Стефан VI (VII)
Стефан VI (VII) лат. Stephanus PP. VI (VII)<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"> ![]() | ||
| ||
---|---|---|
22 мая 896 — август 897 | ||
Церковь: | Римско-католическая церковь | |
Предшественник: | Бонифаций VI | |
Преемник: | Роман | |
Смерть: | август 897 | |
Отец: | Иоанн | |
Стефан VI (VII) (лат. Stephanus PP. VI (VII); ? — август 897) — папа римский с 22 мая 896 по август 897. Задушен в тюрьме.
Биография
Римлянин. Сын священника по имени Иоанн. Стефан VI принадлежал к сполетскому феодальному дому Гвидонидов. Стоявшие во главе фамилии Гвидо и его сын Ламберт принудили понтификов Стефана V (VI) и Формоза короновать их императорами Священной Римской империи. Формоз, однако, повёл собственную игру и попытался противопоставить Гвидонидам фигуру Арнульфа Каринтийского, в котором он видел законного наследника престола Карла Великого.
После смерти Формоза сторонники Гвидонидов устранили его преемника Бонифация VI и овладели Римом. Папой был избран Стефан, занимавший тогда епископскую кафедру в Ананьи. Его понтификат был ознаменован беспрецедентным Трупным синодом, инициатором которого считается Ламберт Сполетский, чтобы угодить сполетанцам, Стефан VI инсценировал жуткий суд над Формозом, труп которого приказал вырыть из могилы, одеть в папские одежды и посадить на скамью подсудимых. После судебного разбирательства Формоза обвинили в нарушении церковного права. С него сняли папские одежды и отрубили ему три пальца правой руки, которой он благословлял народ. Затем изрубленный труп Формоза был брошен в Тибр. Поступок Стефана возмутил население Рима. По прошествии нескольких месяцев папу заключили в тюрьму, где он был задушен.
Смерть Стефана не принесла церкви мира. В течение последующих двенадцати лет в Латеране царствовали междоусобие, кровопролитие и террор.
Напишите отзыв о статье "Стефан VI (VII)"
Ссылки
- Стефан, римские папы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Отрывок, характеризующий Стефан VI (VII)
Между тем с фронта другая колонна должна была напасть на французов, но при этой колонне был Кутузов. Он знал хорошо, что ничего, кроме путаницы, не выйдет из этого против его воли начатого сражения, и, насколько то было в его власти, удерживал войска. Он не двигался.
Кутузов молча ехал на своей серенькой лошадке, лениво отвечая на предложения атаковать.
– У вас все на языке атаковать, а не видите, что мы не умеем делать сложных маневров, – сказал он Милорадовичу, просившемуся вперед.
– Не умели утром взять живьем Мюрата и прийти вовремя на место: теперь нечего делать! – отвечал он другому.
Когда Кутузову доложили, что в тылу французов, где, по донесениям казаков, прежде никого не было, теперь было два батальона поляков, он покосился назад на Ермолова (он с ним не говорил еще со вчерашнего дня).
– Вот просят наступления, предлагают разные проекты, а чуть приступишь к делу, ничего не готово, и предупрежденный неприятель берет свои меры.
Ермолов прищурил глаза и слегка улыбнулся, услыхав эти слова. Он понял, что для него гроза прошла и что Кутузов ограничится этим намеком.
– Это он на мой счет забавляется, – тихо сказал Ермолов, толкнув коленкой Раевского, стоявшего подле него.
Вскоре после этого Ермолов выдвинулся вперед к Кутузову и почтительно доложил:
– Время не упущено, ваша светлость, неприятель не ушел. Если прикажете наступать? А то гвардия и дыма не увидит.
Кутузов ничего не сказал, но когда ему донесли, что войска Мюрата отступают, он приказал наступленье; но через каждые сто шагов останавливался на три четверти часа.
Все сраженье состояло только в том, что сделали казаки Орлова Денисова; остальные войска лишь напрасно потеряли несколько сот людей.
Вследствие этого сражения Кутузов получил алмазный знак, Бенигсен тоже алмазы и сто тысяч рублей, другие, по чинам соответственно, получили тоже много приятного, и после этого сражения сделаны еще новые перемещения в штабе.
«Вот как у нас всегда делается, все навыворот!» – говорили после Тарутинского сражения русские офицеры и генералы, – точно так же, как и говорят теперь, давая чувствовать, что кто то там глупый делает так, навыворот, а мы бы не так сделали. Но люди, говорящие так, или не знают дела, про которое говорят, или умышленно обманывают себя. Всякое сражение – Тарутинское, Бородинское, Аустерлицкое – всякое совершается не так, как предполагали его распорядители. Это есть существенное условие.