Селайя, Мануэль

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мануэль Селайя
исп. José Manuel Zelaya Rosales<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Мануэль Селайя во время визита в Бразилию, 2009 г.</td></tr>

Президент Гондураса
27 января 2006 — 28 июня 2009
Предшественник: Рикардо Мадуро
Преемник: Роберто Мичелетти (и. о.)
 
Рождение: 20 сентября 1952(1952-09-20) (67 лет)
Катакамас, Оланчо
Супруга: Кастро, Ксиомара
Дети: четверо детей
Партия: до 2011 — Либеральная партия Гондураса, с 2011 — Партия свободы и восстановления[es]
 
Награды:

Хосе́ Мануэ́ль Села́йя Роса́лес (исп. José Manuel Zelaya Rosales; род. 20 сентября 1952, Катакамас, Оланчо, Гондурас) — президент Гондураса с 27 января 2006 по 28 июня 2009 от Либеральной партии Гондураса.



Биография

Учился на инженера в Национальном университете Гондураса, однако после четвёртого курса оставил занятия, полностью посвятив себя бизнесу — преимущественно в сельскохозяйственной и лесохозяйственной области (своё дело было унаследовано им от отца) — в родной провинции Оланчо, крупнейшей в Гондурасе. В 1987 году стал директором Совета Гондурасского частного предпринимательства (COHEP) и президентом Национальной ассоциации лесопромышленников.

С 1970 года он присоединился к Либеральной партии Гондураса (PLH). В ноябре 1985 года он был впервые избран от департамента Оланчо депутатом Национального Конгресса, где возглавил законодательный комитет по природным ресурсам. Переизбирался в 1989 и 1993 годах. Занимал ряд ответственных должностей в структуре Либеральной партии, был министром инвестиций, ответственным за Фонд социальных инвестиций Гондураса.

В 1996 году он был назначен вице-президентом по социальной сети в Латинской Америке и Карибском бассейне (REDLAC). На выборах в следующем году был избран депутатом в департаменте Франсиско Морасан и в январе 1998 года утверждён в качестве члена кабинета правительства. После стихийного бедствия, вызванного ураганом «Митч» в октябре 1998 года он был назначен советником председателя Специального кабинета национального восстановления, отвечающего за восстановление разрушений, вызванных неблагоприятными колебаниями климата. В июне 1999 года покидает исполнительную власть и Конгресс.

27 ноября 2005 на президентских выборах одержал победу, набрав 50,7 % голосов избирателей (за его соперника, кандидата от правящей Национальной партии Гондураса Порфирио Лобо проголосовало 44,3 % граждан страны, пришедших на избирательные участки). Во время предвыборной кампании выступал за развитие свободной торговли и борьбу с насилием в Гондурасе. Селайя обещал удвоить численность полицейских (с 9 тыс. до 18 тыс. человек) и инициировать программу переобучения членов организованных преступных группировок. Его подход к этому вопросу резко отличался от подхода его соперника по президентским выборам Порфирио Лобо, который намеревался ужесточить борьбу с организованной преступностью и ввести в стране смертную казнь.

27 января 2006 Селайя вступил в должность на Национальном стадионе в столице Гондураса Тегусигальпе в присутствии 250-ти высокопоставленных лиц, включая лидеров других стран. Правление Селайи ознаменовалось резким изменением политического курса влево, президента критиковали за установление тесных связей с венесуэльским лидером Уго Чавесом.

14 марта 2009 Селайя выразил желание снова баллотироваться на пост президента. Однако, конституция, принятая в 1982 году, ограничивает срок президентства 4 годами. Селайя запланировал на 28 июня 2009 года референдум, не предусмотренный конституцией, для её изменения, что и привело к политическому кризису и аресту Селайи по постановлению Верховного Суда. 28 июня 2009 года солдаты блокировали Селайю в президентском дворце, арестовали и вывезли его из столицы Тегусигальпы на военно-воздушную базу. Об этом сообщил секретарь главы государства.[1] С базы ВВС Селайя был насильно вывезен в Коста-Рику[2]. Противники свергнутого президента утверждают, что переворота не было, так как военные лишь выполняли решение парламента страны, а также прямой приказ Верховного суда об аресте президента.[3]

В сентябре 2009 года Селайя вернулся в Гондурас, надеясь оказать политическое давление на правительство Роберто Мичелетти, однако вынужден был укрыться в посольстве Бразилии. 15 ноября 2009 года Селайя выступил с обращением, адресованным президенту США Бараку Обаме. В нём Селайя заявил, что отказывается от попыток восстановить себя в должности через двусторонние соглашения с Мичелетти. Он сказал, что считает себя законным президентом, чьи полномочия закончатся в январе 2010 года, а президентские выборы, назначенные на 29 ноября 2009 года, — незаконными[4]. Правительство Мичелетти быстро отреагировало на обращение Селайи, истолковав его как отказ от президентства. 27 января 2010 года Селайя выехал в эмиграцию в Доминиканскую республику.

28 мая 2011 года, после 16 месяцев отсутствия, Селайя вернулся в Гондурас, где был восторженно встречен своими сторонниками[5]. В тот же день он встретился с президентом Порфирио Лобо.

Женат (жена — Ксиомара Кастро), имеет четверых детей.

Напишите отзыв о статье "Селайя, Мануэль"

Примечания

  1. [www.gazeta.ru/news/lastnews/2009/06/28/n_1376857.shtml Президент Гондураса арестован военными и вывезен из столицы]
  2. [www.lenta.ru/news/2009/06/28/chavez/ Уго Чавес пригрозил Гондурасу войной]
  3. [inliberty.ru/comment/795/ Хуан-Карлос Идальго. Случившееся в Гондурасе не было «путчем»]
  4. [www.elpais.com/articulo/internacional/Zelaya/cierra/puerta/restitucion/presidencia/elpepuint/20091116elpepiint_3/Tes Zelaya cierra la puerta a su restitución en la presidencia] (исп.)
  5. [www.elmundo.es/america/2011/05/28/noticias/1306615345.html Zelaya llega a Honduras casi dos años después del golpe que lo derrocó] (исп.)
Предшественник:
Рикардо Мадуро
Президент Гондураса
27 января 200628 июня 2009
Преемник:
Роберто Мичелетти
(и.о.)

Отрывок, характеризующий Селайя, Мануэль

– Что я вам говорил про Кутузова? – говорил теперь князь Василий с гордостью пророка. – Я говорил всегда, что он один способен победить Наполеона.
Но на другой день не получалось известия из армии, и общий голос стал тревожен. Придворные страдали за страдания неизвестности, в которой находился государь.
– Каково положение государя! – говорили придворные и уже не превозносили, как третьего дня, а теперь осуждали Кутузова, бывшего причиной беспокойства государя. Князь Василий в этот день уже не хвастался более своим protege Кутузовым, а хранил молчание, когда речь заходила о главнокомандующем. Кроме того, к вечеру этого дня как будто все соединилось для того, чтобы повергнуть в тревогу и беспокойство петербургских жителей: присоединилась еще одна страшная новость. Графиня Елена Безухова скоропостижно умерла от этой страшной болезни, которую так приятно было выговаривать. Официально в больших обществах все говорили, что графиня Безухова умерла от страшного припадка angine pectorale [грудной ангины], но в интимных кружках рассказывали подробности о том, как le medecin intime de la Reine d'Espagne [лейб медик королевы испанской] предписал Элен небольшие дозы какого то лекарства для произведения известного действия; но как Элен, мучимая тем, что старый граф подозревал ее, и тем, что муж, которому она писала (этот несчастный развратный Пьер), не отвечал ей, вдруг приняла огромную дозу выписанного ей лекарства и умерла в мучениях, прежде чем могли подать помощь. Рассказывали, что князь Василий и старый граф взялись было за итальянца; но итальянец показал такие записки от несчастной покойницы, что его тотчас же отпустили.
Общий разговор сосредоточился около трех печальных событий: неизвестности государя, погибели Кутайсова и смерти Элен.
На третий день после донесения Кутузова в Петербург приехал помещик из Москвы, и по всему городу распространилось известие о сдаче Москвы французам. Это было ужасно! Каково было положение государя! Кутузов был изменник, и князь Василий во время visites de condoleance [визитов соболезнования] по случаю смерти его дочери, которые ему делали, говорил о прежде восхваляемом им Кутузове (ему простительно было в печали забыть то, что он говорил прежде), он говорил, что нельзя было ожидать ничего другого от слепого и развратного старика.
– Я удивляюсь только, как можно было поручить такому человеку судьбу России.
Пока известие это было еще неофициально, в нем можно было еще сомневаться, но на другой день пришло от графа Растопчина следующее донесение:
«Адъютант князя Кутузова привез мне письмо, в коем он требует от меня полицейских офицеров для сопровождения армии на Рязанскую дорогу. Он говорит, что с сожалением оставляет Москву. Государь! поступок Кутузова решает жребий столицы и Вашей империи. Россия содрогнется, узнав об уступлении города, где сосредоточивается величие России, где прах Ваших предков. Я последую за армией. Я все вывез, мне остается плакать об участи моего отечества».
Получив это донесение, государь послал с князем Волконским следующий рескрипт Кутузову:
«Князь Михаил Иларионович! С 29 августа не имею я никаких донесений от вас. Между тем от 1 го сентября получил я через Ярославль, от московского главнокомандующего, печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».


