Сид, Игорь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Игорь Сид
Имя при рождении:

Игорь Олегович Сидоренко

Дата рождения:

5 января 1963(1963-01-05) (61 год)

Место рождения:

Джанкой, Крымская область, Украинская ССР, СССР

Гражданство:

СССР, Россия

Род деятельности:

поэт, прозаик, журналист, переводчик

Язык произведений:

русский

И́горь Сид (настоящее имя И́горь Оле́гович Сидоре́нко; 5 января 1963, Джанкой, Крым, СССР) — русский поэт, писатель, журналист, путешественник, организатор международных культурных проектов.





Биография

  • В 1985 окончил биологический факультет Днепропетровского государственного университета.
  • В 1986 окончил [russ.ru/Mirovaya-povestka/Dvoe-v-odnom-skafandre курсы гидронавтов-исследователей (пилотов батискафов)] в Севастопольском экспериментальном конструкторском бюро подводных исследований (СЭКБП) в Севастополе.
  • В 1988 совместно с переводчиком Андреем Широковым организует в городе Керчи борьбу за закрытие Крымской атомной станции, создаёт и возглавляет с А. Широковым Керченское отделение крымской Ассоциации «Экология и мир», где активно работает вплоть до принятия указа о перепрофилировании станции (1989).
  • В 19851991 — сотрудник биологических экспедиций в страны Африки и Азии.
  • В 1992 учредил Общество итальянской диаспоры Крыма.
  • В июне 1992 вместе с Михаилом Лаптевым и Андреем Поляковым основал крымско-московскую поэтическую группу «Полуостров», в которую позже вошли Мария Максимова и Николай Звягинцев.
  • В 19931995 — инициатор и руководитель Боспорского форума современной культуры (Москва-Крым), журналист газеты «Гуманитарный фонд».
  • С 1995 по настоящее время — создатель и куратор Крымского клуба в Москве (Крымский геопоэтический клуб), в рамках которого провел около 300 различных культурологических акций в России и на Украине. Редактор интернет-проекта Liter.net, обозреватель культуры газеты «Лига наций». Организатор литературных вечеров и акций, куратор российско-украинского литературного фестиваля в Москве «Южный акцент» (1999).
  • С 2000 по настоящее время — инициатор, организатор и участник многих медиа- и культурных проектов, посвящённых вопросам российско-африканского и украинско-африканского сотрудничества.
  • С 2003 по 2006 сотрудничал в качестве редактора и автора с журналом «Со-Общение» (приложение к журналу «Эксперт», посвящённое проблемам политтехнологий, брендинга, PR и других гуманитарных технологий), где публиковал статьи и интервью о новых языках в культуре, о влиянии искусства на политическую жизнь России и современного мира, о функциях измененных состояний сознания, об эволюции феномена путешествия и пр.
  • В течение 2008 года жил на Украине, где возглавлял Днепропетровскую редакцию общеукраинской газеты «24» и был соорганизатором, совместно с Олесем Донием, украинско-российско-белорусского поэтического фестиваля [igor-sid.livejournal.com/57028.html «Баррикада на Тузле»].
  • С 2009 снова в Москве. Продолжает акционную деятельность — в частности, в новом литературном цикле «Феноменология Имени» (совместно с Игорем Лёвшиным и Екатериной Дайс).
  • С 2010 в сотрудничестве с Центром памяти писателя Даура Зантария (Сухум) и при поддержке Министерства культуры России занимается российско-абхазскими культурными проектами. В том числе, в мае 2011 проведены литературно-дискуссионные акции «Культурного сезона Россия-Абхазия» и первый международный фестиваль культурных проектов «Акуа-фест» (включая первые научные литературоведческо-культурологические Зантариевские чтения), с участием авторов из Абхазии, России, с Украины.
  • В 2011 возобновил в Крыму работу Боспорского форума современной культуры. Акции 4-го Боспорского форума прошли 18-20 августа 2011 в Керчи и 25 августа в Симферополе, с участием авторов из России, с Украины, из Канады и с Мадагаскара.
  • Член Русского ПЕН-Клуба.

