Сербохорватский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сербохорватский язык
Самоназвание:

ранее Srpskohrvatski jezik, Српскохрватски језик

Страны:

Босния и Герцеговина, Сербия, Хорватия, Черногория

Общее число говорящих:

около 21 млн[1]

Рейтинг:

43

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Славянская ветвь
Южнославянская группа
Западная подгруппа
Письменность:

кириллица (вуковица), латиница (гаевица)

Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

ISO 639-3:

hbs

См. также: Проект:Лингвистика

Сербохорва́тский язы́к (также сербскохорватский, сербо-хорватский / сербско-хорватский, хорватскосербский / хорватско-сербский, хорватосербский / хорвато-сербский, иногда югославский; сербохорв. Srpskohrvatski, hrvatskosrpski, bosansko-hrvatsko-srpski jezik) — один из южнославянских языков. В бывшей Югославии рассматривался как литературный язык (однако с 1954 г. было официально признано существование двух литературных норм), после распада Югославии является надъязыковым койне. Опирается на совокупность диалектов на территории бывшей Югославии (кроме Словении и Македонии). Большая советская энциклопедия определяет сербохорватский язык как «язык сербов, хорватов, черногорцев и боснийцев-мусульман».





Исторические диалекты

Исторические наречия (три основные зоны: чакавская, штокавская и кайкавская, названы по тому, как в них звучит местоимение «что» — ча, што или кај) — имеют достаточно чёткие различия, хотя взаимопонятны.

Торлакский диалект на востоке Сербии, хотя он по данному признаку и входит в «штокавскую» зону, однако грамматически (упрощение именной парадигмы) и лексически сближается с болгарским и македонским языками, а также карашевский говор, на территории Румынии.

Чакавский и кайкавский диалекты ныне считаются частью хорватского языка, так как представлены исключительно на территории Хорватии и на них говорят (и всегда говорили) исключительно или в основном католики. Серьёзно сократилась территория чакавского диалекта (он остался лишь вдоль Адриатического побережья) и в меньшей степени — кайкавского, который весьма близок к словенскому языку.

Штокавский диалект, в свою очередь, исторически делился на западную зону (Босния, восток Хорватии) и восточную (Сербия кроме восточной части и Черногория).

Миграции, усилившиеся на южнославянских землях начиная с XVI в., размыли исторические диалектные области и постепенно привели к необходимости созданию общего литературного языка.

История

Создание

До середины XIX века литературные традиции на территории православных сербских земель, частично католической, частично православной Хорватии и частично католической, частично православной, а временами богомильской, а затем частично исламизированной Боснии развивались самостоятельно, на базе отдельных диалектов. Характерной чертой периода является сравнительная культурная гомогенность сербских православных традиций при полицентризме католических хорватских и отчасти боснийских областей, где всюду складывалась своя литература на базе всех трёх основных диалектных систем (Истрия, Далмация, Дубровник-Рагуза, Славония, Босния). Основы единого сербохорватского языка заложены в начале XIX века сербским просветителем, грамматистом, лексикографом и писателем Вуком Караджичем, а затем решение о создании единого литературного языка утверждено Венским литературным соглашением 1850 года между сербскими и хорватскими интеллектуалами. Во второй половине XIX в. произошла дополнительная кодификация сербохорватского языка на базе стандарта Караджича. Параллельно существовали, хотя и в более ограниченном масштабе, и другие литературные нормы на базе диалектов этой зоны (например, градищанско-хорватский язык в Австрии, кайкавский литературный язык).

Обособление хорватской нормы

Режим усташей предпринимал попытки искусственно отделить хорватский литературный язык от сербского путём образования большого числа неологизмов (почти все неологизмы той поры в языке не прижились).

В 1954 году было заключено Новисадское соглашение, где признано существование хорватского и сербского вариантов сербохорватского языка.

