Соната для фортепиано № 17 (Бетховен)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Соната для фортепиано № 17
Композитор

Людвиг ван Бетховен

Форма

соната

Время и место сочинения

1802

Инструменты

фортепиано

Соната для фортепиано № 17 ре минор, op. 31 № 2, была написана Бетховеном в 1802 году, вместе с сонатами № 16 и № 18. Неофициальные названия: «Буря», «Соната с речитативом», «Шекспировская соната».





История создания

Соната № 17 — психологический портрет композитора. В отличие от других сонат, она идёт без посвящения. 1802 год — период трагических размышлений, чувств, мыслей о самоубийстве в связи с глухотой, крушений надежд на личное счастье — Бетховен был страстно влюблён в графиню Джульетту Гвиччарди, которой посвятил сонату № 14. Именно в 1802 году композитор пишет знаменитое «Гейлигенштадтское завещание»[1].

Анализ произведения

Соната № 17 продолжает линию сонат-фантазий: лирико-психологический, страстный тон высказывания, психологические контрасты высокого уровня напряжения, приёмы импровизационной, фантазийной музыки, но в отличие от сонаты № 14 в ней нет заголовка «Sonata quasi una Fantasia». Содержание сонаты — лирика страстного, бурного, драматизированного звучания, возврат к патетике, но с психологическим осмыслением.

В цикле три части, внешне классической структуры:

  1. Largo — Allegro
  2. Adagio
  3. Allegretto

Каждая часть написана в сонатной форме различных вариантов, усложненной признаками других форм: фантазии (элементы, структура, приемы развития), вариационности (все темы во всех частях на основе общих элементов как варианты), сквозной формы (нет точных репризных повторений).

Первая часть

Largo — Allegro. Тональность d-moll. Сонатная форма.

Экспозиция

Главная партия

Главная партия строится на двух контрастных элементах: арпеджиато и ариозно-речитативные нисходящие секундовые интонации-вздохи. Первое построение — d-moll, начинается с доминантовой функции. Второе построение главной партии — вариант начального, но в тональности F-dur, с расширением структуры и интонационным и ладово-тональным развитием. Эти два построения имеют как бы вступительное значение — в ходе свободного импровизационного изложения происходит постепенная кристаллизация мысли. Четкое оформление она приобретает лишь в третьем построении, играющем связующую роль, но, несмотря на это, она не имеет ни одного устойчивого, в полном смысле слова, экспозиционного построения. Образ с самого начала раскрывается в процессе роста, развития.

Связующая партия

Общий характер с главной партией, более взволнованный образ, триольный ритм, перекличка двух ярких мотивов — баса и верхнего голоса (восходящее движение по звукам аккордов и ламентозные распевные фразы).

Побочная партия

Новый вариант развития лирических элементов главной партии. Тональность a-moll. Как и главная партия, начинается с доминантовой функции. Ариозно-монологический тип мелодики.

Заключительная партия

Содержит элементы всех предыдущих тем. Заканчивается на доминанте к основной тональности (звук ля).

Разработка

Разработка строится на первом мотиве главной партии и связующей партии. В конце разработки доминантовый предыкт.

Реприза

Все темы видоизменяются, особенно главная партия, к которой добавляются новые элементы: два выразительных лирико-психологических речитатива, изложенных одноголосно, словно речь от первого лица. Отсюда и название сонаты — «соната с речитативом». Побочная партия и другие уже изложены в основной тональности d-moll с отклонениями.

Вторая часть

Adagio. B-dur, сонатная форма без разработки. Как и первая часть, начинается с арпеджиато. В основной теме используется прием диалога-переклички.

Третья часть

Allegretto. d-moll. Сонатная форма на основе образного и музыкально-тематического единства. Новый вариант развития основных тематических интонаций, близость с жанром прелюдии.

Напишите отзыв о статье "Соната для фортепиано № 17 (Бетховен)"

Примечания

  1. Л. Кириллина. [www.21israel-music.com/Heiligenstadt.htm «Гейлигенштадтское завещание» Бетховена как литературный памятник эпохи] (рус.). 21israel-music.com. Проверено 27 ноября 2014.

Ссылки

  • [imslp.org/wiki/Piano_Sonata_No.17_(Beethoven%2C_Ludwig_van) Ноты Семнадцатой сонаты на IMSLP]
  • [www.artofpiano.ru/group.php?c=beethoven&g=sonata_17_neuhaus 17 соната Бетховена (исп. Станислав Нейгауз)]
  • [music.edu.ru/catalog.asp?ob_no=13089&cat_ob_no=12368 Анализ третьей части сонаты № 17]

Отрывок, характеризующий Соната для фортепиано № 17 (Бетховен)

Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.
Le charmant Hippolyte [Очаровательный Ипполит] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою красавицей и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой. Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой жизни и необычайною, античною красотой тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо. Глаза, нос, рот – все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение.
– Ce n'est pas une histoire de revenants? [Это не история о привидениях?] – сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.
– Mais non, mon cher, [Вовсе нет,] – пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.
– C'est que je deteste les histoires de revenants, [Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] – сказал он таким тоном, что видно было, – он сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили.
Из за самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал. Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayee, [бедра испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.
Vicomte [Виконт] рассказал очень мило о том ходившем тогда анекдоте, что герцог Энгиенский тайно ездил в Париж для свидания с m lle George, [мадмуазель Жорж,] и что там он встретился с Бонапарте, пользовавшимся тоже милостями знаменитой актрисы, и что там, встретившись с герцогом, Наполеон случайно упал в тот обморок, которому он был подвержен, и находился во власти герцога, которой герцог не воспользовался, но что Бонапарте впоследствии за это то великодушие и отмстил смертью герцогу.
Рассказ был очень мил и интересен, особенно в том месте, где соперники вдруг узнают друг друга, и дамы, казалось, были в волнении.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказала Анна Павловна, оглядываясь вопросительно на маленькую княгиню.
– Charmant, – прошептала маленькая княгиня, втыкая иголку в работу, как будто в знак того, что интерес и прелесть рассказа мешают ей продолжать работу.
Виконт оценил эту молчаливую похвалу и, благодарно улыбнувшись, стал продолжать; но в это время Анна Павловна, все поглядывавшая на страшного для нее молодого человека, заметила, что он что то слишком горячо и громко говорит с аббатом, и поспешила на помощь к опасному месту. Действительно, Пьеру удалось завязать с аббатом разговор о политическом равновесии, и аббат, видимо заинтересованный простодушной горячностью молодого человека, развивал перед ним свою любимую идею. Оба слишком оживленно и естественно слушали и говорили, и это то не понравилось Анне Павловне.
– Средство – Европейское равновесие и droit des gens [международное право], – говорил аббат. – Стоит одному могущественному государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во главе союза, имеющего целью равновесие Европы, – и она спасет мир!
– Как же вы найдете такое равновесие? – начал было Пьер; но в это время подошла Анна Павловна и, строго взглянув на Пьера, спросила итальянца о том, как он переносит здешний климат. Лицо итальянца вдруг изменилось и приняло оскорбительно притворно сладкое выражение, которое, видимо, было привычно ему в разговоре с женщинами.
– Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, – сказал он.
Не выпуская уже аббата и Пьера, Анна Павловна для удобства наблюдения присоединила их к общему кружку.


В это время в гостиную вошло новое лицо. Новое лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой княгини. Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами. Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой. Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно. Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело. С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество.