилась. Пьер поспешил отвернуться от нее и обратился опять к княжне Марье с вопросом о последних днях жизни своего друга. Смущение Пьера теперь почти исчезло; но вместе с тем он чувствовал, что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире. Он говорил теперь и вместе с своими словами соображал то впечатление, которое производили его слова на Наташу. Он не говорил нарочно того, что бы могло понравиться ей; но, что бы он ни говорил, он с ее точки зрения судил себя.
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.
– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.
– Нет, мы с Наташей не спим иногда до третьего часа; пожалуйста, посидите. Я велю дать ужинать. Подите вниз; мы сейчас придем.
Прежде чем Пьер вышел, княжна сказала ему:
– Это в первый раз она так говорила о нем.


Пьера провели в освещенную большую столовую; через несколько минут послышались шаги, и княжна с Наташей вошли в комнату. Наташа была спокойна, хотя строгое, без улыбки, выражение теперь опять установилось на ее лице. Княжна Марья, Наташа и Пьер одинаково испытывали то чувство неловкости, которое следует обыкновенно за оконченным серьезным и задушевным разговором. Продолжать прежний разговор невозможно; говорить о пустяках – совестно, а молчать неприятно, потому что хочется говорить, а этим молчанием как будто притворяешься. Они молча подошли к столу. Официанты отодвинули и пододвинули стулья. Пьер развернул холодную салфетку и, решившись прервать молчание, взглянул на Наташу и княжну Марью. Обе, очевидно, в то же время решились на то же: у обеих в глазах светилось довольство жизнью и признание того, что, кроме горя, есть и радости.
– Вы пьете водку, граф? – сказала княжна Марья, и эти слова вдруг разогнали тени прошедшего.
– Расскажите же про себя, – сказала княжна Марья. – Про вас рассказывают такие невероятные чудеса.
– Да, – с своей, теперь привычной, улыбкой кроткой насмешки отвечал Пьер. – Мне самому даже рассказывают про такие чудеса, каких я и во сне не видел. Марья Абрамовна приглашала меня к себе и все рассказывала мне, что со мной случилось, или должно было случиться. Степан Степаныч тоже научил меня, как мне надо рассказывать. Вообще я заметил, что быть интересным человеком очень покойно (я теперь интересный человек); меня зовут и мне рассказывают.
Наташа улыбнулась и хотела что то сказать.
– Нам рассказывали, – перебила ее княжна Марья, – что вы в Москве потеряли два миллиона. Правда это?
– А я стал втрое богаче, – сказал Пьер. Пьер, несмотря на то, что долги жены и необходимость построек изменили его дела, продолжал рассказывать, что он стал втрое богаче.
– Что я выиграл несомненно, – сказал он, – так это свободу… – начал он было серьезно; но раздумал продолжать, заметив, что это был слишком эгоистический предмет разговора.
– А вы строитесь?
– Да, Савельич велит.
– Скажите, вы не знали еще о кончине графини, когда остались в Москве? – сказала княжна Марья и тотчас же покраснела, заметив, что, делая этот вопрос вслед за его словами о том, что он свободен, она приписывает его словам такое значение, которого они, может быть, не имели.
– Нет, – отвечал Пьер, не найдя, очевидно, неловким то толкование, которое дала княжна Марья его упоминанию о своей свободе. – Я узнал это в Орле, и вы не можете себе представить, как меня это поразило. Мы не были примерные супруги, – сказал он быстро, взглянув на Наташу и заметив в лице ее любопытство о том, как он отзовется о своей жене. – Но смерть эта меня страшно поразила. Когда два человека ссорятся – всегда оба виноваты. И своя вина делается вдруг страшно тяжела перед человеком, которого уже нет больше. И потом такая смерть… без друзей, без утешения. Мне очень, очень жаль еe, – кончил он и с удовольствием заметил радостное одобрение на лице Наташи.
– Да, вот вы опять холостяк и жених, – сказала княжна Марья.
Пьер вдруг багрово покраснел и долго старался не смотреть на Наташу. Когда он решился взглянуть на нее, лицо ее было холодно, строго и даже презрительно, как ему показалось.
– Но вы точно видели и говорили с Наполеоном, как нам рассказывали? – сказала княжна Марья.
