Спасо-Казанский Симанский монастырь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Монастырь
Спасо-Казанский Симанский женский монастырь

Симанский Спасо-Казанский женский монастырь
Страна Россия
Конфессия православие
Епархия Псковская
Тип женский
Дата основания 1897
Реликвии и святыни список Казанской иконы Божией Матери
Настоятель игуменья Маркелла (Павлова)
Статус Действующий монастырь
Состояние действующий
Сайт [www.simanskia.ru/ Официальный сайт]

Спасо-Казанский Симанский монастырь — женский монастырь Псковской и Великолукской епархии, расположенный в городе Остров Псковской области на правом берегу реки Великая.





История

Владимир Александрович Симанский, Прадед будущего Патриарха Алексия I, был владельцем Екатерининского имения, где в 1838 году он построил каменную церковь во имя Спаса Нерукотворного Образа[1]. По воспоминаниям Патриарха Алексия I к концу XIX века родовое имение «представляло собою целый ряд небольших, но весьма уютных особняков, а в середине парка возвышалась церковь Спаса с колоннадами на четырёх её сторонах».

Брат деда Алексия I, Павел Владимирович Симанский, принявший священный сан, хотел, чтобы после его смерти в имении был основан монастырь, для чего и пожертвовал в 1896 году «всю землю своего имения и храм и некоторые дома в пользу обители», а также 15000 рублей начального капитала под устройство женской общины во имя Казанской иконы Божией Матери. А сам остаток своих дней жил в небольшом домике. Данное начинание поддержал отец будущего патриарха, также пожертвовавший значительную сумму и принадлежавшую ему землю[2].

17 августа 1897 года монастырь был освящен епископом Псковским и Порховским Антонином (Державиным). В освящении принимал участие Иоанн Кронштадтский.

При монастыре была организована церковно-приходская школа, школа рукоделия для девочек, гомеопатическая лечебница, общество трезвости, в котором к 1902 году состояло 130 человек.

В начале XX века было начато строительство собора в честь Казанской иконы Божией матери, но не было завершено.

В 1942—1943 годах, в условиях оккупации, закрытый монастырский храм был восстановлен и освящён; вокруг него собрались разогнанные сёстры обители. Однако после освобождения Острова митрополит (с 1945 года — Патриарх) Алексий не смог сохранить монастырь — он был повторно ликвидирован[3]. В последующие годы советской власти постройки монастыря были разобраны на кирпичи.

Возрождение монастыря началось 13 октября 2003 года созданием общины Казанской иконы Божией Матери по благословению митрополита Псковского и Великолукского Евсевия (Савина). Руководитель общины — архимандрит Сергий (Сосновский).

В феврале 2004 года настоятельницей воссозданного монастыря стала игуменья Маркелла (Павлова).

Построены храмы: Иоанна Кронштадтского (деревянный), Спаса Нерукотворного, храм Архангела Михаила на подворье монастыря.

На территории монастыря возведены также монастырские стены, трапезные (сестринская и для рабочих), корпус музея патриарха Алексия I, бани, художественная мастерская, класс пения, ризничная, склад.

Летом 2012 года начата реконструкция Покровского храма в городе Остров, при котором предполагается открыть молодёжный духовно-просветительский центр.

Святыни

Один из чудотворных списков Казанской иконы Божией Матери, по преданию обретенная одним из жителей Пскова на берегу реки Великая. Данный образ был особо почитаем родом Симанских[4].

Подворье

23 мая 2008 года, по благословению митрополита Псковского и Великолукского Евсевия, храм Архангела Михаила в деревне Тонковидово Островского района становится подворьем монастыря. Церковь XV века — самый древний храм Островского района. Работы по его восстановлению велись с 2008 года. По нынешнему состоянию не восстановлены фрески, ведутся работы. Первая служба в приделе Одигитрии состоялась 10 августа 2011 года.[5]

На подворье монастыря каждое лето проводится детский православный лагерь.

Напишите отзыв о статье "Спасо-Казанский Симанский монастырь"

Примечания

  1. [hramnagorke.ru/gloss/100/1809/ Спасо-Казанский Симанский монастырь]
  2. [www.simanskia.ru/index.php/2012-12-04-17-31-22 Род Симанских]
  3. [www.pstbi.ru/institut/book/1997/bov.htm Галкин А. К., Бовкало А. А. Псковская духовная миссия и монастыри на северо-западе России // Ежегодная богословская конференция ПСТБИ. Материалы 1997 г. М., 1997. С. 109]
  4. [www.simanskia.ru/index.php/2012-12-04-17-30-33 Святыни]
  5. [www.simanskia.ru/index.php/2012-12-04-17-31-57 Подворье]

Ссылки

  • [www.simanskia.ru/ Сайт Симанского монастыря]
  • [temples.ru/card.php?ID=13931 Храмы России]
  • [pskovgo.narod.ru/russian/simanski_mon.htm Псковские монастыри. Симанский монастырь]

Отрывок, характеризующий Спасо-Казанский Симанский монастырь

– Что ездит этот перед линией? – опять крикнул на него кто то.
– Влево, вправо возьми, – кричали ему. Пьер взял вправо и неожиданно съехался с знакомым ему адъютантом генерала Раевского. Адъютант этот сердито взглянул на Пьера, очевидно, сбираясь тоже крикнуть на него, но, узнав его, кивнул ему головой.
– Вы как тут? – проговорил он и поскакал дальше.
Пьер, чувствуя себя не на своем месте и без дела, боясь опять помешать кому нибудь, поскакал за адъютантом.
– Это здесь, что же? Можно мне с вами? – спрашивал он.
– Сейчас, сейчас, – отвечал адъютант и, подскакав к толстому полковнику, стоявшему на лугу, что то передал ему и тогда уже обратился к Пьеру.
– Вы зачем сюда попали, граф? – сказал он ему с улыбкой. – Все любопытствуете?
– Да, да, – сказал Пьер. Но адъютант, повернув лошадь, ехал дальше.
– Здесь то слава богу, – сказал адъютант, – но на левом фланге у Багратиона ужасная жарня идет.
– Неужели? – спросил Пьер. – Это где же?
– Да вот поедемте со мной на курган, от нас видно. А у нас на батарее еще сносно, – сказал адъютант. – Что ж, едете?
– Да, я с вами, – сказал Пьер, глядя вокруг себя и отыскивая глазами своего берейтора. Тут только в первый раз Пьер увидал раненых, бредущих пешком и несомых на носилках. На том самом лужке с пахучими рядами сена, по которому он проезжал вчера, поперек рядов, неловко подвернув голову, неподвижно лежал один солдат с свалившимся кивером. – А этого отчего не подняли? – начал было Пьер; но, увидав строгое лицо адъютанта, оглянувшегося в ту же сторону, он замолчал.
Пьер не нашел своего берейтора и вместе с адъютантом низом поехал по лощине к кургану Раевского. Лошадь Пьера отставала от адъютанта и равномерно встряхивала его.
– Вы, видно, не привыкли верхом ездить, граф? – спросил адъютант.
– Нет, ничего, но что то она прыгает очень, – с недоуменьем сказал Пьер.
– Ээ!.. да она ранена, – сказал адъютант, – правая передняя, выше колена. Пуля, должно быть. Поздравляю, граф, – сказал он, – le bapteme de feu [крещение огнем].
Проехав в дыму по шестому корпусу, позади артиллерии, которая, выдвинутая вперед, стреляла, оглушая своими выстрелами, они приехали к небольшому лесу. В лесу было прохладно, тихо и пахло осенью. Пьер и адъютант слезли с лошадей и пешком вошли на гору.
– Здесь генерал? – спросил адъютант, подходя к кургану.
– Сейчас были, поехали сюда, – указывая вправо, отвечали ему.
Адъютант оглянулся на Пьера, как бы не зная, что ему теперь с ним делать.
– Не беспокойтесь, – сказал Пьер. – Я пойду на курган, можно?
– Да пойдите, оттуда все видно и не так опасно. А я заеду за вами.
Пьер пошел на батарею, и адъютант поехал дальше. Больше они не видались, и уже гораздо после Пьер узнал, что этому адъютанту в этот день оторвало руку.
Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи, или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre [большого редута, рокового редута, центрального редута] место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции.
Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами место стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов.
В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении.
Пьеру, напротив, казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых незначительных мест сражения.
Войдя на курган, Пьер сел в конце канавы, окружающей батарею, и с бессознательно радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него. Изредка Пьер все с той же улыбкой вставал и, стараясь не помешать солдатам, заряжавшим и накатывавшим орудия, беспрестанно пробегавшим мимо него с сумками и зарядами, прохаживался по батарее. Пушки с этой батареи беспрестанно одна за другой стреляли, оглушая своими звуками и застилая всю окрестность пороховым дымом.
В противность той жуткости, которая чувствовалась между пехотными солдатами прикрытия, здесь, на батарее, где небольшое количество людей, занятых делом, бело ограничено, отделено от других канавой, – здесь чувствовалось одинаковое и общее всем, как бы семейное оживление.
Появление невоенной фигуры Пьера в белой шляпе сначала неприятно поразило этих людей. Солдаты, проходя мимо его, удивленно и даже испуганно косились на его фигуру. Старший артиллерийский офицер, высокий, с длинными ногами, рябой человек, как будто для того, чтобы посмотреть на действие крайнего орудия, подошел к Пьеру и любопытно посмотрел на него.
Молоденький круглолицый офицерик, еще совершенный ребенок, очевидно, только что выпущенный из корпуса, распоряжаясь весьма старательно порученными ему двумя пушками, строго обратился к Пьеру.
– Господин, позвольте вас попросить с дороги, – сказал он ему, – здесь нельзя.
Солдаты неодобрительно покачивали головами, глядя на Пьера. Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным: собакам, петухам, козлам и вообще животным, живущим при воинских командах. Солдаты эти сейчас же мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище. «Наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой.