Серебряков, Игорь Дмитриевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Игорь Дмитриевич Серебряков

Игорь Дмитриевич Серебряков (27 ноября 1917 — 1998, пос. Сартана Донецкой обл.) — советский индолог, санскритолог, в соавторстве с Рабиновичем И. С. составитель первого панджабско-русского словаря. Окончил филологический факультет ЛГУ (1940). Докторская диссертация — «Литературный процесс в Индии VII—XIII веков» (1975). Лауреат премии Джавахарлал Неру. Переводчик санскрита, хинди и панджаби.



Основные работы

  • Литературный процесс в Индии (VII—XIII века). АД … д.филол.н. М., 1975.37 с.
  • Древнеиндийская литература: Краткий очерк. М., ИВЛ. 1963. 201 стр. 1500 экз.
  • Пенджабская литература: Краткий очерк. (ЛВ). М., ИВЛ. 1963. 193 стр. 1200 экз.
  • Очерки древнеиндийской литературы. М., Наука (ГРВЛ). 1971. 392 стр. 2000 экз.
  • Литературный процесс в Индии (VII—XIII века). М., Наука. 1979. 160 стр. 1400 экз.
  • Памятники кашмирской санскритоязычной литературной общности 7-13 вв. М., Наука. 1982. 149 стр. 2000 экз.
  • Бхартрихари. (Серия «Писатели и учёные Востока»). М., Наука. 1983. 152 стр. 5000 экз.
  • Литературы народов Индии. М., Высш.шк. 1985. 304 стр. 5000 экз.
  • Из блокнота индолога. (Серия «Рассказы о странах Востока»). М., Наука. 1987. 152 стр. 30000 экз.
  • «Океан сказаний» Сомадевы как памятник индийской средневековой культуры. М., Наука. 1989. 239 стр. 4000 экз.
  • Двадцать пять рассказов Веталы. / Пер. И. Д. Серебрякова. М., ГЛИ. 1958. 147 стр. 30000 экз.
  • Тридцать две новеллы о монахах. / Пер. И.Серебрякова. М., ГИХЛ. 1962.
  • Бхартрихари. Шатакатраям. / Пер. И. Д. Серебрякова. М., Наука (ГРВЛ). 1979. 136 с 8000 экз.
  • Сомадева. Повесть о царе Удаяне. Пять книг из «Океана сказаний». / Пер. П. А. Гринцера и И. Д. Серебрякова. М., Наука. 1967.
  • Сомадева. Необычайные похождения царевича Нараваханадатты. / Пер. И. Д. Серебрякова. М., 1972. 540 стр. 15000 экз.
  • Сомадева. Дальнейшие похождения царевича Нараваханадатты. / Пер. И. Д. Серебрякова. М., 1976.
  • Сомадева. Океан сказаний: Избранные повести и рассказы. / Пер. И. Д. Серебрякова. М., Наука (ГРВЛ). 1982. 528 стр. 39000 экз. (есть переиздания)
  • Панчатантра, или Пять книг житейской мыдрости. / Пер. И. Д. Серебрякова, А.Ш.Ибрагимова. М., ХЛ. 1989. 480 стр. 100000 экз.
  • Голоса индийского средневековья Серебряков И.Д., Ванина Е.Ю. 2002.
  • Панджабско-русский словарь (совм.), М., 1961;

Напишите отзыв о статье "Серебряков, Игорь Дмитриевич"

Отрывок, характеризующий Серебряков, Игорь Дмитриевич

Шестые, бенигсенисты, говорили, напротив, что все таки не было никого дельнее и опытнее Бенигсена, и, как ни вертись, все таки придешь к нему. И люди этой партии доказывали, что все наше отступление до Дриссы было постыднейшее поражение и беспрерывный ряд ошибок. «Чем больше наделают ошибок, – говорили они, – тем лучше: по крайней мере, скорее поймут, что так не может идти. А нужен не какой нибудь Барклай, а человек, как Бенигсен, который показал уже себя в 1807 м году, которому отдал справедливость сам Наполеон, и такой человек, за которым бы охотно признавали власть, – и таковой есть только один Бенигсен».
Седьмые – были лица, которые всегда есть, в особенности при молодых государях, и которых особенно много было при императоре Александре, – лица генералов и флигель адъютантов, страстно преданные государю не как императору, но как человека обожающие его искренно и бескорыстно, как его обожал Ростов в 1805 м году, и видящие в нем не только все добродетели, но и все качества человеческие. Эти лица хотя и восхищались скромностью государя, отказывавшегося от командования войсками, но осуждали эту излишнюю скромность и желали только одного и настаивали на том, чтобы обожаемый государь, оставив излишнее недоверие к себе, объявил открыто, что он становится во главе войска, составил бы при себе штаб квартиру главнокомандующего и, советуясь, где нужно, с опытными теоретиками и практиками, сам бы вел свои войска, которых одно это довело бы до высшего состояния воодушевления.
Восьмая, самая большая группа людей, которая по своему огромному количеству относилась к другим, как 99 к 1 му, состояла из людей, не желавших ни мира, ни войны, ни наступательных движений, ни оборонительного лагеря ни при Дриссе, ни где бы то ни было, ни Барклая, ни государя, ни Пфуля, ни Бенигсена, но желающих только одного, и самого существенного: наибольших для себя выгод и удовольствий. В той мутной воде перекрещивающихся и перепутывающихся интриг, которые кишели при главной квартире государя, в весьма многом можно было успеть в таком, что немыслимо бы было в другое время. Один, не желая только потерять своего выгодного положения, нынче соглашался с Пфулем, завтра с противником его, послезавтра утверждал, что не имеет никакого мнения об известном предмете, только для того, чтобы избежать ответственности и угодить государю. Другой, желающий приобрести выгоды, обращал на себя внимание государя, громко крича то самое, на что намекнул государь накануне, спорил и кричал в совете, ударяя себя в грудь и вызывая несоглашающихся на дуэль и тем показывая, что он готов быть жертвою общей пользы. Третий просто выпрашивал себе, между двух советов и в отсутствие врагов, единовременное пособие за свою верную службу, зная, что теперь некогда будет отказать ему. Четвертый нечаянно все попадался на глаза государю, отягченный работой. Пятый, для того чтобы достигнуть давно желанной цели – обеда у государя, ожесточенно доказывал правоту или неправоту вновь выступившего мнения и для этого приводил более или менее сильные и справедливые доказательства.