16 марта 1967 года представители интеллигенции Хорватии (Мирослав Крлежа, Радослав Катичич, Томислав Ладан, Далибор Брозович) подписали Декларацию о названии и положении хорватского литературного языка, в которой требовали равноправия уже не трёх, а четырёх языков: словенского, хорватского, сербского и македонского, а также права использовать хорватский язык во всех органах власти в республике Хорватии. В то же самое время, «Матица хорватская» («Matica hrvatska»), главное учреждение хорватской культуры, отказалась закончить общий «большой сербскохорватский словарь», который писался в сотрудничестве с «Матицей сербской» («Матица српска»). Этой декларацией, несмотря на бурное сопротивление правительства в Белграде, была остановлена политика языкового объединения. События, начало которым положила данная декларация, получили в истории наименование «Хорватская весна».

До распада Югославии держался «статус кво»: в Хорватии использовался хорватский язык под названием «хорватский или сербский» (с 1974), в то время как в Сербии этот язык продолжал называться «сербскохорватский». Так продолжалось до прихода к власти Слободана Милошевича.

Распад литературной нормы

После распада Югославии начали интенсивно формироваться, отчасти по историческому и диалектному принципу с учётом местных литературных традиций, отчасти с примесью искусственного размежевания на базе национализма, собственные языковые стандарты в бывших югославских республиках. Так было сделано в Сербии (где язык сейчас называется сербским) и Хорватии. В Боснии официальный статус имеют три языка: сербский, хорватский и боснийский (иногда называемый в русской литературе также «босанский»). В Черногории, которая в 2006 также стала независимой, иногда утверждают, что существует и черногорский язык (движение за создание этого языка началось в 1995, и в соответствии с Конституцией независимой Черногории черногорский язык является государственным).

Например, в Хорватии были введены более строгие (часто неудобные для практического применения) правила о «консервативных неологизмах» — то есть о создании слов из хорватских корней (слова со славянским основанием) вместо заимствований. Во многом эта тенденция продолжала языковую практику 1940-х годов. Сложилась парадоксальная ситуация — в ряде случаев хорватские неологизмы, образованные из сербских корней, вытеснили исконно хорватские слова кайкавского и чакавского диалектов. В боснийском закрепляются тюркизмы, арабизмы и персизмы (представленные наряду с исконными синонимами в изобилии на всей территории Югославии, как, впрочем, и на всём Балканском полуострове), которые не встречают сопротивления со стороны интеллигенции, и так далее. Современный сербский стандарт ближе всего к языку, на котором писали в СФРЮ, и это не случайность. Однако тенденции к размежеванию и выработке собственных норм налицо и в Сербии. Принятая после распада союза Сербии и Черногории конституция Сербии предусматривает официальной нормой правописания только кириллицу, однако в быту и в отдельных печатных изданиях латиница используется даже чаще, чем во времена существования СФРЮ.

Таким образом, сербохорватский язык распадается на ряд очень близкородственных языков-преемников: такова ситуация с точки зрения значительного большинства его носителей, для которого (в том числе и в эмиграции) этот вопрос достаточно сильно политизирован и связан с национальным. Иностранные лингвисты, однако, и сейчас часто говорят о едином сербохорватском языке, а к новым национальным вариантам апеллируют в случаях, когда различия между ними принципиальны или речь идёт о диалектах.

Между литературными нормами сербского, хорватского и боснийского языков разница намного меньше (все они основаны на штокавице), чем, например, между кайкавскими и чакавскими диалектами хорватского языка.

Краткий перечень различий между сербским, хорватским, боснийским языками

Алфавит

Для сербскохорватского языка используются две системы письма: хорватская латиница (гаевица) и сербская кириллица (вуковица). В Боснии и Черногории кириллица и латиница официально равноправны, однако в обиходе в Черногории латиница доминирует в большинстве изданий (до 1990-х гг. в Черногории использовалась исключительно кириллица). В Хорватии используется только латиница (до 19 в. использовалась также глаголица). В Сербии официально кириллица является единственным алфавитом, но вне официального обихода латиница используется почти так же часто, а ряд сербских газет выходит только на латинице. В Интернете безусловно доминирует латиница.

В Черногории введены особые дополнительные буквы ś и ź (в кириллице С́ и З́), которые не используются в других странах бывшей Югославии.