Литературное творчество

  • На первом этапе — с середины 1970-х до начала 1980-х — пишет фантастику, член днепропетровского Клуба Фантастов с момента его создания (1975). Первая публикация фантастического рассказа в декабре 1975 в газете «Днепр Вечерний». Первая общесоюзная публикация — фантастический рассказ в журнале «Юность», № 11, 1982.
  • С начала 1980-х пишет стихи. Первые поэтические публикации — в московской газете «Гуманитарный фонд», позже публикуется в сборниках и антологиях, в том числе «Полуостров» (М.: АРГО-РИСК, 1997), «Строфы века» (М.: Полифакт, 1997), «Самиздат века» (М.: Полифакт, 1998), «Кордон» (М.: Арт Хаус медиа, 2009), «Полярная антология» (М.: Паулсен, 2010).
  • С середины 1990-х пишет эссеистику, с середины 2000-х публикует в журнале «Со-Общение» и [russ.ru/avtory/Sid-Igor «Русском журнале»] ряд важных для него эссе ([liter.net/=/Sid/article/sid_soob2004-01_shut-koldun.htm «Шут, колдун, советник, соперник»], [russ.ru/pole/Aporiya-segodnya «Апория сегодня»], [russ.ru/pole/Fragmenty-tel «Фрагменты тел»] и др.).
  • С конца 2000-х экспериментирует в области верлибра; в том числе начинает большой стихотворный цикл [www.ng.ru/five/2011-12-29/ «Коварные крымцы»] о персонажах полуостровной жизни последней четверти века. В декабре 2011 выходит первый сольный сборник Сида «Коварные крымцы (Восемь с половиной поэм)», представляющий тексты последних трёх лет.
  • Финалист премии «Нонконформизм-2012» за книгу «Коварные крымцы».

Кураторство; Крымский клуб

  • В 1989 году приглашён в экспертный совет по литературе Всесоюзного гуманитарного фонда им. А. С. Пушкина, участвует в конференциях и других мероприятиях фонда, в 1992-м учреждает крымское отделение фонда.
  • С 1993 по 1995 трижды проводит в Крыму (в г. Керчь и на о. Тузла) фестиваль «Боспорский форум современной культуры» с участием Василия Аксёнова, Владимира Войновича, Ивана Жданова, Николая Звягинцева, Фазиля Искандера, Тимура Кибирова, Дмитрия Кузьмина, Алексея Парщикова, Андрея Полякова, Льва Рубинштейна, Евгения Сабурова и других известных русских литераторов.
  • С 1995 по настоящее время — в рамках работы Крымского клуба в Москве проводит множество акций в разнообразных жанрах — от культурологических дискуссий и конференций до литературных чтений и фестивалей. Часть этих акций традиционно включаются в такие культурные программы, как «Биеннале поэтов в Москве» и «Всемирный день поэзии» ЮНЕСКО. С тех пор большинство культурных проектов Сида объединены брендом Крымского клуба.
  • Оказывает организационную и иную поддержку другим экспериментальным культурным проектам, таким как московско-петербургский поэтический фестиваль «Genius loci» (1998), джазовый фестиваль «Золотой Грифон» (1998), фестиваль метареалистической литературы «Карпатская Мантикора» (2011) и др.
  • Являлся куратором литературной программы фестиваля «Неофициальная Москва» и программы крымского землячества фестиваля «Москва-Территория 2000» (1999), культурной программы первого всероссийского съезда выходцев с Украины (2001).
  • С 2000 по настоящее время — автор и ведущий литературно-дискуссионного цикла «Зоософия» в Институте проблем экологии и эволюции РАН и Образовательном центре Московского Зоопарка.
  • В 2008 совместно с Олесем Донием провёл в Крыму (Симферополь, Керчь) и на острове Тузла украинско-российско-белорусский поэтический фестиваль [igor-sid.livejournal.com/57028.html «Баррикада на Тузле»] с участием, в том числе, Северина Квятковского, Германа Лукомникова, Игоря Лёвшина, Сашко Лирника, Андрея Родионова, Анны Русс, Сашко Ушкалова.
  • С 2010 в сотрудничестве с Центром памяти писателя Даура Зантария (Сухум) и при поддержке Министерства культуры России занимается российско-абхазскими культурными проектами. В мае 2011 проведены литературно-дискуссионные акции «Культурного сезона Россия-Абхазия» и первый международный фестиваль культурных проектов «Акуа-фест» (включая первые научные литературоведческо-культурологические Зантариевские чтения), приуроченные к дню рождения Д.Зантария. Участвовали авторы из Абхазии, России, с Украины.
  • В августе 2011 по инициативе керченского биолога и предпринимателя Максима Кабанова возобновил в Крыму работу Боспорского форума современной культуры. Акции 4-го Боспорского форума прошли 18-20 августа 2011 в Керчи и 25 августа в Симферополе, с участием авторов из России, с Украины, из Канады и с Мадагаскара. Главной акцией четвёртого форума стал круглый стол по «прикладной эсхатологии» — «Школа выживания современной культуры».
  • В 2000 году Крымский клуб [www.guelman.ru/slava/little_booker/krim.html номинирован на премию «Малый букер»] (номинация «Литературный проект»). Номинатор — координатор проекта премии, издатель Наталья Перова.

Геопоэтика

  • В 1994—1996 гг. в докладах на международных историософско-политологических конференциях Крымского Центра гуманитарных исследований развивал концепцию геопоэтики, альтернативную выдвинутой шотландским поэтом и мыслителем Кеннетом Уайтом, трактуя геопоэтику не как литературную работу (создание текстов о географических пространствах), а как проектную культурную деятельность, направленную на создание и изменение территориальных мифов.
  • В 1995 году открыл в Москве [liter.net/club/ Крымский геопоэтический клуб] — литературный клуб, чья деятельность постоянно задевает географические, геокультурные темы — в том числе историко-культурные и природно-географические аспекты Крымского полуострова.
  • В 1996 провёл в Москве [liter.net/geopoetics/index.html Первую международную конференцию по геопоэтике] с участием авторов из России, с Украины, из Великобритании.
  • В 2009 при поддержке издательства «Арт Хаус медиа» провёл в Москве, совместно с Екатериной Дайс, [www.ng.ru/fakty/2009-12-10/3_geopoetics.html Вторую международную конференцию по геопоэтике] с участием авторов из России, с Украины, из Германии, Австрии, Эфиопии.
  • В 2010 в Берлине вышел [www.zfl-berlin.org/publikationen-detail/items/geopoetiken.html первый сборник по геопоэтике], составители и авторы которого ссылаются в своих работах, в том числе, на деятельность Крымского геопоэтического клуба и на тексты Игоря Сида о геопоэтике. На Сида также ссылаются в своих публикациях по геопоэтике украинский писатель [www.zn.ua/newspaper/articles/43210 Юрий Андрухович] и японский славист Мицуёси Нумано (в работе «Существует ли центральноевропейская (восточноевропейская) литература? Попытка переосмыслить центральноевропейскую ментальность на основе современной литературы», сборник [src-h.slav.hokudai.ac.jp/coe21/publish/no15_ses/07_numano.pdf Regions in Central and Eastern Europe: Past and Present / edit. H. Tadayuki, F. Hiroshi. — Sapporo : Slavic Research Center, Hokkaido University, 2007]).
  • В мае 2012 провёл в Москве, в редакции «Русского журнала» стратегический круглый стол [russ.ru/pole/Puteshestvie-tekst-art-proekt-zahvat-territorii-v-HHI-veke «Путешествие, текст, арт-проект: захват территории в 21 веке»] с участием ключевых фигур российской геопоэтики.
  • В декабре 2012 Крымский геопоэтический клуб совместно с Институтом «Русская Антропологическая Школа» проводит в Российском государственном гуманитарном университете в Москве научную конференцию [kogni.ru/news/konferencija_vlast_marshruta/2012-11-12-1575 «Власть Маршрута: путешествие как предмет историко-культурного и философского анализа»]. Сид выступает на конференции как модератор первой секции («Власть маршрута») и как докладчик.
  • В конце декабря 2012 в Москве (М.: «Арт Хаус медиа», Крымский клуб, 2013. — 368 с.) выходит первая на постсоветском пространстве антология геопоэтических текстов «Введение в геопоэтику». Составителем сборника выступает Игорь Сид, научным редактором — культуролог Екатерина Дайс. Среди более чем 30 авторов антологии — Кеннет Уайт (Франция), Владимир Абашев, Андрей Балдин, Андрей Битов, Евгений Бунимович, Михаил Гаспаров, Василий Голованов, Екатерина Дайс, Дмитрий Замятин, Владимир Каганский, Сергей Кузнецов, Александр Люсый, Вадим Рабинович, Рустам Рахматуллин, Евгений Сабуров, Игорь Сид (Россия), Юрий Андрухович, Владимир Ешкилев, Сергей Жадан, Андрей Поляков (Украина), Сильвия Зассе, Магдалена Маршалек, Татьяна Хофманн (Германия), Ангелика Мальк (Австралия), Дэвид Вонсбро (Австралия), Ангесса Дуга Чала (Эфиопия), Ван Цзяньчжао (Китай) и др. авторы.
  • Регулярно выступает на российских и зарубежных теле- и радиоканалах в качестве «концептуального путешественника» и эксперта, рефлексируя над своими и чужими географическими перемещениями, территориальной мифологией и особенностями национальных менталитетов.
  • В 2014 году вместе с поэтом Геннадием Кацовым составил международную миротворческую поэтическую антологии НАШКРЫМ, вышедшей в американском издательстве КРиК.[1]

