Прапорщик

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Старший прапорщик»)
Перейти к: навигация, поиск

Пра́порщик (от церк.-слав. пра́поръ «знамя») — воинское звание, категория (ранее чин) в вооружённых силах и других «силовых» структурах некоторых государств.

Прапорщики — установленный законами Союза и России состав военнослужащих в Вооруженных Силах Союза ССР и Российской Федерации, других войсках, формированиях и органах.





Российская империя

Последовательность военных чинов сухопутных сил
Младший чин:
Фельдфебель, Вахмистр
Подпрапорщик
он же
Портупей-прапорщик
Эстандарт-юнкеркавалерии)
Подхорунжийказачьих войсках )
Зауряд-прапорщик
(чин присваивался, только во время мобилизации)
Прапорщик Старший чин:
Подпоручик (в пехоте) Корнет (в кавалерии), Хорунжий (в казачьих войсках)

Прапорщики

Погон прапорщика
Русской императорской армии
и ряда вооружённых сил Белого Движения

В русской армии по указу царя Алексея Михайловича в 1649 году впервые прапорщиками стали называться знаменосцы, назначавшиеся из числа наиболее мужественных воинов, физически крепких и проверенных в боях.

Пётр I, создавая регулярную армию, в 1712 году ввёл воинский чин прапорщика как первый (младший) чин обер-офицерского состава в пехоте и кавалерии[2].

Воинскому чину «прапорщик», в пехоте Русской армии, в период с 1712 года по 1796 год, соответствовал чин штык-юнкера в артиллерии[3].

C 1884 года первым офицерским чином для выпускников военных училищ стал подпоручик (корнет — в кавалерии), однако чин прапорщик как первый офицерский чин был сохранён в кавказских милициях и для военного времени;[4] а также для прапорщиков запаса[5]. Кроме того, чин прапорщика присваивался нижним чинам, произведённым в офицеры за боевые отличия.

Согласно Временному положению о прапорщиках запаса пехоты и кавалерии от 1886 года нижние чины, пользующиеся льготами по образованию 1-го разряда согласно Военному Уставу от 1874 года, имели возможность добровольной сдачи экзамена на чин прапорщика. Впоследствии Временное положение от 1886 года было распространено и на другие рода оружия. Сдавшие экзамен на чин прапорщика состояли в запасе в течение 12 лет и были обязаны проходить шестинедельные военные сборы, которые с 1893 года проводились ежегодно. Приказом по военному ведомству от 1895 года № 171 данный экзамен был установлен как обязательный для всех военнослужащих срочной службы, пользующихся льготами по образованию 1-го разряда. После издания Приказа по военному ведомству от 1899 года № 104 на шестинедельные военные сборы стали также призывать состоящих в запасе нижних чинов из числа вольноопределяющихся, соответствующих образовательному цензу 1-го разряда, которые на этих сборах должны были сдавать экзамены на чин прапорщика.

В 1905 году были впервые призваны на двухмесячные военные сборы пребывающие в запасе нижние чины, соответствующие образовательному цензу 2-го разряда, добровольно изъявившие желание отбыть данные сборы с целью сдачи экзамена на чин прапорщика[6].

8 октября 1912 года императором Николаем II были принято Положение об ускоренных выпусках при мобилизации армии из Пажеского Его Императорского Величества корпуса, военных и специальных училищ, согласно которому в военное время сроки подготовки офицеров в военных училищах сокращались до 8 месяцев, выпускники таких ускоренных курсов получали чин прапорщика.

До мобилизации 1914 года офицерами были все, кто состоял на офицерских должностях в армии и во флоте или был зачислен в запас или отставку после службы, были ещё прапорщики запаса[7]. После начала Первой мировой войны развёртывание войска, с одной стороны, и огромные потери в офицерском корпусе — с другой, потребовали многих и поспешных выпусков из военных училищ, а потом и из школ прапорщиков[8].

До 1917 года чин прапорщика присваивалось лицам, окончившим ускоренный курс военных училищ или школ прапорщиков и сдавшим экзамены по определённой программе. В военное время допускалось также присвоение звания прапорщика за боевые отличия (без экзамена) унтер-офицерам, имевшим высшее или среднее образование. Обычно прапорщики назначались командирами взводов и на соответствующие им должности[2].

Хуже было с офицерами военного времени. Большая часть прапорщиков — случайного элемента в офицерских погонах — не сумели надлежащим образом себя поставить. Одни напускали на себя не принятое в русской армии высокомерие и этим отталкивали солдата. Другие безвозвратно губили себя панибратством, попытками популярничать. Солдат чуял в них ненастоящих офицеров.

А. А. Керсновский, Русская Армия. Без веры, царя и отечества. Русская армия на третий год войны.

После Октябрьской революции 1917 года в ряде белых армий чин «прапорщик» был упразднён, однако все добровольно прибывавшие в ряды армий прапорщики некоторое время носили его, прежде чем быть произведенными в подпоручики.

В некоторых белых армиях, таких, как, например, Народная армия Комуча и Сибирская армия Сибирской республики, напротив, чин прапорщика был оставлен, но для него были введены совершенно другие, нарукавные знаки различия.

Подпрапорщики

Погон подпрапорщика
(портупей-прапорщика)
Русской императорской армии
(1855—1917)

Подпрáпорщик — воинское звание, до 1907 года высший унтер-офицерский чин в России, по рангу выше фельдфебеля и ниже прапорщика (в 1907−1917 ниже зауряд-прапорщика). Соответствует современному званию старшина.

Должность подпрапорщика появилась ещё в русском стрелецком войске вскоре после появления собственно прапорщиков — младших обер-офицеров, первоначально отвечавших в бою за перемещение и сохранность знамени (прапора). В силу высокой ответственности исполняемой задачи в помощники к прапорщику назначали наиболее толковых урядников, что и привело к тому, что подпрапорщики стали считаться самыми старшими среди унтер-офицеров.

В России в XVII−XX веках подпрапорщик — одно из унтер-офицерских званий:

  • с 1826 года и до введения звания зауряд-прапорщика в 1907 году — высшее унтер-офицерское звание. В пехоте данное звание носили знаменосцы полка. Знаменитый герой "Битвы народов" под Лейпцигом 1813 г. младший унтер-офицер Лейб-гвардии Финляндского полка Леонтий Коренной за свой беспримерный подвиг (спасение батальонного командира и неравный бой в одиночку против нескольких десятков французских солдат) после возвращения из плена был сразу же представлен к званию подпрапорщика, минуя звания старшего унтер-офицера и фельдфебеля, и назначен батальонным знаменосцем, что являлось уникальным случаем в русской армии.
  • в 1880−1903 звание окончивших пехотные юнкерские училища до присвоения им офицерского чина;
  • в 1906−1917 звание сверхсрочных унтер-офицеров.

