Середниково

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Усадьба
Середниково
Сре́дниково

Главный дом усадьбы Середниково. 2015 г.
Страна Россия
Местоположение Солнечногорский район Московской области
Тип здания усадьба
Архитектурный стиль Русский классицизм
Первое упоминание XVIII
Статус  Объект культурного наследия РФ [old.kulturnoe-nasledie.ru/monuments.php?id=5010508000 № 5010508000]№ 5010508000
Сайт [serednikovo.su/ Официальный сайт]
Координаты: 55°55′45″ с. ш. 37°14′27″ в. д. / 55.92917° с. ш. 37.24083° в. д. / 55.92917; 37.24083 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.92917&mlon=37.24083&zoom=15 (O)] (Я)

Середнико́во (историческое название Сре́дниково) — бывшее имение Всеволожских и Столыпиных, парково-усадебный ансамбль конца XVIII — начала XIX века, одно из наиболее известных лермонтовских мест России.

Усадьба расположена в Солнечногорском районе Московской области, к югу от посёлка и платформы Фирсановка. Рядом с усадьбой расположен посёлок, известный как Посёлок санатория «Мцыри».





Происхождение названия

Первоначальное название местности — Горетов Стан, по протекающей поблизости реке Горетовке. В центре Горетова Стана находилась пустошь Середняя, и поселение на ней было названо Средниково. Впоследствии название трансформировалось в современное Середниково[1].

История усадьбы

В первой половине XVI века земли, на которых впоследствии была построена усадьба, принадлежали воеводам из рода Добрынинских. В 1525 году, после успешного похода на Казань и в память о погибших товарищах, воевода Иван Васильевич Хабар-Симский-Образцов-Добрынинский[2] дарит Середниково Чудову монастырю, основанному в Кремле Святителем Алексием. И на протяжении почти ста лет здесь была вотчина московского Чудова монастыря[3].

В 1623 году земли около нынешней усадьбы были пожалованы стольнику князю Никите Черкасскому[4]; во владении князей Егуповых-Черкасских эти земли находились почти 150 лет. В 1693 году «по челобитью» внука Никиты Черкасского, князя Ивана Михайловича, в Середникове разрешено было соорудить каменную церковь во имя митрополита Алексия. В 1704 году в Середникове имелись церковь, усадебный дом, двор приказчиков, а также конюшенный и скотный дворы[4]. С 1775 по 1796 годы эти земли принадлежали сенатору Всеволоду Алексеевичу Всеволожскому, при котором и был по большей части создан архитектурный комплекс усадьбы. После смерти Всеволода Алексеевича усадьбой завладел племянник покойного, Всеволод Андреевич; не будучи законным владельцем, он вывез из усадьбы мебель, скот и породистых лошадей, а также уничтожил ряд документов, в том числе документы по строительству усадебного дома. Лишь спустя несколько лет по суду законному наследнику, брату Всеволода Алексеевича Сергею, удалось вступить во владение усадьбой[5].

В 1811 году Сергей Всеволожский продал усадьбу полковнику Афанасию Нестерову, который вскоре (1813) перепродал её графу Григорию Салтыкову. У последнего в 1825 году Середниково приобрел генерал-майор Дмитрий Алексеевич Столыпин, брат бабушки М. Ю. Лермонтова Е. А. Арсеньевой. Спустя год после покупки усадьбы Дмитрий Алексеевич умер, и владелицей стала его вдова Екатерина Аркадьевна. Сюда поэт вместе с бабушкой в 1829—1832 приезжал на летние каникулы. Здесь Лермонтов испытал чувство первой любви, писал юношеские стихи, читал, переводил.

В 1855 году владельцем усадьбы стал Аркадий Дмитриевич Столыпин; здесь в 60-е годы прошло детство сына последнего, будущего государственного деятеля Петра Аркадьевича Столыпина. В 1869 году имение купил московский купец 1-й гильдии Иван Григорьевич Фирсанов. Имение было куплено за 75 тыс. рублей, причём Фирсанов вернул эти деньги, только продав на вырубку окружавший усадьбу лес; распродажа антикварной обстановки усадьбы дала ему ещё 45 тыс. рублей. После смерти Ивана Фирсанова имением владела его дочь Вера Ивановна. В гости к высокообразованной Вере Ивановне, любительнице и ценительнице искусства, приезжали певец Фёдор Шаляпин, композиторы Сергей Рахманинов и Юлиус Конюс, художники Константин Юон и Валентин Серов. В 1890 году владелица усадьбы заказала роспись плафона Овального зала усадебного дома художнику Виктору Штемберу[6]. Темой стал «Демон» М. Ю. Лермонтова. К столетию со дня рождения поэта рядом с усадебным домом был поставлен обелиск поэту с надписью на фасадной стороне: «М. Ю. Лермонтов 1914 года Сей обелиск поставлен в память его пребывания в 1830-31 гг. в Средникове». Тыльная сторона содержит слова: «Певцу печали и любви …». По заказу Фирсановой в Париже был отлит также бюст Лермонтова работы скульптора А. С. Голубкиной[7].

