Сен-Мартен (остров)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сен-Мартен (остров)Сен-Мартен (остров)

</tt> </tt>

Сен-Мартен (Синт-Мартен)
фр. Saint-Martin, нидерл. Sint Maarten
Boeing 757 совершает посадку в аэропорту Принцессы Юлианы над головами туристов, отдыхающих на пляже Махо.
18°03′30″ с. ш. 63°03′25″ з. д. / 18.05833° с. ш. 63.05694° з. д. / 18.05833; -63.05694 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=18.05833&mlon=-63.05694&zoom=9 (O)] (Я)Координаты: 18°03′30″ с. ш. 63°03′25″ з. д. / 18.05833° с. ш. 63.05694° з. д. / 18.05833; -63.05694 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=18.05833&mlon=-63.05694&zoom=9 (O)] (Я)
АрхипелагМалые Антильские острова
АкваторияКарибское море
СтраныНидерланды Нидерланды
Франция Франция
Сен-Мартен (Синт-Мартен)
Площадь87 км²
Наивысшая точка424 м
Население (2007 год)74 250 чел.
Плотность населения853,448 чел./км²

Сен-Марте́н (фр. Saint-Martin), или Синт-Ма́ртен (нидерл. Sint Maarten) (остров Святого Мартина) — остров в Карибском море в северной части гряды Восточных Карибских островов. Остров Святого Мартина является самым малым в мире обитаемым островом, одновременно управляемым двумя независимыми правительствами. Северная часть острова является заморской общиной Франции Сен-Мартен, а южная является самоуправляемым государством со значительной автономией (status aparte) в составе Королевства Нидерландов и называется Синт-Мартен.

Административный центр нидерландской части острова — город Филипсбург, французской — город Мариго.





Этимология

Название «Сент-Мартин» острову дали англичане, местные жители называют его Нарикель Джинджира, что означает «Кокосовый остров».

География

Площадь 87 км² (в том числе нидерландской части острова — 34 км², французской — 53 км²). Высшая точка — гора Пик-Парадиз (424 м) во французской части острова. Его рельеф холмистый, а возвышенности покрыты зеленью и лесами.

Климат

Остров Сен-Мартен имеет тропический морской климат. С апреля и по ноябрь на острове довольно влажно, идут частые дожди, но они, как правило, кратковременны. Постоянно дующие пассаты сбивают ощущение сильной влажности, благодаря чему влажный и жаркий период, который идёт с апреля и по ноябрь, не так сильно ощущается. В зимнее время температура воздуха снижается и стоит на отметке в среднем 28-29° тепла днём и 22-23° тепла ночью. Влажность в зимнее время ощутимо снижается. На острове имеется более 30 пляжей с белоснежным песком, принадлежащих и французской, и голландской территориям.

История

До открытия Америки европейцами остров целиком принадлежал аравакам, которые называли его островом Соли (в честь главного богатства Сен-Мартена) или Землей Женщин. После открытия острова Христофором Колумбом в 1493 году, владение араваков было переименовано в Сен-Мартен, а 11 ноября — день нанесения острова на карту мира — считается главным его государственным праздником. В 1620-х здесь появились французские колонисты и начали выращивать табак. В 1631 году, голландцы, сочтя остров удобной базой, с несколькими колонистами основали тут поселение, построив форт Амстердам для защиты от возможных нападений. Ян Класзон ван Кампен стал первым губернатором и вскоре Голландская Вест-Индская компания начала здесь разработку соли. Испанцы в 1633 году овладели островом, закрепились на нём, а в 1644 году отбили многократно превосходящую числом атаку голландцев под командованием Питера Стёйвезанта. К моменту окончания Восьмидесятилетней войны остров уже не имел для Испании стратегического значения, поэтому они согласились покинуть его по Мюнстерскому договору. После ухода испанцев, голландцы и французы решили восстановить свои поселения, однако из-за возникшего конфликта, и предотвращения полноценных боевых действий стороны подписали Договор Конкордии (фр.), разделивший остров на две части между Королевством Франция и Республикой Соединённых Провинций. Сегодня этот договор является одним из самых старых соглашений, до сих пор имеющих силу, а территория острова — единственное место, где соприкасаются границы Франции и Нидерландов (фр.). В 1651—1665 годах остров был одним из владений Мальтийского ордена.

Население

Население острова (французская и голландская части вместе) составляет 74 250 (2007 г.) человек. Белые составляют 1/4 часть населения.

Язык

Разговорный язык обеих частей острова — сен-мартенский диалект восточнокарибского англо-креольского языка.

Официальный язык нидерландской части острова — нидерландский. Здесь также распространены английский и испанский языки, а также наречие папиаменто.

На французской стороне официальным языком является французский.

Экономика

Основа экономики — туризм.

Официальной денежной единицей на голландской стороне является евро, так же и на французской стороне, как и во всех остальных заморских владениях Франции — евро. Повсеместно принимается американский доллар, кроме того, большинство цен в магазинах на острове указаны в этой валюте. Стоимость жизни аналогична или чуть выше чем в Европе. Кредитные карточки принимаются везде.

Южная, голландская часть острова, является офшорной зоной. Компании, зарегистрированные в голландской части острова и не ведущие бизнеса на острове, освобождены от налогов. Кроме того, отсутствует налог на недвижимое имущество и на доходы от его продажи.

На этом острове расположен аэропорт Принцессы Юлианы. Посадка в нём считается одной из самых тяжелых, потому что торец ВПП примыкает к морскому берегу, и самолёты вынуждены садиться буквально над головами туристов, отдыхающих на пляже Махо, тогда как длина полосы составляет всего 2300 метров.

См. также

Напишите отзыв о статье "Сен-Мартен (остров)"

Ссылки

  • [www.membrana.ru/articles/technic/2005/02/21/185300.html MEMBRANA | На райском острове самолёты садятся туристам на шею]

Отрывок, характеризующий Сен-Мартен (остров)

Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?