Список Народных героев Югославии/Г

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

В настоящем списке в алфавитном порядке представлены все Народные герои Югославии, чьи фамилии начинаются с буквы «Г» (всего 36 человек). В списке указаны даты присвоения звания и даты жизни Героев.

  • Серым цветом в таблице выделены Герои, награждённые орденом Народного героя посмертно.


Список Народных героев Югославии, фамилии которых начинаются с «Г»


п/п
Фото Фамилия, Имя Дата присвоения звания Годы жизни
251 Гавран, Душан
27 ноября 1953
1922 — середина декабря 1942
252 Гаврилоский, Киро
11 октября 1953
1918 — май 1944
253 Гаврич, Веселин
27 ноября 1953
11 января 1918 — февраль 1942
254 Гаич, Любивое
9 октября 1953
1904 — 21 февраля 1944
255 Галер, Вилим
27 ноября 1953
11 января 1911 — 4 марта 1942
256 Галич, Юре
5 июля 1951
1912 — 18 января 1943
257 Гардашевич, Радован
10 июля 1953
4 сентября 1916 — 8 мая 1943
258 Гачеша, Василь
6 декабря 1944
1 ноября 1906 — 29 апреля 1942
259 Георгиев, Перо
11 октября 1951
1918 — 14 октября 1941
260 Геровац, Любица
27 ноября 1953
20 сентября 1919 — 16 апреля 1942
261 Гигов, Страхил
27 ноября 1953
16 сентября 1909 — 1990
262 Гилич, Милош
9 октября 1953
1918—1944
263 Гилян, Перо
27 ноября 1953
20 апреля 1912 — январь 1943
264 Глухак, Иво
20 декабря 1951
1922 — октябрь 1941
265 Голем, Мате
24 июля 1953
1923 — 14 октября 1941
266 Горанин, Павле
18 апреля 1944
13 октября 1915 — 2 января 1944
267 Гошняк, Иван
17 ноября 1953
10 июня 1909 — 8 февраля 1980
268 Грайзер, Албин
20 декабря 1951
15 февраля 1922 — 1 апреля 1944
269 Граховац, Дукица
26 июля 1945
7 февраля 1900 — 2 мая 1942
270 Грачанин, Петар
20 декабря 1951
22 августа 1923 — 27 июня 2004
271 Грбич, Чедо
20 декабря 1951
1921—1994
272 Грбович, Данило
13 июля 1953
1907—1984
273 Грбович, Еврем
20 декабря 1951
1908—1943
274 Грегорич, Павле
27 ноября 1953
18 октября 1892 — 23 марта 1989
275 Грегорич, Йоже
5 июля 1951
30 июля 1907 — 9 сентября 1942
276 Гредель, Янко
5 июля 1951
28 марта 1916 — 23 декабря 1941
277 Грк, Душан
23 июля 1952
1906—1994
278 Гркович, Раде
27 ноября 1953
1913—1974
279 Гркович, Трайко
6 июля 1953
1919—1943
280 Грмуша, Радован
27 ноября 1953
22 марта 1907 — 15 декабря 1941
281 Грозданич, Милутин
20 декабря 1951
1915—1943
282 Грубор, Петар
20 декабря 1951
8 октября 1902 — 18 января 1944
283 Груден, Алберт
21 июля 1953
1923—1982
284 Груич, Воислав
20 декабря 1951
1913—1943
285 Груичич, Стоян
25 сентября 1944
19 декабря 1919 — 7 февраля 1999
286 Гуво, Иван
27 ноября 1953
1910—1992

Напишите отзыв о статье "Список Народных героев Югославии/Г"

Литература

  • Народни хероји Југославије. — Београд: Младост, 1975.

Ссылки

  • [hem.bredband.net/vuk-sfrj/istorija/heroji/G.htm Список Народных героев на Г]. [www.webcitation.org/67bdQOQxl Архивировано из первоисточника 12 мая 2012].

