Синдхи (язык)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Синдхи
Самоназвание:

सिन्धी / سنڌي

Страны:

Пакистан, Индия

Общее число говорящих:

20 млн.

Рейтинг:

47

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Индоиранская ветвь
Индоарийская группа
Письменность:

деванагари, арабский алфавит

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

снд 600

ISO 639-1:

sd

ISO 639-2:

snd

ISO 639-3:

snd

См. также: Проект:Лингвистика

Си́ндхи (деванагари: सिन्धी, арабским алфавитом: سنڌي) — язык индоарийской группы индоевропейской семьи. Является родным примерно для 20 миллионов синдхов, живущих преимущественно в Пакистане. Значительное число говорящих живёт также в восточных районах Индии. Письменность на основе деванагари (в Индии) и арабо-персидского шрифта (в Пакистане).





Генетическая и ареальная информация

По классификации С. К. Чаттерджи синдхи принадлежит к северной группе индоарийских языков наряду с лахнда и восточным панджаби. Дж. Грирсон и Р. Хёрнле относят его к северо-западной группе внешней ветви вместе с лахнда. Г. А. Зограф предлагает отнести его вместе с маратхи в западную группу.

Социолингвистическая информация

Диалекты

Среди диалектов синдхи — каччи, лари, ласи, тарели, мачариа, дукслину (Hindu Sindhi), синдхи-мусальмани (Muslim Sindhi). Основным считается вичоло (вичоли, виччоли, центральный синдхи). На диалектах синдхи говорят некоторые бхилы. На территории Синда проживает 100 000 происходящих с индийского полуострова Катьявар мусульман-билингвов, полностью ассимилированных населением. 77 % лексики синдхи — общая с катьявари качи.

Ранее к диалектам синдхи также относили язык сирайки.

Письменность

В Пакистане синдхи записывается арабской вязью, в Индии используется несколько изменённый вариант деванагари.

Алфавит синдхи на основе арабской графики:

جھ ڄ ج پ ث ٺ ٽ ٿ ت ڀ ٻ ب ا
ɟʱ ʄ ɟ p s ʈʰ ʈ t ɓ b ɑː ʔ
ڙ ر ذ ڍ ڊ ڏ ڌ د خ ح ڇ چ ڃ
ɽ r z ɖʱ ɖ ɗ d x h c ɲ
ڪ ق ڦ ف غ ع ظ ط ض ص ش س ز
k q f ɣ ɑː ʔ ʕ z t z s ʃ s z
ي ء ھ و ڻ ن م ل ڱ گھ ڳ گ ک
j * h ʋ ʊ ɔː ɳ n m l ŋ ɡʱ ɠ ɡ

Типологическая характеристика

Общая характеристика

В синдхи флективные черты сочетаются с развитой агглютинативностью, а синтетизм с аналитизмом. Так, некоторые падежи, как показано ниже, образуются флективно, другие же — агглютинативно, причём агглютинативные показатели могут, как и в типично агглютинативных языках, распространяться на всю именную группу; часть видовременных форм образуется синтетически, часть — аналитически.

Тип маркирования

Как в именной группе, так и в предикации синдхи демонстрирует зависимостное маркирование.

Pi-u-jō
отец-NOM-ADJ/POSS
ghar-u
дом-NOM
дом отца
n-khē
я. OBL-DAT
ṣūbēdār-a
Шубедар-OBL
pakiṛiō-āhē
арестовать. NMN-AUX.3SG
Шубедар меня арестовал

Тип ролевой кодировки

Синдхи демонстрирует смешанный тип ролевой кодировки с явными чертами эргативности. Единственный актант одноместного глагола кодируется номинативом, им же — прямой объект переходного глагола, который, однако, может кодироваться и дативом, придавая, таким образом, ролевой кодировке синдхи черты трёхчастной системы; агенс переходного глагола кодируется общекосвенным падежом, но может кодироваться и номинативом; таким образом, в синдхи присутствуют черты эргативной, трёхчастной и нейтральной ролевой кодировок.

pi-u
отец-NOM
huna
этот. NOM
ghar-a-mēn
дом-OBL-LOC
rahē-thō
жить-AUX.3SG
отец живёт в этом доме
pi-ṇhē
отец-2SG.NOM
mahemānī
праздник. NOM
kaī
делать.2SG.PRS
āhē
AUX.3SG
отец устроил праздник
n-khē
я. OBL-DAT
ṣūbēdār-a
Шубедар-OBL
pakiṛiō-āhē
арестовать. NMN-AUX.3SG
Шубедар меня арестовал
n
я. OBL
pēḷ-u
живот-NOM
bharyān
наполнять. SUB.1SG
может, я наполню живот

Базовый порядок слов

Базовым порядком слов в синдхи, как и в других индоарийских языках, является SOV.

Фонология

Система консонантизма
Губные Зубные
Альвеолярные
Ретрофлексные Палатоальвеолярные
/ Палатальные
Велярные Глоттальные
Носовые m
n
ɳ
ɳʱ
ɲ ŋ
Взрывные и
аффрикаты
p
b

t̪ʰ

d̪ʱ
ʈ
ʈʰ
ɖ
ɖʱ
t̠ɕ
t̠ɕʰ
d̠ʑ
d̠ʑʱ
k
g
Имплозивные ɓ ɗ    ʄ ~ jˀ ɠ
Фрикативные f   s z ʂ x ɣ h  
Дрожащие r ɽ
ɽʱ
Аппроксиманты ʋ
l̪ʱ
j

Система консонантизма синдхи, состоящая из 44 фонем, напоминает системы близких языков; отличительной особенностью является наличие четырёх имплозивных согласных.
В синдхи 10 гласных фонем, различающихся по ряду, подъёму, долготе. Гласные /ɪ ʊ ə/ являются краткими, прочие — долгими. Помимо этого, каждая из фонем имеет назализованную пару.

Морфология

Существительное

Существительные в синдхи имеют словоклассифицирующую категорию рода и словоизменительные категории числа и падежа.

Род
Существительные делятся на мужской и женский роды. Большинство слов, заканчивающихся на u и ō — мужского рода. Все существительные, оканчивающиеся на a и почти все, оканчивающиеся на e — женского. Существительные, оканчивающиеся на ā, ī, ū мужского рода в случае, если они обозначают мужчин и женского в противном случае. Распространено образование существительных женского рода от мужского посредством суффиксов e, ī, iṇe, yāṇī и других.

Число и падеж
Значения числа и некоторых падежей в синдхи выражаются кумулятивно во флексии. В синдхи два флективных падежа с полной парадигмой — прямой (номинатив) и общекосвенный; также для отдельных слов встречаются аблатив, локатив и вокатив.

Пример падежно-числовой парадигмы

Nom.sg Obl.sg Abl.sg Voc.sg Nom.pl Obl.pl Abl.pl Voc.pl
mēṛākō ‘толпа’ mēṛākē mēṛākān mēṛākā mēṛākā mēṛākane mēṛākanen mēṛākā, -ō
gōlī ‘рабыня’ gōlia gōlīān gōlī gōlīūn gōliane,
gōliune,gōline
gōlianen gōlīūn

Так называемый агентивный падеж используется для выражения агенса в клаузах с аналитическими формами переходных глаголов и совпадает с общекосвенным падежом. Помимо флективных падежей, в синдхи имеются агглютинативные, выражаемые суффиксами, присоединяющимися к форме общекосвенного падежа.
Датив: khē
Аблатив: khān/khōn/khūn
Локатив:n
Вокатив: ē, hē, hō, yā и др.

Прилагательное

Прилагательные в синдхи согласуются с определяемыми существительными во флективном падеже и числе. В случаях непосредственного предшествования прилагательного существительному согласование по числу может не осуществляться. Ср.:

kūṛ-ane nabi-une-khē
ложный-OBL.PL пророк-PL.OBL-DAT
kūṛ-ē nabi-une-khē
ложный-OBL пророк-PL.OBL-DAT
ложным пророкам

Некоторая часть прилагательных, составляемая, главным образом, заимствованиями, неизменяема.

Степени сравнения

Сравнительная степень образуется при помощи постановки объекта, с которым производится сравнение, в аблатив.

hiu
этот-NOM
māṛh-ū
человек-NOM
huna-khōn
тот. OBL-ABL
caṅ-ō
хороший-NOM
āhē
AUX.3SG
этот человек лучше того

Превосходная степень образуется либо при помощи словоформы sabhini-khān ‘лучше всех’, либо при помощи сравнительного оборота c тем же прилагательным в качестве объекта сравнения.

hiu
этот-NOM
māṛh-ū
человек-NOM
sabhini-khān
все. OBL-ABL
caṅ-ō
хороший-NOM
āhē
AUX.3SG
этот человек лучше всех

caṅ-ē-khān
хороший-OBL-ABL
caṅ-ō
хороший-NOM
māṛh-ū
человек-NOM
самый лучший человек

Местоимение

В синдхи выделяются личные местоимения 1 и 2 лица, указательные, выполняющие одновременно функцию местоимений 3 лица, возвратное, относительные, вопросительные. Все местоимения, кроме личных и возвратного, имеют эмфатические формы со значением фокуса. Подобно кашмири и лахнда, помимо стандартного выражения посессивного отношения путём сочетания имени и пассивного прилагательного, синдхи может выражать его посредством изафетных суффиксов, присоединяющихся к именам, глаголам и послелогам.

Глагол

Глагол в синдхи имеет три залога: активный, пассивный и каузативный, и два склонения, одно из которых (a-склонение) состоит из непереходных глаголов и глаголов в формах пассива, а другое (i-склонение) — из переходных глаголов, в том числе в формах каузатива. Некоторая часть переходных глаголов-исключений, однако, принадлежит к a-склонению. Глаголы имеют финитные формы настоящего/субъюнктива, императива, а также нефинитные инфинитив, причастия прошедшего, настоящего и будущего времени, несколько форм так называемого конъюнктивного причастия, выражающего немедленное следование, и имя деятеля. Основная часть глагольных форм образуется с помощью одного из трёх вспомогательных глаголов: презентного, согласующегося по роду и числу, но не лицу глагола-прилагательног thō, а также глаголов āhiyān и huaṇu ‘быть’. Ещё одним вспомогательным глаголом является thiaṇu ‘становиться’. Формы настоящего/субъюнктива чаще всего имеют субъюнктивное значение, сохраняя значение настоящего в отсутствие вспомогательного глагола лишь в поэтической речи и поговорках. В обычной речи форма презенса образуется путём сочетания спрягаемой формы настоящего/субъюнктива и глагола thō. Причастие настоящего времени образует формы настоящего длительного, будущего простого (путём добавления изафетных суффиксов), имперфекта, дуративного будущего и дуративного будущего (при помощи вспомогательных глаголов). Причастие прошедшего времени образует прошедшее непереходное при помощи изафетных суффиксов; прошедшее переходное требует либо номинатива у пациенса, с которым согласуется причастие, и агентивного падежа у агенса, либо датива у пациенса и агентивного падежа у агенса; тогда причастие стоит в мужском роде единственного числа. С помощью различных вспомогательных глаголов образуются формы хабитуального прошедшего, перфекта, плюсквамперфекта и перфекта будущего времени.

Напишите отзыв о статье "Синдхи (язык)"

Литература

  • E. Trumpp. Grammar of the Sindhi language. Trübner and Co., London, F. A. Brockhaus, Leipzig, 1872.
  • G. A. Grierson. Linguistic survey of India. Vol. VIII, Indo-Aryan family, North-Western group. Part I. Sindhī & Lahndā. Low Price Publications, Delhi, 2005
  • Г. А. Зограф. Морфологический строй новых индоарийских языков. Издательство «Наука», главная редакция восточной литературы. М., 1976
  • Егорова Р. П. Язык синдхи. — М.: Наука (ГРВЛ), 1966. — 112 с. — (Языки народов Азии и Африки).

«Википедия» содержит раздел
на языке синдхи
«مُک صفحو»

В Викисловаре список слов языка синдхи содержится в категории «Синдхи»

Отрывок, характеризующий Синдхи (язык)

– Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.
У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.
Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек. Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.
«Очень, очень вам благодарен, ma chere или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma сherе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц. Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу вас от всего семейства, ma chere». Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения. Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать. Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил: «Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо. Так, так, – говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. – Главное – сервировка. То то…» И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.
– Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.
Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.
– Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
«Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
– Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.