Африканские проекты

  • С 2000 по настоящее время — директор, затем главный редактор интернет-портала африканских проектов [africana.ru Africana.ru].
  • В 2001 становится продюсером первой выставки африканской коллекции Государственного Музея культур народов Востока [travel.ru/news/2001/08/17/14046.html «Образы Тропической Африки»].
  • В 2001 проводит совместно с посольством Анголы в РФ фестиваль искусств [angolarussia.ru/ru/activity-of-embassy/events-in-other-cis-countries/422-days-of-friendship-angola-ukraine-2001.html «Ангола-Украина»] (в г. Днепропетровске, где учится большинство ангольцев Украины).
  • В 2005 — главный редактор журнала российских африканцев «Mon Afrique / My Africa».
  • В мае 2005 — организатор [africana.ru/Senegal/news/2005-05-10_gorodnitski_kebe.htm награждения барда Александра Городницкого памятным тамтамом] от сенегальского землячества Москвы за песню «Жена французского посла» («В Сенегале, братцы, в Сенегале…»)
  • В октябре 2005 — организатор участия в московском международном Биеннале Поэтов известного африканского поэта, основателя Африканского Международного Дома Поэзии, вице-президента сенегальского ПЕН-центра [www.ng.ru/fakty/2005-10-06/2_poetry.html Амаду Ламин Салля].
  • В 2006 — главный редактор общественно-публицистического журнала «Новая Африка».
  • В 2009 — соорганизатор (с Екатериной Дайс и Боли Каном) первого этно-регги-фестиваля в Москве [community.livejournal.com/afroplus/profile «Афро Плюс»].
  • В 2010 — организатор культурной программы международной парламентской конференции и делового форума [russia-africa.com/ «Россия-Африка»].

Мадагаскарские проекты

  • В 1991 впервые посетил Мадагаскар в рамках комплексной международной экспедиции киевского Института Ботаники на научном судне «Академик Вернадский» севастопольского Гидрофизического института. В течение 1990-х годов собирал сведения о Великом острове и контакты с его исследователями.
  • В 2000 создал и возглавил российский Клуб друзей Мадагаскара, совместно со специалисткой по малагасийскому языку Людмилой Карташовой.
  • В 2001 докладом [madagascar.liter.net/madruss/ «Остров Мадагаскар в русской культуре»] на междисциплинарном семинаре «Малайско-индонезийские чтения» Общества «Нусантара» открыл исследования «мадагаскарского феномена» — скрытого присутствия темы Великого острова в русской литературе[2].
  • В 2005 организует выставку [africana.ru/fofar/ «Потерянный рай»] одного из лучших мадагаскарских художников Кристофа «Фофы» Рабеаривело в Информационном центре ООН и в салоне «Классики 21 века» (Москва).
  • С 2006 периодически работает гидом по всем регионам Великого острова, выступает в качестве эксперта по мадагаскарским экспедиционным и туристическим маршрутам.
  • 2007—2008. Авторская фотовыставка [africana.ru/Madagascar/expo/ «Мадагаскар. Заметы сердца»] (позднее под названием «Мадагаскар. Демо-версия»; «Мадагаскар. Геопоэтика утопии») проходит в салоне «Классики 21 века» (Москва), в Киево-Могилянской Академии и Киево-Печерской Лавре.
  • В 2010 стал научным редактором первого русскоязычного туристического справочника по Мадагаскару (М.: Компас-Гид, 2010).
  • В 2012 году выступил с докладом о культурном и туристическом ресурсах Мадагаскара на [africana.ru/Madagascar/2012-06-27_investitions/ круглом столе «Потенциал и перспективы инвестиций в Республику Мадагаскар»], организованном Комитетами по финансовым рынкам Московской Торгово-Промышленной палаты и Ассоциации Менеджеров (Moscow City, 27 июня 2012).