Девять дней после оставления Москвы в Петербург приехал посланный от Кутузова с официальным известием об оставлении Москвы. Посланный этот был француз Мишо, не знавший по русски, но quoique etranger, Busse de c?ur et d'ame, [впрочем, хотя иностранец, но русский в глубине души,] как он сам говорил про себя.
Государь тотчас же принял посланного в своем кабинете, во дворце Каменного острова. Мишо, который никогда не видал Москвы до кампании и который не знал по русски, чувствовал себя все таки растроганным, когда он явился перед notre tres gracieux souverain [нашим всемилостивейшим повелителем] (как он писал) с известием о пожаре Москвы, dont les flammes eclairaient sa route [пламя которой освещало его путь].
Хотя источник chagrin [горя] г на Мишо и должен был быть другой, чем тот, из которого вытекало горе русских людей, Мишо имел такое печальное лицо, когда он был введен в кабинет государя, что государь тотчас же спросил у него:
– M'apportez vous de tristes nouvelles, colonel? [Какие известия привезли вы мне? Дурные, полковник?]
– Bien tristes, sire, – отвечал Мишо, со вздохом опуская глаза, – l'abandon de Moscou. [Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы.]
– Aurait on livre mon ancienne capitale sans se battre? [Неужели предали мою древнюю столицу без битвы?] – вдруг вспыхнув, быстро проговорил государь.
Мишо почтительно передал то, что ему приказано было передать от Кутузова, – именно то, что под Москвою драться не было возможности и что, так как оставался один выбор – потерять армию и Москву или одну Москву, то фельдмаршал должен был выбрать последнее.
Государь выслушал молча, не глядя на Мишо.
– L'ennemi est il en ville? [Неприятель вошел в город?] – спросил он.
– Oui, sire, et elle est en cendres a l'heure qu'il est. Je l'ai laissee toute en flammes, [Да, ваше величество, и он обращен в пожарище в настоящее время. Я оставил его в пламени.] – решительно сказал Мишо; но, взглянув на государя, Мишо ужаснулся тому, что он сделал. Государь тяжело и часто стал дышать, нижняя губа его задрожала, и прекрасные голубые глаза мгновенно увлажились слезами.
Но это продолжалось только одну минуту. Государь вдруг нахмурился, как бы осуждая самого себя за свою слабость. И, приподняв голову, твердым голосом обратился к Мишо.
– Je vois, colonel, par tout ce qui nous arrive, – сказал он, – que la providence exige de grands sacrifices de nous… Je suis pret a me soumettre a toutes ses volontes; mais dites moi, Michaud, comment avez vous laisse l'armee, en voyant ainsi, sans coup ferir abandonner mon ancienne capitale? N'avez vous pas apercu du decouragement?.. [Я вижу, полковник, по всему, что происходит, что провидение требует от нас больших жертв… Я готов покориться его воле; но скажите мне, Мишо, как оставили вы армию, покидавшую без битвы мою древнюю столицу? Не заметили ли вы в ней упадка духа?]