В Середникове находилась мастерская Константина Юона, гостившего у Фирсановой в Середникове и полюбившего эти места. Художник выкупил у помещицы участок земли, поселился здесь, женился на местной уроженке К. А. Никитиной.

После революции 1917 года усадьба была национализирована. В августе 1919 года в ней отдыхал В. И. Ленин; в 1925 году в Середникове был открыт санаторий для нервных больных. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, в начале июля 1941 года, сюда эвакуировали детей из крымского лагеря Артек; в середине июля артековцы были отправлены в Сталинградскую область. Колокольня храма Святителя Алексия была разобрана с тем, чтобы не послужить мишенью для вражеской авиации; сам храм продолжал действовать. Осенью 1941 года близ усадьбы проходил рубеж обороны Москвы; в парке сохранились следы земляных укреплений. В главном доме усадьбы работал полевой госпиталь. У ворот усадьбы советскими войсками был подбит немецкий танк; на территорию усадьбы немцам войти не удалось[8]. После отступления немецких войск в Середникове некоторое время действовали курсы Белорусского штаба партизанского движения[8]. В 1946 году на территории усадьбы разместился противотуберкулёзный санаторий «Мцыри». Во второй половине XX века усадебные здания постепенно приходили в упадок. С 1992 года усадьбу арендует фонд «Лермонтовское наследие». В 1990—2000-е годы была проведена реставрация архитектурного ансамбля.

Архитектурный ансамбль усадьбы

Усадьба Середниково — образец архитектурно-паркового зодчества русского классицизма. Центральная часть усадебного комплекса — главный дом с бельведером. Его фланкируют четыре двухэтажных флигеля, соединённых с главным домом колоннадами. Все эти строения, за исключением колоннад, двухэтажные. К главному дому ведёт парадная аллея, слева от которой располагается корпус бывшего скотного двора, а справа — конного двора, где выделяется псевдоготическое строение каретного сарая[9]. Правее конного двора — здание манежа. Фасады всех зданий имеют строгую классицистическую архитектурную обработку. Окна обрамлены утопленными в стены вертикальными филёнками, между окон — строгие римско-дорические пилястры. Так как дом и флигели неоднократно перестраивались, первоначальные интерьеры не сохранились[9]. В составе комплекса также оранжерея и храм Святителя Алексия[4]. Храм построен в конце XVII века при князьях Черкасских, в начале XIX века перестроен. Трёхярусная колокольня относится к 1860-м годам.

К северу от главного дома находится ландшафтный парк с белокаменной лестницей-пандусом к пруду и тремя арочными мостами, перекинутыми через овраг (крупнейший из них — трёхпролётный «Чёртов» мост; по красоте своих эллипсовидных арок он принадлежит к числу лучших среди подобных сооружений[9])[4]. На живописных склонах оврага произрастают преимущественно хвойные породы деревьев — ель, сосна, лиственница.

Автор усадебных построек неизвестен; по мнению искусствоведа М. А. Ильина, авторство может принадлежать И. Е. Старову[10].

Усадьба в наши дни

В конце XX века усадьба пришла в запустение. В 1992 году усадьба была передана в аренду на 49 лет ассоциации «Лермонтовское наследие», возглавляемой родственником поэта по линии его двоюродного брата М. Ю. Лермонтовым (полным тёзкой поэта). Силами ассоциации была проведена частичная реставрация усадебного комплекса. Сейчас в усадьбе действует воскресная школа; проводятся выставки; комплекс усадьбы сдается внаём для проведения праздников и т. п.

На территории усадьбы сохранились три каменных моста.

На территории усадьбы снимались различные фильмы и телесериалы[11]. Среди них: художественный фильм «Чёрный монах» (И. Дыховичный, 1988), телесериалы «Бедная Настя» (2003—2004 год), «Закрытая школа»[12], фильмы «Слуга государев» (2005 год), «Записки экспедитора Тайной канцелярии» (2009—2010 годы), «Любовь за любовь» (2012), декорации были сохранены, и на их базе создан выставочный комплекс «Киногород Piligrim Porto».

Транспорт

Автобус № 40 от платформы Фирсановка до конечной остановки «Санаторий Мцыри».

Напишите отзыв о статье "Середниково"

Литература

  • Галашкина А. Середниково. — М.: Де Агостини, 2011. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=2076-7145&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 2076-7145]. (в серии Дворцы и усадьбы : еженедельное издание. — Де Агостини, 2011. — Вып. 44. — С. 28. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=2076-7145&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 2076-7145].)

