Серафим (Силичев)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Архиепископ Серафим (в миру Леонид Кузьмич Силичев; 16 (28) мая 1892, Бирюч, Воронежская губерния — 15 сентября 1937, Саратов) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Саратовский.



Биография

Родился в купеческой семье. В раннем детстве уехал с семьёй на рудники в Донбасс.

С 1902 по 1906 годы учился в Новочеркасском духовном училище. С 1906 по 1912 годы окончил Новочеркасскую (Донскую) Духовную Семинарию. В 1916 году окончил Санкт-Петербургскую (Петроградскую) Духовную Академию со степенью кандидата богословия.

Летом 1916 года был мобилизован в Царскую Армию, но вскоре по состоянию здоровья (грыжа) был признан непригодным к военной службе и от дальнейшего прохождения службы освобождён.

С 1916 до 1919 года Служил преподавателем русского языка и литературы в Екатеринославском епархиальном женском училище. С 1919 года служил преподавателем русского языка и литературы советских Трудовых школах.

23 октября/5 ноября 1921 года в Киевском Златоверхнем Михайловском монастыре пострижен в монашество. 26 октября/8 ноября там же рукоположён во иеродиакона. 29 октября/11 ноября там же рукоположён во иеромонаха. 31 октября/13 ноября возведен в сан архимандрита с назначением настоятелем Свято-Николаевского (Самарского) монастыря Екатеринославской епархии.

7 февраля 1922 года Священный Собор епископов Украины вынес определение о бытии архимандрита Серафима епископом Александровским и Павлоградским, викарием Екатеринославской епархии, 10 марта 1922 года наречён во епископа Павлоградского, а 12 марта состоялась епископская хиротония.

26 мая 1922 года в Екатеринославе был арестован. Находился под стражей сначала в Екатеринославе, потом в Харькове. Освобождён 24 мая 1924 года.

12 июня 1924 года определением Патриарха Тихона назначен епископом Сызранским, викарием и временным управляющим Симбирской епархией.

25 марта 1925 года определением Патриарха Тихона назначен епископом Рыбинским, викарием Ярославской епархии.

15 июня 1926 года определением заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) назначен епископом Подольским, викарием Московской епархии с поручением управления Богородским, Бронницким, Звенигородским и Орехово-Зуевским викариатствами.

С 28 августа 1926 года — временный управляющий Московской епархией.

С 30 июня 1927 года — епископ Азовский, викарий Ростовской епархии.

6 июля 1927 года определением митрополита Сергия (Страгородского) и Временного Патриаршего Священного Синода при нём был назначен управляющим Ростовской [на-Дону] епархией.

27 октября 1927 года определением митрополита Сергия и Синода назначен епископом Ростовским и Таганрогским.

24 апреля 1929 года возведён в сан архиепископа.

Арестован в конце 1931 года. 5 января 1932 года по обвинению в том, что «являлся участником церковно-монархической нелегальной группы, распространял провокационные слухи» приговорён к трём годам концлагерей с конфискацией имущества.

С 3 мая 1934 года — архиепископ Свердловский.

С 30 сентября 1935 года — архиепископ Саратовский.

28 марта 1936 года арестован. 22 августа 1936 года приговорён к 7 годам лишения свободы с последующим пятилетним поражением в правах.

Расстрелян 15 сентября 1937 года в Саратове.

Напишите отзыв о статье "Серафим (Силичев)"

Ссылки

  • [kuz1.pstbi.ccas.ru/bin/db.exe/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG6XbuFdS0Ut8Wg60WFe8ictuKW66iZfeqcd008suTgf8Xb8E* Серафим (Силичев Леонид Кузьмич)]

Отрывок, характеризующий Серафим (Силичев)

– Готовы, что ль? – спросил Балага.
– Пущай! – крикнул он, заматывая вокруг рук вожжи, и тройка понесла бить вниз по Никитскому бульвару.
– Тпрру! Поди, эй!… Тпрру, – только слышался крик Балаги и молодца, сидевшего на козлах. На Арбатской площади тройка зацепила карету, что то затрещало, послышался крик, и тройка полетела по Арбату.
Дав два конца по Подновинскому Балага стал сдерживать и, вернувшись назад, остановил лошадей у перекрестка Старой Конюшенной.
Молодец соскочил держать под уздцы лошадей, Анатоль с Долоховым пошли по тротуару. Подходя к воротам, Долохов свистнул. Свисток отозвался ему и вслед за тем выбежала горничная.
– На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она.
Долохов остался у ворот. Анатоль вошел за горничной на двор, поворотил за угол и вбежал на крыльцо.
Гаврило, огромный выездной лакей Марьи Дмитриевны, встретил Анатоля.
– К барыне пожалуйте, – басом сказал лакей, загораживая дорогу от двери.
– К какой барыне? Да ты кто? – запыхавшимся шопотом спрашивал Анатоль.
– Пожалуйте, приказано привесть.
– Курагин! назад, – кричал Долохов. – Измена! Назад!
Долохов у калитки, у которой он остановился, боролся с дворником, пытавшимся запереть за вошедшим Анатолем калитку. Долохов последним усилием оттолкнул дворника и схватив за руку выбежавшего Анатоля, выдернул его за калитку и побежал с ним назад к тройке.


Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню в коридоре, заставила ее во всем признаться. Перехватив записку Наташи и прочтя ее, Марья Дмитриевна с запиской в руке взошла к Наташе.
– Мерзавка, бесстыдница, – сказала она ей. – Слышать ничего не хочу! – Оттолкнув удивленными, но сухими глазами глядящую на нее Наташу, она заперла ее на ключ и приказав дворнику пропустить в ворота тех людей, которые придут нынче вечером, но не выпускать их, а лакею приказав привести этих людей к себе, села в гостиной, ожидая похитителей.
Когда Гаврило пришел доложить Марье Дмитриевне, что приходившие люди убежали, она нахмурившись встала и заложив назад руки, долго ходила по комнатам, обдумывая то, что ей делать. В 12 часу ночи она, ощупав ключ в кармане, пошла к комнате Наташи. Соня, рыдая, сидела в коридоре.
– Марья Дмитриевна, пустите меня к ней ради Бога! – сказала она. Марья Дмитриевна, не отвечая ей, отперла дверь и вошла. «Гадко, скверно… В моем доме… Мерзавка, девчонка… Только отца жалко!» думала Марья Дмитриевна, стараясь утолить свой гнев. «Как ни трудно, уж велю всем молчать и скрою от графа». Марья Дмитриевна решительными шагами вошла в комнату. Наташа лежала на диване, закрыв голову руками, и не шевелилась. Она лежала в том самом положении, в котором оставила ее Марья Дмитриевна.
– Хороша, очень хороша! – сказала Марья Дмитриевна. – В моем доме любовникам свидания назначать! Притворяться то нечего. Ты слушай, когда я с тобой говорю. – Марья Дмитриевна тронула ее за руку. – Ты слушай, когда я говорю. Ты себя осрамила, как девка самая последняя. Я бы с тобой то сделала, да мне отца твоего жалко. Я скрою. – Наташа не переменила положения, но только всё тело ее стало вскидываться от беззвучных, судорожных рыданий, которые душили ее. Марья Дмитриевна оглянулась на Соню и присела на диване подле Наташи.
– Счастье его, что он от меня ушел; да я найду его, – сказала она своим грубым голосом; – слышишь ты что ли, что я говорю? – Она поддела своей большой рукой под лицо Наташи и повернула ее к себе. И Марья Дмитриевна, и Соня удивились, увидав лицо Наташи. Глаза ее были блестящи и сухи, губы поджаты, щеки опустились.
– Оставь… те… что мне… я… умру… – проговорила она, злым усилием вырвалась от Марьи Дмитриевны и легла в свое прежнее положение.
– Наталья!… – сказала Марья Дмитриевна. – Я тебе добра желаю. Ты лежи, ну лежи так, я тебя не трону, и слушай… Я не стану говорить, как ты виновата. Ты сама знаешь. Ну да теперь отец твой завтра приедет, что я скажу ему? А?
Опять тело Наташи заколебалось от рыданий.
– Ну узнает он, ну брат твой, жених!