Пьер засмеялся.
– Ни разу, никогда. Всегда всем кажется, что быть в плену – значит быть в гостях у Наполеона. Я не только не видал его, но и не слыхал о нем. Я был гораздо в худшем обществе.
Ужин кончался, и Пьер, сначала отказывавшийся от рассказа о своем плене, понемногу вовлекся в этот рассказ.
– Но ведь правда, что вы остались, чтоб убить Наполеона? – спросила его Наташа, слегка улыбаясь. – Я тогда догадалась, когда мы вас встретили у Сухаревой башни; помните?
Пьер признался, что это была правда, и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Сначала он рассказывал с тем насмешливым, кротким взглядом, который он имел теперь на людей и в особенности на самого себя; но потом, когда он дошел до рассказа об ужасах и страданиях, которые он видел, он, сам того не замечая, увлекся и стал говорить с сдержанным волнением человека, в воспоминании переживающего сильные впечатления.
Княжна Марья с кроткой улыбкой смотрела то на Пьера, то на Наташу. Она во всем этом рассказе видела только Пьера и его доброту. Наташа, облокотившись на руку, с постоянно изменяющимся, вместе с рассказом, выражением лица, следила, ни на минуту не отрываясь, за Пьером, видимо, переживая с ним вместе то, что он рассказывал. Не только ее взгляд, но восклицания и короткие вопросы, которые она делала, показывали Пьеру, что из того, что он рассказывал, она понимала именно то, что он хотел передать. Видно было, что она понимала не только то, что он рассказывал, но и то, что он хотел бы и не мог выразить словами. Про эпизод свой с ребенком и женщиной, за защиту которых он был взят, Пьер рассказал таким образом:
– Это было ужасное зрелище, дети брошены, некоторые в огне… При мне вытащили ребенка… женщины, с которых стаскивали вещи, вырывали серьги…
Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.
Было три часа ночи. Официанты с грустными и строгими лицами приходили переменять свечи, но никто не замечал их.
Пьер кончил свой рассказ. Наташа блестящими, оживленными глазами продолжала упорно и внимательно глядеть на Пьера, как будто желая понять еще то остальное, что он не высказал, может быть. Пьер в стыдливом и счастливом смущении изредка взглядывал на нее и придумывал, что бы сказать теперь, чтобы перевести разговор на другой предмет. Княжна Марья молчала. Никому в голову не приходило, что три часа ночи и что пора спать.
– Говорят: несчастия, страдания, – сказал Пьер. – Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или сначала пережить все это? Ради бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, – сказал он, обращаясь к Наташе.
– Да, да, – сказала она, отвечая на совсем другое, – и я ничего бы не желала, как только пережить все сначала.
Пьер внимательно посмотрел на нее.
– Да, и больше ничего, – подтвердила Наташа.
– Неправда, неправда, – закричал Пьер. – Я не виноват, что я жив и хочу жить; и вы тоже.
Вдруг Наташа опустила голову на руки и заплакала.
– Что ты, Наташа? – сказала княжна Марья.
– Ничего, ничего. – Она улыбнулась сквозь слезы Пьеру. – Прощайте, пора спать.
Пьер встал и простился.

Княжна Марья и Наташа, как и всегда, сошлись в спальне. Они поговорили о том, что рассказывал Пьер. Княжна Марья не говорила своего мнения о Пьере. Наташа тоже не говорила о нем.
– Ну, прощай, Мари, – сказала Наташа. – Знаешь, я часто боюсь, что мы не говорим о нем (князе Андрее), как будто мы боимся унизить наше чувство, и забываем.
Княжна Марья тяжело вздохнула и этим вздохом признала справедливость слов Наташи; но словами она не согласилась с ней.
– Разве можно забыть? – сказала она.
– Мне так хорошо было нынче рассказать все; и тяжело, и больно, и хорошо. Очень хорошо, – сказала Наташа, – я уверена, что он точно любил его. От этого я рассказала ему… ничего, что я рассказала ему? – вдруг покраснев, спросила она.
– Пьеру? О нет! Какой он прекрасный, – сказала княжна Марья.
– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.
«Как он думает это легко, – подумал Пьер. – Он не знает, как это страшно, как опасно. Слишком рано или слишком поздно… Страшно!»
– Как же изволите приказать? Завтра изволите ехать? – спросил Савельич.
– Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, – сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «Как странно, однако, что он не знает, что теперь нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтоб решилось то. Впрочем, он, верно, знает, но только притворяется. Поговорить с ним? Как он думает? – подумал Пьер. – Нет, после когда нибудь».
За завтраком Пьер сообщил княжне, что он был вчера у княжны Марьи и застал там, – можете себе представить кого? – Натали Ростову.
Княжна сделала вид, что она в этом известии не видит ничего более необыкновенного, как в том, что Пьер видел Анну Семеновну.
– Вы ее знаете? – спросил Пьер.
– Я видела княжну, – отвечала она. – Я слышала, что ее сватали за молодого Ростова. Это было бы очень хорошо для Ростовых; говорят, они совсем разорились.
– Нет, Ростову вы знаете?
– Слышала тогда только про эту историю. Очень жалко.
«Нет, она не понимает или притворяется, – подумал Пьер. – Лучше тоже не говорить ей».
Княжна также приготавливала провизию на дорогу Пьеру.
«Как они добры все, – думал Пьер, – что они теперь, когда уж наверное им это не может быть более интересно, занимаются всем этим. И все для меня; вот что удивительно».
В этот же день к Пьеру приехал полицеймейстер с предложением прислать доверенного в Грановитую палату для приема вещей, раздаваемых нынче владельцам.
«Вот и этот тоже, – думал Пьер, глядя в лицо полицеймейстера, – какой славный, красивый офицер и как добр! Теперь занимается такими пустяками. А еще говорят, что он не честен и пользуется. Какой вздор! А впрочем, отчего же ему и не пользоваться? Он так и воспитан. И все так делают. А такое приятное, доброе лицо, и улыбается, глядя на меня».
Пьер поехал обедать к княжне Марье.
Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.
– Так вы завтра едете в Петербург? – сказала ока.
– Нет, я не еду, – с удивлением и как будто обидясь, поспешно сказал Пьер. – Да нет, в Петербург? Завтра; только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, – сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Наташа подала ему руку и вышла. Княжна Марья, напротив, вместо того чтобы уйти, опустилась в кресло и своим лучистым, глубоким взглядом строго и внимательно посмотрела на Пьера. Усталость, которую она очевидно выказывала перед этим, теперь совсем прошла. Она тяжело и продолжительно вздохнула, как будто приготавливаясь к длинному разговору.
Все смущение и неловкость Пьера, при удалении Наташи, мгновенно исчезли и заменились взволнованным оживлением. Он быстро придвинул кресло совсем близко к княжне Марье.
– Да, я и хотел сказать вам, – сказал он, отвечая, как на слова, на ее взгляд. – Княжна, помогите мне. Что мне делать? Могу я надеяться? Княжна, друг мой, выслушайте меня. Я все знаю. Я знаю, что я не стою ее; я знаю, что теперь невозможно говорить об этом. Но я хочу быть братом ей. Нет, я не хочу.. я не могу…
Он остановился и потер себе лицо и глаза руками.
– Ну, вот, – продолжал он, видимо сделав усилие над собой, чтобы говорить связно. – Я не знаю, с каких пор я люблю ее. Но я одну только ее, одну любил во всю мою жизнь и люблю так, что без нее не могу себе представить жизни. Просить руки ее теперь я не решаюсь; но мысль о том, что, может быть, она могла бы быть моею и что я упущу эту возможность… возможность… ужасна. Скажите, могу я надеяться? Скажите, что мне делать? Милая княжна, – сказал он, помолчав немного и тронув ее за руку, так как она не отвечала.
– Я думаю о том, что вы мне сказали, – отвечала княжна Марья. – Вот что я скажу вам. Вы правы, что теперь говорить ей об любви… – Княжна остановилась. Она хотела сказать: говорить ей о любви теперь невозможно; но она остановилась, потому что она третий день видела по вдруг переменившейся Наташе, что не только Наташа не оскорбилась бы, если б ей Пьер высказал свою любовь, но что она одного только этого и желала.
– Говорить ей теперь… нельзя, – все таки сказала княжна Марья.
– Но что же мне делать?
– Поручите это мне, – сказала княжна Марья. – Я знаю…
Пьер смотрел в глаза княжне Марье.
– Ну, ну… – говорил он.
– Я знаю, что она любит… полюбит вас, – поправилась княжна Марья.
Не успела она сказать эти слова, как Пьер вскочил и с испуганным лицом схватил за руку княжну Марью.
– Отчего вы думаете? Вы думаете, что я могу надеяться? Вы думаете?!
– Да, думаю, – улыбаясь, сказала княжна Марья. – Напишите родителям. И поручите мне. Я скажу ей, когда будет можно. Я желаю этого. И сердце мое чувствует, что это будет.
– Нет, это не может быть! Как я счастлив! Но это не может быть… Как я счастлив! Нет, не может быть! – говорил Пьер, целуя руки княжны Марьи.
– Вы поезжайте в Петербург; это лучше. А я напишу вам, – сказала она.
– В Петербург? Ехать? Хорошо, да, ехать. Но завтра я могу приехать к вам?
На другой день Пьер приехал проститься. Наташа была менее оживлена, чем в прежние дни; но в этот день, иногда взглянув ей в глаза, Пьер чувствовал, что он исчезает, что ни его, ни ее нет больше, а есть одно чувство счастья. «Неужели? Нет, не может быть», – говорил он себе при каждом ее взгляде, жесте, слове, наполнявших его душу радостью.
Когда он, прощаясь с нею, взял ее тонкую, худую руку, он невольно несколько дольше удержал ее в своей.
«Неужели эта рука, это лицо, эти глаза, все это чуждое мне сокровище женской прелести, неужели это все будет вечно мое, привычное, такое же, каким я сам для себя? Нет, это невозможно!..»
– Прощайте, граф, – сказала она ему громко. – Я очень буду ждать вас, – прибавила она шепотом.
И эти простые слова, взгляд и выражение лица, сопровождавшие их, в продолжение двух месяцев составляли предмет неистощимых воспоминаний, объяснений и счастливых мечтаний Пьера. «Я очень буду ждать вас… Да, да, как она сказала? Да, я очень буду ждать вас. Ах, как я счастлив! Что ж это такое, как я счастлив!» – говорил себе Пьер.


В душе Пьера теперь не происходило ничего подобного тому, что происходило в ней в подобных же обстоятельствах во время его сватовства с Элен.
Он не повторял, как тогда, с болезненным стыдом слов, сказанных им, не говорил себе: «Ах, зачем я не сказал этого, и зачем, зачем я сказал тогда „je vous aime“?» [я люблю вас] Теперь, напротив, каждое слово ее, свое он повторял в своем воображении со всеми подробностями лица, улыбки и ничего не хотел ни убавить, ни прибавить: хотел только повторять. Сомнений в том, хорошо ли, или дурно то, что он предпринял, – теперь не было и тени. Одно только страшное сомнение иногда приходило ему в голову. Не во сне ли все это? Не ошиблась ли княжна Марья? Не слишком ли я горд и самонадеян? Я верю; а вдруг, что и должно случиться, княжна Марья скажет ей, а она улыбнется и ответит: «Как странно! Он, верно, ошибся. Разве он не знает, что он человек, просто человек, а я?.. Я совсем другое, высшее».
Только это сомнение часто приходило Пьеру. Планов он тоже не делал теперь никаких. Ему казалось так невероятно предстоящее счастье, что стоило этому совершиться, и уж дальше ничего не могло быть. Все кончалось.
Радостное, неожиданное сумасшествие, к которому Пьер считал себя неспособным, овладело им. Весь смысл жизни, не для него одного, но для всего мира, казался ему заключающимся только в его любви и в возможности ее любви к нему. Иногда все люди казались ему занятыми только одним – его будущим счастьем. Ему казалось иногда, что все они радуются так же, как и он сам, и только стараются скрыть эту радость, притворяясь занятыми другими интересами. В каждом слове и движении он видел намеки на свое счастие. Он часто удивлял людей, встречавшихся с ним, своими значительными, выражавшими тайное согласие, счастливыми взглядами и улыбками. Но когда он понимал, что люди могли не знать про его счастье, он от всей души жалел их и испытывал желание как нибудь объяснить им, что все то, чем они заняты, есть совершенный вздор и пустяки, не стоящие внимания.
