Старый Рогаум и его Тереза

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Старый Рогаум и его Тереза
англ. Old Rogaum and His Theresa
Жанр:

Рассказ

Язык оригинала:

Английский

Дата написания:

1899

Дата первой публикации:

1901

Старый Рогаум и его Тереза (англ. Old Rogaum and His Theresa) ― рассказ, написанный американским писателем Теодором Драйзером. Первоначально был опубликован в литературном журнале Reedy's Mirror 12 декабря 1901 года под названием «Дверь мясника Рогаума» («Butcher Rogaum's Door»). Впоследствии появился в сборнике «Освобождение» («Free and Other Stories») в 1918 году. С этого рассказа Драйзер начинает в своём творчестве движение от аллегорий к реализму, рассматривая такие темы, как сексуальное поведение, городская жизнь, быт иммигрантов, а также конфликты между детьми и их родителями.





Сюжет

Рогаум ― немецкий иммигрант, который работает в мясном магазине в нижнем Манхэттене, штат Нью-Йорк. Его дочери, Терезе, уже почти восемнадцать лет. Её привлекает жизнь в городе, куда она отправляется со своей подругой Миртл, и они проводят там несколько часов. Это время они тайно посвящают общению с двумя известными в округе донжуанами, Конни и Джорджем. Рогаум требует того, чтобы каждую ночь Тереза проводила дома, и ругает её за то, что она возвращается слишком поздно.

Задерживается она каждую ночь, и Рогаум грозит, что не будет пускать Терезу домой. Одной ночью он наконец приводит свою угрозу в исполнение и отказывается впустить её, намереваясь преподать ей тем самым урок. Вместо того, чтобы простоять в подъезде всю ночь, как он ожидал, она возвращается обратно с Конни.

Видя, что Тереза ушла и не возвращается, Рогаум отправляется на её поиски. По возвращении домой, не найдя своей дочери, он видит неизвестную ему девушку, которая выпила кислоту, чтобы покончить с собой. Приезжает полиция, девушку уносят, и Рогаум рассказывает полицейским об исчезновении своей дочери. Оказывается, что полицейские видели её вместе с Конни, что беспокоит её отца еще больше.

Двое полицейских, Магуайр и Делаханти, расследуют смерть женщины, зная, что она работала в местном борделе. Они обнаруживают, что ей тоже запретили возвращаться в родительский дом, что и привело к таким печальным последствиям.

Полиция находит Терезу и Конни и приводят их в участок. Старый Рогаум приходит туда, чтобы забрать Терезу. Он взбешён на Конни, но одновременно счастлив оттого, что его дочь нашлась.

Характер персонажей

Персонажи рассказа имеют прототипов в семье самого Драйзера. Джон Пауль Драйзер, отец Теодора Драйзера, эмигрировал в США из Германии и послужил прообразом для старого Рогаума. Любовь Терезы к городской жизни находит отражение в жизненном опыте самого писателя. Любовные взаимоотношения между Терезой и Конии в рассказе основываются на случае, произошедшем с сёстрами Теодора, Сильвой и Эммой, у которых был роман с молодыми людьми в городе Варшава, Индиана. Как Рогаум угрожал Терезе оставить её за порогом, так и отец Драйзера грозил сёстрам о том, что не впустит их в дом.

Основные темы

Основной темой в этом рассказе являются взаимоотношения между родителями и их детьми в контексте культурного конфликта между первым и вторым поколениями иммигрантов.

Рогаум и его жена являются выходцами из Германии, половина их реплик в диалогах ― на немецком. Рогаум считал, что он должен постоянно вмешиваться в жизнь своей жены и дочери, что он и делал. Он хотел, чтобы Тереза вышла замуж за немецкого парня из лютеранской церкви. Тереза ― человек иной культуры, она жила ранее в Нью-Йорке и говорила на чистом английском. Она не боялась ночных улиц и парней, она думала, что проводить время с лицами противоположного пола ― это абсолютно приемлемо. Она вела иной образ жизни, а не тот, который хотел бы её отец. Даже после того, как Тереза начинает жить дома с родителями, где они могут за ней присматривать, проблемы между ними не разрешаются, и они ругаются из-за того, что Тереза возвращается домой слишком поздно.

Ещё одной важной темой рассказа являются вопросы сексуальности, поскольку Тереза становится уже совсем взрослой. В рассказе подробно описывается развитие отношений между ней и Конни Альмертингом. В течение тех нескольких часов, которые они проводят вместе после того, как Рогаум отказывается впускать Терезу домой, Конни пытается склонить Терезу к тому, чтобы она удовлетворила его сексуальные потребности.

Реализм

Этот рассказ считается образцом реализма в американской литературе. Никакие события или образы персонажей в рассказе не являются романтизированными. В рассказе реалистично отражаются взаимоотношения между чересчур заботливым отцом и повзрослевшей девушкой, конфликт между которыми является неизбежным. Драйзер реалистично изображает историю о наивной девушке, которая пытается быть хорошенькой, и о молодом донжуане, который пытается склонить её к тому, чтобы провести с ней ночь.

Реализм в этом рассказе заключается в том, что здесь вещи отражаются таким образом, какими они являются на самом деле, а не так, как их хотело бы видеть общество. Тереза делает, что она хочет, следуя своим желаниям, а не то, что ожидается от неё. Рогаум, в свою очередь, тоже не идеальный отец, он не слушает его жену и дочь, он сурово наказывает Терезу, но он реагирует так, как может отреагировать настоящий отец.

Язык, которым написан рассказ, тоже является частью его реалистичного характер. В диалогах английский переплетается с немецким. Рогаум и его жена, будучи немецкими иммигрантами, частично говорят по-немецки, особенно в эмоциональных моментах.

Публикация рассказа

Воодушевленный своим другом Артуром Генри, Драйзер написал четыре рассказа летом 1899 года, одним из которых и был «Старый Рогаум и его Тереза». С этого момента началась его карьера в качестве писателя. Рассказ «Дверь мясника Рогаума» была опубликован в журнале Reedy's Mirror в 1901 году.

В 1918 году название произведения было изменено на «Старый Рогаум и его Тереза» и была опубликована в сборнике «Освобождение». Эта книга была первым сборником рассказов Драйзера. Помимо «Рогаума» туда вошли также те три других рассказа, которые он написал летом 1899 года.

Напишите отзыв о статье "Старый Рогаум и его Тереза"

Литература

  • Cain, William E. (2004), American Literature, vol. 2, New York, USA: Penguin Academics, ISBN 978-0-321-11624-6, OCLC [worldcat.org/oclc/52728794 52728794] 
  • Lingeman, Richard (1986), Theodore Dreiser: At the Gates of the City, 1871-1907, New York, USA: Putnam, ISBN 0-399-13147-7, OCLC [worldcat.org/oclc/13526156 13526156] 
  • Kimbel, Bobby Ellen (Editor) & Clark, C. E. Frazer (Managing Editor) (1991), American Short-Story Writers, 1910-1945, A-Z, vol. 102 (2 ed.), Dictionary of Literary Biography, Detroit, USA: Gale Research Inc, ISBN 0-8103-4582-X, OCLC [worldcat.org/oclc/22766674 22766674] 

Внешние ссылки

  • [www.library.upenn.edu/collections/rbm/dreiser/ Dreiser web Source University of Pennsylvania]
  • [textsvr.library.upenn.edu/cgi/t/text/text-idx?sid=1eafaf57a7cd1237093482bda8d5b692&view=toc&c=dreiser_biblio&cc=dreiser_biblio&idno=aas7611.0001.003 Dreiser Bibliography University of Pennsylvania]
  • [www.uncw.edu/dreiser/ International Theodore Dreiser Society]
К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Старый Рогаум и его Тереза

Под Красным взяли двадцать шесть тысяч пленных, сотни пушек, какую то палку, которую называли маршальским жезлом, и спорили о том, кто там отличился, и были этим довольны, но очень сожалели о том, что не взяли Наполеона или хоть какого нибудь героя, маршала, и упрекали в этом друг друга и в особенности Кутузова.
Люди эти, увлекаемые своими страстями, были слепыми исполнителями только самого печального закона необходимости; но они считали себя героями и воображали, что то, что они делали, было самое достойное и благородное дело. Они обвиняли Кутузова и говорили, что он с самого начала кампании мешал им победить Наполеона, что он думает только об удовлетворении своих страстей и не хотел выходить из Полотняных Заводов, потому что ему там было покойно; что он под Красным остановил движенье только потому, что, узнав о присутствии Наполеона, он совершенно потерялся; что можно предполагать, что он находится в заговоре с Наполеоном, что он подкуплен им, [Записки Вильсона. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ] и т. д., и т. д.
Мало того, что современники, увлекаемые страстями, говорили так, – потомство и история признали Наполеона grand, a Кутузова: иностранцы – хитрым, развратным, слабым придворным стариком; русские – чем то неопределенным – какой то куклой, полезной только по своему русскому имени…


В 12 м и 13 м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший русские войска славы – полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ]
Такова судьба не великих людей, не grand homme, которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов.
Для русских историков – странно и страшно сказать – Наполеон – это ничтожнейшее орудие истории – никогда и нигде, даже в изгнании, не выказавший человеческого достоинства, – Наполеон есть предмет восхищения и восторга; он grand. Кутузов же, тот человек, который от начала и до конца своей деятельности в 1812 году, от Бородина и до Вильны, ни разу ни одним действием, ни словом не изменяя себе, являет необычайный s истории пример самоотвержения и сознания в настоящем будущего значения события, – Кутузов представляется им чем то неопределенным и жалким, и, говоря о Кутузове и 12 м годе, им всегда как будто немножко стыдно.
А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году.
Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии.
Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову.
Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского.
И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.
Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска.