Степной Крым

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Степно́й Крым (укр. Степовий Крим, крымско-тат. Qırım çölü, Къырым чёлю) — физико-географическая страна, расположенная в Восточной Европе в северной части Крымского полуострова, занимая около двух третей последнего. Граничит с севера с Причерноморской низменностью, Каркинитским заливом и заливом Сиваш, с юга — с Крымскими горами, с запада — с Чёрным морем, с востока — с заливом Сиваш и Керченским полуостровом.





Геологическое строение

Степной Крым является плоской равниной, увязанной с эпигерцинской Скифской платформой, а с поверхности сложенной морскими неогеновыми и континентальными четвертичными отложениями. Состоит из Северо-Крымской низменности и Центрально-Крымской равнины, а также Тарханкутской возвышенности, отличающейся полого-волнистым рельефом и береговыми обрывами высотой до 50 м.

Климат

Климат Степного Крыма умеренно континентальный с продолжительным и жарким летом и короткой мягкой зимой. Такие климатические условия связаны с тем, что для вторгающихся на территорию Степного Крыма воздушных масс практически нет никаких препятствий. Как следствие, происходит приток как воздушных масс с Атлантического океана, так и арктического и тропического воздуха с севера и юга. Баланс влаги в Степном Крыме является отрицательным, сопровождаясь большой неустойчивостью увлажнения. Это влечёт за собой такие климатические явления как засухи и суховеи, что может причинять существенный ущерб садам и виноградникам, вызывать гибель зерновых и бахчевых культур, распространённых на территории этой страны, а также обмеление и пересыхание коротких крымских рек. Несмотря на это, Степной Крым является важнейшим производителем твёрдых сортов пшеницы и других зерновых культур. В 2015 доля Крыма в общероссийском урожае пшеницы достигла 5% от общерoссийского показателя. Из 1,2 млн тонн около 0,3 идёт на внутреннеe потребление, а остальное идёт на экспорт[1][2].

Растительность

На тёмно-каштановых, иногда солонцеватых, и чернозёмных почвах, не распаханных под сельскохозяйственные культуры, простираются типчаково-ковыльные и полынно-злаковые степи. Типичными для Степного Крыма растениями являются различные виды ковыля, типчак, житняк, степной тонконог, а также другие многолетние дерновинные злаки. Весной цветут тюльпаны, ирисы, веснянка, гусиный лук и другие эфемеры и эфемероиды.

Животный мир

Отсутствие естественных укрытий обусловило обитание на территории Степного Крыма большого количества норных животных. Это малый суслик, большой тушканчик, светлый хорёк,слепушонки, хомяки, различные мышевидные грызуны (полёвки, степные пеструшки и пр.) и т. п. Также распространены заяц-русак, полозы, ужи, степная гадюка, дрофы, журавли, серая куропатка, жаворонки, обыкновенный перепел, степные орлы, степные луни.

Напишите отзыв о статье "Степной Крым"

Примечания

  1. [www.vesti.ru/doc.html?id=2717514 Вести.Ru: Wall Street Journal: Россия бьет по американскому АПК]
  2. news.sevas.com/crimea/urozhaj_pshenicy_v_krymu_2015

Литература

  • Власова Т. В., Аршинова М. А., Ковалёва Т. А. Физическая география материков и океанов: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — 640 с. — ISBN 5-7695-1971-1.
  • [shools-geograf.at.ua/publ/prisivashe_sever_kryma/9 Геологическая история Крымского полуострова]. Энциклопедия ЗооГеографии. Издательско-консалтинговая группа компаний «Носорог» (12 апреля 2011). Проверено 6 мая 2011. [www.webcitation.org/67dh715SP Архивировано из первоисточника 14 мая 2012].
  • [shools-geograf.at.ua/publ/prisivashe_sever_kryma/9 Присивашье - север Крыма]. Сайт "Учитель географии". Ваулина Г. В.. Проверено 6 мая 2011. [www.webcitation.org/67dh715SP Архивировано из первоисточника 14 мая 2012].


