Соната для фортепиано № 8 (Бетховен)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Соната для фортепиано № 8
Композитор

Людвиг ван Бетховен

Тональность

до минор

Форма

соната

Сочинение

oп. 13

Время и место сочинения

1799

Первая публикация

1799

Посвящение

Карлу фон Лихновскому

Инструменты

фортепиано

Части

3

Соната для фортепиано № 8 до минор, oп. 13 («Патетическая») — музыкальное произведение, написанное немецким композитором Людвигом ван Бетховеном в 17981799 годах и впервые опубликованное в декабре 1799 года под названием «Большая патетическая соната» (фр. Grande sonate pathetique) с посвящением князю Карлу фон Лихновскому. Во время написания сонаты Бетховену было 29 лет, и в то время он стал замечать первые признаки глухоты.  





Анализ

Ромен Роллан в своё время отмечал театральность этой сонаты: «…Присутствие элементов драматико-театральных в „Патетической“ неоспоримо, и очевидность этого подтверждается сходством стиля и выразительности не только с немногочисленными произведениями Бетховена, написанными для сцены, вроде его „Прометея“ (1801), но и с его великим образцом трагической сцены — с Глюком, чья „Ария и дуэт“ из II действия „Орфея“ непосредственно вызывают в памяти бурное движение начала первого allegro из „Патетической“»[1].

В сонате три части:

  1. Grave (медленно) — Allegro di molto e con brio (быстро, с большой силой). Первая часть сонаты написана в стремительно быстром темпе и наиболее напряжённа по своему звучанию.Начало первой части медленное с постепенным ускорением к концу. В музыке проявляется борьба человека с судьбой.
  2. Adagio cantabile (медленно, певуче). Вторая часть написана в тональности ля-бемоль мажор. Звучание второй части часто сравнивается со звучанием оркестра — начальные такты, например, напоминают звучание виолончели.
  3. Rondo, allegro (скоро). Финал сонаты выполнен в форме рондо-сонаты в тональности до минор.

Известные исполнители

Напишите отзыв о статье "Соната для фортепиано № 8 (Бетховен)"

Примечания

  1. Цит. по Кремлёв, 1970, с. 91

Литература

  • Кремлёв Ю. А. Фортепианные сонаты Бетховена. — Советский композитор. — М., 1970. — С. 89—100. — 336 с.

Ссылки

  • [imslp.org/wiki/Piano_Sonata_No.8_(Beethoven%2C_Ludwig_van) Ноты сонаты на IMSLP]


Отрывок, характеризующий Соната для фортепиано № 8 (Бетховен)

Тем более 26 го августа насморк Наполеона не имел значения, что показания писателей о том, будто вследствие насморка Наполеона его диспозиция и распоряжения во время сражения были не так хороши, как прежние, – совершенно несправедливы.
Выписанная здесь диспозиция нисколько не была хуже, а даже лучше всех прежних диспозиций, по которым выигрывались сражения. Мнимые распоряжения во время сражения были тоже не хуже прежних, а точно такие же, как и всегда. Но диспозиция и распоряжения эти кажутся только хуже прежних потому, что Бородинское сражение было первое, которого не выиграл Наполеон. Все самые прекрасные и глубокомысленные диспозиции и распоряжения кажутся очень дурными, и каждый ученый военный с значительным видом критикует их, когда сражение по ним не выиграно, и самью плохие диспозиции и распоряжения кажутся очень хорошими, и серьезные люди в целых томах доказывают достоинства плохих распоряжений, когда по ним выиграно сражение.
Диспозиция, составленная Вейротером в Аустерлицком сражении, была образец совершенства в сочинениях этого рода, но ее все таки осудили, осудили за ее совершенство, за слишком большую подробность.
Наполеон в Бородинском сражении исполнял свое дело представителя власти так же хорошо, и еще лучше, чем в других сражениях. Он не сделал ничего вредного для хода сражения; он склонялся на мнения более благоразумные; он не путал, не противоречил сам себе, не испугался и не убежал с поля сражения, а с своим большим тактом и опытом войны спокойно и достойно исполнял свою роль кажущегося начальствованья.


Вернувшись после второй озабоченной поездки по линии, Наполеон сказал:
– Шахматы поставлены, игра начнется завтра.
Велев подать себе пуншу и призвав Боссе, он начал с ним разговор о Париже, о некоторых изменениях, которые он намерен был сделать в maison de l'imperatrice [в придворном штате императрицы], удивляя префекта своею памятливостью ко всем мелким подробностям придворных отношений.
Он интересовался пустяками, шутил о любви к путешествиям Боссе и небрежно болтал так, как это делает знаменитый, уверенный и знающий свое дело оператор, в то время как он засучивает рукава и надевает фартук, а больного привязывают к койке: «Дело все в моих руках и в голове, ясно и определенно. Когда надо будет приступить к делу, я сделаю его, как никто другой, а теперь могу шутить, и чем больше я шучу и спокоен, тем больше вы должны быть уверены, спокойны и удивлены моему гению».
Окончив свой второй стакан пунша, Наполеон пошел отдохнуть пред серьезным делом, которое, как ему казалось, предстояло ему назавтра.
Он так интересовался этим предстоящим ему делом, что не мог спать и, несмотря на усилившийся от вечерней сырости насморк, в три часа ночи, громко сморкаясь, вышел в большое отделение палатки. Он спросил о том, не ушли ли русские? Ему отвечали, что неприятельские огни всё на тех же местах. Он одобрительно кивнул головой.