Список потерь Ми-8 и его модификаций (1988 год)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск


Список потерянных Ми-8 всех модификаций (включая Ми-9, -14, -17, -18, -19, -171 и -172) составлен по данным из открытых источников источников и учитывает только авиационные происшествия или воздействие внешних сил, приведшие к утрате вертолёта или его списанию вследствие полученных повреждений.

Список не полный и не окончательный.



Список аварий и катастроф

Зелёным цветом выделены потери при применении в вооружённых конфликтах, в том числе в контртеррористических операциях.

№ п/п Дата Модификация /
Бортовой номер
Место Жертвы /
На борту
Краткое описание
1 21 янв. Ми-8МТ
н.д.
близ Гардеза 7/7 Вертолёт 50-го осап. При перелёте хребта был обстрелян и, потеряв управление, упал на землю. Погибли командир майор А. Г. Пискайкин, лётчик-штурман ст. лейтенант С. Путенко и борттехник ст. лейтенант А. Кучеренко[1].
2 6 февр. Ми-8МТ
30
65 км от Лашкаргаха 5/6 Экипаж вертолёта 280-го овп совершал 3-й за сутки вылет. По заданию ночью он должен был эвакуировать раненых спецназовцев 370-го ОоСпН. Взяв на борт трёх раненых и тела двух погибших экипаж приступил к взлёту. Стараясь быстрее выйти из зоны огня противника экипаж превысил допустимый угол тангажа, после чего машина потеряла скорость и упала на землю. Командир майор Виктор Вахрушев и лётчик-штурман ст. лейтенант С. Макаров погибли сразу, а борттехник ст. прапорщик Ю. Светличный был тяжело ранен и умер от полученных ран в госпитале 10-го февраля. Из находившихся на борту в живых после катастрофы остался только один раненый разведчик сержант Л. Булыга[1].
3 8 февр. Ми-8Т
RA-24402
Камчатка 1/18 На взлёте, в условиях плохой видимости, вертолёт ударился хвостом о землю и перевернулся.
4 14 мая Ми-17
н.д.
н.д. 0/н.д. Вертолёт 377-го овп ВВС Республики Афганистан. Экипаж осуществлял доставку продовольствия и боеприпасов афганскому гарнизону. При заходе на посадку был сбит огнём из стрелкового оружия. Экипаж потерял управление, после чего машина обломала хвостовую балку и опрокинулась на правый борт. Экипаж и пассажиры эвакуировались[1].
5 25 мая Ми-8МТ
86
Саратовская область, близ Сабуровки 7/7 Вертолёт 335-го обвп. Экипаж, в составе выводимой авиаэскадрильи, осуществлял перелёт из Афганистана в СССР. На этапе ПугачёвСаратов сработала сигнализация малого давления масла в главном редукторе. Экипаж на сигнализацию внимания не обратил (она часто срабатывала ложно) и вскоре редуктор заклинило. Вертолёт потерял управление и упал в реку Волгу. Погибли командир капитан С. А. Коруевский, лётчик-штурман Титов Евгений, борттехник Стекачев Владимир, авиатехники и авиамеханики ст. лейтенант А. Манцевич, А. Крылов, Н. Листратов, ст. прапорщик А. Медведев[1].
6 (?) июня Ми-17
н.д.
провинция Пактика н.д./н.д. Вертолёт 375-го отбвп ВВС Республики Афганистан. Подробности отсутствуют[1].
7 (?) июня Ми-17
н.д.
провинция Пактика н.д./н.д. Вертолёт 375-го отбвп ВВС Республики Афганистан. Подробности отсутствуют[1].
8 18 июня Ми-8Т
н.д.
провинция Замбезия 21/25 Вертолёт ВВС Мозамбика из-за отказа двигателя произвёл вынужденную посадку, при выполнении которой машина разрушилась и загорелась. Погибли все пассажиры — военнослужащие армии Мозамбика[2].
9 3 авг. Ми-8МТ
56
Шинданд 0/н.д. Вертолёт 302-й овэ. При заходе на посадку задел стоящий грузовой автомобиль. При падении были повреждены кабина экипажа и стойки шасси. Машину начали восстанавливать, но не окончили. Оборудование демонтировали и вывезли[1].
10 10 авг. Ми-8МТ
н.д.
Пули-Хумри 0/н.д. Вертолёт 254-й овэ. Сгорел на земле после обстрела противником вертолётной площадки[1].
11 1 сент. Ми-8МТ
н.д.
Кабул 0/н.д. Два вертолёта 50-го осап были уничтожены на аэродроме базирования в результате обстрела реактивными снарядами[1].
12 1 сент. Ми-8МТ
н.д.
Кабул 0/н.д.
13 4 сент. Ми-8МТ
н.д.
близ Пули-Хумри 3/н.д. Вертолёт 254-й овэ. В ходе осуществления эвакуации раненых, при взлёте, вертолёт попал под обстрел противника. Экипажу удалось выйти из зоны поражения, но из-за повреждений пришлось тут же идти на вынужденную посадку. При приземлении плохо управляемая машина опрокинулась на борт и загорелась. Погибли командир майор Д. Д. Гайдуков, лётчик-штурман лейтенант В. А. Ульянов и борттехник капитан В. И. Брусенцов[1].
14 1 окт. Ми-8МТ
н.д.
25 км южнее Кабула 3/3 Вертолёт 50-го осап. При возвращении на базу после выполнения боевого задания был поражён в левый двигатель ракетой ПЗРК Stinger, после чего упал на землю и взорвался. Экипаж погиб[1].
15 14 нояб. Ми-17
н.д.
провинция Уамбо 0/н.д. Вертолёт ВВС Анголы во время транспортного рейса из Лобиту в Уамбо из-за технической неисправности совершил вынужденную посадку, в ходе которой машина разрушилась[3].
16 23 дек. Ми-8Т
н.д.
7 км севернее Мапуту 13/13 Вертолёт ВВС Мозамбика потерпел катастрофу в полёте при неблагоприятных метеоусловиях. Погибли 3 члена экипажа и 10 гражданских лиц[2].

Напишите отзыв о статье "Список потерь Ми-8 и его модификаций (1988 год)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [skywar.ru/Poteri1988 Потери ВВС в Афганистане. Потери 1988 года]. Авиация в локальных конфликтах. Проверено 16 июля 2014.
  2. 1 2 [www.skywar.ru/Mozambique.html Мозамбик]. Авиация в локальных конфликтах. Проверено 13 марта 2015.
  3. [www.skywar.ru/fapa.html Ангола]. Авиация в локальных конфликтах. Проверено 15 марта 2015.

Отрывок, характеризующий Список потерь Ми-8 и его модификаций (1988 год)

– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.
– Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, – говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.
– Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, – продолжал Берг, – и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще. Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей. А я откладываю и еще отцу посылаю, – продолжал он, пуская колечко.
– La balance у est… [Баланс установлен…] Немец на обухе молотит хлебец, comme dit le рroverbe, [как говорит пословица,] – перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.
Граф расхохотался. Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать. Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен. Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы. Но всё, что он рассказывал, было так мило степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.