Словинский язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Словинский язык
Самоназвание:

Słowińskô mòwa

Страны:

Польша, Германия

Регионы:

Померания

Вымер:

XX в.

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Славянская группа
Западнославянская подгруппа
Лехитские языки
Поморский кластер
Письменность:

латиница

ГОСТ 7.75–97:

сла 604

См. также: Проект:Лингвистика

Словинский (словинцский) — западнославянский идиом лехитской подгруппы, вымерший в XX веке. Он рассматривается одними авторами как самостоятельный языкК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3045 дней], другими — как диалект кашубского либо (не выделяющими в свою очередь кашубский) польского. Встречается употребление термина «поморский (померанский) язык», объединяющего кашубский и словинский. На нём говорили словинцы, впервые этнографически описанные А. Ф. Гильфердингом в 1856 и проживавшие к северо-западу от кашубов, между Лебским озером и озером Гардно.





История

В XVII — XIX веке словинский язык/диалект был употребителен даже в церковной проповеди, но после объединения Германии в 1871 стал окончательно вытесняться немецким языком. К началу XX века оставалось не более нескольких сот носителей, причём все говорили и по-немецки.

После 1945 словинцы — протестантыXVI века), говорящие уже в основном на немецком языке, — рассматривались правительством Польши как немцы и были в большинстве своём изгнаны в Германию либо затем выехали из Польши по собственному желанию, поселившись в ФРГ (многие в районе Гамбурга). Там они окончательно ассимилировались. Некоторые старики, оставшиеся в Польше, ещё в 1950-е годы помнили словинские слова.

Языковая характеристика и особенности

В словинском языке/диалекте, как и в кашубском, был особый рефлекс сочетаний с плавными *TorT, давший TarT: varna 'ворона' (ср. польск. wrona). Из других рефлексов отмечаются переход *TelT в TloT: mloṷko 'молоко' (ср. польск. mleko), *ḷ перешло в oṷ/öṷ: köṷböṷsa 'колбаса' (ср. польск. kiełbasa), произошла потеря взрыва при палатализации *dj, *g в z: saza 'сажа' (ср. польск. sadza), *ę сузилось в i: cignǫc 'тянуть' при польск. ciągnąć. Кроме того, свистящие и [c] отвердели (zäma 'зима' при польск. zima), место ударения в слове не фиксировано, происходит редукция безударных гласных.

Примеры соответствий

Польский Словинский Полабский[1] Кашубский Нижнелужицкий[2] Русский
syn, chłopiec vuôtrôk våtrük òtrok [wɛtrok] góle, gólc отрок, сын
ja jåu joz ja я
biały bjåuli bol'ĕ biôłi běły белый
ogień vuôdžeń vidin òdżiń [wɛdżiń] wogeń огонь
jedno jäne janü jedno jadno одно
jesteśmy jiěsmä jismoi jesmë smy (мы) есть, являемся
język, rzecz jãzek jǫzĕk, rec jãzëk rěc язык, речь
kto chtô kåtü chto chto кто
kiedy ga  ? czej, ga ga когда
kamień kám kom kam kamjeń камень
on vôn vån òn [wɛn] wón он
jaki jáhi kot'ĕ jaczi kaki какой
ojciec vôtc lolâ òjc [wɛjc] nan отец
dziewczyna, dziewczę dzěvka defkâ dzéwczã źowćo девка, девушка

Напишите отзыв о статье "Словинский язык"

Ссылки

  1. Kazimierz Polański & Janusz Sehnert: Polabian-English Dictionary. The Hague: Mouton 1967
  2. Alfred Měškank: Zakłady dolnoserbskeje rěcy. Budyšyn 2006

Литература

Отрывок, характеризующий Словинский язык

– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.