Сенкевич, Юрий Александрович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Юрий Александрович Сенкевич
Место рождения:

Баян-Тумен, Монголия

Гражданство:

СССР СССРРоссия Россия

Место смерти:

Москва, Россия

Отец:

Александр Осипович Сенкевич (1905—1975)

Мать:

Анна Куприяновна Мачульская (1903—2000)

Супруга:

1) Ирма Александровна Помчалова
2) Ксения Николаевна Михайлова (1940)

Дети:

Дарья Юрьевна Сенкевич (1962)
Николай Юрьевич Сенкевич (1968)

Награды и премии:
ТЭФИ

Иностранные награды:

Ю́рий Алекса́ндрович Сенке́вич (4 марта 1937, Баян-Тумен — 25 сентября 2003, Москва[1]) — советский и российский медик и тележурналист, путешественник, продюсер. Кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы, лауреат Государственной премии СССР, академик Российской телевизионной академии, президент Ассоциации путешественников России, ведущий старейшей телепередачи советского и российского телевидения «Клуб путешественников».





Биография

Родился в городе Баян-Тумен в Монголии (ныне Чойбалсан).

В 1954 окончил среднюю школу № 107 в Ленинграде[2].

1960 — окончил Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова в Ленинграде и получил направление на работу начальником медицинского пункта войсковой части 93762 города Бологое-4 (ныне ЗАТО Озерный) Калининской (Тверской) области.

1962 — переведён в Москву в Институт авиационной и космической медицины Министерства обороны СССР.

1963 — откомандирован в Институт медико-биологических проблем Министерства здравоохранения СССР, в котором Юрий Александрович прошёл путь от младшего научного сотрудника до начальника Учебно-тренировочного специализированного центра медико-биологической подготовки космонавтов, участвуя в подготовке и медицинском обеспечении пилотируемых космических полётов и полётов биоспутников (с животными на борту). В качестве врача-исследователя проходил подготовку для участия в космическом полёте.

1966—1967 — принимает участие в 12-й советской антарктической экспедиции на станцию «Восток». Одним из главных направлений научных исследований Юрия Александровича становится изучение поведения человека в экстремальных условиях. Материалы, собранные в этой экспедиции, легли в основу кандидатской диссертации.

1969 — по приглашению известного норвежского путешественника-исследователя Тура Хейердала совершает путешествие на папирусной лодке «Ра» (1969), а затем на «Ра-2» (1970). Позже, в 1977—1978, последовала экспедиция в Индийском океане на «Тигрисе». Обе экспедиции явились весомыми научными событиями.

1973—1982 — заведующий отделом научно-медицинской и технической информации в Институте медико-биологических проблем.

1973 — Сенкевич приглашён на Центральное телевидение в качестве ведущего передачи «Клуб кинопутешествий», впоследствии передача была занесена в книгу рекордов Гиннесса[3].

1979 — принимает активное участие в медицинском обеспечении экспедиции к Северному полюсу.

1980—1982 — активно участвует в первой советской экспедиции на Эверест.

Результатом исследований Ю. А. Сенкевича в области космической физиологии и психологии, изучения человека в экстремальных условиях стали более 60 научных работ.

В 1990 году был избран народным депутатом Московского городского совета народных депутатов[4].

1991 — снялся в роли ведущего «Клуба кинопутешественников» в фильме «Люми».

1997 — избран академиком Российской телевизионной академии, передача «Клуб путешественников» награждена высшей наградой Российского телевидения «ТЭФИ».

Был президентом Ассоциации путешественников России, членом Союза журналистов России, сопредседателем Фонда международной гуманитарной помощи и сотрудничества.

В 2002 году Юрий Сенкевич перенёс инфаркт (в больницу ему звонил Тур Хейердал, причём незадолго до своей смерти). Скончался на рабочем месте в 2003 году от сердечной недостаточности.

Отпевание состоялось в Успенской церкви Новодевичьего монастыря[5]. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Семья

  • Отец Александр Осипович Сенкевич (11.08.1905 — 27.07.1975), участник Великой Отечественной войны, зам. начальника Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова,
  • Мать Анна Куприяновна Сенкевич (Мачульская) (02.02.1903 — 03.05.2000), операционная сестра этой же академии, работалa в Монголии в качестве врача и медсестры.
  • Первая жена — Сенкевич (Помчалова) Ирма Александровна, танцовщица ансамбля «Берёзка».
    • Дочь — Сенкевич Дарья Юрьевна, (род. 16.04.1962), врач-кардиолог.
  • Вторая жена — Сенкевич (Михайлова) Ксения Николаевна, (род. 22.04.1940), лингвист, старший консультант иностранной комиссии Союза театральных деятелей СССР, затем преподаватель английского языка.
    • Приёмный сын — Николай Юрьевич Сенкевич (род. 17.06.1968), врач по образованию, с 2003 по 2004 гг. — генеральный директор телекомпании НТВ.
      • Внучка — Дарья Николаевна Сенкевич.

Сочинения

  • На «Ра» через Атлантику
  • В океане «Тигрис»
  • Их позвал горизонт (в соавторстве с А. В. Шумиловым: Сенкевич Ю. А., Шумилов А. В. Их позвал горизонт. — М.: Мысль, 1987.)
  • Путешествие длиною в жизнь (мемуары).