Примечания

  1. Галашкина, 2011, с. 3.
  2. В исторических актах он обычно фигурирует как Хабар Симский.
  3. Галашкина, 2011, с. 4.
  4. 1 2 3 4 Попадейкин, 1989, с. 13.
  5. Галашкина, 2011, с. 8.
  6. Галашкина, 2011, с. 6.
  7. Попадейкин, 1989, с. 14.
  8. 1 2 Галашкина, 2011, с. 7.
  9. 1 2 3 Ильин, 1974, с. 226-227.
  10. Ильин, 1974, с. 227.
  11. [raven-yellow.livejournal.com/24710.html Усадьба «Середниково» в кинематографе]
  12. [www.telesem.ru/serials/5482-zakrytaya-shkola Сериалы: Закрытая школа] (2011—2012 год) // «Телесемь», 07 апреля 2011 года

Ссылки

  • [hram.mcyri.ru/history История и фотографии Храма Святителя Алексия, расположенного рядом с территорией усадьбы]
  • [www.serednikovo.ru/history/index.html История усадьбы]
  • [echo.msk.ru/programs/museum/532043-echo/ Текст и аудиозапись программы с М. Ю. Лермонтовым (родственником поэта) о прошлом и настоящем усадьбы]

Отрывок, характеризующий Середниково

– Идут!… идут!… посторонитесь, дорогу! пожалуйста дорогу!
Генералы проходили с видом желания избавиться от утруждающих почестей. На лице шутника Жеркова выразилась вдруг глупая улыбка радости, которой он как будто не мог удержать.
– Ваше превосходительство, – сказал он по немецки, выдвигаясь вперед и обращаясь к австрийскому генералу. – Имею честь поздравить.
Он наклонил голову и неловко, как дети, которые учатся танцовать, стал расшаркиваться то одной, то другой ногой.
Генерал, член гофкригсрата, строго оглянулся на него; не заметив серьезность глупой улыбки, не мог отказать в минутном внимании. Он прищурился, показывая, что слушает.
– Имею честь поздравить, генерал Мак приехал,совсем здоров,только немного тут зашибся, – прибавил он,сияя улыбкой и указывая на свою голову.
Генерал нахмурился, отвернулся и пошел дальше.
– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом , то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l'ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C'est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.
Он подождал, не ответит ли что корнет. Но корнет повернулся и вышел из коридора.


Гусарский Павлоградский полк стоял в двух милях от Браунау. Эскадрон, в котором юнкером служил Николай Ростов, расположен был в немецкой деревне Зальценек. Эскадронному командиру, ротмистру Денисову, известному всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова, была отведена лучшая квартира в деревне. Юнкер Ростов с тех самых пор, как он догнал полк в Польше, жил вместе с эскадронным командиром.
11 октября, в тот самый день, когда в главной квартире всё было поднято на ноги известием о поражении Мака, в штабе эскадрона походная жизнь спокойно шла по старому. Денисов, проигравший всю ночь в карты, еще не приходил домой, когда Ростов, рано утром, верхом, вернулся с фуражировки. Ростов в юнкерском мундире подъехал к крыльцу, толконув лошадь, гибким, молодым жестом скинул ногу, постоял на стремени, как будто не желая расстаться с лошадью, наконец, спрыгнул и крикнул вестового.
– А, Бондаренко, друг сердечный, – проговорил он бросившемуся стремглав к его лошади гусару. – Выводи, дружок, – сказал он с тою братскою, веселою нежностию, с которою обращаются со всеми хорошие молодые люди, когда они счастливы.
– Слушаю, ваше сиятельство, – отвечал хохол, встряхивая весело головой.
– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг'ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.
– А! ты уж встал, – сказал Денисов, входя в комнату.
– Давно, – сказал Ростов, – я уже за сеном сходил и фрейлен Матильда видел.
– Вот как! А я пг'одулся, бг'ат, вчег'а, как сукин сын! – закричал Денисов, не выговаривая р . – Такого несчастия! Такого несчастия! Как ты уехал, так и пошло. Эй, чаю!
Денисов, сморщившись, как бы улыбаясь и выказывая свои короткие крепкие зубы, начал обеими руками с короткими пальцами лохматить, как пес, взбитые черные, густые волосы.
– Чог'т меня дег'нул пойти к этой кг'ысе (прозвище офицера), – растирая себе обеими руками лоб и лицо, говорил он. – Можешь себе пг'едставить, ни одной каг'ты, ни одной, ни одной каг'ты не дал.
Денисов взял подаваемую ему закуренную трубку, сжал в кулак, и, рассыпая огонь, ударил ею по полу, продолжая кричать.
– Семпель даст, паг'оль бьет; семпель даст, паг'оль бьет.
Он рассыпал огонь, разбил трубку и бросил ее. Денисов помолчал и вдруг своими блестящими черными глазами весело взглянул на Ростова.
– Хоть бы женщины были. А то тут, кг'оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг'аться ског'ей.
– Эй, кто там? – обратился он к двери, заслышав остановившиеся шаги толстых сапог с бряцанием шпор и почтительное покашливанье.
– Вахмистр! – сказал Лаврушка.
Денисов сморщился еще больше.
– Сквег'но, – проговорил он, бросая кошелек с несколькими золотыми. – Г`остов, сочти, голубчик, сколько там осталось, да сунь кошелек под подушку, – сказал он и вышел к вахмистру.
Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их.
– А! Телянин! Здог'ово! Вздули меня вчег'а! – послышался голос Денисова из другой комнаты.
– У кого? У Быкова, у крысы?… Я знал, – сказал другой тоненький голос, и вслед за тем в комнату вошел поручик Телянин, маленький офицер того же эскадрона.
Ростов кинул под подушку кошелек и пожал протянутую ему маленькую влажную руку. Телянин был перед походом за что то переведен из гвардии. Он держал себя очень хорошо в полку; но его не любили, и в особенности Ростов не мог ни преодолеть, ни скрывать своего беспричинного отвращения к этому офицеру.
– Ну, что, молодой кавалерист, как вам мой Грачик служит? – спросил он. (Грачик была верховая лошадь, подъездок, проданная Теляниным Ростову.)
Поручик никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил; глаза его постоянно перебегали с одного предмета на другой.
– Я видел, вы нынче проехали…
– Да ничего, конь добрый, – отвечал Ростов, несмотря на то, что лошадь эта, купленная им за 700 рублей, не стоила и половины этой цены. – Припадать стала на левую переднюю… – прибавил он. – Треснуло копыто! Это ничего. Я вас научу, покажу, заклепку какую положить.
– Да, покажите пожалуйста, – сказал Ростов.
– Покажу, покажу, это не секрет. А за лошадь благодарить будете.
– Так я велю привести лошадь, – сказал Ростов, желая избавиться от Телянина, и вышел, чтобы велеть привести лошадь.
В сенях Денисов, с трубкой, скорчившись на пороге, сидел перед вахмистром, который что то докладывал. Увидав Ростова, Денисов сморщился и, указывая через плечо большим пальцем в комнату, в которой сидел Телянин, поморщился и с отвращением тряхнулся.
– Ох, не люблю молодца, – сказал он, не стесняясь присутствием вахмистра.
Ростов пожал плечами, как будто говоря: «И я тоже, да что же делать!» и, распорядившись, вернулся к Телянину.
Телянин сидел всё в той же ленивой позе, в которой его оставил Ростов, потирая маленькие белые руки.
«Бывают же такие противные лица», подумал Ростов, входя в комнату.
– Что же, велели привести лошадь? – сказал Телянин, вставая и небрежно оглядываясь.
– Велел.
– Да пойдемте сами. Я ведь зашел только спросить Денисова о вчерашнем приказе. Получили, Денисов?
– Нет еще. А вы куда?
– Вот хочу молодого человека научить, как ковать лошадь, – сказал Телянин.
Они вышли на крыльцо и в конюшню. Поручик показал, как делать заклепку, и ушел к себе.
Когда Ростов вернулся, на столе стояла бутылка с водкой и лежала колбаса. Денисов сидел перед столом и трещал пером по бумаге. Он мрачно посмотрел в лицо Ростову.
– Ей пишу, – сказал он.
Он облокотился на стол с пером в руке, и, очевидно обрадованный случаю быстрее сказать словом всё, что он хотел написать, высказывал свое письмо Ростову.
– Ты видишь ли, дг'уг, – сказал он. – Мы спим, пока не любим. Мы дети пг`axa… а полюбил – и ты Бог, ты чист, как в пег'вый день создания… Это еще кто? Гони его к чог'ту. Некогда! – крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея, подошел к нему.
– Да кому ж быть? Сами велели. Вахмистр за деньгами пришел.
Денисов сморщился, хотел что то крикнуть и замолчал.
– Сквег'но дело, – проговорил он про себя. – Сколько там денег в кошельке осталось? – спросил он у Ростова.
– Семь новых и три старых.
– Ах,сквег'но! Ну, что стоишь, чучела, пошли вахмистг'а, – крикнул Денисов на Лаврушку.
– Пожалуйста, Денисов, возьми у меня денег, ведь у меня есть, – сказал Ростов краснея.
– Не люблю у своих занимать, не люблю, – проворчал Денисов.
– А ежели ты у меня не возьмешь деньги по товарищески, ты меня обидишь. Право, у меня есть, – повторял Ростов.
– Да нет же.
И Денисов подошел к кровати, чтобы достать из под подушки кошелек.
– Ты куда положил, Ростов?
– Под нижнюю подушку.
– Да нету.