Когда ему предлагали служить или когда обсуждали какие нибудь общие, государственные дела и войну, предполагая, что от такого или такого исхода такого то события зависит счастие всех людей, он слушал с кроткой соболезнующею улыбкой и удивлял говоривших с ним людей своими странными замечаниями. Но как те люди, которые казались Пьеру понимающими настоящий смысл жизни, то есть его чувство, так и те несчастные, которые, очевидно, не понимали этого, – все люди в этот период времени представлялись ему в таком ярком свете сиявшего в нем чувства, что без малейшего усилия, он сразу, встречаясь с каким бы то ни было человеком, видел в нем все, что было хорошего и достойного любви.
Рассматривая дела и бумаги своей покойной жены, он к ее памяти не испытывал никакого чувства, кроме жалости в том, что она не знала того счастья, которое он знал теперь. Князь Василий, особенно гордый теперь получением нового места и звезды, представлялся ему трогательным, добрым и жалким стариком.
Пьер часто потом вспоминал это время счастливого безумия. Все суждения, которые он составил себе о людях и обстоятельствах за этот период времени, остались для него навсегда верными. Он не только не отрекался впоследствии от этих взглядов на людей и вещи, но, напротив, в внутренних сомнениях и противуречиях прибегал к тому взгляду, который он имел в это время безумия, и взгляд этот всегда оказывался верен.
«Может быть, – думал он, – я и казался тогда странен и смешон; но я тогда не был так безумен, как казалось. Напротив, я был тогда умнее и проницательнее, чем когда либо, и понимал все, что стоит понимать в жизни, потому что… я был счастлив».
Безумие Пьера состояло в том, что он не дожидался, как прежде, личных причин, которые он называл достоинствами людей, для того чтобы любить их, а любовь переполняла его сердце, и он, беспричинно любя людей, находил несомненные причины, за которые стоило любить их.


С первого того вечера, когда Наташа, после отъезда Пьера, с радостно насмешливой улыбкой сказала княжне Марье, что он точно, ну точно из бани, и сюртучок, и стриженый, с этой минуты что то скрытое и самой ей неизвестное, но непреодолимое проснулось в душе Наташи.
Все: лицо, походка, взгляд, голос – все вдруг изменилось в ней. Неожиданные для нее самой – сила жизни, надежды на счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения. С первого вечера Наташа как будто забыла все то, что с ней было. Она с тех пор ни разу не пожаловалась на свое положение, ни одного слова не сказала о прошедшем и не боялась уже делать веселые планы на будущее. Она мало говорила о Пьере, но когда княжна Марья упоминала о нем, давно потухший блеск зажигался в ее глазах и губы морщились странной улыбкой.
Перемена, происшедшая в Наташе, сначала удивила княжну Марью; но когда она поняла ее значение, то перемена эта огорчила ее. «Неужели она так мало любила брата, что так скоро могла забыть его», – думала княжна Марья, когда она одна обдумывала происшедшую перемену. Но когда она была с Наташей, то не сердилась на нее и не упрекала ее. Проснувшаяся сила жизни, охватившая Наташу, была, очевидно, так неудержима, так неожиданна для нее самой, что княжна Марья в присутствии Наташи чувствовала, что она не имела права упрекать ее даже в душе своей.
Наташа с такой полнотой и искренностью вся отдалась новому чувству, что и не пыталась скрывать, что ей было теперь не горестно, а радостно и весело.
Когда, после ночного объяснения с Пьером, княжна Марья вернулась в свою комнату, Наташа встретила ее на пороге.
– Он сказал? Да? Он сказал? – повторила она. И радостное и вместе жалкое, просящее прощения за свою радость, выражение остановилось на лице Наташи.
– Я хотела слушать у двери; но я знала, что ты скажешь мне.
Как ни понятен, как ни трогателен был для княжны Марьи тот взгляд, которым смотрела на нее Наташа; как ни жалко ей было видеть ее волнение; но слова Наташи в первую минуту оскорбили княжну Марью. Она вспомнила о брате, о его любви.
«Но что же делать! она не может иначе», – подумала княжна Марья; и с грустным и несколько строгим лицом передала она Наташе все, что сказал ей Пьер. Услыхав, что он собирается в Петербург, Наташа изумилась.
– В Петербург? – повторила она, как бы не понимая. Но, вглядевшись в грустное выражение лица княжны Марьи, она догадалась о причине ее грусти и вдруг заплакала. – Мари, – сказала она, – научи, что мне делать. Я боюсь быть дурной. Что ты скажешь, то я буду делать; научи меня…
– Ты любишь его?
– Да, – прошептала Наташа.
– О чем же ты плачешь? Я счастлива за тебя, – сказала княжна Марья, за эти слезы простив уже совершенно радость Наташи.
– Это будет не скоро, когда нибудь. Ты подумай, какое счастие, когда я буду его женой, а ты выйдешь за Nicolas.
– Наташа, я тебя просила не говорить об этом. Будем говорить о тебе.
Они помолчали.
– Только для чего же в Петербург! – вдруг сказала Наташа, и сама же поспешно ответила себе: – Нет, нет, это так надо… Да, Мари? Так надо…


Прошло семь лет после 12 го года. Взволнованное историческое море Европы улеглось в свои берега. Оно казалось затихшим; но таинственные силы, двигающие человечество (таинственные потому, что законы, определяющие их движение, неизвестны нам), продолжали свое действие.
Несмотря на то, что поверхность исторического моря казалась неподвижною, так же непрерывно, как движение времени, двигалось человечество. Слагались, разлагались различные группы людских сцеплений; подготовлялись причины образования и разложения государств, перемещений народов.
Историческое море, не как прежде, направлялось порывами от одного берега к другому: оно бурлило в глубине. Исторические лица, не как прежде, носились волнами от одного берега к другому; теперь они, казалось, кружились на одном месте. Исторические лица, прежде во главе войск отражавшие приказаниями войн, походов, сражений движение масс, теперь отражали бурлившее движение политическими и дипломатическими соображениями, законами, трактатами…
Эту деятельность исторических лиц историки называют реакцией.
Описывая деятельность этих исторических лиц, бывших, по их мнению, причиною того, что они называют реакцией, историки строго осуждают их. Все известные люди того времени, от Александра и Наполеона до m me Stael, Фотия, Шеллинга, Фихте, Шатобриана и проч., проходят перед их строгим судом и оправдываются или осуждаются, смотря по тому, содействовали ли они прогрессу или реакции.
В России, по их описанию, в этот период времени тоже происходила реакция, и главным виновником этой реакции был Александр I – тот самый Александр I, который, по их же описаниям, был главным виновником либеральных начинаний своего царствования и спасения России.
В настоящей русской литературе, от гимназиста до ученого историка, нет человека, который не бросил бы своего камушка в Александра I за неправильные поступки его в этот период царствования.
«Он должен был поступить так то и так то. В таком случае он поступил хорошо, в таком дурно. Он прекрасно вел себя в начале царствования и во время 12 го года; но он поступил дурно, дав конституцию Польше, сделав Священный Союз, дав власть Аракчееву, поощряя Голицына и мистицизм, потом поощряя Шишкова и Фотия. Он сделал дурно, занимаясь фронтовой частью армии; он поступил дурно, раскассировав Семеновский полк, и т. д.».
Надо бы исписать десять листов для того, чтобы перечислить все те упреки, которые делают ему историки на основании того знания блага человечества, которым они обладают.
Что значат эти упреки?
Те самые поступки, за которые историки одобряют Александра I, – как то: либеральные начинания царствования, борьба с Наполеоном, твердость, выказанная им в 12 м году, и поход 13 го года, не вытекают ли из одних и тех же источников – условий крови, воспитания, жизни, сделавших личность Александра тем, чем она была, – из которых вытекают и те поступки, за которые историки порицают его, как то: Священный Союз, восстановление Польши, реакция 20 х годов?
В чем же состоит сущность этих упреков?
В том, что такое историческое лицо, как Александр I, лицо, стоявшее на высшей возможной ступени человеческой власти, как бы в фокусе ослепляющего света всех сосредоточивающихся на нем исторических лучей; лицо, подлежавшее тем сильнейшим в мире влияниям интриг, обманов, лести, самообольщения, которые неразлучны с властью; лицо, чувствовавшее на себе, всякую минуту своей жизни, ответственность за все совершавшееся в Европе, и лицо не выдуманное, а живое, как и каждый человек, с своими личными привычками, страстями, стремлениями к добру, красоте, истине, – что это лицо, пятьдесят лет тому назад, не то что не было добродетельно (за это историки не упрекают), а не имело тех воззрений на благо человечества, которые имеет теперь профессор, смолоду занимающийся наукой, то есть читанном книжек, лекций и списыванием этих книжек и лекций в одну тетрадку.
Но если даже предположить, что Александр I пятьдесят лет тому назад ошибался в своем воззрении на то, что есть благо народов, невольно должно предположить, что и историк, судящий Александра, точно так же по прошествии некоторого времени окажется несправедливым, в своем воззрении на то, что есть благо человечества. Предположение это тем более естественно и необходимо, что, следя за развитием истории, мы видим, что с каждым годом, с каждым новым писателем изменяется воззрение на то, что есть благо человечества; так что то, что казалось благом, через десять лет представляется злом; и наоборот. Мало того, одновременно мы находим в истории совершенно противоположные взгляды на то, что было зло и что было благо: одни данную Польше конституцию и Священный Союз ставят в заслугу, другие в укор Александру.
Про деятельность Александра и Наполеона нельзя сказать, чтобы она была полезна или вредна, ибо мы не можем сказать, для чего она полезна и для чего вредна. Если деятельность эта кому нибудь не нравится, то она не нравится ему только вследствие несовпадения ее с ограниченным пониманием его о том, что есть благо. Представляется ли мне благом сохранение в 12 м году дома моего отца в Москве, или слава русских войск, или процветание Петербургского и других университетов, или свобода Польши, или могущество России, или равновесие Европы, или известного рода европейское просвещение – прогресс, я должен признать, что деятельность всякого исторического лица имела, кроме этих целей, ещь другие, более общие и недоступные мне цели.
Но положим, что так называемая наука имеет возможность примирить все противоречия и имеет для исторических лиц и событий неизменное мерило хорошего и дурного.
Положим, что Александр мог сделать все иначе. Положим, что он мог, по предписанию тех, которые обвиняют его, тех, которые профессируют знание конечной цели движения человечества, распорядиться по той программе народности, свободы, равенства и прогресса (другой, кажется, нет), которую бы ему дали теперешние обвинители. Положим, что эта программа была бы возможна и составлена и что Александр действовал бы по ней. Что же сталось бы тогда с деятельностью всех тех людей, которые противодействовали тогдашнему направлению правительства, – с деятельностью, которая, по мнению историков, хороша и полезна? Деятельности бы этой не было; жизни бы не было; ничего бы не было.
Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, – то уничтожится возможность жизни.


Если допустить, как то делают историки, что великие люди ведут человечество к достижению известных целей, состоящих или в величии России или Франции, или в равновесии Европы, или в разнесении идей революции, или в общем прогрессе, или в чем бы то ни было, то невозможно объяснить явлений истории без понятий о случае и о гении.
Если цель европейских войн начала нынешнего столетия состояла в величии России, то эта цель могла быть достигнута без всех предшествовавших войн и без нашествия. Если цель – величие Франции, то эта цель могла быть достигнута и без революции, и без империи. Если цель – распространение идей, то книгопечатание исполнило бы это гораздо лучше, чем солдаты. Если цель – прогресс цивилизации, то весьма легко предположить, что, кроме истребления людей и их богатств, есть другие более целесообразные пути для распространения цивилизации.
Почему же это случилось так, а не иначе?
Потому что это так случилось. «Случай сделал положение; гений воспользовался им», – говорит история.
Но что такое случай? Что такое гений?
Слова случай и гений не обозначают ничего действительно существующего и потому не могут быть определены. Слова эти только обозначают известную степень понимания явлений. Я не знаю, почему происходит такое то явление; думаю, что не могу знать; потому не хочу знать и говорю: случай. Я вижу силу, производящую несоразмерное с общечеловеческими свойствами действие; не понимаю, почему это происходит, и говорю: гений.
Для стада баранов тот баран, который каждый вечер отгоняется овчаром в особый денник к корму и становится вдвое толще других, должен казаться гением. И то обстоятельство, что каждый вечер именно этот самый баран попадает не в общую овчарню, а в особый денник к овсу, и что этот, именно этот самый баран, облитый жиром, убивается на мясо, должно представляться поразительным соединением гениальности с целым рядом необычайных случайностей.
Но баранам стоит только перестать думать, что все, что делается с ними, происходит только для достижения их бараньих целей; стоит допустить, что происходящие с ними события могут иметь и непонятные для них цели, – и они тотчас же увидят единство, последовательность в том, что происходит с откармливаемым бараном. Ежели они и не будут знать, для какой цели он откармливался, то, по крайней мере, они будут знать, что все случившееся с бараном случилось не нечаянно, и им уже не будет нужды в понятии ни о случае, ни о гении.
Только отрешившись от знаний близкой, понятной цели и признав, что конечная цель нам недоступна, мы увидим последовательность и целесообразность в жизни исторических лиц; нам откроется причина того несоразмерного с общечеловеческими свойствами действия, которое они производят, и не нужны будут нам слова случай и гений.
Стоит только признать, что цель волнений европейских народов нам неизвестна, а известны только факты, состоящие в убийствах, сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, и что движения с запада на восток и с востока на запад составляют сущность и цель этих событий, и нам не только не нужно будет видеть исключительность и гениальность в характерах Наполеона и Александра, но нельзя будет представить себе эти лица иначе, как такими же людьми, как и все остальные; и не только не нужно будет объяснять случайностию тех мелких событий, которые сделали этих людей тем, чем они были, но будет ясно, что все эти мелкие события были необходимы.
Отрешившись от знания конечной цели, мы ясно поймем, что точно так же, как ни к одному растению нельзя придумать других, более соответственных ему, цвета и семени, чем те, которые оно производит, точно так же невозможно придумать других двух людей, со всем их прошедшим, которое соответствовало бы до такой степени, до таких мельчайших подробностей тому назначению, которое им предлежало исполнить.


Основной, существенный смысл европейских событий начала нынешнего столетия есть воинственное движение масс европейских народов с запада на восток и потом с востока на запад. Первым зачинщиком этого движения было движение с запада на восток. Для того чтобы народы запада могли совершить то воинственное движение до Москвы, которое они совершили, необходимо было: 1) чтобы они сложились в воинственную группу такой величины, которая была бы в состоянии вынести столкновение с воинственной группой востока; 2) чтобы они отрешились от всех установившихся преданий и привычек и 3) чтобы, совершая свое воинственное движение, они имели во главе своей человека, который, и для себя и для них, мог бы оправдывать имеющие совершиться обманы, грабежи и убийства, которые сопутствовали этому движению.
И начиная с французской революции разрушается старая, недостаточно великая группа; уничтожаются старые привычки и предания; вырабатываются, шаг за шагом, группа новых размеров, новые привычки и предания, и приготовляется тот человек, который должен стоять во главе будущего движения и нести на себе всю ответственность имеющего совершиться.
Человек без убеждений, без привычек, без преданий, без имени, даже не француз, самыми, кажется, странными случайностями продвигается между всеми волнующими Францию партиями и, не приставая ни к одной из них, выносится на заметное место.
Невежество сотоварищей, слабость и ничтожество противников, искренность лжи и блестящая и самоуверенная ограниченность этого человека выдвигают его во главу армии. Блестящий состав солдат итальянской армии, нежелание драться противников, ребяческая дерзость и самоуверенность приобретают ему военную славу. Бесчисленное количество так называемых случайностей сопутствует ему везде. Немилость, в которую он впадает у правителей Франции, служит ему в пользу. Попытки его изменить предназначенный ему путь не удаются: его не принимают на службу в Россию, и не удается ему определение в Турцию. Во время войн в Италии он несколько раз находится на краю гибели и всякий раз спасается неожиданным образом. Русские войска, те самые, которые могут разрушить его славу, по разным дипломатическим соображениям, не вступают в Европу до тех пор, пока он там.