Солнечное затмение 19 июня 1936 года

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Солнечное затмение 19 июня 1936 года
Классификация
Сарос

126 (43 из 72)

Гамма

0,5389

Дата

19 июня 1936 года

Максимальная фаза
Величина

1,0329

Длительность

2 мин. 31 сек.

Ширина тени

132 км

Координаты

56°07′53″ с. ш. 104°42′04″ в. д. / 56.1315° с. ш. 104.7011° в. д. / 56.1315; 104.7011 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=56.1315&mlon=104.7011&zoom=14 (O)] (Я)Координаты: 56°07′53″ с. ш. 104°42′04″ в. д. / 56.1315° с. ш. 104.7011° в. д. / 56.1315; 104.7011 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=56.1315&mlon=104.7011&zoom=14 (O)] (Я)

Полные солнечные затмения
Предыдущее Следующее
14 февраля 1934 8 июня 1937


Со́лнечное затме́ние 19 ию́ня 1936 го́да — полное солнечное затмение, частные фазы которого можно было наблюдать почти во всей Евразии (кроме Южной Индии, Индокитая и юго-запада Пиренейского полуострова), в Северной Африке и в околополярных областях Северной Америки, а полную фазу — в Греции, Турции, СССР, Китае и Японии. Крупные города, через которые проходила полоса полного затмения: Афины, Геленджик, Туапсе, Краснодар, Армавир, Элиста, Кустанай, Петропавловск, Омск, Томск, Хабаровск. Максимальная продолжительность полного затмения (около 2,5 минуты) — в точке с координатами 56,1° северной широты, 104,7° восточной долготы (к востоку от Братска)[1].






Наблюдение затмения в СССР

Это затмение примечательно тем, что оно было первым полным солнечным затмением, наблюдавшимся на обитаемой территории СССР, с момента его образования (предыдущее было в 1914 году)[2]. Полоса полного солнечного затмения проходила через весь Советский Союз с запада на восток, от Кубани до Дальнего Востока. Для наблюдения затмения на территории СССР были организованы 28 советских (17 астрономических и 11 геофизических)[3] и 12 иностранных экспедиций[4](из Франции, Англии, США, Италии, Чехословакии, Швеции, Голландии, Китая, Японии, Польши). В экспедициях работали 370 астрономов, в том числе около 70 иностранцев, причём в отношении последних было принято специальное постановление ЦК ВКП(б) о снижении на 50 % цен на билеты на железнодорожный и водный транспорт[5]. Подготовка к работе экспедиций во время затмения по единой программе шла в течение 2 лет под руководством специальной комиссии при АН СССР. На работы по подготовке к затмению правительством ассигновано в 1934 г. 60 тыс. руб., в 1935 г. — 365 тыс. руб., в 1936 г. — 400 тыс. руб. Для наблюдений отечественными специалистами в Ленинградском астрономическом институте были созданы 6 одинаковых коронографов с диаметром 100 мм и фокусным расстоянием 5 м, которыми были снабжены экспедиции Пулковской обсерватории, ГАИШ, Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества, Харьковской, Энгельгардтовской и Ташкентской обсерваторий. Кроме наземных станций, наблюдения выполнялись также с аэростатов[6] и самолётов[7].

Пулковская обсерватория (вместе с её отделением в Симеизе, ныне Крымской обсерваторией) направила три экспедиции: одну под руководством директора обсерватории Б. П. Герасимовича (он же был председателем комиссии АН СССР по организации наблюдений затмения) для исследований хромосферы и протуберанцев — в Оренбургскую область (пос. Акбулак), вторую под руководством Г. А. Тихова — также в Оренбургскую обл. (с. Сара), третью (под началом И. А. Балановского) — в Омск для наблюдений короны. Экспедиция ГАИШ в пос. Бочкарёво возле г. Куйбышева Дальневосточного (ныне Белогорска Амурской обл.) занималась спектрографией хромосферы и короны и поляриметрией короны, а также проверкой эффекта Эйнштейна (отклонения света в гравитационном поле Солнца); наблюдения второй экспедиции ГАИШ под Кустанаем были малоудачны по метеоусловиям. Экспедиция Харьковской обсерватории на Северном Кавказе (станица Белореченская Краснодарского края) под руководством Н. П. Барабашова занималась фотометрией и поляриметрией короны, а также спектроскопией хромосферы с помощью объективной призмы. Абастуманская обсерватория занималась радиометрией короны. Экспедиция Московского отделения ВАГО занималась наблюдениями на стандартном коронографе, а также руководила любительскими наблюдениями по всей стране. Экспедиция Обсерватории им. В. П. Энгельгардта Казанского университета работала в районе Кустаная, занимаясь спектрографией короны в визуальном спектре с помощью дифракционной решётки, а также фотографированием короны с помощью стандартного коронографа[8].