Бывший «ять»

В ряде диалектов этот звук превратился в «э» (на письме — e), в других — в мягкое «е» или «ие» (на письме — je или ije, в зависимости от долготы гласного и ударения; написание может варьироваться даже в однокоренных словах; например, хорв. vrijeme — время, но suvremenik — современник). Поэтому существуют «экавские» или «иекавские» диалекты (а также исчезающий «икавский», где «ять» превратился в «и»). В хорватском официально признаётся только «иекавская» норма, с вкраплениями целого ряда «экавских» (напр. greška) и немногочисленных «икавских» (напр. dio, ismijavati) слов. В сербском «экавская» и «иекавская» нормы формально равноправны, хотя в Черногории и Боснии чаще используется «иекавская», в собственно Сербии — «экавская» норма. Примеры: хорв. vrijeme (время, погода) — серб. време, хорв. rječnik (словарь) — серб. речник. Таким образом, если текст написан латиницей и по «иекавской» норме — то с высокой вероятностью этот текст является хорватским или черногорским, если же хотя бы одно из этих условий не выполняется — сербским.

Инфинитив

В сербском языке имеется устойчивая тенденция к вытеснению инфинитива конструкцией «да + личная форма глагола», как в болгарском и македонском. Пример: хорв. Hoću jesti (Я хочу есть) — серб. Хоћу да једем (инфинитив: јести).

Заимствования

В Хорватии правительство проводит политику пуризма, направленную на вытеснение заимствований неологизмами, образованными из славянских корней. Пример: хорв. sveučilište [свеучилиште] (университет) — серб. универзитет, хорв. nogomet [ногомет] (футбол) — серб. фудбал, и т. д. Однако практика показывает, что приживаются в основном те неологизмы, которые широко используются в канцелярском обиходе. В 1941—1945 гг. пронацистское правительство Павелича в рамках политики «мы не имеем ничего общего с сербами» также активно насаждало неологизмы (krilnik — генерал, slikopis — киноплёнка, munjovoz — трамвай и др.), однако после войны они исчезли и в современном хорватском языке не возродились. Напротив, в сербском языке заимствования используются достаточно широко. Отличие сербского от хорватского также состоит в названиях месяцев: в сербском языке названия восходят к латыни (фебруар, март, април) (как и в современном русском языке), в хорватском используются славянские названия (veljača, ožujak, travanj) (как и в современных белорусском, украинском, польском, чешском, верхнелужицком языках, несмотря на несоответствие названий одного и того же месяца в каждом из языков).

Лексика местного происхождения

Здесь различия наиболее заметные. Примеры: серб. позориште (театр) — хорв. kazalište, и др. К ним можно отнести и неологизмы современных писателей, которые прижились в сербском, но не прижились в хорватском, и наоборот. Иногда одно и то же слово имеет различные значения в сербском и хорватском: voz — серб. поезд, хорв. воз, телега. Однако если сербы относительно терпимо относятся к употреблению диалектных слов (кроме современных хорватских неологизмов), а также к «иекавскому» произношению и написанию, то хорватское правительство, напротив, проводит кампанию по изгнанию «сербизмов» из языка.

Аффиксы

Одни и те же словообразовательные аффиксы по-разному продуктивны в сербском и хорватском. Например, в хорватском для обозначения профессий и занятий широко используются суффиксы -nik и -telj, которые в сербском редки (вместо них предпочитают использовать такие, как -ац, -ач, -ица, -ар и др.). Существуют аффиксы, специфичные только для сербского или хорватского: например, сербскому са- могут соответствовать хорватские sa- или su-.

Передача иностранных имён, фамилий и некоторых названий

В хорватском и боснийском используется их оригинальное написание (пример: pizza), тогда как в сербском (даже при использовании латиницы) — транскрипция (пример: пица/pica).