Следует учитывать, что с 1826 года в гвардии (в т.н. «старой гвардии») подпрапорщики были равны армейским подпоручикам, но не относились к соответствующему классу Табели о рангах, в отличие от ранее числившихся старше них сержантов и фельдфебелей гвардии. С 1843 года в правовом отношении к подпрапорщикам приравнены юнкера и для них установлены одинаковые знаки различия — погоны, обшитые по краю узким золотым галуном. Подпрапорщики, назначенные исполнять обязанности офицеров (командиров плутонгов и т. д.), носили портупею и офицерский темляк на холодном оружии, и до 1907 года именовались портупей-прапорщиками, хотя вопреки распространенному заблуждению это не было в тот период отдельным званием или должностью. По статусу портупей-прапорщик был практически равен портупей-юнкеру.

Зауряд-прапорщики

Погон зауряд-прапорщика Русской императорской армии
(1907—1917)

Зауря́д-пра́порщик — с 1907К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2199 дней] по 1917 годы в русской армии высшее воинское звание для унтер-офицеров. Знаками различия для зауряд-прапорщиков были установлены погоны подпрапорщика с большой (больше офицерских) звёздочкой в верхней трети погона на линии симметрии. Звание присваивалось наиболее опытным сверхсрочнослужащим унтер-офицерам, с началом Первой мировой войны его стали присваивать подпрапорщикам в порядке поощрения, зачастую непосредственно перед присвоением первого обер-офицерского звания (прапорщика или корнета).

До 1907 года вопреки распространённому заблуждению звания зауряд-прапорщика не существовало, равно как и должности, так называли подпрапорщиков, исполнявших обязанности офицеров и по своему правовому статусу приравненных к портупей-прапорщикам, но по каким-либо причинам офицерскую портупею не носившим.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2199 дней]

Зауряд-прапорщики имели офицерскую форму обмундирования, но без эполет и с особыми отличиями на погонах; довольствие получали по офицерскому положению; дисциплинарной властью обладали наравне с младшими офицерами, а сами подвергались взысканиям, установленным для офицеров. При демобилизации всем зауряд-прапорщикам, не исключая и не выслуживших обязательных сроков действительной службы, предоставлялась возможность воспользоваться увольнением в запас, или — имеющим образовательный ценз и не перешедшим 28-летнего возраста — поступить в юнкерские училища для приобретения права на производство в офицеры, или поступить на фельдфебельские должности в войсках. В последнем случае они сохраняли своё звание и форму одежды и вместе с тем приобретали право на содержание и преимущества, присвоенные сверхсрочнослужащим фельдфебелям.

СССР

В 1917−1946 гг. в Красной, затем до 1972 года в Советской армии звания прапорщик или аналогичного ему не существовало.

В Вооружённых Силах СССР звание прапорщик введено с 1 января 1972 (одновременно со званием мичмана, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1971 года)[2].

С 12 января 1981 года в Советской Армии, береговых частях и авиации ВМФ, пограничных и внутренних войсках ВС СССР введено воинское звание старший прапорщик (одновременно с введением в ВМФ СССР звания старший мичман).

Погоны прапорщиков СССР и Российской Федерации (1971 − 1994) :
Мотострелковые войска,
общевойсковые погоны
сухопутных войск
Технические, инженерные,
танковые, артиллерийские,
ракетные (в т. ч. РВ сухопутных войск
стратегические, зенитно-ракетные),
автомобильные, строительные формирования
Военно-воздушные силы
(в т. ч., авиация ВМФ),
Воздушно-десантные войска
ФСИН
МЧС России
Полиция
К парадной форме одежды
(нашивные)
К повседневной форме одежды
(нашивные и съёмные)
с 1971

с 1991
Прапорщик
(1971-1994)
Старший прапорщик
(1981-1994)
Прапорщик
(1971-1994)
Старший прапорщик
(1981-1994)
Прапорщик
(1971-1994)
Старший прапорщик
(1981-1994)
Прапорщик Старший прапорщик

Российская Федерация

Последовательность воинских войсковых званий
младшее звание:
Старшина

Прапорщик
старшее звание:
Старший прапорщик

История

В современных Вооружённых Силах Российской Федерации (ВС России) чину дореволюционного прапорщика соответствует звание младший лейтенант.

Современные российские прапорщики (и мичманы) представляют собой отдельную категорию военнослужащих. По своему служебному положению, обязанностям и правам они занимают место, близкое к младшим офицерам, являются их ближайшими помощниками и начальниками для солдат (матросов) и сержантов (старшин) одной с ними части.

С начала 2009 года началась поэтапная ликвидация института прапорщиков и мичманов в ВС РФ. Предполагалось, что прапорщиков заменят профессиональные сержанты-контрактники, федеральная целевая программа по подготовке которых уже утверждена[9].

«В армии ликвидирован институт прапорщиков, который составлял 142 тысячи человек», — заверил начальник Генштаба Вооружённых сил России генерал армии Николай Макаров[10]. «У нас было 142 тыс. прапорщиков. На 1 декабря 2009 ни одного не осталось». Примерно 20 тысяч прапорщиков, которые стояли на командных должностях, получили назначение, остальные были уволены или перешли на должности сержантов.[11]

По предположению, с декабря 2010 г. в январе-марте на военную службу больше не принимались лица в звании прапорщик или старший прапорщик, а те, у кого ещё не истек срок контракта, дослуживали в прежнем звании с сохранением звания и знаков различия.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2919 дней]

При этом, упразднение института прапорщиков не затронуло Внутренние войска МВД, Пограничную службу, ФСБ, ФСО, Войска МЧС и прочие воинские формирования, отличные от Минобороны России, кроме того, в правоохранительных ведомствах существует специальное звание прапорщик.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2547 дней]

На армейском жаргоне прапорщика называли «кусок»[12][13], мичмана — «сундук»[14].

27 февраля 2013 года на расширенной коллегии Министерства обороны Российской Федерации министром обороны России С. Шойгу было озвучено возвращение института прапорщиков и мичманов в Вооружённые Силы России.[15]

Минобороны с 1 июля ввело в действие новое штатное расписание, в котором впервые за пять лет появились специальные должности для прапорщиков и мичманов. По заявлению начальника Главного управления кадров (ГУК) Минобороны генерал-полковника Виктора Горемыкина, для прапорщиков и мичманов выделено около 100 должностей, среди которых только боевые — «никаких складов, никаких баз» было главным требованием министра обороны Сергея Шойгу. Это должности в целом подразделяются на командирские (командир взвода обслуживания, командир боевой группы, боевой машины, боевого поста) и технические (техник роты, начальник радиостанции, электрик, фельдшер, начальник ремонтной мастерской, начальник технического узла и т.д.). С 1 декабря 2008 года эти должности считались сержантскими. Статс-секретарь Минобороны Николай Панков заявил, что должности прапорщиков требуют специального образования, но «не дотягивают» до офицерских.[16]

Погоны

Погоны прапорщиков ВС Российской Федерации c 1994 года:
К повседневной форме одежды К полевой форме одежды
Сухопутные войска ВВС России Авиация
сухопутных войск,
ВКС, КВ, ВВКО, ВДВ РФ
СВ, ВДВ, РВСН, ВКС, КВ, ВВКО
морская пехота, береговые войска,
ВВС и ПВО ВМФ,
ВВ МВД РФ, а также к званиям
внутренней службы ФОИВ,
в которых присваивается такое звание
Медицинской службы
1994−2010 (нашивные и съёмные) (вшивные)
Прапорщик Старший прапорщик Прапорщик Старший прапорщик Прапорщик Старший прапорщик Прапорщик Старший прапорщик
с 2010 (нашивные) (съёмные)
Прапорщик Старший прапорщик Прапорщик Старший прапорщик Прапорщик Старший прапорщик

Герои России

В современной России много прапорщиков Минобороны России и МВД России удостоено высокого звания Героя Российской Федерации.

Аналоги

Славянские страны

Такие же звания (прапорщик и старший прапорщик) с аналогичными знаками различия существуют в вооруженных силах и органах внутренних дел Украины и Белоруссии.

Погоны прапорщиков, Украина

В вооружённых силах Словении и Чехии, существуют аналогичные звания, а также более разнообразные институты прапорщиков.

Знаки различия прапорщиков на погоны, Словения

В вооружённых силах Чехии к категории прапорщиков (praporčický sbor, praporčíci) относятся:

Погоны военнослужащих категории прапорщиков, Чехия

В некоторых славянских странах — хорунжий (от хоругвь), например:

Погоны и знаки различия хорунжих, Польша
Звание Младший хорунжий
(Młodszy chorąży)
mł.chor.
Хорунжий
(Chorąży)
chor.
Старший хорунжий
(Starszy chorąży)
st.chor.
Старший хорунжий штабовый
(Starszy chorąży sztabowy)
st.chor.szt.
код по классификации НATO OP-7 OP-8 OP-9 OP-9
Погоны к повседневной и парадной форме (нашивные)
CB
BBC
Знаки различия к полевой форме (на берете и съёмных погонах)

В Сербии аналог прапорщика — «заставник» от «застава» — флаг.

Англоязычные страны

В ряде англоязычных стран близким эквивалентом званию «прапорщик» является звание уорент-офицер.

Франкоязычные страны

Во франкоязычных странах — аспирант (aspirant (фр.)). Это чин для кандидатов на занятие вакантной офицерской должности с присвоением соответствующего младшего офицерского чина.

Германоязычные страны

Вооружённые силы ФРГ (Бундесвер)

В Бундесвере — штабс-фельдфебель (самое старшее из унтер-офицерских званий) или фенрих (обычно кандидат в офицеры, в т.ч., в Бундесвере — курсант в ранге сержанта).

Вооружённые силы ГДР (Национальная народная армия (HHA))

В Ландштрайткрефте и Фольксмарине ВС ГДР существовал институт фенрихов, где помимо звания фенрих (Fähnrich) (нем.) существовали оберфенрих (Oberfähnrich), штабсфенрих (Stabsfähnrich), штабсоберфенрих (Stabsoberfähnrich), а также курсант школы фенрихов (Fähnrichschüler).

.

Погоны ННА ГДР

В искусстве

Можно выделить две традиции изображения прапорщиков. Лев Толстой в рассказах «Набег» и «Севастополь в августе» показывает прапорщиков молодыми, талантливыми офицерами. В обоих рассказах прапорщики гибнут. Напротив, Чехов (рассказ «Упразднили!») изображает героя-прапорщика мелочным и тщеславным.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2547 дней]

Начиная с 1914−1915 гг. в России складывается другое восприятие слова «прапорщик». Поскольку во время Первой мировой войны ускоренные курсы военных училищ и школы прапорщиков окончили около 220 000 человек, понятие «прапорщик» зачастую стало насмешливым обозначением недалёкого, плохо образованного офицера из «низов». Появились частушки: «Раньше был я дворником, звали все Володею, а теперь я прапорщик — ваше благородие!».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2547 дней] В связи с поспешностью военно-воспитательной и военно-учебной подготовки их шутливо определяли словами: «Курица — не птица, прапорщик — не офицер»[8].

В армейском фольклоре советского и постсоветского периода прапорщик, как правило, — недалёкий, грубый, вороватый тип, служащий на должности, связанной с заведованием материальными ценностями и активно эти ценности присваивающий и распродающий. Подобный стереотип часто находит отражение в искусстве и средствах массовой информации, например, в сериале «Солдаты» — образы прапорщиков Анатолия Даниловича Данилюка и Олега Николаевича Шматко[17] (даже фамилия которого содержит аллюзию к презрительному прозвищу: «шмат» по-украински означает «кусок»). Ради справедливости стоит отметить, что в том же сериале старший прапорщик Жанна Семёновна Топалова показана честной и доброй женщиной, воевавшей в «горячих точках». Также в сериале фигурировал прапорщик Соколов, бывший в первом сезоне рядовым, который показан умным человеком, но со слишком мягким характером.

Сатирически-зло, практически, издевательски прапорщик ярко представлен в юмористических телесериалах «Осторожно, модерн! 2» и «Осторожно, Задов!» (прапорщик Василий Петрович Задов в исполнении Дмитрия Нагиева). Таким же примером является "дикий прапор" Казаков из фильма "ДМБ" (роль исполняет Сергей Арцибашев).

Совсем по-другому показан прапорщик в популярнейших советских художественных фильмах «В зоне особого внимания» и «Ответный ход», одним из главных персонажей которых является гвардии прапорщик воздушно-десантных войск Волентир, олицетворяющий в себе сочетание всех положительных качеств настоящего военного и являющийся полной противоположностью персонажей указанных выше современных сериалов на армейскую тематику. Он своим личным примером воспитывает рядовой состав срочной службы и, будучи старше по возрасту и житейски мудрее, помогает в профессиональном и личностном становлении молодому офицеру, только-только пришедшему из военного училища (в которые большинство будущих офицеров поступали по окончании школы, миновав срочную службу в вооружённых силах).

В подобной же форме, но с более трагическим акцентом реализованы образы прапорщиков в фильмах «Блокпост» (прапорщик Ильич) и «9 рота» (прапорщик Дыгало). Не отрицая положительных качеств военного, эти образы демонстрируют человека, бойца, взявшего на себя тяжесть войны в «горячих точках» и принесшего в жертву этому делу все возможные личные перспективы и будущее своих близких (семьи, карьеры и просто гражданской жизни).

Положительный образ прапорщика в постсоветский период показан и в сериале "Спецназ" на примере прапорщиков спецназа Хрусталева (позывной "Хруст"), Шахмаметьева (позывной "Шах") и Кобрина (позывной "Змей") (роли исполняют Игорь Лифанов, Андрей Зибров и Александр Носик). Полной противоположностью в сериале являются прапорщики Фунтасов и Агапцев (появляются в серии "Сломанная стрела")

См. также

Напишите отзыв о статье "Прапорщик"

Примечания

  1. Илл. 497. Каптенармус и Подпрапорщик Мушкетерских рот Пехотного полка с 1763 по 1786 г // Историческое описание одежды и вооружения российских войск, с рисунками, составленное по высочайшему повелению: в 30 т., в 60 кн. / Под ред. А. В. Висковатова.
  2. 1 2 3 СВЭ, 1978, С. 498−499.
  3. ЭСБЕ
  4. Прапорщик // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  5. Прапорщик // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  6. Кунжаров Е.М. Подготовка офицеров запаса в Российской империи в конце XIX - начале XX вв. (на материалах Восточной Сибири) // «Проблемы социально-экономического развития Сибири» — ISSN 2224-1833. — 2010. — № 2. — С. 75-80.
  7. [iaoo.ru/news94.html Исторический Архив Омской области: официальный сайт]. iaoo.ru. Проверено 13 июля 2016.
  8. 1 2 [krim1920.narod.ru/civilwar/Messner.html Месснер Е. Э. Отрицательный миф // «Вестник Первопоходника» : Двухмесячный журнал, посвящённый Первому Кубанскому походу и истории Белых армий. — Los Angeles, октябрь — ноябрь 1966. — № 61−62. — С. 36−40.]
  9. Sweet!. [gobish.net/news.php?extend.930.6 Прапорщиков не будет …]. // Сайт «GBNews» (gobish.net) (18.01.2009). Проверено 15 сентября 2009. [www.webcitation.org/619agn4NS Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  10. [www.vesti.ru/doc.html?id=332313 Генштаб ВС РФ: завершен переход к новому облику армии]. — © Программа «ВЕСТИ» (ВГТРК) // Сайт интернет-газеты «Вести» (VESTI.RU). Проверено 21 декабря 2009. [www.webcitation.org/619aiieiC Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  11. Ошаров Роман. [www.vz.ru/society/2009/12/21/360809.html Армия лейтенантов] (рус.). // Деловая газета «Взгляд». «ВЗГЛЯД.РУ» (21.12.2009). Проверено 21 декабря 2009. [www.webcitation.org/619amEWNk Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  12. Никитина, 2007, с. 123.
  13. [russian_argo.academic.ru/5888/кусок Кусок] // Словарь русского арго / В. С. Елистратов // «ГРАМОТА.РУ», 2002.
  14. [russian_argo.academic.ru/12369/сундук Сундук] // Словарь русского арго / В. С. Елистратов // «ГРАМОТА.РУ», 2002.
  15. [www.5-tv.ru/news/72342/ Гуськов А. В российскую армию возвращаются прапорщики : Репортаж — Телеканал «5 канал» // Сайт ОАО Телерадиокомпания «Петербург» (www.5-tv.ru), 1 июля 2013.]
  16. [izvestia.ru/news/552986 Минобороны утвердило должности для прапорщиков]
  17. Каменев А. И. [artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/prawdadragomirowaikriwdatolstogo.shtml Правда Драгомирова и „кривда“ Толстого] (HTML). // Сайт имени Владимира Григорьева «ArtOfWar» Творчество ветеранов последних войн (artofwar.ru) (17 февраля 2009). Проверено 4 сентября 2011. [www.webcitation.org/65BTxIj7b Архивировано из первоисточника 3 февраля 2012].

Литература

Ссылки

Отрывок, характеризующий Прапорщик

– Так помни же: это не шутка.
– Какая шутка!
– Да, да, – как бы сама с собою говоря, сказала губернаторша. – А вот что еще, mon cher, entre autres. Vous etes trop assidu aupres de l'autre, la blonde. [мой друг. Ты слишком ухаживаешь за той, за белокурой.] Муж уж жалок, право…
– Ах нет, мы с ним друзья, – в простоте душевной сказал Николай: ему и в голову не приходило, чтобы такое веселое для него препровождение времени могло бы быть для кого нибудь не весело.
«Что я за глупость сказал, однако, губернаторше! – вдруг за ужином вспомнилось Николаю. – Она точно сватать начнет, а Соня?..» И, прощаясь с губернаторшей, когда она, улыбаясь, еще раз сказала ему: «Ну, так помни же», – он отвел ее в сторону:
– Но вот что, по правде вам сказать, ma tante…
– Что, что, мой друг; пойдем вот тут сядем.
Николай вдруг почувствовал желание и необходимость рассказать все свои задушевные мысли (такие, которые и не рассказал бы матери, сестре, другу) этой почти чужой женщине. Николаю потом, когда он вспоминал об этом порыве ничем не вызванной, необъяснимой откровенности, которая имела, однако, для него очень важные последствия, казалось (как это и кажется всегда людям), что так, глупый стих нашел; а между тем этот порыв откровенности, вместе с другими мелкими событиями, имел для него и для всей семьи огромные последствия.
– Вот что, ma tante. Maman меня давно женить хочет на богатой, но мне мысль одна эта противна, жениться из за денег.
– О да, понимаю, – сказала губернаторша.
– Но княжна Болконская, это другое дело; во первых, я вам правду скажу, она мне очень нравится, она по сердцу мне, и потом, после того как я ее встретил в таком положении, так странно, мне часто в голову приходило что это судьба. Особенно подумайте: maman давно об этом думала, но прежде мне ее не случалось встречать, как то все так случалось: не встречались. И во время, когда Наташа была невестой ее брата, ведь тогда мне бы нельзя было думать жениться на ней. Надо же, чтобы я ее встретил именно тогда, когда Наташина свадьба расстроилась, ну и потом всё… Да, вот что. Я никому не говорил этого и не скажу. А вам только.
Губернаторша пожала его благодарно за локоть.
– Вы знаете Софи, кузину? Я люблю ее, я обещал жениться и женюсь на ней… Поэтому вы видите, что про это не может быть и речи, – нескладно и краснея говорил Николай.
– Mon cher, mon cher, как же ты судишь? Да ведь у Софи ничего нет, а ты сам говорил, что дела твоего папа очень плохи. А твоя maman? Это убьет ее, раз. Потом Софи, ежели она девушка с сердцем, какая жизнь для нее будет? Мать в отчаянии, дела расстроены… Нет, mon cher, ты и Софи должны понять это.
Николай молчал. Ему приятно было слышать эти выводы.
– Все таки, ma tante, этого не может быть, – со вздохом сказал он, помолчав немного. – Да пойдет ли еще за меня княжна? и опять, она теперь в трауре. Разве можно об этом думать?
– Да разве ты думаешь, что я тебя сейчас и женю. Il y a maniere et maniere, [На все есть манера.] – сказала губернаторша.
– Какая вы сваха, ma tante… – сказал Nicolas, целуя ее пухлую ручку.


Приехав в Москву после своей встречи с Ростовым, княжна Марья нашла там своего племянника с гувернером и письмо от князя Андрея, который предписывал им их маршрут в Воронеж, к тетушке Мальвинцевой. Заботы о переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника – все это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во время болезни и после кончины ее отца и в особенности после встречи с Ростовым. Она была печальна. Впечатление потери отца, соединявшееся в ее душе с погибелью России, теперь, после месяца, прошедшего с тех пор в условиях покойной жизни, все сильнее и сильнее чувствовалось ей. Она была тревожна: мысль об опасностях, которым подвергался ее брат – единственный близкий человек, оставшийся у нее, мучила ее беспрестанно. Она была озабочена воспитанием племянника, для которого она чувствовала себя постоянно неспособной; но в глубине души ее было согласие с самой собою, вытекавшее из сознания того, что она задавила в себе поднявшиеся было, связанные с появлением Ростова, личные мечтания и надежды.
Когда на другой день после своего вечера губернаторша приехала к Мальвинцевой и, переговорив с теткой о своих планах (сделав оговорку о том, что, хотя при теперешних обстоятельствах нельзя и думать о формальном сватовстве, все таки можно свести молодых людей, дать им узнать друг друга), и когда, получив одобрение тетки, губернаторша при княжне Марье заговорила о Ростове, хваля его и рассказывая, как он покраснел при упоминании о княжне, – княжна Марья испытала не радостное, но болезненное чувство: внутреннее согласие ее не существовало более, и опять поднялись желания, сомнения, упреки и надежды.
В те два дня, которые прошли со времени этого известия и до посещения Ростова, княжна Марья не переставая думала о том, как ей должно держать себя в отношении Ростова. То она решала, что она не выйдет в гостиную, когда он приедет к тетке, что ей, в ее глубоком трауре, неприлично принимать гостей; то она думала, что это будет грубо после того, что он сделал для нее; то ей приходило в голову, что ее тетка и губернаторша имеют какие то виды на нее и Ростова (их взгляды и слова иногда, казалось, подтверждали это предположение); то она говорила себе, что только она с своей порочностью могла думать это про них: не могли они не помнить, что в ее положении, когда еще она не сняла плерезы, такое сватовство было бы оскорбительно и ей, и памяти ее отца. Предполагая, что она выйдет к нему, княжна Марья придумывала те слова, которые он скажет ей и которые она скажет ему; и то слова эти казались ей незаслуженно холодными, то имеющими слишком большое значение. Больше же всего она при свидании с ним боялась за смущение, которое, она чувствовала, должно было овладеть ею и выдать ее, как скоро она его увидит.
Но когда, в воскресенье после обедни, лакей доложил в гостиной, что приехал граф Ростов, княжна не выказала смущения; только легкий румянец выступил ей на щеки, и глаза осветились новым, лучистым светом.
– Вы его видели, тетушка? – сказала княжна Марья спокойным голосом, сама не зная, как это она могла быть так наружно спокойна и естественна.
Когда Ростов вошел в комнату, княжна опустила на мгновенье голову, как бы предоставляя время гостю поздороваться с теткой, и потом, в самое то время, как Николай обратился к ней, она подняла голову и блестящими глазами встретила его взгляд. Полным достоинства и грации движением она с радостной улыбкой приподнялась, протянула ему свою тонкую, нежную руку и заговорила голосом, в котором в первый раз звучали новые, женские грудные звуки. M lle Bourienne, бывшая в гостиной, с недоумевающим удивлением смотрела на княжну Марью. Самая искусная кокетка, она сама не могла бы лучше маневрировать при встрече с человеком, которому надо было понравиться.
«Или ей черное так к лицу, или действительно она так похорошела, и я не заметила. И главное – этот такт и грация!» – думала m lle Bourienne.
Ежели бы княжна Марья в состоянии была думать в эту минуту, она еще более, чем m lle Bourienne, удивилась бы перемене, происшедшей в ней. С той минуты как она увидала это милое, любимое лицо, какая то новая сила жизни овладела ею и заставляла ее, помимо ее воли, говорить и действовать. Лицо ее, с того времени как вошел Ростов, вдруг преобразилось. Как вдруг с неожиданной поражающей красотой выступает на стенках расписного и резного фонаря та сложная искусная художественная работа, казавшаяся прежде грубою, темною и бессмысленною, когда зажигается свет внутри: так вдруг преобразилось лицо княжны Марьи. В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся ее внутренняя, недовольная собой работа, ее страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование – все это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного лица.
Ростов увидал все это так же ясно, как будто он знал всю ее жизнь. Он чувствовал, что существо, бывшее перед ним, было совсем другое, лучшее, чем все те, которые он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам.
Разговор был самый простой и незначительный. Они говорили о войне, невольно, как и все, преувеличивая свою печаль об этом событии, говорили о последней встрече, причем Николай старался отклонять разговор на другой предмет, говорили о доброй губернаторше, о родных Николая и княжны Марьи.
Княжна Марья не говорила о брате, отвлекая разговор на другой предмет, как только тетка ее заговаривала об Андрее. Видно было, что о несчастиях России она могла говорить притворно, но брат ее был предмет, слишком близкий ее сердцу, и она не хотела и не могла слегка говорить о нем. Николай заметил это, как он вообще с несвойственной ему проницательной наблюдательностью замечал все оттенки характера княжны Марьи, которые все только подтверждали его убеждение, что она была совсем особенное и необыкновенное существо. Николай, точно так же, как и княжна Марья, краснел и смущался, когда ему говорили про княжну и даже когда он думал о ней, но в ее присутствии чувствовал себя совершенно свободным и говорил совсем не то, что он приготавливал, а то, что мгновенно и всегда кстати приходило ему в голову.
Во время короткого визита Николая, как и всегда, где есть дети, в минуту молчания Николай прибег к маленькому сыну князя Андрея, лаская его и спрашивая, хочет ли он быть гусаром? Он взял на руки мальчика, весело стал вертеть его и оглянулся на княжну Марью. Умиленный, счастливый и робкий взгляд следил за любимым ею мальчиком на руках любимого человека. Николай заметил и этот взгляд и, как бы поняв его значение, покраснел от удовольствия и добродушно весело стал целовать мальчика.
Княжна Марья не выезжала по случаю траура, а Николай не считал приличным бывать у них; но губернаторша все таки продолжала свое дело сватовства и, передав Николаю то лестное, что сказала про него княжна Марья, и обратно, настаивала на том, чтобы Ростов объяснился с княжной Марьей. Для этого объяснения она устроила свиданье между молодыми людьми у архиерея перед обедней.
Хотя Ростов и сказал губернаторше, что он не будет иметь никакого объяснения с княжной Марьей, но он обещался приехать.
Как в Тильзите Ростов не позволил себе усомниться в том, хорошо ли то, что признано всеми хорошим, точно так же и теперь, после короткой, но искренней борьбы между попыткой устроить свою жизнь по своему разуму и смиренным подчинением обстоятельствам, он выбрал последнее и предоставил себя той власти, которая его (он чувствовал) непреодолимо влекла куда то. Он знал, что, обещав Соне, высказать свои чувства княжне Марье было бы то, что он называл подлость. И он знал, что подлости никогда не сделает. Но он знал тоже (и не то, что знал, а в глубине души чувствовал), что, отдаваясь теперь во власть обстоятельств и людей, руководивших им, он не только не делает ничего дурного, но делает что то очень, очень важное, такое важное, чего он еще никогда не делал в жизни.
После его свиданья с княжной Марьей, хотя образ жизни его наружно оставался тот же, но все прежние удовольствия потеряли для него свою прелесть, и он часто думал о княжне Марье; но он никогда не думал о ней так, как он без исключения думал о всех барышнях, встречавшихся ему в свете, не так, как он долго и когда то с восторгом думал о Соне. О всех барышнях, как и почти всякий честный молодой человек, он думал как о будущей жене, примеривал в своем воображении к ним все условия супружеской жизни: белый капот, жена за самоваром, женина карета, ребятишки, maman и papa, их отношения с ней и т. д., и т. д., и эти представления будущего доставляли ему удовольствие; но когда он думал о княжне Марье, на которой его сватали, он никогда не мог ничего представить себе из будущей супружеской жизни. Ежели он и пытался, то все выходило нескладно и фальшиво. Ему только становилось жутко.


Страшное известие о Бородинском сражении, о наших потерях убитыми и ранеными, а еще более страшное известие о потере Москвы были получены в Воронеже в половине сентября. Княжна Марья, узнав только из газет о ране брата и не имея о нем никаких определенных сведений, собралась ехать отыскивать князя Андрея, как слышал Николай (сам же он не видал ее).
Получив известие о Бородинском сражении и об оставлении Москвы, Ростов не то чтобы испытывал отчаяние, злобу или месть и тому подобные чувства, но ему вдруг все стало скучно, досадно в Воронеже, все как то совестно и неловко. Ему казались притворными все разговоры, которые он слышал; он не знал, как судить про все это, и чувствовал, что только в полку все ему опять станет ясно. Он торопился окончанием покупки лошадей и часто несправедливо приходил в горячность с своим слугой и вахмистром.
Несколько дней перед отъездом Ростова в соборе было назначено молебствие по случаю победы, одержанной русскими войсками, и Николай поехал к обедне. Он стал несколько позади губернатора и с служебной степенностью, размышляя о самых разнообразных предметах, выстоял службу. Когда молебствие кончилось, губернаторша подозвала его к себе.
– Ты видел княжну? – сказала она, головой указывая на даму в черном, стоявшую за клиросом.
Николай тотчас же узнал княжну Марью не столько по профилю ее, который виднелся из под шляпы, сколько по тому чувству осторожности, страха и жалости, которое тотчас же охватило его. Княжна Марья, очевидно погруженная в свои мысли, делала последние кресты перед выходом из церкви.
Николай с удивлением смотрел на ее лицо. Это было то же лицо, которое он видел прежде, то же было в нем общее выражение тонкой, внутренней, духовной работы; но теперь оно было совершенно иначе освещено. Трогательное выражение печали, мольбы и надежды было на нем. Как и прежде бывало с Николаем в ее присутствии, он, не дожидаясь совета губернаторши подойти к ней, не спрашивая себя, хорошо ли, прилично ли или нет будет его обращение к ней здесь, в церкви, подошел к ней и сказал, что он слышал о ее горе и всей душой соболезнует ему. Едва только она услыхала его голос, как вдруг яркий свет загорелся в ее лице, освещая в одно и то же время и печаль ее, и радость.
– Я одно хотел вам сказать, княжна, – сказал Ростов, – это то, что ежели бы князь Андрей Николаевич не был бы жив, то, как полковой командир, в газетах это сейчас было бы объявлено.
Княжна смотрела на него, не понимая его слов, но радуясь выражению сочувствующего страдания, которое было в его лице.
– И я столько примеров знаю, что рана осколком (в газетах сказано гранатой) бывает или смертельна сейчас же, или, напротив, очень легкая, – говорил Николай. – Надо надеяться на лучшее, и я уверен…
Княжна Марья перебила его.
– О, это было бы так ужа… – начала она и, не договорив от волнения, грациозным движением (как и все, что она делала при нем) наклонив голову и благодарно взглянув на него, пошла за теткой.
Вечером этого дня Николай никуда не поехал в гости и остался дома, с тем чтобы покончить некоторые счеты с продавцами лошадей. Когда он покончил дела, было уже поздно, чтобы ехать куда нибудь, но было еще рано, чтобы ложиться спать, и Николай долго один ходил взад и вперед по комнате, обдумывая свою жизнь, что с ним редко случалось.
Княжна Марья произвела на него приятное впечатление под Смоленском. То, что он встретил ее тогда в таких особенных условиях, и то, что именно на нее одно время его мать указывала ему как на богатую партию, сделали то, что он обратил на нее особенное внимание. В Воронеже, во время его посещения, впечатление это было не только приятное, но сильное. Николай был поражен той особенной, нравственной красотой, которую он в этот раз заметил в ней. Однако он собирался уезжать, и ему в голову не приходило пожалеть о том, что уезжая из Воронежа, он лишается случая видеть княжну. Но нынешняя встреча с княжной Марьей в церкви (Николай чувствовал это) засела ему глубже в сердце, чем он это предвидел, и глубже, чем он желал для своего спокойствия. Это бледное, тонкое, печальное лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное – эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия. В мужчинах Ростов терпеть не мог видеть выражение высшей, духовной жизни (оттого он не любил князя Андрея), он презрительно называл это философией, мечтательностью; но в княжне Марье, именно в этой печали, выказывавшей всю глубину этого чуждого для Николая духовного мира, он чувствовал неотразимую привлекательность.
«Чудная должна быть девушка! Вот именно ангел! – говорил он сам с собою. – Отчего я не свободен, отчего я поторопился с Соней?» И невольно ему представилось сравнение между двумя: бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров, которых не имел Николай и которые потому он так высоко ценил. Он попробовал себе представить, что бы было, если б он был свободен. Каким образом он сделал бы ей предложение и она стала бы его женою? Нет, он не мог себе представить этого. Ему делалось жутко, и никакие ясные образы не представлялись ему. С Соней он давно уже составил себе будущую картину, и все это было просто и ясно, именно потому, что все это было выдумано, и он знал все, что было в Соне; но с княжной Марьей нельзя было себе представить будущей жизни, потому что он не понимал ее, а только любил.
Мечтания о Соне имели в себе что то веселое, игрушечное. Но думать о княжне Марье всегда было трудно и немного страшно.
«Как она молилась! – вспомнил он. – Видно было, что вся душа ее была в молитве. Да, это та молитва, которая сдвигает горы, и я уверен, что молитва ее будет исполнена. Отчего я не молюсь о том, что мне нужно? – вспомнил он. – Что мне нужно? Свободы, развязки с Соней. Она правду говорила, – вспомнил он слова губернаторши, – кроме несчастья, ничего не будет из того, что я женюсь на ней. Путаница, горе maman… дела… путаница, страшная путаница! Да я и не люблю ее. Да, не так люблю, как надо. Боже мой! выведи меня из этого ужасного, безвыходного положения! – начал он вдруг молиться. – Да, молитва сдвинет гору, но надо верить и не так молиться, как мы детьми молились с Наташей о том, чтобы снег сделался сахаром, и выбегали на двор пробовать, делается ли из снегу сахар. Нет, но я не о пустяках молюсь теперь», – сказал он, ставя в угол трубку и, сложив руки, становясь перед образом. И, умиленный воспоминанием о княжне Марье, он начал молиться так, как он давно не молился. Слезы у него были на глазах и в горле, когда в дверь вошел Лаврушка с какими то бумагами.
– Дурак! что лезешь, когда тебя не спрашивают! – сказал Николай, быстро переменяя положение.
– От губернатора, – заспанным голосом сказал Лаврушка, – кульер приехал, письмо вам.
– Ну, хорошо, спасибо, ступай!
Николай взял два письма. Одно было от матери, другое от Сони. Он узнал их по почеркам и распечатал первое письмо Сони. Не успел он прочесть нескольких строк, как лицо его побледнело и глаза его испуганно и радостно раскрылись.
– Нет, это не может быть! – проговорил он вслух. Не в силах сидеть на месте, он с письмом в руках, читая его. стал ходить по комнате. Он пробежал письмо, потом прочел его раз, другой, и, подняв плечи и разведя руками, он остановился посреди комнаты с открытым ртом и остановившимися глазами. То, о чем он только что молился, с уверенностью, что бог исполнит его молитву, было исполнено; но Николай был удивлен этим так, как будто это было что то необыкновенное, и как будто он никогда не ожидал этого, и как будто именно то, что это так быстро совершилось, доказывало то, что это происходило не от бога, которого он просил, а от обыкновенной случайности.
Тот, казавшийся неразрешимым, узел, который связывал свободу Ростова, был разрешен этим неожиданным (как казалось Николаю), ничем не вызванным письмом Сони. Она писала, что последние несчастные обстоятельства, потеря почти всего имущества Ростовых в Москве, и не раз высказываемые желания графини о том, чтобы Николай женился на княжне Болконской, и его молчание и холодность за последнее время – все это вместе заставило ее решиться отречься от его обещаний и дать ему полную свободу.
«Мне слишком тяжело было думать, что я могу быть причиной горя или раздора в семействе, которое меня облагодетельствовало, – писала она, – и любовь моя имеет одною целью счастье тех, кого я люблю; и потому я умоляю вас, Nicolas, считать себя свободным и знать, что несмотря ни на что, никто сильнее не может вас любить, как ваша Соня».
Оба письма были из Троицы. Другое письмо было от графини. В письме этом описывались последние дни в Москве, выезд, пожар и погибель всего состояния. В письме этом, между прочим, графиня писала о том, что князь Андрей в числе раненых ехал вместе с ними. Положение его было очень опасно, но теперь доктор говорит, что есть больше надежды. Соня и Наташа, как сиделки, ухаживают за ним.
С этим письмом на другой день Николай поехал к княжне Марье. Ни Николай, ни княжна Марья ни слова не сказали о том, что могли означать слова: «Наташа ухаживает за ним»; но благодаря этому письму Николай вдруг сблизился с княжной в почти родственные отношения.
На другой день Ростов проводил княжну Марью в Ярославль и через несколько дней сам уехал в полк.