Американская экспедиция в составе 24 человек под руководством Дональда Мензела работала вместе с одной из пулковских экспедиций в Акбулаке. Вместе со второй пулковской экспедицией в Саре работала экспедиция из 4 итальянских астрономов (обсерватория Арчетри) под руководством Джорджио Абетти[3].

В культуре

Затмение произошло на следующий день после смерти А. М. Горького. В день похорон писателя 20 июня в газете «Правда» было опубликовано посвящённое Горькому стихотворение Михаила Светлова, включавшее строки: «И затмению Солнца сопутствует сумрак утраты…»[9]

Напишите отзыв о статье "Солнечное затмение 19 июня 1936 года"

Примечания

  1. [www.secl.ru/eclipse_catalog/1936_6_19.html Полное солнечное затмение 19 июня 1936 года]. Каталог солнечных затмений.
  2. Полоса полного солнечного затмения 29 июня 1927 года проходила лишь по некоторым арктическим островам и Чукотке, где почти отсутствовало население.
  3. 1 2 М. Н. Гневышев. [old.solarstation.ru/?lang=ru&id=gnevu Свершения и тревоги Пулкова (Страницы воспоминаний)]. // Историко-астрономические исследования. — М., 1983. — Вып. 21. — С. 342—368.
  4. Сергей Беляков. [www.ivmk.net/lithos-eclrk.htm Солнечные затмения на страницах ивановской газеты «Рабочий край»]. Естественнонаучный музейно-образовательный центр «Ивановский музей камня» (2012). Проверено 11 декабря 2014.
  5. [www.kommersant.ru/doc/662949 О приезде в СССР иностранных астрономических экспедиций для наблюдения солнечного затмения]. Протокол заседания Политбюро № 38, 3 апреля 1936 г. / В кн.: АКАДЕМИЯ НАУК В РЕШЕНИЯХ ПОЛИТБЮРО ЦК РКП(б)-ВКП(б)-КПСС. 1922—1991/ 1922—1952. М.: РОССПЭН, 2000. — 592 с. — Тир. 2000 экз. — Сост. В. Д. Есаков.
  6. Субстратостат над Омском // Омская правда. — 21 июня 1936 года.
  7. К. П. Станюкович. Подъем на самолете для наблюдения полного солнечного затмения 19 июня 1936 г./ Мироведение. — 1936. — Т.25. — № 5. — С. 22—25.
  8. Б. П. Герасимович. [www.ras.ru/FStorage/download.aspx?id=f09b9986-ffd8-4515-88b4-a7e48b3c189a О подготовке к наблюдениям полного солнечного затмения 19 июня 1936 г.] / Вестник АН СССР. — № 9. — 1935. — С. 1—16.
  9. Лазарь Шерешевский. [magazines.russ.ru/druzhba/2002/7/sherr.html Затмение и прояснение] // Дружба Народов. — 2002. — № 7.

Литература

  • С. И. Белявский (ред.) [books.google.com/books?id=L_MctwAACAAJ Труды экспедиций по наблюдению полного солнечного затмения 19 июня 1936 г.] (Комиссия по исследованию Солнца АН СССР). — М.-Л. — Изд-во АН СССР. — Т. 1. — 1938. — 144 с.; Т. 2. — 1939. — 153 с.
  • Роберт Штильмарк. [www.vokrugsveta.ru/vs/article/2874/ Солнечное затмение]. / Вокруг света. — № 4 (2595). — Апрель 1990. — (Автобиографический очерк Роберта Штильмарка о наблюдениях затмения 1936 года в Северном Казахстане).
  • Б. П. Герасимович. [www.ras.ru/FStorage/download.aspx?id=f09b9986-ffd8-4515-88b4-a7e48b3c189a О подготовке к наблюдениям полного солнечного затмения 19 июня 1936 г.] / Вестник АН СССР. — № 9. — 1935. — С. 1—16.
  • М. Н. Гневышев. [old.solarstation.ru/?lang=ru&id=gnevu Свершения и тревоги Пулкова (Страницы воспоминаний)]. // Историко-астрономические исследования. — М., 1983. — Вып. 21. — С. 342—368.

Ссылки

  • [www.eclipse-2008.ru/eclipse/1936.php Полное солнечное затмение 19 июня 1936 года]
  • [www.oldgazette.ru/kpravda/18061936/01-2.html Карта полосы полного затмения в Казахстане]
  • [eclipse-maps.com/Eclipse-Maps/History/Pages/1931-1940.html Фотография наблюдений затмения москвичами]
  • [eclipse.gsfc.nasa.gov/SEgoogle/SEgoogle1901/SE1936Jun19Tgoogle.html Интерактивная схема затмения на сайте НАСА]
  • [www.secl.ru/eclipse_catalog/1936_6_19.html Описание в Каталоге солнечных затмений]

Отрывок, характеризующий Солнечное затмение 19 июня 1936 года

Из залы дворянства государь прошел в залу купечества. Он пробыл там около десяти минут. Пьер в числе других увидал государя, выходящего из залы купечества со слезами умиления на глазах. Как потом узнали, государь только что начал речь купцам, как слезы брызнули из его глаз, и он дрожащим голосом договорил ее. Когда Пьер увидал государя, он выходил, сопутствуемый двумя купцами. Один был знаком Пьеру, толстый откупщик, другой – голова, с худым, узкобородым, желтым лицом. Оба они плакали. У худого стояли слезы, но толстый откупщик рыдал, как ребенок, и все твердил:
– И жизнь и имущество возьми, ваше величество!
Пьер не чувствовал в эту минуту уже ничего, кроме желания показать, что все ему нипочем и что он всем готов жертвовать. Как упрек ему представлялась его речь с конституционным направлением; он искал случая загладить это. Узнав, что граф Мамонов жертвует полк, Безухов тут же объявил графу Растопчину, что он отдает тысячу человек и их содержание.
Старик Ростов без слез не мог рассказать жене того, что было, и тут же согласился на просьбу Пети и сам поехал записывать его.
На другой день государь уехал. Все собранные дворяне сняли мундиры, опять разместились по домам и клубам и, покряхтывая, отдавали приказания управляющим об ополчении, и удивлялись тому, что они наделали.



