События в Новом Узене (1989)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

События в Новом Узене или Новоузенская резня — межэтнические столкновения 17 — 28 июня 1989 года в городе Новый Узень Казахской ССР между группами казахов с выходцами из Северного Кавказа.

Бунт сочетал в себе элементы сильного социального недовольства, разгула хулиганства, молодёжного мятежа, антисоветской пропаганды и межобщинных столкновений, направленных в первую очередь против выходцев с Кавказа. Точное количество погибших неизвестно (называются цифры от 4 до 200 человек). Архивы восстания были частично уничтожены, частично засекречены. Бунт был подавлен отрядами спецназа.





История

16 июня 1989 года в Новом Узене произошла драка у танцплощадки между группами молодых казахов и выходцев с Кавказа. Восстание началось 17 июня.

19 июня Верховный Совет Казахской ССР ввёл в городе комендантский час[1]. Для подавления столкновений были задействованы бронетранспортёры, танки, боевые вертолёты и другая военная техника. Только на четвёртый день удалось подавить волнения. В результате этих событий погибли несколько человек.

Примечательно что именно в 1989 году доля казахов в Новом Узене впервые превысила половину и составила 50,6 % (24,6 тыс.)

См. также

Напишите отзыв о статье "События в Новом Узене (1989)"

Примечания

  1. Сергей Григорьевич Осьмачко. [books.google.com/books?ei=IMQYTcOsHMeEOvbU0fsI&ct=result&hl=ru&id=4kghAQAAIAAJ&dq=%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9+%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%BD%D1%8C+1989&q=%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9+%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%BD%D1%8C+ Политическое и социально-экономическое развитие СССР, Российской Федерации, 1985-1999 гг: монография]. — Изд-во ЯГТУ, 2003. — С. 119.

Ссылки

  • [rus.azattyq.org/content/sobytia_v_Zhanaozene/1770564.html «Восстание в Жанаозене, успешно забытое ровно за 20 лет правления Назарбаева» — Радио Азаттык]
  • [www.azh.kz/index.php/news/view/2950 «Причины восстания Жанаозена остаются актуальными и спустя 20 лет молчания» — газета «Ак Жайык»]


Отрывок, характеризующий События в Новом Узене (1989)


О той партии пленных, в которой был Пьер, во время всего своего движения от Москвы, не было от французского начальства никакого нового распоряжения. Партия эта 22 го октября находилась уже не с теми войсками и обозами, с которыми она вышла из Москвы. Половина обоза с сухарями, который шел за ними первые переходы, была отбита казаками, другая половина уехала вперед; пеших кавалеристов, которые шли впереди, не было ни одного больше; они все исчезли. Артиллерия, которая первые переходы виднелась впереди, заменилась теперь огромным обозом маршала Жюно, конвоируемого вестфальцами. Сзади пленных ехал обоз кавалерийских вещей.
От Вязьмы французские войска, прежде шедшие тремя колоннами, шли теперь одной кучей. Те признаки беспорядка, которые заметил Пьер на первом привале из Москвы, теперь дошли до последней степени.
Дорога, по которой они шли, с обеих сторон была уложена мертвыми лошадьми; оборванные люди, отсталые от разных команд, беспрестанно переменяясь, то присоединялись, то опять отставали от шедшей колонны.
Несколько раз во время похода бывали фальшивые тревоги, и солдаты конвоя поднимали ружья, стреляли и бежали стремглав, давя друг друга, но потом опять собирались и бранили друг друга за напрасный страх.
Эти три сборища, шедшие вместе, – кавалерийское депо, депо пленных и обоз Жюно, – все еще составляли что то отдельное и цельное, хотя и то, и другое, и третье быстро таяло.
В депо, в котором было сто двадцать повозок сначала, теперь оставалось не больше шестидесяти; остальные были отбиты или брошены. Из обоза Жюно тоже было оставлено и отбито несколько повозок. Три повозки были разграблены набежавшими отсталыми солдатами из корпуса Даву. Из разговоров немцев Пьер слышал, что к этому обозу ставили караул больше, чем к пленным, и что один из их товарищей, солдат немец, был расстрелян по приказанию самого маршала за то, что у солдата нашли серебряную ложку, принадлежавшую маршалу.
Больше же всего из этих трех сборищ растаяло депо пленных. Из трехсот тридцати человек, вышедших из Москвы, теперь оставалось меньше ста. Пленные еще более, чем седла кавалерийского депо и чем обоз Жюно, тяготили конвоирующих солдат. Седла и ложки Жюно, они понимали, что могли для чего нибудь пригодиться, но для чего было голодным и холодным солдатам конвоя стоять на карауле и стеречь таких же холодных и голодных русских, которые мерли и отставали дорогой, которых было велено пристреливать, – это было не только непонятно, но и противно. И конвойные, как бы боясь в том горестном положении, в котором они сами находились, не отдаться бывшему в них чувству жалости к пленным и тем ухудшить свое положение, особенно мрачно и строго обращались с ними.