Примеры различий в лексике

Русский Хорватский Сербский
Сравнение Usporedba Поређење (Poređenje)
Европа Europa Европа (Evropa)
Нидерланды Nizozemska Холандија (Holandija)
Итальянцы Talijani Италијани (Italijani)
Вселенная Svemir Васиона, Свемир (Vasiona, Svemir)
Позвоночник Kralježnica Кичма (Kičma)
Воздух Zrak Ваздух (Vazduh)
Образование Odgoj Васпитање (Vaspitanje)
Неделя Tjedan Седмица, недеља (Sedmica, nedelja)
История Povijest Историја, повест (Istorija, povest)
Штаны Hlače Панталоне (Pantalone)
Живот Trbuh Стомак (Stomak)
Наука Znanost Наука (Nauka)
Лично Osobno Лично (Lično)
Лицо Osoba Лице, особа (Lice, osoba)
Организация Объединённых Наций Ujedinjeni Narodi Уједињене Нације (Ujedinjene Nacije)
Хлеб Kruh Хлеб (Hleb)
Искусственное Umjetno Вештачко (Veštačko)
Крест Križ Крст (Krst)
Шея Šija Врат (Vrat)
Зеркало Zrcalo Огледало (Ogledalo)
Тысяча Tisuća Хиљада (Hiljada)

Другое

Незначительные различия существуют в синтаксисе, в вопросительных конструкциях (хорв. je li… или da li… — серб. только да ли…), и др.

Фонетика и транслитерация

В сербском имеется тенденция к превращению «х» или «й» в позиции между гласными в «в». Примеры: хорв. kuhati — серб. кувати или кухати (оба варианта равноправны), хорв. uho — серб. ухо или уво, хорв. vjerojatno — серб. вероватно, и др. Однако эта тенденция не регулярна и далеко не так сильна, как в соседнем македонском языке, где она привела к почти полному исчезновению «х» между гласными или на конце слов. Кроме того, в ряде случаев беглый звук l, который в сербском языке переходит в о при отсутствии после него гласного, в хорватском сохраняется во всех формах: серб. као — хорв. kal, серб. престоница — хорв. prijestolnica.

Примеры переводов

Русский язык Хорватский язык Боснийский язык Сербский язык
Что касается выхлопных газов и загрязнения воздуха в Иерусалиме, было бы необходимо принять меры по обеспечению безопасности! Glede ispušnih plinova i zagađivanja zraka u Jeruzalemu, bilo bi potrebno poduzeti mjere sigurnosti! U pogledu izduvnih gasova i zagađivanja vazduha u Jerusalimu, bilo bi potrebno preduzeti mjere bezbjednosti! У погледу издувних гасова и загађивања ваздуха у Јерусалиму, било би потребно да се предузму мере безбедности!

Области распространения

Все жители бывшей Югославии (кроме словенцев и македонцев) способны понять друг друга без словаря, если не будут использовать специфическую местную лексику. Использование местной лексики может вызвать непонимание даже внутри одной страны, так как местные диалекты языка порой имеют большую разницу между собой, чем с другими языками.

Хорватский и сербский языки являются самостоятельными языками ЮНЕСКО. Издания ЮНЕСКО выходят как на хорватском, так и на сербском.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1585 дней]

См. также

Напишите отзыв о статье "Сербохорватский язык"

Примечания

  1. [www.ethnologue.com/14/show_language.asp?code=SRC Ethnologue 14 report for language code:SRC]

Литература

  • Багдасаров А. Р. [www.philol.msu.ru/~slavphil/books/sv2/bagdasarov.pdf История развития хорватско-сербских этноязыковых отношений (1940-1990-е гг. XX в.) // Славянский вестник. Вып. 2]. — М.: МАКС пресс, 2004. — С. 608.
  • Кречмер А. Г., Невекловский Г. [www.slavcenteur.ru/Proba/ucheba/kursy/KretschNewekl_SerbohorvJazyk.pdf Сербохорватский язык (сербский, хорватский, боснийский языки)] // Языки мира: Славянские языки. / РАН. Институт языкознания. Ред. колл.: А. М. Молдован, С. С. Скорвид, А. А. Кибрик и др. — М.: Academia, 2005.
  • Мартынова М. Ю. [dev.eurac.edu:8085/mugs2/do/blob.pdf?type=pdf&serial=1150729550739 Балканский киризис: народы и политика]. — М.: Старый сад, 1998. — С. 466. — ISBN 5-201-13730-x.
  • Соболев А. Н. Сербохорватский язык // Основы балканского языкознания. — СПб., 1992.

Ссылки

В Викисловаре список слов сербохорватского языка содержится в категории «Сербохорватский язык»
  • [www.ethnologue.com/show_family.asp?subid=374-16 Группа языка сербско-хорватска]
  • [govori.tripod.com/ Štokavski jezik] (сербск.)

Отрывок, характеризующий Сербохорватский язык

Наташа, как подстреленный, загнанный зверь смотрит на приближающихся собак и охотников, смотрела то на того, то на другого.
– Наталья Ильинична, – начал Пьер, опустив глаза и испытывая чувство жалости к ней и отвращения к той операции, которую он должен был делать, – правда это или не правда, это для вас должно быть всё равно, потому что…
– Так это не правда, что он женат!
– Нет, это правда.
– Он женат был и давно? – спросила она, – честное слово?
Пьер дал ей честное слово.
– Он здесь еще? – спросила она быстро.
– Да, я его сейчас видел.
Она очевидно была не в силах говорить и делала руками знаки, чтобы оставили ее.


Пьер не остался обедать, а тотчас же вышел из комнаты и уехал. Он поехал отыскивать по городу Анатоля Курагина, при мысли о котором теперь вся кровь у него приливала к сердцу и он испытывал затруднение переводить дыхание. На горах, у цыган, у Comoneno – его не было. Пьер поехал в клуб.
В клубе всё шло своим обыкновенным порядком: гости, съехавшиеся обедать, сидели группами и здоровались с Пьером и говорили о городских новостях. Лакей, поздоровавшись с ним, доложил ему, зная его знакомство и привычки, что место ему оставлено в маленькой столовой, что князь Михаил Захарыч в библиотеке, а Павел Тимофеич не приезжали еще. Один из знакомых Пьера между разговором о погоде спросил у него, слышал ли он о похищении Курагиным Ростовой, про которое говорят в городе, правда ли это? Пьер, засмеявшись, сказал, что это вздор, потому что он сейчас только от Ростовых. Он спрашивал у всех про Анатоля; ему сказал один, что не приезжал еще, другой, что он будет обедать нынче. Пьеру странно было смотреть на эту спокойную, равнодушную толпу людей, не знавшую того, что делалось у него в душе. Он прошелся по зале, дождался пока все съехались, и не дождавшись Анатоля, не стал обедать и поехал домой.
Анатоль, которого он искал, в этот день обедал у Долохова и совещался с ним о том, как поправить испорченное дело. Ему казалось необходимо увидаться с Ростовой. Вечером он поехал к сестре, чтобы переговорить с ней о средствах устроить это свидание. Когда Пьер, тщетно объездив всю Москву, вернулся домой, камердинер доложил ему, что князь Анатоль Васильич у графини. Гостиная графини была полна гостей.
Пьер не здороваясь с женою, которую он не видал после приезда (она больше чем когда нибудь ненавистна была ему в эту минуту), вошел в гостиную и увидав Анатоля подошел к нему.
– Ah, Pierre, – сказала графиня, подходя к мужу. – Ты не знаешь в каком положении наш Анатоль… – Она остановилась, увидав в опущенной низко голове мужа, в его блестящих глазах, в его решительной походке то страшное выражение бешенства и силы, которое она знала и испытала на себе после дуэли с Долоховым.
– Где вы – там разврат, зло, – сказал Пьер жене. – Анатоль, пойдемте, мне надо поговорить с вами, – сказал он по французски.
Анатоль оглянулся на сестру и покорно встал, готовый следовать за Пьером.
Пьер, взяв его за руку, дернул к себе и пошел из комнаты.
– Si vous vous permettez dans mon salon, [Если вы позволите себе в моей гостиной,] – шопотом проговорила Элен; но Пьер, не отвечая ей вышел из комнаты.
Анатоль шел за ним обычной, молодцоватой походкой. Но на лице его было заметно беспокойство.
Войдя в свой кабинет, Пьер затворил дверь и обратился к Анатолю, не глядя на него.
– Вы обещали графине Ростовой жениться на ней и хотели увезти ее?
– Мой милый, – отвечал Анатоль по французски (как и шел весь разговор), я не считаю себя обязанным отвечать на допросы, делаемые в таком тоне.
Лицо Пьера, и прежде бледное, исказилось бешенством. Он схватил своей большой рукой Анатоля за воротник мундира и стал трясти из стороны в сторону до тех пор, пока лицо Анатоля не приняло достаточное выражение испуга.
– Когда я говорю, что мне надо говорить с вами… – повторял Пьер.
– Ну что, это глупо. А? – сказал Анатоль, ощупывая оторванную с сукном пуговицу воротника.
– Вы негодяй и мерзавец, и не знаю, что меня воздерживает от удовольствия разможжить вам голову вот этим, – говорил Пьер, – выражаясь так искусственно потому, что он говорил по французски. Он взял в руку тяжелое пресспапье и угрожающе поднял и тотчас же торопливо положил его на место.
– Обещали вы ей жениться?
– Я, я, я не думал; впрочем я никогда не обещался, потому что…
Пьер перебил его. – Есть у вас письма ее? Есть у вас письма? – повторял Пьер, подвигаясь к Анатолю.
Анатоль взглянул на него и тотчас же, засунув руку в карман, достал бумажник.
Пьер взял подаваемое ему письмо и оттолкнув стоявший на дороге стол повалился на диван.
– Je ne serai pas violent, ne craignez rien, [Не бойтесь, я насилия не употреблю,] – сказал Пьер, отвечая на испуганный жест Анатоля. – Письма – раз, – сказал Пьер, как будто повторяя урок для самого себя. – Второе, – после минутного молчания продолжал он, опять вставая и начиная ходить, – вы завтра должны уехать из Москвы.
– Но как же я могу…
– Третье, – не слушая его, продолжал Пьер, – вы никогда ни слова не должны говорить о том, что было между вами и графиней. Этого, я знаю, я не могу запретить вам, но ежели в вас есть искра совести… – Пьер несколько раз молча прошел по комнате. Анатоль сидел у стола и нахмурившись кусал себе губы.
– Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего удовольствия есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами подобными моей супруге – с этими вы в своем праве, они знают, чего вы хотите от них. Они вооружены против вас тем же опытом разврата; но обещать девушке жениться на ней… обмануть, украсть… Как вы не понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка!…
Пьер замолчал и взглянул на Анатоля уже не гневным, но вопросительным взглядом.
– Этого я не знаю. А? – сказал Анатоль, ободряясь по мере того, как Пьер преодолевал свой гнев. – Этого я не знаю и знать не хочу, – сказал он, не глядя на Пьера и с легким дрожанием нижней челюсти, – но вы сказали мне такие слова: подло и тому подобное, которые я comme un homme d'honneur [как честный человек] никому не позволю.
Пьер с удивлением посмотрел на него, не в силах понять, чего ему было нужно.
– Хотя это и было с глазу на глаз, – продолжал Анатоль, – но я не могу…
– Что ж, вам нужно удовлетворение? – насмешливо сказал Пьер.
– По крайней мере вы можете взять назад свои слова. А? Ежели вы хотите, чтоб я исполнил ваши желанья. А?
– Беру, беру назад, – проговорил Пьер и прошу вас извинить меня. Пьер взглянул невольно на оторванную пуговицу. – И денег, ежели вам нужно на дорогу. – Анатоль улыбнулся.
Это выражение робкой и подлой улыбки, знакомой ему по жене, взорвало Пьера.
– О, подлая, бессердечная порода! – проговорил он и вышел из комнаты.
На другой день Анатоль уехал в Петербург.


Пьер поехал к Марье Дмитриевне, чтобы сообщить об исполнении ее желанья – об изгнании Курагина из Москвы. Весь дом был в страхе и волнении. Наташа была очень больна, и, как Марья Дмитриевна под секретом сказала ему, она в ту же ночь, как ей было объявлено, что Анатоль женат, отравилась мышьяком, который она тихонько достала. Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила ей то, что она сделала. Во время были приняты нужные меры против яда, и теперь она была вне опасности; но всё таки слаба так, что нельзя было думать везти ее в деревню и послано было за графиней. Пьер видел растерянного графа и заплаканную Соню, но не мог видеть Наташи.
Пьер в этот день обедал в клубе и со всех сторон слышал разговоры о попытке похищения Ростовой и с упорством опровергал эти разговоры, уверяя всех, что больше ничего не было, как только то, что его шурин сделал предложение Ростовой и получил отказ. Пьеру казалось, что на его обязанности лежит скрыть всё дело и восстановить репутацию Ростовой.
Он со страхом ожидал возвращения князя Андрея и каждый день заезжал наведываться о нем к старому князю.
Князь Николай Андреич знал через m lle Bourienne все слухи, ходившие по городу, и прочел ту записку к княжне Марье, в которой Наташа отказывала своему жениху. Он казался веселее обыкновенного и с большим нетерпением ожидал сына.
Чрез несколько дней после отъезда Анатоля, Пьер получил записку от князя Андрея, извещавшего его о своем приезде и просившего Пьера заехать к нему.
Князь Андрей, приехав в Москву, в первую же минуту своего приезда получил от отца записку Наташи к княжне Марье, в которой она отказывала жениху (записку эту похитила у княжны Марьи и передала князю m lle Вourienne) и услышал от отца с прибавлениями рассказы о похищении Наташи.
Князь Андрей приехал вечером накануне. Пьер приехал к нему на другое утро. Пьер ожидал найти князя Андрея почти в том же положении, в котором была и Наташа, и потому он был удивлен, когда, войдя в гостиную, услыхал из кабинета громкий голос князя Андрея, оживленно говорившего что то о какой то петербургской интриге. Старый князь и другой чей то голос изредка перебивали его. Княжна Марья вышла навстречу к Пьеру. Она вздохнула, указывая глазами на дверь, где был князь Андрей, видимо желая выразить свое сочувствие к его горю; но Пьер видел по лицу княжны Марьи, что она была рада и тому, что случилось, и тому, как ее брат принял известие об измене невесты.
– Он сказал, что ожидал этого, – сказала она. – Я знаю, что гордость его не позволит ему выразить своего чувства, но всё таки лучше, гораздо лучше он перенес это, чем я ожидала. Видно, так должно было быть…
– Но неужели совершенно всё кончено? – сказал Пьер.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на него. Она не понимала даже, как можно было об этом спрашивать. Пьер вошел в кабинет. Князь Андрей, весьма изменившийся, очевидно поздоровевший, но с новой, поперечной морщиной между бровей, в штатском платье, стоял против отца и князя Мещерского и горячо спорил, делая энергические жесты. Речь шла о Сперанском, известие о внезапной ссылке и мнимой измене которого только что дошло до Москвы.
– Теперь судят и обвиняют его (Сперанского) все те, которые месяц тому назад восхищались им, – говорил князь Андрей, – и те, которые не в состоянии были понимать его целей. Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него все ошибки другого; а я скажу, что ежели что нибудь сделано хорошего в нынешнее царствованье, то всё хорошее сделано им – им одним. – Он остановился, увидав Пьера. Лицо его дрогнуло и тотчас же приняло злое выражение. – И потомство отдаст ему справедливость, – договорил он, и тотчас же обратился к Пьеру.
– Ну ты как? Все толстеешь, – говорил он оживленно, но вновь появившаяся морщина еще глубже вырезалась на его лбу. – Да, я здоров, – отвечал он на вопрос Пьера и усмехнулся. Пьеру ясно было, что усмешка его говорила: «здоров, но здоровье мое никому не нужно». Сказав несколько слов с Пьером об ужасной дороге от границ Польши, о том, как он встретил в Швейцарии людей, знавших Пьера, и о господине Десале, которого он воспитателем для сына привез из за границы, князь Андрей опять с горячностью вмешался в разговор о Сперанском, продолжавшийся между двумя стариками.
– Ежели бы была измена и были бы доказательства его тайных сношений с Наполеоном, то их всенародно объявили бы – с горячностью и поспешностью говорил он. – Я лично не люблю и не любил Сперанского, но я люблю справедливость. – Пьер узнавал теперь в своем друге слишком знакомую ему потребность волноваться и спорить о деле для себя чуждом только для того, чтобы заглушить слишком тяжелые задушевные мысли.
Когда князь Мещерский уехал, князь Андрей взял под руку Пьера и пригласил его в комнату, которая была отведена для него. В комнате была разбита кровать, лежали раскрытые чемоданы и сундуки. Князь Андрей подошел к одному из них и достал шкатулку. Из шкатулки он достал связку в бумаге. Он всё делал молча и очень быстро. Он приподнялся, прокашлялся. Лицо его было нахмурено и губы поджаты.
– Прости меня, ежели я тебя утруждаю… – Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: – Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
– И правда и не правда, – начал Пьер; но князь Андрей перебил его.
– Вот ее письма и портрет, – сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.
– Отдай это графине… ежели ты увидишь ее.
– Она очень больна, – сказал Пьер.
– Так она здесь еще? – сказал князь Андрей. – А князь Курагин? – спросил он быстро.
– Он давно уехал. Она была при смерти…
– Очень сожалею об ее болезни, – сказал князь Андрей. – Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.
– Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? – сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.
– Он не мог жениться, потому что он был женат, – сказал Пьер.
Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.
– А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? – сказал он.
– Он уехал в Петер…. впрочем я не знаю, – сказал Пьер.
– Ну да это всё равно, – сказал князь Андрей. – Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.
Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что нибудь или ожидая, не скажет ли чего нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.
– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, помните о…
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
– Разве можно это сравнивать?… – сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:
– Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?… Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisees de monsieur [итти по стопам этого господина]. – Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мною никогда про эту… про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь…
Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.
Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.
За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.


В этот же вечер, Пьер поехал к Ростовым, чтобы исполнить свое поручение. Наташа была в постели, граф был в клубе, и Пьер, передав письма Соне, пошел к Марье Дмитриевне, интересовавшейся узнать о том, как князь Андрей принял известие. Через десять минут Соня вошла к Марье Дмитриевне.
– Наташа непременно хочет видеть графа Петра Кирилловича, – сказала она.
– Да как же, к ней что ль его свести? Там у вас не прибрано, – сказала Марья Дмитриевна.
– Нет, она оделась и вышла в гостиную, – сказала Соня.
Марья Дмитриевна только пожала плечами.
– Когда это графиня приедет, измучила меня совсем. Ты смотри ж, не говори ей всего, – обратилась она к Пьеру. – И бранить то ее духу не хватает, так жалка, так жалка!
Наташа, исхудавшая, с бледным и строгим лицом (совсем не пристыженная, какою ее ожидал Пьер) стояла по середине гостиной. Когда Пьер показался в двери, она заторопилась, очевидно в нерешительности, подойти ли к нему или подождать его.
Пьер поспешно подошел к ней. Он думал, что она ему, как всегда, подаст руку; но она, близко подойдя к нему, остановилась, тяжело дыша и безжизненно опустив руки, совершенно в той же позе, в которой она выходила на середину залы, чтоб петь, но совсем с другим выражением.
– Петр Кирилыч, – начала она быстро говорить – князь Болконский был вам друг, он и есть вам друг, – поправилась она (ей казалось, что всё только было, и что теперь всё другое). – Он говорил мне тогда, чтобы обратиться к вам…
Пьер молча сопел носом, глядя на нее. Он до сих пор в душе своей упрекал и старался презирать ее; но теперь ему сделалось так жалко ее, что в душе его не было места упреку.
– Он теперь здесь, скажите ему… чтобы он прост… простил меня. – Она остановилась и еще чаще стала дышать, но не плакала.
– Да… я скажу ему, – говорил Пьер, но… – Он не знал, что сказать.
Наташа видимо испугалась той мысли, которая могла притти Пьеру.
– Нет, я знаю, что всё кончено, – сказала она поспешно. – Нет, это не может быть никогда. Меня мучает только зло, которое я ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за всё… – Она затряслась всем телом и села на стул.
Еще никогда не испытанное чувство жалости переполнило душу Пьера.