Письмо Сони к Николаю, бывшее осуществлением его молитвы, было написано из Троицы. Вот чем оно было вызвано. Мысль о женитьбе Николая на богатой невесте все больше и больше занимала старую графиню. Она знала, что Соня была главным препятствием для этого. И жизнь Сони последнее время, в особенности после письма Николая, описывавшего свою встречу в Богучарове с княжной Марьей, становилась тяжелее и тяжелее в доме графини. Графиня не пропускала ни одного случая для оскорбительного или жестокого намека Соне.
Но несколько дней перед выездом из Москвы, растроганная и взволнованная всем тем, что происходило, графиня, призвав к себе Соню, вместо упреков и требований, со слезами обратилась к ней с мольбой о том, чтобы она, пожертвовав собою, отплатила бы за все, что было для нее сделано, тем, чтобы разорвала свои связи с Николаем.
– Я не буду покойна до тех пор, пока ты мне не дашь этого обещания.
Соня разрыдалась истерически, отвечала сквозь рыдания, что она сделает все, что она на все готова, но не дала прямого обещания и в душе своей не могла решиться на то, чего от нее требовали. Надо было жертвовать собой для счастья семьи, которая вскормила и воспитала ее. Жертвовать собой для счастья других было привычкой Сони. Ее положение в доме было таково, что только на пути жертвованья она могла выказывать свои достоинства, и она привыкла и любила жертвовать собой. Но прежде во всех действиях самопожертвованья она с радостью сознавала, что она, жертвуя собой, этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других и становится более достойною Nicolas, которого она любила больше всего в жизни; но теперь жертва ее должна была состоять в том, чтобы отказаться от того, что для нее составляло всю награду жертвы, весь смысл жизни. И в первый раз в жизни она почувствовала горечь к тем людям, которые облагодетельствовали ее для того, чтобы больнее замучить; почувствовала зависть к Наташе, никогда не испытывавшей ничего подобного, никогда не нуждавшейся в жертвах и заставлявшей других жертвовать себе и все таки всеми любимой. И в первый раз Соня почувствовала, как из ее тихой, чистой любви к Nicolas вдруг начинало вырастать страстное чувство, которое стояло выше и правил, и добродетели, и религии; и под влиянием этого чувства Соня невольно, выученная своею зависимою жизнью скрытности, в общих неопределенных словах ответив графине, избегала с ней разговоров и решилась ждать свидания с Николаем с тем, чтобы в этом свидании не освободить, но, напротив, навсегда связать себя с ним.
Хлопоты и ужас последних дней пребывания Ростовых в Москве заглушили в Соне тяготившие ее мрачные мысли. Она рада была находить спасение от них в практической деятельности. Но когда она узнала о присутствии в их доме князя Андрея, несмотря на всю искреннюю жалость, которую она испытала к нему и к Наташе, радостное и суеверное чувство того, что бог не хочет того, чтобы она была разлучена с Nicolas, охватило ее. Она знала, что Наташа любила одного князя Андрея и не переставала любить его. Она знала, что теперь, сведенные вместе в таких страшных условиях, они снова полюбят друг друга и что тогда Николаю вследствие родства, которое будет между ними, нельзя будет жениться на княжне Марье. Несмотря на весь ужас всего происходившего в последние дни и во время первых дней путешествия, это чувство, это сознание вмешательства провидения в ее личные дела радовало Соню.
В Троицкой лавре Ростовы сделали первую дневку в своем путешествии.
В гостинице лавры Ростовым были отведены три большие комнаты, из которых одну занимал князь Андрей. Раненому было в этот день гораздо лучше. Наташа сидела с ним. В соседней комнате сидели граф и графиня, почтительно беседуя с настоятелем, посетившим своих давнишних знакомых и вкладчиков. Соня сидела тут же, и ее мучило любопытство о том, о чем говорили князь Андрей с Наташей. Она из за двери слушала звуки их голосов. Дверь комнаты князя Андрея отворилась. Наташа с взволнованным лицом вышла оттуда и, не замечая приподнявшегося ей навстречу и взявшегося за широкий рукав правой руки монаха, подошла к Соне и взяла ее за руку.
– Наташа, что ты? Поди сюда, – сказала графиня.
Наташа подошла под благословенье, и настоятель посоветовал обратиться за помощью к богу и его угоднику.
Тотчас после ухода настоятеля Нашата взяла за руку свою подругу и пошла с ней в пустую комнату.
– Соня, да? он будет жив? – сказала она. – Соня, как я счастлива и как я несчастна! Соня, голубчик, – все по старому. Только бы он был жив. Он не может… потому что, потому… что… – И Наташа расплакалась.
– Так! Я знала это! Слава богу, – проговорила Соня. – Он будет жив!
Соня была взволнована не меньше своей подруги – и ее страхом и горем, и своими личными, никому не высказанными мыслями. Она, рыдая, целовала, утешала Наташу. «Только бы он был жив!» – думала она. Поплакав, поговорив и отерев слезы, обе подруги подошли к двери князя Андрея. Наташа, осторожно отворив двери, заглянула в комнату. Соня рядом с ней стояла у полуотворенной двери.
Князь Андрей лежал высоко на трех подушках. Бледное лицо его было покойно, глаза закрыты, и видно было, как он ровно дышал.
– Ах, Наташа! – вдруг почти вскрикнула Соня, хватаясь за руку своей кузины и отступая от двери.
– Что? что? – спросила Наташа.
– Это то, то, вот… – сказала Соня с бледным лицом и дрожащими губами.
Наташа тихо затворила дверь и отошла с Соней к окну, не понимая еще того, что ей говорили.
– Помнишь ты, – с испуганным и торжественным лицом говорила Соня, – помнишь, когда я за тебя в зеркало смотрела… В Отрадном, на святках… Помнишь, что я видела?..
– Да, да! – широко раскрывая глаза, сказала Наташа, смутно вспоминая, что тогда Соня сказала что то о князе Андрее, которого она видела лежащим.
– Помнишь? – продолжала Соня. – Я видела тогда и сказала всем, и тебе, и Дуняше. Я видела, что он лежит на постели, – говорила она, при каждой подробности делая жест рукою с поднятым пальцем, – и что он закрыл глаза, и что он покрыт именно розовым одеялом, и что он сложил руки, – говорила Соня, убеждаясь, по мере того как она описывала виденные ею сейчас подробности, что эти самые подробности она видела тогда. Тогда она ничего не видела, но рассказала, что видела то, что ей пришло в голову; но то, что она придумала тогда, представлялось ей столь же действительным, как и всякое другое воспоминание. То, что она тогда сказала, что он оглянулся на нее и улыбнулся и был покрыт чем то красным, она не только помнила, но твердо была убеждена, что еще тогда она сказала и видела, что он был покрыт розовым, именно розовым одеялом, и что глаза его были закрыты.
– Да, да, именно розовым, – сказала Наташа, которая тоже теперь, казалось, помнила, что было сказано розовым, и в этом самом видела главную необычайность и таинственность предсказания.
– Но что же это значит? – задумчиво сказала Наташа.
– Ах, я не знаю, как все это необычайно! – сказала Соня, хватаясь за голову.
Через несколько минут князь Андрей позвонил, и Наташа вошла к нему; а Соня, испытывая редко испытанное ею волнение и умиление, осталась у окна, обдумывая всю необычайность случившегося.
В этот день был случай отправить письма в армию, и графиня писала письмо сыну.
– Соня, – сказала графиня, поднимая голову от письма, когда племянница проходила мимо нее. – Соня, ты не напишешь Николеньке? – сказала графиня тихим, дрогнувшим голосом, и во взгляде ее усталых, смотревших через очки глаз Соня прочла все, что разумела графиня этими словами. В этом взгляде выражались и мольба, и страх отказа, и стыд за то, что надо было просить, и готовность на непримиримую ненависть в случае отказа.
Соня подошла к графине и, став на колени, поцеловала ее руку.
– Я напишу, maman, – сказала она.
Соня была размягчена, взволнована и умилена всем тем, что происходило в этот день, в особенности тем таинственным совершением гаданья, которое она сейчас видела. Теперь, когда она знала, что по случаю возобновления отношений Наташи с князем Андреем Николай не мог жениться на княжне Марье, она с радостью почувствовала возвращение того настроения самопожертвования, в котором она любила и привыкла жить. И со слезами на глазах и с радостью сознания совершения великодушного поступка она, несколько раз прерываясь от слез, которые отуманивали ее бархатные черные глаза, написала то трогательное письмо, получение которого так поразило Николая.