Фильмография

Награды

Память

  • 30 октября 2007 в честь Юрия Сенкевича назван новый самолёт А-320 авиакомпании Аэрофлот.
  • У советско-российской панк-группы «Бригадный Подряд» Юрию Александровичу посвящена песня, которая так и называется «Сенкевич».
  • Существует песня «Юрий Сенкевич», написанная поэтом и музыкантом В. П. Р. (Роман Семёнов).
  • Судоходная компания «Совкомфлот» назвала в честь известного советского путешественника и исследователя океанский танкер усиленного ледового класса общей грузоподъемностью (дедвейтом) 100 тыс. тонн (в два раза больше «Титаника») — «Юрий Сенкевич».
  • Распоряжением Правительства Москвы от 5 июля 2010 г. № 1390-РП имя Ю. А. Сенкевича было присвоено ГАОУ ВПО МГИИТ. С этого времени институт именуется «Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы „Московский государственный институт индустрии туризма имени Ю. А. Сенкевича“».
  • В 2002 году в Омске был открыт ресторан «Сенкевич». Одна из внутренних стен ресторана украшена картой, изготовленной из слоновой кожи, на которой изображен маршрут экспедиции на лодке «Ра-2»[7].

Музей

4 марта 2009 г. в Москве на Селезневской улице, 11, строение 3 был открыт кабинет-музей Юрия Сенкевича. В нём не только собраны личные вещи и фотографии знаменитого путешественника и учёного, но и представлена экспозиция по истории освоения Арктики, Антарктиды и Мирового океана.

См. также

Напишите отзыв о статье "Сенкевич, Юрий Александрович"

Примечания

  1. [www.ntv.ru/novosti/29143 Умер Юрий Сенкевич]
  2. [www.mgiit.ru/content/сенкевич-юрий-александрович Сенкевич, Юрий Александрович | Московский Государственный Институт Индустрии Туризма]
  3. [www.1tv.ru/projects/si=22 Клуб путешественников]. Первый канал. Проверено 5 ноября 2012. [www.webcitation.org/6Bz8IHKBS Архивировано из первоисточника 7 ноября 2012].
  4. [gubenko.mos.ru/mos/sp/sp_full.htm Список избранных депутатов Моссовета (по районам и округам)]
  5. [www.pravoslavie.ru/jurnal/7745.htm В Новодевичьем монастыре состоялось отпевание Юрия Сенкевича]
  6. [kremlin.ru/acts/bank/15472 Указ Президента Российской Федерации от 6 мая 2000 года № 827 «О награждении орденом „За заслуги перед Отечеством“ IV степени Сенкевича Ю. А.»]. // Официальный сайт Президента России. Проверено 26 мая 2016.
  7. [www.senkevich-omsk.ru/about/ «Сайт ресторана „Сенкевич“»]

Ссылки

  • [belsu.narod.ru/ra/index.html Книга Ю.Сенкевича «На „Ра“ через Атлантику»]
  • [planetguide.ru/entry/several/23/?order_by=2 Когда в гостях был целый мир. Статья о Юрии Сенкевиче и «Клубе путешественников». Официальный сайт Всемирной энциклопедии путешествий]
  • [www.astronaut.ru/as_rusia/imbp/text/senkevitch.htm?reload_coolmenus astronaut.ru — Юрий Александрович Сенкевич]
  • д/ф «Как уходили кумиры» (2005—2006)

Отрывок, характеризующий Сенкевич, Юрий Александрович

– Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! – восклицала мать.


Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.
– Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, – говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.
– Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, – продолжал Берг, – и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще. Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей. А я откладываю и еще отцу посылаю, – продолжал он, пуская колечко.
– La balance у est… [Баланс установлен…] Немец на обухе молотит хлебец, comme dit le рroverbe, [как говорит пословица,] – перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.
Граф расхохотался. Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать. Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен. Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы. Но всё, что он рассказывал, было так мило степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.
– Ну, батюшка, вы и в пехоте, и в кавалерии, везде пойдете в ход; это я вам предрекаю, – сказал Шиншин, трепля его по плечу и спуская ноги с отоманки.
Берг радостно улыбнулся. Граф, а за ним и гости вышли в гостиную.

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол. Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.
Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу. Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого то, и односложно отвечал на все вопросы графини. Он был стеснителен и один не замечал этого. Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.
– Вы недавно приехали? – спрашивала у него графиня.
– Oui, madame, [Да, сударыня,] – отвечал он, оглядываясь.
– Вы не видали моего мужа?
– Non, madame. [Нет, сударыня.] – Он улыбнулся совсем некстати.
– Вы, кажется, недавно были в Париже? Я думаю, очень интересно.
– Очень интересно..
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между собой. Les Razoumovsky… ca a ete charmant… Vous etes bien bonne… La comtesse Apraksine… [Разумовские… Это было восхитительно… Вы очень добры… Графиня Апраксина…] слышалось со всех сторон. Графиня встала и пошла в залу.
– Марья Дмитриевна? – послышался ее голос из залы.
– Она самая, – послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.
Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали. Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья. Марья Дмитриевна всегда говорила по русски.