Смешанная франкировка

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Сме́шанная франкиро́вка, или сме́шанная франкату́ра, — франкирование одного почтового отправления несколькими почтовыми марками или другими знаками почтовой оплаты разных номиналов, выпусков, видов либо стран (в случае двойной франкатуры).





В связи с тем, что почти все страны мира договорились о взаимной доставке почты друг друга, обычно на конверт не требуется наклеивать другие марки, помимо марок страны отправления. Случаи смешанной (двойной) франкировки почтового отправления марками двух или более стран или эмитентов встречаются редко и ценятся коллекционерами.

Виды смешанной франкировки

Смешанной франкировкой называется[1]:

  • франкирование марками разных номиналов одного выпуска (одной серии);
  • франкирование универсальными марками разных выпусков (очень редко — марками классического периода);
  • франкирование марками с номиналами в старой и в новой валюте в случае проведения денежной реформы, к примеру, использование марок с номиналами в евро наряду с марками, употреблявшимися до введения евро;
  • франкирование несколькими марками разных видов, например, универсальными и служебными марками;
  • франкирование универсальной маркой (марками) и знаком почтовой оплаты, вырезанным из цельной вещи (не путать со случаями, когда универсальная марка наклеена на цельную вещь, создавая дополнительную франкатуру);
  • франкирование универсальной маркой и франкотипом;
  • франкирование разными франкотипами или франкотипами и ручными франкировальными штемпелями и пометками;
  • франкирование универсальной маркой и ручными франкировальными штемпелями и пометками (частичная франкировка);
  • франкирование знаками почтовой оплаты двух почтовых администраций (эмитентов), определяется как двойная франкатура, или франкатура двух стран.

История

До создания Всеобщего почтового союза в 1874 году отправить международную почту было довольно непросто: помимо марок своей страны, нужно было наклеить марки страны назначения, а в худших случаях — ещё и ряда других государств, через которые должно было пересылаться письмо. Иногда письмо не выдавалось адресату до тех пор, пока он не приносил марки, которые наклеивались и гасились штемпелем, лишь тогда письмо выдавалось адресату. Поскольку такое происходило лишь в самые первые несколько десятилетий после появления первой почтовой марки и касалось лишь очень немногих писем, отправленных на большое расстояние, то сохранилось крайне мало таких конвертов. Для некоторых сочетаний франкировки уцелели единичные экземпляры, за которые филателисты готовы платить большие деньги.

Ещё один вид смешанной франкировки наблюдается в переходные периоды — либо как способ помочь населению использовать имеющиеся на руках марки уже несуществующего правительства, либо принудительным образом в качестве средства пропаганды.

Примером принудительной смешанной франкировки служит аншлюс (аннексия) Германией Австрии в 1938 году. Тогда в течение нескольких месяцев, пока австрийские марки продолжали приниматься в оплату пересылки почты, австрийцы, отправляющие корреспонденцию в Германию, должны были дополнительно клеить на конверт немецкие марки.

Двойная франкатура

Двойной франкатурой называется смешанное франкирование почтового отправления почтовыми марками двух почтовых администраций[2]. Двойная франкировка наблюдается в следующих случаях:

  • Когда какая-то почтовая администрация не входит во Всемирный почтовый союз, в связи с чем доставка почтовых отправлений в другие государства осуществляется другой почтовой администрацией. Примером такой двойной франкатуры служит обеспечение Индией почтового сообщения с другими странами ряда индийских княжеств, почтовые марки которых не годились для оплаты международной корреспонденции.
  • Когда были заключены специальные соглашения или когда изменялась политическая ситуация. Примером такой двойной франкатуры служит в Северо-Германском почтовом союзе франкирование почтовых отправлений, пересылаемых из Эльзас-Лотарингии или между французской территорией, занятой прусской армией, и неоккупированной территорией Франции в период после заключения перемирия, но до вывода оккупационных войск в мае 1872 года. Без двойной франкировки такая корреспонденция при вручении получателю требовала взимание доплаты[2].

От двойной франкатуры следует отличать доплатные почтовые отправления, которые помимо универсальных почтовых марок страны отправления франкированы доплатной маркой (марками) страны назначения[2].

Незаконная смешанная франкировка

Иногда наблюдается незаконная смешанная франкировка, когда отправитель для юмора или развлечения наклеивает на конверт ещё и марки другой страны. Почтовые правила многих стран требуют, чтобы почтовые служащие отказывались обрабатывать такие почтовые отправления даже в том случае, если на конверте имеется и правильная франкировка, поскольку такие письма замедляют процесс сортировки, но такие конверты порой всё же проходят почту.

См. также

Напишите отзыв о статье "Смешанная франкировка"

Примечания

  1. Франкатура смешанная // Филателистический словарь / В. Граллерт, В. Грушке; Сокр. пер. с нем. Ю. М. Соколова и Е. П. Сашенкова. — М.: Связь, 1977. — С. 199—200. — 271 с. — 63 000 экз.
  2. 1 2 3 Франкатура двойная // Филателистический словарь / В. Граллерт, В. Грушке; Сокр. пер. с нем. Ю. М. Соколова и Е. П. Сашенкова. — М.: Связь, 1977. — С. 198—199. — 271 с. — 63 000 экз.

Литература

  • Dan-Simion G. [membres.lycos.fr/dgrecu/19TrzEng.Htm Hungarian postal material used by the Romanian administration in Banat and Transylvania — after 1919] // Stamps of Hungary. — 1996. — No. 124 (March). — P. 17—27. (Марки Венгрии, использовавшиеся в Румынии, с примерами смешанной франкировки.) (англ.) (Проверено 29 июня 2009) [web.archive.org/web/20091119025120/membres.lycos.fr/dgrecu/19TrzEng.Htm Архивировано] из первоисточника 19 ноября 2009.

Ссылки

  • Arsdorf. [luxphilately.blogspot.com/2006/01/mixed-franking-treaty-to-non-treaty.html Mixed Franking: Treaty to Non-Treaty States] (англ.). Luxembourgian Philately. Arsdorf; Blogspot; Blogger; Google (20 January 2006). Проверено 27 июня 2009. [www.webcitation.org/66dbUdqqB Архивировано из первоисточника 3 апреля 2012].
  • Arsdorf. [luxphilately.blogspot.com/2006/01/international-reply-cards-returned_19.html International Reply Cards Returned With Mixed Franking] (англ.). Luxembourgian Philately. Arsdorf; Blogspot; Blogger; Google (19 January 2006). Проверено 27 июня 2009. [www.webcitation.org/66dbVM835 Архивировано из первоисточника 3 апреля 2012].
  • Naarstad M. [home.online.no/~birmikk/stamps/mixedfranking.htm Mixed franking] (англ.). Luxembourgian Philately. Morten Naarstad; Telenor ASA (27 February 2006). Проверено 27 июня 2009. [www.webcitation.org/66dbVzp5k Архивировано из первоисточника 3 апреля 2012].

Отрывок, характеризующий Смешанная франкировка

Физические силы его и поворотливость были таковы первое время плена, что, казалось, он не понимал, что такое усталость и болезнь. Каждый день утром а вечером он, ложась, говорил: «Положи, господи, камушком, подними калачиком»; поутру, вставая, всегда одинаково пожимая плечами, говорил: «Лег – свернулся, встал – встряхнулся». И действительно, стоило ему лечь, чтобы тотчас же заснуть камнем, и стоило встряхнуться, чтобы тотчас же, без секунды промедления, взяться за какое нибудь дело, как дети, вставши, берутся за игрушки. Он все умел делать, не очень хорошо, но и не дурно. Он пек, парил, шил, строгал, тачал сапоги. Он всегда был занят и только по ночам позволял себе разговоры, которые он любил, и песни. Он пел песни, не так, как поют песенники, знающие, что их слушают, но пел, как поют птицы, очевидно, потому, что звуки эти ему было так же необходимо издавать, как необходимо бывает потянуться или расходиться; и звуки эти всегда бывали тонкие, нежные, почти женские, заунывные, и лицо его при этом бывало очень серьезно.
Попав в плен и обросши бородою, он, видимо, отбросил от себя все напущенное на него, чуждое, солдатское и невольно возвратился к прежнему, крестьянскому, народному складу.
– Солдат в отпуску – рубаха из порток, – говаривал он. Он неохотно говорил про свое солдатское время, хотя не жаловался, и часто повторял, что он всю службу ни разу бит не был. Когда он рассказывал, то преимущественно рассказывал из своих старых и, видимо, дорогих ему воспоминаний «христианского», как он выговаривал, крестьянского быта. Поговорки, которые наполняли его речь, не были те, большей частью неприличные и бойкие поговорки, которые говорят солдаты, но это были те народные изречения, которые кажутся столь незначительными, взятые отдельно, и которые получают вдруг значение глубокой мудрости, когда они сказаны кстати.
Часто он говорил совершенно противоположное тому, что он говорил прежде, но и то и другое было справедливо. Он любил говорить и говорил хорошо, украшая свою речь ласкательными и пословицами, которые, Пьеру казалось, он сам выдумывал; но главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые, иногда те самые, которые, не замечая их, видел Пьер, получали характер торжественного благообразия. Он любил слушать сказки, которые рассказывал по вечерам (всё одни и те же) один солдат, но больше всего он любил слушать рассказы о настоящей жизни. Он радостно улыбался, слушая такие рассказы, вставляя слова и делая вопросы, клонившиеся к тому, чтобы уяснить себе благообразие того, что ему рассказывали. Привязанностей, дружбы, любви, как понимал их Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и в особенности с человеком – не с известным каким нибудь человеком, а с теми людьми, которые были перед его глазами. Он любил свою шавку, любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом; но Пьер чувствовал, что Каратаев, несмотря на всю свою ласковую нежность к нему (которою он невольно отдавал должное духовной жизни Пьера), ни на минуту не огорчился бы разлукой с ним. И Пьер то же чувство начинал испытывать к Каратаеву.
Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера, каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.
Платон Каратаев ничего не знал наизусть, кроме своей молитвы. Когда он говорил свои речи, он, начиная их, казалось, не знал, чем он их кончит.
Когда Пьер, иногда пораженный смыслом его речи, просил повторить сказанное, Платон не мог вспомнить того, что он сказал минуту тому назад, – так же, как он никак не мог словами сказать Пьеру свою любимую песню. Там было: «родимая, березанька и тошненько мне», но на словах не выходило никакого смысла. Он не понимал и не мог понять значения слов, отдельно взятых из речи. Каждое слово его и каждое действие было проявлением неизвестной ему деятельности, которая была его жизнь. Но жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал. Его слова и действия выливались из него так же равномерно, необходимо и непосредственно, как запах отделяется от цветка. Он не мог понять ни цены, ни значения отдельно взятого действия или слова.