Отрывок, характеризующий Степной Крым

– Здоровье государя императора! – крикнул он, и в ту же минуту добрые глаза его увлажились слезами радости и восторга. В ту же минуту заиграли: «Гром победы раздавайся».Все встали с своих мест и закричали ура! и Багратион закричал ура! тем же голосом, каким он кричал на Шенграбенском поле. Восторженный голос молодого Ростова был слышен из за всех 300 голосов. Он чуть не плакал. – Здоровье государя императора, – кричал он, – ура! – Выпив залпом свой бокал, он бросил его на пол. Многие последовали его примеру. И долго продолжались громкие крики. Когда замолкли голоса, лакеи подобрали разбитую посуду, и все стали усаживаться, и улыбаясь своему крику переговариваться. Граф Илья Андреич поднялся опять, взглянул на записочку, лежавшую подле его тарелки и провозгласил тост за здоровье героя нашей последней кампании, князя Петра Ивановича Багратиона и опять голубые глаза графа увлажились слезами. Ура! опять закричали голоса 300 гостей, и вместо музыки послышались певчие, певшие кантату сочинения Павла Ивановича Кутузова.
«Тщетны россам все препоны,
Храбрость есть побед залог,
Есть у нас Багратионы,
Будут все враги у ног» и т.д.
Только что кончили певчие, как последовали новые и новые тосты, при которых всё больше и больше расчувствовался граф Илья Андреич, и еще больше билось посуды, и еще больше кричалось. Пили за здоровье Беклешова, Нарышкина, Уварова, Долгорукова, Апраксина, Валуева, за здоровье старшин, за здоровье распорядителя, за здоровье всех членов клуба, за здоровье всех гостей клуба и наконец отдельно за здоровье учредителя обеда графа Ильи Андреича. При этом тосте граф вынул платок и, закрыв им лицо, совершенно расплакался.


Пьер сидел против Долохова и Николая Ростова. Он много и жадно ел и много пил, как и всегда. Но те, которые его знали коротко, видели, что в нем произошла в нынешний день какая то большая перемена. Он молчал всё время обеда и, щурясь и морщась, глядел кругом себя или остановив глаза, с видом совершенной рассеянности, потирал пальцем переносицу. Лицо его было уныло и мрачно. Он, казалось, не видел и не слышал ничего, происходящего вокруг него, и думал о чем то одном, тяжелом и неразрешенном.
Этот неразрешенный, мучивший его вопрос, были намеки княжны в Москве на близость Долохова к его жене и в нынешнее утро полученное им анонимное письмо, в котором было сказано с той подлой шутливостью, которая свойственна всем анонимным письмам, что он плохо видит сквозь свои очки, и что связь его жены с Долоховым есть тайна только для одного него. Пьер решительно не поверил ни намекам княжны, ни письму, но ему страшно было теперь смотреть на Долохова, сидевшего перед ним. Всякий раз, как нечаянно взгляд его встречался с прекрасными, наглыми глазами Долохова, Пьер чувствовал, как что то ужасное, безобразное поднималось в его душе, и он скорее отворачивался. Невольно вспоминая всё прошедшее своей жены и ее отношения с Долоховым, Пьер видел ясно, что то, что сказано было в письме, могло быть правда, могло по крайней мере казаться правдой, ежели бы это касалось не его жены. Пьер вспоминал невольно, как Долохов, которому было возвращено всё после кампании, вернулся в Петербург и приехал к нему. Пользуясь своими кутежными отношениями дружбы с Пьером, Долохов прямо приехал к нему в дом, и Пьер поместил его и дал ему взаймы денег. Пьер вспоминал, как Элен улыбаясь выражала свое неудовольствие за то, что Долохов живет в их доме, и как Долохов цинически хвалил ему красоту его жены, и как он с того времени до приезда в Москву ни на минуту не разлучался с ними.
«Да, он очень красив, думал Пьер, я знаю его. Для него была бы особенная прелесть в том, чтобы осрамить мое имя и посмеяться надо мной, именно потому, что я хлопотал за него и призрел его, помог ему. Я знаю, я понимаю, какую соль это в его глазах должно бы придавать его обману, ежели бы это была правда. Да, ежели бы это была правда; но я не верю, не имею права и не могу верить». Он вспоминал то выражение, которое принимало лицо Долохова, когда на него находили минуты жестокости, как те, в которые он связывал квартального с медведем и пускал его на воду, или когда он вызывал без всякой причины на дуэль человека, или убивал из пистолета лошадь ямщика. Это выражение часто было на лице Долохова, когда он смотрел на него. «Да, он бретёр, думал Пьер, ему ничего не значит убить человека, ему должно казаться, что все боятся его, ему должно быть приятно это. Он должен думать, что и я боюсь его. И действительно я боюсь его», думал Пьер, и опять при этих мыслях он чувствовал, как что то страшное и безобразное поднималось в его душе. Долохов, Денисов и Ростов сидели теперь против Пьера и казались очень веселы. Ростов весело переговаривался с своими двумя приятелями, из которых один был лихой гусар, другой известный бретёр и повеса, и изредка насмешливо поглядывал на Пьера, который на этом обеде поражал своей сосредоточенной, рассеянной, массивной фигурой. Ростов недоброжелательно смотрел на Пьера, во первых, потому, что Пьер в его гусарских глазах был штатский богач, муж красавицы, вообще баба; во вторых, потому, что Пьер в сосредоточенности и рассеянности своего настроения не узнал Ростова и не ответил на его поклон. Когда стали пить здоровье государя, Пьер задумавшись не встал и не взял бокала.