Наполеон начал войну с Россией потому, что он не мог не приехать в Дрезден, не мог не отуманиться почестями, не мог не надеть польского мундира, не поддаться предприимчивому впечатлению июньского утра, не мог воздержаться от вспышки гнева в присутствии Куракина и потом Балашева.
Александр отказывался от всех переговоров потому, что он лично чувствовал себя оскорбленным. Барклай де Толли старался наилучшим образом управлять армией для того, чтобы исполнить свой долг и заслужить славу великого полководца. Ростов поскакал в атаку на французов потому, что он не мог удержаться от желания проскакаться по ровному полю. И так точно, вследствие своих личных свойств, привычек, условий и целей, действовали все те неперечислимые лица, участники этой войны. Они боялись, тщеславились, радовались, негодовали, рассуждали, полагая, что они знают то, что они делают, и что делают для себя, а все были непроизвольными орудиями истории и производили скрытую от них, но понятную для нас работу. Такова неизменная судьба всех практических деятелей, и тем не свободнее, чем выше они стоят в людской иерархии.
Теперь деятели 1812 го года давно сошли с своих мест, их личные интересы исчезли бесследно, и одни исторические результаты того времени перед нами.
Но допустим, что должны были люди Европы, под предводительством Наполеона, зайти в глубь России и там погибнуть, и вся противуречащая сама себе, бессмысленная, жестокая деятельность людей – участников этой войны, становится для нас понятною.
Провидение заставляло всех этих людей, стремясь к достижению своих личных целей, содействовать исполнению одного огромного результата, о котором ни один человек (ни Наполеон, ни Александр, ни еще менее кто либо из участников войны) не имел ни малейшего чаяния.
Теперь нам ясно, что было в 1812 м году причиной погибели французской армии. Никто не станет спорить, что причиной погибели французских войск Наполеона было, с одной стороны, вступление их в позднее время без приготовления к зимнему походу в глубь России, а с другой стороны, характер, который приняла война от сожжения русских городов и возбуждения ненависти к врагу в русском народе. Но тогда не только никто не предвидел того (что теперь кажется очевидным), что только этим путем могла погибнуть восьмисоттысячная, лучшая в мире и предводимая лучшим полководцем армия в столкновении с вдвое слабейшей, неопытной и предводимой неопытными полководцами – русской армией; не только никто не предвидел этого, но все усилия со стороны русских были постоянно устремляемы на то, чтобы помешать тому, что одно могло спасти Россию, и со стороны французов, несмотря на опытность и так называемый военный гений Наполеона, были устремлены все усилия к тому, чтобы растянуться в конце лета до Москвы, то есть сделать то самое, что должно было погубить их.
В исторических сочинениях о 1812 м годе авторы французы очень любят говорить о том, как Наполеон чувствовал опасность растяжения своей линии, как он искал сражения, как маршалы его советовали ему остановиться в Смоленске, и приводить другие подобные доводы, доказывающие, что тогда уже будто понята была опасность кампании; а авторы русские еще более любят говорить о том, как с начала кампании существовал план скифской войны заманивания Наполеона в глубь России, и приписывают этот план кто Пфулю, кто какому то французу, кто Толю, кто самому императору Александру, указывая на записки, проекты и письма, в которых действительно находятся намеки на этот образ действий. Но все эти намеки на предвидение того, что случилось, как со стороны французов так и со стороны русских выставляются теперь только потому, что событие оправдало их. Ежели бы событие не совершилось, то намеки эти были бы забыты, как забыты теперь тысячи и миллионы противоположных намеков и предположений, бывших в ходу тогда, но оказавшихся несправедливыми и потому забытых. Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.
Предположения о сознании Наполеоном опасности растяжения линии и со стороны русских – о завлечении неприятеля в глубь России – принадлежат, очевидно, к этому разряду, и историки только с большой натяжкой могут приписывать такие соображения Наполеону и его маршалам и такие планы русским военачальникам. Все факты совершенно противоречат таким предположениям. Не только во все время войны со стороны русских не было желания заманить французов в глубь России, но все было делаемо для того, чтобы остановить их с первого вступления их в Россию, и не только Наполеон не боялся растяжения своей линии, но он радовался, как торжеству, каждому своему шагу вперед и очень лениво, не так, как в прежние свои кампании, искал сражения.
При самом начале кампании армии наши разрезаны, и единственная цель, к которой мы стремимся, состоит в том, чтобы соединить их, хотя для того, чтобы отступать и завлекать неприятеля в глубь страны, в соединении армий не представляется выгод. Император находится при армии для воодушевления ее в отстаивании каждого шага русской земли, а не для отступления. Устроивается громадный Дрисский лагерь по плану Пфуля и не предполагается отступать далее. Государь делает упреки главнокомандующим за каждый шаг отступления. Не только сожжение Москвы, но допущение неприятеля до Смоленска не может даже представиться воображению императора, и когда армии соединяются, то государь негодует за то, что Смоленск взят и сожжен и не дано пред стенами его генерального сражения.
Так думает государь, но русские военачальники и все русские люди еще более негодуют при мысли о том, что наши отступают в глубь страны.
Наполеон, разрезав армии, движется в глубь страны и упускает несколько случаев сражения. В августе месяце он в Смоленске и думает только о том, как бы ему идти дальше, хотя, как мы теперь видим, это движение вперед для него очевидно пагубно.
Факты говорят очевидно, что ни Наполеон не предвидел опасности в движении на Москву, ни Александр и русские военачальники не думали тогда о заманивании Наполеона, а думали о противном. Завлечение Наполеона в глубь страны произошло не по чьему нибудь плану (никто и не верил в возможность этого), а произошло от сложнейшей игры интриг, целей, желаний людей – участников войны, не угадывавших того, что должно быть, и того, что было единственным спасением России. Все происходит нечаянно. Армии разрезаны при начале кампании. Мы стараемся соединить их с очевидной целью дать сражение и удержать наступление неприятеля, но и этом стремлении к соединению, избегая сражений с сильнейшим неприятелем и невольно отходя под острым углом, мы заводим французов до Смоленска. Но мало того сказать, что мы отходим под острым углом потому, что французы двигаются между обеими армиями, – угол этот делается еще острее, и мы еще дальше уходим потому, что Барклай де Толли, непопулярный немец, ненавистен Багратиону (имеющему стать под его начальство), и Багратион, командуя 2 й армией, старается как можно дольше не присоединяться к Барклаю, чтобы не стать под его команду. Багратион долго не присоединяется (хотя в этом главная цель всех начальствующих лиц) потому, что ему кажется, что он на этом марше ставит в опасность свою армию и что выгоднее всего для него отступить левее и южнее, беспокоя с фланга и тыла неприятеля и комплектуя свою армию в Украине. А кажется, и придумано это им потому, что ему не хочется подчиняться ненавистному и младшему чином немцу Барклаю.