Получив от Николая известие о том, что брат ее находится с Ростовыми, в Ярославле, княжна Марья, несмотря на отговариванья тетки, тотчас же собралась ехать, и не только одна, но с племянником. Трудно ли, нетрудно, возможно или невозможно это было, она не спрашивала и не хотела знать: ее обязанность была не только самой быть подле, может быть, умирающего брата, но и сделать все возможное для того, чтобы привезти ему сына, и она поднялась ехать. Если князь Андрей сам не уведомлял ее, то княжна Марья объясняла ото или тем, что он был слишком слаб, чтобы писать, или тем, что он считал для нее и для своего сына этот длинный переезд слишком трудным и опасным.
В несколько дней княжна Марья собралась в дорогу. Экипажи ее состояли из огромной княжеской кареты, в которой она приехала в Воронеж, брички и повозки. С ней ехали m lle Bourienne, Николушка с гувернером, старая няня, три девушки, Тихон, молодой лакей и гайдук, которого тетка отпустила с нею.
Ехать обыкновенным путем на Москву нельзя было и думать, и потому окольный путь, который должна была сделать княжна Марья: на Липецк, Рязань, Владимир, Шую, был очень длинен, по неимению везде почтовых лошадей, очень труден и около Рязани, где, как говорили, показывались французы, даже опасен.
Во время этого трудного путешествия m lle Bourienne, Десаль и прислуга княжны Марьи были удивлены ее твердостью духа и деятельностью. Она позже всех ложилась, раньше всех вставала, и никакие затруднения не могли остановить ее. Благодаря ее деятельности и энергии, возбуждавшим ее спутников, к концу второй недели они подъезжали к Ярославлю.
В последнее время своего пребывания в Воронеже княжна Марья испытала лучшее счастье в своей жизни. Любовь ее к Ростову уже не мучила, не волновала ее. Любовь эта наполняла всю ее душу, сделалась нераздельною частью ее самой, и она не боролась более против нее. В последнее время княжна Марья убедилась, – хотя она никогда ясно словами определенно не говорила себе этого, – убедилась, что она была любима и любила. В этом она убедилась в последнее свое свидание с Николаем, когда он приехал ей объявить о том, что ее брат был с Ростовыми. Николай ни одним словом не намекнул на то, что теперь (в случае выздоровления князя Андрея) прежние отношения между ним и Наташей могли возобновиться, но княжна Марья видела по его лицу, что он знал и думал это. И, несмотря на то, его отношения к ней – осторожные, нежные и любовные – не только не изменились, но он, казалось, радовался тому, что теперь родство между ним и княжной Марьей позволяло ему свободнее выражать ей свою дружбу любовь, как иногда думала княжна Марья. Княжна Марья знала, что она любила в первый и последний раз в жизни, и чувствовала, что она любима, и была счастлива, спокойна в этом отношении.