Отрывок, характеризующий Список Народных героев Югославии/Г

После поступления Пети в полк казаков Оболенского и отъезда его в Белую Церковь, где формировался этот полк, на графиню нашел страх. Мысль о том, что оба ее сына находятся на войне, что оба они ушли из под ее крыла, что нынче или завтра каждый из них, а может быть, и оба вместе, как три сына одной ее знакомой, могут быть убиты, в первый раз теперь, в это лето, с жестокой ясностью пришла ей в голову. Она пыталась вытребовать к себе Николая, хотела сама ехать к Пете, определить его куда нибудь в Петербурге, но и то и другое оказывалось невозможным. Петя не мог быть возвращен иначе, как вместе с полком или посредством перевода в другой действующий полк. Николай находился где то в армии и после своего последнего письма, в котором подробно описывал свою встречу с княжной Марьей, не давал о себе слуха. Графиня не спала ночей и, когда засыпала, видела во сне убитых сыновей. После многих советов и переговоров граф придумал наконец средство для успокоения графини. Он перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвою. Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение. Пока один Nicolas был в опасности, графине казалось (и она даже каялась в этом), что она любит старшего больше всех остальных детей; но когда меньшой, шалун, дурно учившийся, все ломавший в доме и всем надоевший Петя, этот курносый Петя, с своими веселыми черными глазами, свежим румянцем и чуть пробивающимся пушком на щеках, попал туда, к этим большим, страшным, жестоким мужчинам, которые там что то сражаются и что то в этом находят радостного, – тогда матери показалось, что его то она любила больше, гораздо больше всех своих детей. Чем ближе подходило то время, когда должен был вернуться в Москву ожидаемый Петя, тем более увеличивалось беспокойство графини. Она думала уже, что никогда не дождется этого счастия. Присутствие не только Сони, но и любимой Наташи, даже мужа, раздражало графиню. «Что мне за дело до них, мне никого не нужно, кроме Пети!» – думала она.
В последних числах августа Ростовы получили второе письмо от Николая. Он писал из Воронежской губернии, куда он был послан за лошадьми. Письмо это не успокоило графиню. Зная одного сына вне опасности, она еще сильнее стала тревожиться за Петю.
Несмотря на то, что уже с 20 го числа августа почти все знакомые Ростовых повыехали из Москвы, несмотря на то, что все уговаривали графиню уезжать как можно скорее, она ничего не хотела слышать об отъезде до тех пор, пока не вернется ее сокровище, обожаемый Петя. 28 августа приехал Петя. Болезненно страстная нежность, с которою мать встретила его, не понравилась шестнадцатилетнему офицеру. Несмотря на то, что мать скрыла от него свое намеренье не выпускать его теперь из под своего крылышка, Петя понял ее замыслы и, инстинктивно боясь того, чтобы с матерью не разнежничаться, не обабиться (так он думал сам с собой), он холодно обошелся с ней, избегал ее и во время своего пребывания в Москве исключительно держался общества Наташи, к которой он всегда имел особенную, почти влюбленную братскую нежность.
По обычной беспечности графа, 28 августа ничто еще не было готово для отъезда, и ожидаемые из рязанской и московской деревень подводы для подъема из дома всего имущества пришли только 30 го.
С 28 по 31 августа вся Москва была в хлопотах и движении. Каждый день в Дорогомиловскую заставу ввозили и развозили по Москве тысячи раненых в Бородинском сражении, и тысячи подвод, с жителями и имуществом, выезжали в другие заставы. Несмотря на афишки Растопчина, или независимо от них, или вследствие их, самые противоречащие и странные новости передавались по городу. Кто говорил о том, что не велено никому выезжать; кто, напротив, рассказывал, что подняли все иконы из церквей и что всех высылают насильно; кто говорил, что было еще сраженье после Бородинского, в котором разбиты французы; кто говорил, напротив, что все русское войско уничтожено; кто говорил о московском ополчении, которое пойдет с духовенством впереди на Три Горы; кто потихоньку рассказывал, что Августину не ведено выезжать, что пойманы изменники, что мужики бунтуют и грабят тех, кто выезжает, и т. п., и т. п. Но это только говорили, а в сущности, и те, которые ехали, и те, которые оставались (несмотря на то, что еще не было совета в Филях, на котором решено было оставить Москву), – все чувствовали, хотя и не выказывали этого, что Москва непременно сдана будет и что надо как можно скорее убираться самим и спасать свое имущество. Чувствовалось, что все вдруг должно разорваться и измениться, но до 1 го числа ничто еще не изменялось. Как преступник, которого ведут на казнь, знает, что вот вот он должен погибнуть, но все еще приглядывается вокруг себя и поправляет дурно надетую шапку, так и Москва невольно продолжала свою обычную жизнь, хотя знала, что близко то время погибели, когда разорвутся все те условные отношения жизни, которым привыкли покоряться.