Сваричевский, Георгий Михайлович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Георгий Михайлович Сваричевский
Основные сведения
Страна

Россия, СССР

Дата рождения

1871(1871)

Дата смерти

1936(1936)

Место смерти

Ташкент, СССР

Работы и достижения
Работал в городах

Ташкент

Важнейшие постройки

здание Окружного суда (ныне Управление железной дороги) в Ташкенте, здание бывшей аптеки Каплана (ныне здание банка в центре Ташкента)

Гео́ргий Миха́йлович Свариче́вский (1871—1936) — известный ташкентский архитектор, профессор, один из основателей Ташкентского университета.



Биография

Георгий Михайлович Сваричевский окончил в 1895 году Петербургский институт гражданских инженеров. В конце 90-х годов приехал в Туркестан, где участвовал в проектировании и строительстве гражданских сооружений Самарканд-Андижанской, а затем южной части Оренбург-Ташкентской железной дороги.

В 1899—1905 гг. он являлся чиновником особых поручений по строительной части при канцелярии генерал-губернатора, архитектор Управления учебных заведений Туркестанского края.

Г. М. Сваричевский был известным ташкентским архитектором, по проектам которого было построено множество зданий в Ташкенте, например, здание старого железнодорожного вокзала в Ташкенте, здание Окружного суда (ныне Управление железной дороги), здание бывшей аптеки Каплана и многие другие.

Он также известен своей преподавательской деятельностью — преподавал в Ташкенте архитектуру. Он является одним из основателей Ташкентского университета.

Г. М. Сваричевский являлся зятем А. Ф. Керенского — был женат на его родной сестре Надежде. Проживал с семьей в доме, построенном по его проекту, недалеко от пересечения улиц Гоголя и Кауфманского проспекта. Дом сохранился до настоящего времени.

Похоронен в Ташкенте на Боткинском кладбище.

Напишите отзыв о статье "Сваричевский, Георгий Михайлович"

Ссылки

  • [www.rusarchives.ru/guide/lf_ussr/san_sem.shtml#s338 Архивные справочники. Личные архивные фонды в государственных архивах СССР. Сваричевский, Георгий Михайлович]

Отрывок, характеризующий Сваричевский, Георгий Михайлович

– За вами 43 тысячи, граф, – сказал Долохов и потягиваясь встал из за стола. – А устаешь однако так долго сидеть, – сказал он.
– Да, и я тоже устал, – сказал Ростов.
Долохов, как будто напоминая ему, что ему неприлично было шутить, перебил его: Когда прикажете получить деньги, граф?
Ростов вспыхнув, вызвал Долохова в другую комнату.
– Я не могу вдруг заплатить всё, ты возьмешь вексель, – сказал он.
– Послушай, Ростов, – сказал Долохов, ясно улыбаясь и глядя в глаза Николаю, – ты знаешь поговорку: «Счастлив в любви, несчастлив в картах». Кузина твоя влюблена в тебя. Я знаю.
«О! это ужасно чувствовать себя так во власти этого человека», – думал Ростов. Ростов понимал, какой удар он нанесет отцу, матери объявлением этого проигрыша; он понимал, какое бы было счастье избавиться от всего этого, и понимал, что Долохов знает, что может избавить его от этого стыда и горя, и теперь хочет еще играть с ним, как кошка с мышью.
– Твоя кузина… – хотел сказать Долохов; но Николай перебил его.
– Моя кузина тут ни при чем, и о ней говорить нечего! – крикнул он с бешенством.
– Так когда получить? – спросил Долохов.
– Завтра, – сказал Ростов, и вышел из комнаты.


Сказать «завтра» и выдержать тон приличия было не трудно; но приехать одному домой, увидать сестер, брата, мать, отца, признаваться и просить денег, на которые не имеешь права после данного честного слова, было ужасно.
Дома еще не спали. Молодежь дома Ростовых, воротившись из театра, поужинав, сидела у клавикорд. Как только Николай вошел в залу, его охватила та любовная, поэтическая атмосфера, которая царствовала в эту зиму в их доме и которая теперь, после предложения Долохова и бала Иогеля, казалось, еще более сгустилась, как воздух перед грозой, над Соней и Наташей. Соня и Наташа в голубых платьях, в которых они были в театре, хорошенькие и знающие это, счастливые, улыбаясь, стояли у клавикорд. Вера с Шиншиным играла в шахматы в гостиной. Старая графиня, ожидая сына и мужа, раскладывала пасьянс с старушкой дворянкой, жившей у них в доме. Денисов с блестящими глазами и взъерошенными волосами сидел, откинув ножку назад, у клавикорд, и хлопая по ним своими коротенькими пальцами, брал аккорды, и закатывая глаза, своим маленьким, хриплым, но верным голосом, пел сочиненное им стихотворение «Волшебница», к которому он пытался найти музыку.
Волшебница, скажи, какая сила
Влечет меня к покинутым струнам;
Какой огонь ты в сердце заронила,
Какой восторг разлился по перстам!
Пел он страстным голосом, блестя на испуганную и счастливую Наташу своими агатовыми, черными глазами.