Книги и сборники

  • [www.liter.net/=/POLUOSTROV/book1/index.html Полуостров. Сборник одноимённой крымско-московской поэтической группы. М.: АРГО-РИСК, 1997. Участник.]
  • Самиздат века. Поэтическая антология. М.: Полифакт, 1997. Участник.
  • Строфы века. Поэтическая антология. М.: Полифакт, 1998. Участник.
  • [www.liter.net/ukr/critique.html Южный акцент: Сборник русско-украинской критики]. М.: 1999. — 44 c. Составитель (совместно с А. Бражкиной)
  • [liter.net/Kordon/ «КОРДОН (Три пограничных поэта)»]: С.Жадан, А.Поляков, И.Сид. Поэтический сборник. М.: Арт Хаус медиа, 2009. Составитель, концептор, участник.
  • Мадагаскар. Дневник для путешественника. Туристический справочник. М.: Компас-Гид, 2010. Научный редактор, главный консультант составителя, автор отдельных глав.
  • Полярная антология. Современные русскоязычные авторы об Арктике, Антарктике и Крайнем Севере. М.: Paulsen, 2010. Участник (эссе, стихи).
  • Игорь Сид. Коварные крымцы (Восемь с половиной поэм). — М.: Крымский Клуб, 2011. — 94 с. — (Геопоэтика). — ISBN 978-5-458-23161-9.
  • Введение в геопоэтику. Антология. М.: Арт Хаус медиа; Крымский Клуб, 2013. — 368 с. Составитель, участник (эссе).

Переводы

  • Юрий Андрухович. Перверзия. Роман. / Пер. с укр. А. Бражкиной и И. Сида. — М.: Новое литературное обозрение, 2002.
  • [liter.net/=/Zhadan/ist-kult.htm Сергей Жадан. История культуры начала столетия]. Поэтический сборник. / Пер. с укр. И. Сида. — М.: KOLONNA Publications, АРГО-РИСК, 2003.

Мультимедийные проекты

Аудиопоэзия

С 2007, по предложению директора по производству фирмы «МедиаКнига» Александра Кузьминых, начинает совместно с «МедиаКнигой» и её дочерней студией «аКнига» проект [liter.net/SPA/ «СПА»] («Современная Поэзия от Авторов»): пионерный проект аудиоантологии современной русской поэзии в авторском исполнении. На каждом из компакт-дисков антологии — записи авторского чтения 15 современных русских поэтов, длительность чтения каждого около 60 минут. Фонограммы сопровождаются теми же текстами в электронном виде и биографическими справками. В настоящее время вышли два первых диска:

  • [liter.net/SPA/disc_1.htm Первый диск] (2008): Е. Бунимович, С. Гандлевский, Н. Звягинцев, Т. Кибиров, Д. Кузьмин, В. Куллэ, И. Лёвшин, С. Литвак, М. Максимова, Д. А. Пригов, А. Родионов, Л. Рубинштейн, А. Русс, Е. Сабуров, И. Сид.
  • [liter.net/SPA/disc_2.htm Второй диск] (2010): М. Амелин, Н. Байтов, А. Битов, Д. Воденников, Л. Горалик, Д. Давыдов, А. Ерёменко, В. Коваль, Е. Лесин, С. Львовский, В. Полозкова, Ф. Сваровский, М. Степанова, Е. Фанайлова, Т. Щербина.

Видеопоэзия

В конце 2010, совместно с видеорежиссёром и музыкантом-мультиинструменталистом Алексеем Блажко (Украина, Крым, г. Керчь) и культурологом Екатериной Дайс (Москва) создаёт в рамках арт-группы [liter.net/videopoem/ «Кадры Решают Всё»] клипы в жанре видеопоэзии. В настоящее время созданы пять клипов:

  • [youtube.com/watch?v=dTbDaaaOqUg «Ночь»], май 2011.
  • [youtube.com/watch?v=MSFNCqz_ub8 «Голос, логос, глагол…»], март 2011.
  • [youtube.com/watch?v=Wn6wdfaX3GE «Море Космонавтов»], январь 2011.
  • [youtube.com/watch?v=SVgDEjVcIb4 «Н. Г.»], декабрь 2010.
  • [youtube.com/watch?v=xPclzeDJyRw «Новые сведения о Калимантане»], ноябрь 2010.

