Симонов, Матвей Терентьевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Матвей[1] Терентьевич Симонов (17 (29) ноября 1823, село Зарог, ныне Оржицкий район Полтавской области — 26 декабря 1900 (8 января 1901), Лубны) — российский писатель и этнограф.

Учился в начальном училище в Лубнах, в духовном училище в Переяславе, затем окончил факультет словесности Киевского университета. Преподавал в Нежинской и Немировской гимназиях, затем состоял на государственной службе в Санкт-Петербурге, Пскове, Екатеринославе, Житомире. С 1873 г. директор гимназии в Лубнах, затем там же мировой судья, председатель земства.

Публиковал статьи в журналах «Русская Беседа», «Киевская старина», «Основа». В 1864 г. под псевдонимом Номис выпустил в Санкт-Петербурге сборник украинских пословиц (укр. Украински приказки), составленный совместно с Афанасием Марковичем[2]. В 1900 г. в Киеве вышел итоговый сборник рассказов, включающий и воспоминания.

Симонов был женат на Надежде Михайловне Белозерской (в первом браке Забела), сестра которой Александра Михайловна была замужем за Пантелеймоном Кулишом. Дочь Симонова Надежда Матвеевна, в замужестве Кибальчич (1856—1918), публиковала прозу и мемуары под псевдонимом Наталка Полтавка. Её дочь, внучка Симонова, Надежда Константиновна Кибальчич (1878—1914) — украинская поэтесса.

Напишите отзыв о статье "Симонов, Матвей Терентьевич"



Примечания

  1. В некоторых источниках ошибочно Михаил.
  2. Как указывает Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, мнения об авторстве этого сборника расходились: А. Н. Пыпин в «Истории русской этнографии» (III, 368) считал главным составителем Номиса, однако в «Истории русской литературы» Емельяна Огоновского сообщалось, что Маркович не только дал много материала, но и план для издания.

Ссылки

  • [www.histpol.pl.ua/person/pers-14/pers14-065.htm Матвій Терентійович Номис (Симонов)] на сайте «Історія Полтави»  (укр.)
  • [www.lib.ua-ru.net/inode/4384.html Лимар Алла Олександрівна. Матвій Терентійович Симонов (Номис): життя, культурно-наукова, громадська та педагогічна діяльність]: Автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата історичних наук. — Дніпропетровськ, 2006.

Отрывок, характеризующий Симонов, Матвей Терентьевич

– Но как же из Москвы доктор еще не приехал? – сказала княжна. (По желанию Лизы и князя Андрея к сроку было послано в Москву за акушером, и его ждали каждую минуту.)
– Ничего, княжна, не беспокойтесь, – сказала Марья Богдановна, – и без доктора всё хорошо будет.
Через пять минут княжна из своей комнаты услыхала, что несут что то тяжелое. Она выглянула – официанты несли для чего то в спальню кожаный диван, стоявший в кабинете князя Андрея. На лицах несших людей было что то торжественное и тихое.
Княжна Марья сидела одна в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома, изредка отворяя дверь, когда проходили мимо, и приглядываясь к тому, что происходило в коридоре. Несколько женщин тихими шагами проходили туда и оттуда, оглядывались на княжну и отворачивались от нее. Она не смела спрашивать, затворяла дверь, возвращалась к себе, и то садилась в свое кресло, то бралась за молитвенник, то становилась на колена пред киотом. К несчастию и удивлению своему, она чувствовала, что молитва не утишала ее волнения. Вдруг дверь ее комнаты тихо отворилась и на пороге ее показалась повязанная платком ее старая няня Прасковья Савишна, почти никогда, вследствие запрещения князя,не входившая к ней в комнату.
– С тобой, Машенька, пришла посидеть, – сказала няня, – да вот княжовы свечи венчальные перед угодником зажечь принесла, мой ангел, – сказала она вздохнув.
– Ах как я рада, няня.
– Бог милостив, голубка. – Няня зажгла перед киотом обвитые золотом свечи и с чулком села у двери. Княжна Марья взяла книгу и стала читать. Только когда слышались шаги или голоса, княжна испуганно, вопросительно, а няня успокоительно смотрели друг на друга. Во всех концах дома было разлито и владело всеми то же чувство, которое испытывала княжна Марья, сидя в своей комнате. По поверью, что чем меньше людей знает о страданиях родильницы, тем меньше она страдает, все старались притвориться незнающими; никто не говорил об этом, но во всех людях, кроме обычной степенности и почтительности хороших манер, царствовавших в доме князя, видна была одна какая то общая забота, смягченность сердца и сознание чего то великого, непостижимого, совершающегося в эту минуту.
В большой девичьей не слышно было смеха. В официантской все люди сидели и молчали, на готове чего то. На дворне жгли лучины и свечи и не спали. Старый князь, ступая на пятку, ходил по кабинету и послал Тихона к Марье Богдановне спросить: что? – Только скажи: князь приказал спросить что? и приди скажи, что она скажет.