Сомоса Гарсиа, Анастасио

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Анастасио Сомоса Гарсия
Anastasio Somoza García<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Президент Никарагуа
1 января 1937 — 1 мая 1947
Предшественник: Карлос Альберто Бренес Харкин
Преемник: Леонардо Аргуэльо
Президент Никарагуа
7 мая 1950 — 29 сентября 1956
Предшественник: Виктор Мануэль Роман и Рейес
Преемник: Луис Сомоса
 
Вероисповедание: католик
Рождение: 1 февраля 1896(1896-02-01)
Сан-Маркос
Смерть: 29 сентября 1956(1956-09-29) (60 лет)
Зона Панамского канала
Место погребения: Манагуа
Дети: сыновья: Луис, Анастасио

Анаста́сио Сомо́са Гарси́я (исп. Anastasio Somoza García; 1 февраля 1896 — 29 сентября 1956) — никарагуанский военный и государственный деятель, фактический глава Никарагуа с 1936 по 1956 год.

Будучи главой Национальной гвардии, являлся организатором покушения на революционера Аугусто Сандино, возглавлявшего борьбу с американскими оккупационными войсками в 1927—1933 годах.

21 сентября 1956 года поэт Ригоберто Лопес Перес совершил покушение на Сомосу, ранив его в грудь выстрелом из пистолета. Лопес был застрелен охраной на месте, а Сомоса скончался спустя 8 дней в американском госпитале в Панаме, после чего главой Никарагуа стал его сын Луис Сомоса Дебайле.





Режим Сомосы

При Сомосе в Никарагуа установился жёсткий авторитарный режим. Гвардия стала вершительницей судеб в Никарагуа[стиль]. Она контролировала в стране торговлю оружием, спиртными напитками, наркотиками, лекарствами. Организованная проституция, игорные дома, радио и телевидение, сбор налогов и сельское правосудие тоже находились в её ведении. Сам Анастасио Сомоса считался уже в середине 1940-х годов одним из богатейших людей всей Мезоамерики. Он был крайним антикоммунистом (в частности, сюрреализм был запрещён в любых проявлениях как «коммунистическое искусство»), покровительствовал фашистским и нацистским организациям, проявлял открытые симпатии к Гитлеру до начала Второй мировой войны. Тем не менее 8 декабря 1941 объявил войну Германии.

«Наш сукин сын»

Несмотря на авторитаризм, антикоммунист Сомоса пользовался политической поддержкой США. Франклину Рузвельту приписывается фраза, якобы сказанная им в 1939 году: «Сомоса, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын». Как указывает историк Дэвид Шмитц, изучение архивов президентской библиотеки Франклина Рузвельта не обнаружило свидетельств, подтверждающих это высказывание. Впервые эта фраза появилась в выпуске журнала «Тайм» от 15 ноября 1948 года; 17 марта 1960 года она была упомянута в передаче CBS «Трухильо: портрет диктатора» как сказанная в отношении Рафаэля Трухильо из Доминиканской Республики. Таким образом, авторство и объект данного утверждения так и остаются сомнительными.

См. также

Напишите отзыв о статье "Сомоса Гарсиа, Анастасио"

Ссылки

  • Александр Тарасов [www.screen.ru/Tarasov/Nicaragua.htm Между вулканами и партизанами: никарагуанский пейзаж]
  • ИноСМИ.ru: [www.inosmi.ru/world/20050518/219728.html 'Наш сукин сын' («The Guardian», Великобритания)]
  • [www.latinamericanstudies.org/somoza-garcia.htm Anastasio Somoza García]
  •  (исп.) [www.sandinovive.org/monstruos/somozas1.htm Page about the Somozas]
  •  (англ.) [www.learningace.com/doc/2210415/697bbb1814c17f029ca70b633009fb81/hist-somoza-dinasty The Somoza Dynasty]

Отрывок, характеризующий Сомоса Гарсиа, Анастасио

Князь Андрей взглянул на Тимохина, который испуганно и недоумевая смотрел на своего командира. В противность своей прежней сдержанной молчаливости князь Андрей казался теперь взволнованным. Он, видимо, не мог удержаться от высказывания тех мыслей, которые неожиданно приходили ему.
– Сражение выиграет тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение? У нас потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, – и проиграли. А сказали мы это потому, что нам там незачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сражения. «Проиграли – ну так бежать!» – мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не говорили этого, бог знает что бы было. А завтра мы этого не скажем. Ты говоришь: наша позиция, левый фланг слаб, правый фланг растянут, – продолжал он, – все это вздор, ничего этого нет. А что нам предстоит завтра? Сто миллионов самых разнообразных случайностей, которые будут решаться мгновенно тем, что побежали или побегут они или наши, что убьют того, убьют другого; а то, что делается теперь, – все это забава. Дело в том, что те, с кем ты ездил по позиции, не только не содействуют общему ходу дел, но мешают ему. Они заняты только своими маленькими интересами.
– В такую минуту? – укоризненно сказал Пьер.
– В такую минуту, – повторил князь Андрей, – для них это только такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку. Для меня на завтра вот что: стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт в том, что эти двести тысяч дерутся, и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. И хочешь, я тебе скажу, что, что бы там ни было, что бы ни путали там вверху, мы выиграем сражение завтра. Завтра, что бы там ни было, мы выиграем сражение!
– Вот, ваше сиятельство, правда, правда истинная, – проговорил Тимохин. – Что себя жалеть теперь! Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку, пить: не такой день, говорят. – Все помолчали.
Офицеры поднялись. Князь Андрей вышел с ними за сарай, отдавая последние приказания адъютанту. Когда офицеры ушли, Пьер подошел к князю Андрею и только что хотел начать разговор, как по дороге недалеко от сарая застучали копыта трех лошадей, и, взглянув по этому направлению, князь Андрей узнал Вольцогена с Клаузевицем, сопутствуемых казаком. Они близко проехали, продолжая разговаривать, и Пьер с Андреем невольно услыхали следующие фразы:
– Der Krieg muss im Raum verlegt werden. Der Ansicht kann ich nicht genug Preis geben, [Война должна быть перенесена в пространство. Это воззрение я не могу достаточно восхвалить (нем.) ] – говорил один.
– O ja, – сказал другой голос, – da der Zweck ist nur den Feind zu schwachen, so kann man gewiss nicht den Verlust der Privatpersonen in Achtung nehmen. [О да, так как цель состоит в том, чтобы ослабить неприятеля, то нельзя принимать во внимание потери частных лиц (нем.) ]
– O ja, [О да (нем.) ] – подтвердил первый голос.
– Да, im Raum verlegen, [перенести в пространство (нем.) ] – повторил, злобно фыркая носом, князь Андрей, когда они проехали. – Im Raum то [В пространстве (нем.) ] у меня остался отец, и сын, и сестра в Лысых Горах. Ему это все равно. Вот оно то, что я тебе говорил, – эти господа немцы завтра не выиграют сражение, а только нагадят, сколько их сил будет, потому что в его немецкой голове только рассуждения, не стоящие выеденного яйца, а в сердце нет того, что одно только и нужно на завтра, – то, что есть в Тимохине. Они всю Европу отдали ему и приехали нас учить – славные учители! – опять взвизгнул его голос.
– Так вы думаете, что завтрашнее сражение будет выиграно? – сказал Пьер.
– Да, да, – рассеянно сказал князь Андрей. – Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, – начал он опять, – я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, и оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
– Да, да, – проговорил Пьер, блестящими глазами глядя на князя Андрея, – я совершенно, совершенно согласен с вами!
Тот вопрос, который с Можайской горы и во весь этот день тревожил Пьера, теперь представился ему совершенно ясным и вполне разрешенным. Он понял теперь весь смысл и все значение этой войны и предстоящего сражения. Все, что он видел в этот день, все значительные, строгие выражения лиц, которые он мельком видел, осветились для него новым светом. Он понял ту скрытую (latente), как говорится в физике, теплоту патриотизма, которая была во всех тех людях, которых он видел, и которая объясняла ему то, зачем все эти люди спокойно и как будто легкомысленно готовились к смерти.