Симфония № 5 (Брукнер)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Симфония № 5
Композитор

Антон Брукнер

Тональность

си-бемоль мажор

Форма

симфония

Сочинение

WAB 105

Время и место сочинения

18751876

Первое исполнение

8 апреля 1894, Грац, п/у Франца Шалька

Первая публикация

1896

Место хранения автографа

Австрийская национальная библиотека

Посвящение

Карл фон Штремайр

Симфония № 5 си-бемоль мажор, WAB 105 Антона Брукнера написана в 18751876 г. Впервые исполнена Йозефом Шальком и Францем Зотманом в переложении для двух фортепиано 20 апреля 1887 в Бёзендорферзале в Вене. Оркестровая премьера состоялась 8 апреля 1894 в Граце под управлением Франца Шалька (Брукнер не присутствовал из-за болезни, он так и не услышал эту симфонию в оркестровом исполнении).





Части

  1. Introduction (Adagio) — Allegro
  2. Adagio. Sehr langsam
  3. Scherzo. Molto vivace
  4. Finale (Adagio) — Allegro moderato

Версии

1876

Оригинальная версия. Брукнер работал над ней с февраля 1875 г. по май 1876 г. Восстановлению не поддаётся, поскольку дальнейшая переработка велась по единственной беловой рукописи. Некоторая информация об этой версии содержится в примечаниях к изданию Р. Хааса.

1878

Результат переработки, законченной в ноябре. Издания под редакцией Р. Хааса (1935) и Л. Новака (1951) практически идентичны.

1896

Премьерная версия, также положенная в основу первого издания под ред. Ф. Шалька. Доля участия Шалька в переработке точно не установлена, однако принято считать, что разночтения по отношению к версии 1878 не были утверждены Брукнером и потому неаутентичны. Шальк стремился придать музыке Брукнера более вагнеровский характер, в основном за счёт переоркестровки, например, в коде Финала введены треугольник, тарелки и духовой оркестр за сценой. В симфонии сделаны многочисленные купюры, в основном в Финале.

Состав оркестра

Деревянные духовые
2 флейты
2 гобоя
2 кларнета (B)
2 фагота
Медные духовые
4 валторны (F)
3 трубы (F)
3 тромбона
туба
Ударные
литавры
Струнные
I и II скрипки
альты
виолончели
контрабасы

Избранная дискография

Первая полная запись сделана в 1937 г.: Карл Бём с Саксонской государственной капеллой; версия 1878.

Версия 1878 (Новак)

Версия 1878 (Хаас)

Версия 1896

  • Ханс Кнаппертсбуш с Венским филармоническим оркестром (1956) и Мюнхенским филармоническим оркестром (1959)

Напишите отзыв о статье "Симфония № 5 (Брукнер)"

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Симфония № 5 (Брукнер)

– Ну, этого ты никак не знаешь, – сказал Николай; – но мне надо поговорить с ней. Что за прелесть, эта Соня! – прибавил он улыбаясь.
– Это такая прелесть! Я тебе пришлю ее. – И Наташа, поцеловав брата, убежала.
Через минуту вошла Соня, испуганная, растерянная и виноватая. Николай подошел к ней и поцеловал ее руку. Это был первый раз, что они в этот приезд говорили с глазу на глаз и о своей любви.
– Sophie, – сказал он сначала робко, и потом всё смелее и смелее, – ежели вы хотите отказаться не только от блестящей, от выгодной партии; но он прекрасный, благородный человек… он мой друг…
Соня перебила его.
– Я уж отказалась, – сказала она поспешно.
– Ежели вы отказываетесь для меня, то я боюсь, что на мне…
Соня опять перебила его. Она умоляющим, испуганным взглядом посмотрела на него.
– Nicolas, не говорите мне этого, – сказала она.
– Нет, я должен. Может быть это suffisance [самонадеянность] с моей стороны, но всё лучше сказать. Ежели вы откажетесь для меня, то я должен вам сказать всю правду. Я вас люблю, я думаю, больше всех…
– Мне и довольно, – вспыхнув, сказала Соня.
– Нет, но я тысячу раз влюблялся и буду влюбляться, хотя такого чувства дружбы, доверия, любви, я ни к кому не имею, как к вам. Потом я молод. Мaman не хочет этого. Ну, просто, я ничего не обещаю. И я прошу вас подумать о предложении Долохова, – сказал он, с трудом выговаривая фамилию своего друга.
– Не говорите мне этого. Я ничего не хочу. Я люблю вас, как брата, и всегда буду любить, и больше мне ничего не надо.
– Вы ангел, я вас не стою, но я только боюсь обмануть вас. – Николай еще раз поцеловал ее руку.


У Иогеля были самые веселые балы в Москве. Это говорили матушки, глядя на своих adolescentes, [девушек,] выделывающих свои только что выученные па; это говорили и сами adolescentes и adolescents, [девушки и юноши,] танцовавшие до упаду; эти взрослые девицы и молодые люди, приезжавшие на эти балы с мыслию снизойти до них и находя в них самое лучшее веселье. В этот же год на этих балах сделалось два брака. Две хорошенькие княжны Горчаковы нашли женихов и вышли замуж, и тем еще более пустили в славу эти балы. Особенного на этих балах было то, что не было хозяина и хозяйки: был, как пух летающий, по правилам искусства расшаркивающийся, добродушный Иогель, который принимал билетики за уроки от всех своих гостей; было то, что на эти балы еще езжали только те, кто хотел танцовать и веселиться, как хотят этого 13 ти и 14 ти летние девочки, в первый раз надевающие длинные платья. Все, за редкими исключениями, были или казались хорошенькими: так восторженно они все улыбались и так разгорались их глазки. Иногда танцовывали даже pas de chale лучшие ученицы, из которых лучшая была Наташа, отличавшаяся своею грациозностью; но на этом, последнем бале танцовали только экосезы, англезы и только что входящую в моду мазурку. Зала была взята Иогелем в дом Безухова, и бал очень удался, как говорили все. Много было хорошеньких девочек, и Ростовы барышни были из лучших. Они обе были особенно счастливы и веселы. В этот вечер Соня, гордая предложением Долохова, своим отказом и объяснением с Николаем, кружилась еще дома, не давая девушке дочесать свои косы, и теперь насквозь светилась порывистой радостью.
Наташа, не менее гордая тем, что она в первый раз была в длинном платье, на настоящем бале, была еще счастливее. Обе были в белых, кисейных платьях с розовыми лентами.
Наташа сделалась влюблена с самой той минуты, как она вошла на бал. Она не была влюблена ни в кого в особенности, но влюблена была во всех. В того, на кого она смотрела в ту минуту, как она смотрела, в того она и была влюблена.
– Ах, как хорошо! – всё говорила она, подбегая к Соне.
Николай с Денисовым ходили по залам, ласково и покровительственно оглядывая танцующих.
– Как она мила, к'асавица будет, – сказал Денисов.
– Кто?
– Г'афиня Наташа, – отвечал Денисов.
– И как она танцует, какая г'ация! – помолчав немного, опять сказал он.
– Да про кого ты говоришь?
– Про сест'у п'о твою, – сердито крикнул Денисов.
Ростов усмехнулся.
– Mon cher comte; vous etes l'un de mes meilleurs ecoliers, il faut que vous dansiez, – сказал маленький Иогель, подходя к Николаю. – Voyez combien de jolies demoiselles. [Любезный граф, вы один из лучших моих учеников. Вам надо танцовать. Посмотрите, сколько хорошеньких девушек!] – Он с тою же просьбой обратился и к Денисову, тоже своему бывшему ученику.
– Non, mon cher, je fe'ai tapisse'ie, [Нет, мой милый, я посижу у стенки,] – сказал Денисов. – Разве вы не помните, как дурно я пользовался вашими уроками?
– О нет! – поспешно утешая его, сказал Иогель. – Вы только невнимательны были, а вы имели способности, да, вы имели способности.
Заиграли вновь вводившуюся мазурку; Николай не мог отказать Иогелю и пригласил Соню. Денисов подсел к старушкам и облокотившись на саблю, притопывая такт, что то весело рассказывал и смешил старых дам, поглядывая на танцующую молодежь. Иогель в первой паре танцовал с Наташей, своей гордостью и лучшей ученицей. Мягко, нежно перебирая своими ножками в башмачках, Иогель первым полетел по зале с робевшей, но старательно выделывающей па Наташей. Денисов не спускал с нее глаз и пристукивал саблей такт, с таким видом, который ясно говорил, что он сам не танцует только от того, что не хочет, а не от того, что не может. В середине фигуры он подозвал к себе проходившего мимо Ростова.
– Это совсем не то, – сказал он. – Разве это польская мазу'ка? А отлично танцует. – Зная, что Денисов и в Польше даже славился своим мастерством плясать польскую мазурку, Николай подбежал к Наташе:
– Поди, выбери Денисова. Вот танцует! Чудо! – сказал он.
Когда пришел опять черед Наташе, она встала и быстро перебирая своими с бантиками башмачками, робея, одна пробежала через залу к углу, где сидел Денисов. Она видела, что все смотрят на нее и ждут. Николай видел, что Денисов и Наташа улыбаясь спорили, и что Денисов отказывался, но радостно улыбался. Он подбежал.
– Пожалуйста, Василий Дмитрич, – говорила Наташа, – пойдемте, пожалуйста.