Солигаличский 322-й пехотный полк

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
322-й пехотный Солигаличский полк
Годы существования

1914

Страна

Россия Россия

Входит в

81-я пехотная дивизия

Тип

пехота

Участие в

Первая мировая война

322-й пехотный Солигаличский полк — полк русской армии, принимавший в 1914 году участие в Первой мировой войне.





История

18 июля 1914 года от 182-го пехотного Гроховского полка, расквартированного в Костроме отделили кадр в составе 19 офицеров и 280 нижних чинов на формирование второочередного 322-го пехотного Солигаличского полка 81-й пехотной дивизии.

Сначала полк в составе дивизии оборонял крепость Ивангород, а затем участвовал в осаде австрийской крепости Перемышль.

В октябре 1916 года немцы после массированной артподготовки нанесли удар у деревни Скроботово на Барановичском направлении, причём остриё удара пришлось на позиции Солигалицкого полка. Несмотря на упорную оборону русских, немцам удалось захватить первую линию окопов. Далее до окончания боевых действий полк участвовал в обороне Сморгони.

5 декабря 1917 года в местечке Солы представители 2-й, 3-й и 10-й армий заключили 2-месячное перемирие с немцами, причем делегацию возглавлял рядовой 322-го Солигаличского полка большевик С. Е. Щукин, член ВРК Западного фронта.

Командиры полка

Знамя

  • Знамя образца 1880 года, пожалованное 4 апреля 1880 года 245-му пехотному резервному Солигаличскому батальону. Медальоны красные, шитье золотое. Навершие образца 1857 (Армейское). Древко желтое. До 1914 года хранилось в 4-м батальоне 183-го пехотного Пултусского полка.

Напишите отзыв о статье "Солигаличский 322-й пехотный полк"

Примечания

Литература

  • [soligalich.prihod.ru/2013/08/01/dudin-v-a-322-j-soligalichskij-pexotnyj-polk-v-pervuyu-mirovuyu-vojnu/ Дудин В. А. 322-й Солигаличский пехотный полк в Первую мировую войну]

Ссылки


Отрывок, характеризующий Солигаличский 322-й пехотный полк

– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.