Интересные факты

  • В днепропетровском Клубе Фантастов Сид составлял, первоначально вдвоём, «школьную секцию» вместе с другом детства и одноклассником [russ.ru/pole/pisateli-i-revolyuciya.-beseda-chetviortaya Яном Валетовым], ныне известным украинским русскоязычным беллетристом.
  • В послеуниверситетские годы, работая инженером-ихтиологом в ЮгНИРО (Южный НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии, г. Керчь), Сид начинал готовиться к защите кандидатской диссертации по карликовым акулам Индийского океана. Работа не была осуществлена, ввиду ухода Сида из института и в целом из биологической науки.
  • Поэтический сборник Сергея Жадана «История культуры начала столетия» в переводах Сида (билингва: тексты в оригинале и переводы) вышел в 2003 в Москве раньше, чем оригинальный сборник на украинском языке в Киеве.

Высказывания

«Меня все больше удручает, насколько дремучим и темным оказывается этот XXI век, которого мы так ждали. Новый век более многомерен, и в этом его огромное, но, вероятно, единственное преимущество. Наука, и антропология в том числе, по-прежнему занимается частностями, боясь приподнять голову. Ибо объяснить, откуда приходит свет (белый или черный — это другой вопрос) различных духовных и мистических явлений, увидеть их природу через призму классической науки — видимо, нет никаких шансов. Необходима новая антропология — словами любимого писателя моей юности, „новые сведения о человеке“». [www.ng.ru/person/2011-10-27/2_sid.html «Независимая газета» — ExLibris]

Интервью

  • [www.ng.ru/person/2011-10-27/2_sid.html Новая нефть: Игорь Сид о геопоэтике, мультимедиа, магии и «мифологической революции»]. Интервью Михаилу Бойко для «Независимой газеты» («НГ — ExLibris»).
  • [ps.1september.ru/view_article.php?ID=201200330 Островная тема (Малая демиургия Игоря Сида)]. Интервью Ольги Балла для газеты «Первое сентября».
  • [pnp.ru/newspaper/20101126/5109.html Игорь Сид: интервью Анне Дымковец для «Парламентской газеты» о перспективах сотрудничества России с Африкой].
  • [crimea.kp.ua/daily/160112/320108/ Игорь СИД: «Крым — связующее звено между геополитикой и геопоэтикой!»]. Интервью Александра Гундлаха с участием телезрителей. «Комсомольская Правда — Украина».
  • [litrossia.ru/2012/28/07289.html Занимательная зоософия.] Интервью Михаила Бойко для газеты «Литературная Россия».
  • [www.exp21.com.ua/rus/visitors/110-8.htm «Экспедиция как медитация и как проект»]. Интервью Александра Мухарева с И. Сидом для газеты «Экспедиция XXI».
  • [dneprovka.dp.ua/?id_topic=14233 «Карпаты, Днепр, Крым: ландшафт как подсказка для проекта»] Интервью Евгении Рудницкой с И. Сидом для газеты «Днепровская правда».
  • [liter.net/=/Sid/conversations/sid_novinki-de2009_new-antropology.htm Инструменты для новой антропологии]. Интервью культуролога Татьяны Хоффман (Германия) с И.Сидом для сайта Novinki.de.
  • [www.politikhall.com/?page=filing&a_id=533 «Остановить войну мифов»]. Интервью Ольги Михайловой с Игорем Сидом для киевского журнала «Политик Hall».
  • [www.veter-s.ru/index/id/3630 Игорь Сид: Энергетика возвращения. Крым-Мадагаскар онлайн]. Интервью Аллы Дружинович и Ивана Кирова для журнала «Крымская Ривьера».
  • [liter.net/=/Sid/conversations/sid_ruben_2010-12-16_culturtraeger.htm «Поэт и культуртрегер Игорь Сид»]. Интервью Рубену Ишханяну. Газета «Эфир», Ереван.
  • [igor-sid.livejournal.com/149762.html Genius Loci («Даур Возвращается»)]. Интервью Сергея Арутюнова с Игорем Сидом. Газета «Новый день», Сухум.
  • [polutona.ru/?show=reflect&number=25&id=303 Интервью с Игорем Сидом директора Информационного центра ООН в Москве Александра Горелика].

Напишите отзыв о статье "Сид, Игорь"

Примечания

  1. [www.svoboda.org/content/article/26766980.html Составители и авторы антологии НАШКРЫМ о проекте на радио "Свобода"]
  2. Виктор Погадаев. Русские островитяне. — «Вечерняя Москва», 22.01.2001

Ссылки

  • [www.litkarta.ru/ukraine/crimea/persons/sid-i/ Игорь Сид на сайте «Новая литературная карта России»]
  • [www.intellectuals.ru/sid/ Персональная страница Игоря Сида на Intellectuals.ru]
  • [polutona.ru/?show=reflect&number=25&id=289 Волошин-проект и Сид-проект. Статья Дмитрия Александровича Пригова]
  • [www.ozon.ru/context/detail/id/281363/ Игорь Сид: книги на Ozon.ru]
  • [www.africana.ru/Sid/#about Игорь Сид на сервере Africana.ru]
  • [igor-sid.livejournal.com Блог в ЖЖ, который ведет Игорь Сид: igor-sid.livejournal.com]
  • [facebook.com/igor.sid Аккаунт Игоря Сида в Фейсбуке: facebook.com/igor.sid]
  • [russ.ru/avtory/Sid-Igor Игорь Сид: эссеистика в «Русском журнале»]
  • [gallery.vavilon.ru/people/s/sid/ Изображения Игоря Сида в галерее «Лица русской литературы»]
  • [www.rvb.ru/np/publication/02comm/53/03sid.htm Страница на сайте «Неофициальная поэзия»]

Отрывок, характеризующий Сид, Игорь

– Соня! – сказала она вдруг, как будто догадавшись о настоящей причине огорчения кузины. – Верно, Вера с тобой говорила после обеда? Да?
– Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что и покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли. Ты видишь, как он с ней целый день… Наташа! За что?…
И опять она заплакала горьче прежнего. Наташа приподняла ее, обняла и, улыбаясь сквозь слезы, стала ее успокоивать.
– Соня, ты не верь ей, душенька, не верь. Помнишь, как мы все втроем говорили с Николенькой в диванной; помнишь, после ужина? Ведь мы всё решили, как будет. Я уже не помню как, но, помнишь, как было всё хорошо и всё можно. Вот дяденьки Шиншина брат женат же на двоюродной сестре, а мы ведь троюродные. И Борис говорил, что это очень можно. Ты знаешь, я ему всё сказала. А он такой умный и такой хороший, – говорила Наташа… – Ты, Соня, не плачь, голубчик милый, душенька, Соня. – И она целовала ее, смеясь. – Вера злая, Бог с ней! А всё будет хорошо, и маменьке она не скажет; Николенька сам скажет, и он и не думал об Жюли.
И она целовала ее в голову. Соня приподнялась, и котеночек оживился, глазки заблистали, и он готов был, казалось, вот вот взмахнуть хвостом, вспрыгнуть на мягкие лапки и опять заиграть с клубком, как ему и было прилично.
– Ты думаешь? Право? Ей Богу? – сказала она, быстро оправляя платье и прическу.
– Право, ей Богу! – отвечала Наташа, оправляя своему другу под косой выбившуюся прядь жестких волос.
И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.


В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N'est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.
– Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.
– Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.
Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.
– Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу.
Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.
– Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь.
– Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий.
Но княжна не слушала его.
– Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме…
– Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.
– Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги.
Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.
– Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей…
– Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.
– Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.
– Нет, у меня злое сердце.
– Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.
– Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна.
– Hе в том дело, моя душа.
– Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.
– Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]
– Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.
– Nous у voila, [В этом то и дело.] отчего же ты прежде ничего не сказала мне?
– В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой. Теперь я знаю, – сказала княжна, не отвечая. – Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, – почти прокричала княжна, совершенно изменившись. – И зачем она втирается сюда? Но я ей выскажу всё, всё. Придет время!


В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого. Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его. Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало. Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду. В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены. Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей. Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно. На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу. Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их.