Судно

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Су́дно — плавучее сооружение, предназначенное для транспортных, промысловых, военных, научных, спортивных и других целей[1][2]. Определение включает в себя как самоходные, так и несамоходные плавучие сооружения[2].

В соответствии с определением, к судам относятся не только корабли, катера, яхты и несамоходные баржи, но и байдарки, плоты, надувные лодки, водные велосипеды и доски для сёрфинга, а также плавучие буровые установки, экранопланы, экранолёты, гидросамолёты и любые другие инженерные сооружения, имеющие водонепроницаемый корпус и могущие находиться или перемещаться с определённой целью по воде, под водой или над водой (но опираясь на водную поверхность — суда на воздушной подушке, экранопланы, экранолёты).





Содержание

Юридическое определение

В Морском праве под морским судном понимается самоходное или несамоходное плавучее сооружение, то есть искусственно созданный человеком объект, предназначенный для постоянного пребывания в море в плавучем состоянии. Для признания того или иного сооружения судном не имеет значения, снабжено ли оно собственным двигателем, находится ли на нём экипаж, перемещается оно или находится преимущественно в стационарном плавучем состоянии (например, плавучий док, дебаркадер)[3]. Такое же определение, кроме моря, распространяется и на внутренние водоёмы и реки.

Определение судна в основных нормативно-правовых актах, регулирующих вопросы и взаимоотношения в судоходстве:

Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации

Кодекс торгового мореплавания РФ определяет судно как «самоходное или несамоходное плавучее сооружение, используемое в целях торгового мореплавания»[4]. Под торговым мореплаванием в Кодексе понимается деятельность, связанная с использованием судов для[5]:

  • перевозок грузов, пассажиров и их багажа;
  • рыболовства;
  • разведки и разработки минеральных и других неживых ресурсов морского дна и его недр;
  • лоцманской и ледокольной проводки;
  • поисковых, спасательных и буксирных операций;
  • подъёма затонувшего в море имущества;
  • гидротехнических, подводно-технических и других подобных работ;
  • санитарного, карантинного и другого контроля;
  • защиты и сохранения морской среды;
  • проведения морских научных исследований;
  • учебных, спортивных и культурных целей;
  • иных целей.

Также КТМ РФ формализует понятия[4]:

  • маломерное судно — судно, длина которого не превышает 20 метров и общее количество людей на котором не должно превышать 12;
  • прогулочное судно — судно, общее количество людей на котором не должно превышать 18, в том числе пассажиров не более чем 12, и которое используется в некоммерческих целях и предназначается для отдыха на воде;
  • спортивное парусное судно — судно, построенное или переоборудованное для занятий спортом, использующее в качестве основной движущей силы силу ветра и эксплуатируемое в некоммерческих целях;
  • и другие.

Надзор за пользованием маломерными судами в России осуществляет Государственная инспекция по маломерным судам МЧС России (ГИМС).

Международные правила предупреждения столкновений судов в море

МППСС под судном подразумевают все виды плавучих средств, включая неводоизмещающие суда, экранопланы и гидросамолёты, используемые или могущие быть использованными в качестве средств передвижения по воде[6].

Кодекс внутреннего водного транспорта РФ

Кодекс внутреннего водного транспорта РФ определяет судно как самоходное или несамоходное плавучее сооружение, используемое в целях судоходства, в том числе судно смешанного (река — море) плавания, паром, дноуглубительный и дноочистительный снаряды, плавучий кран и другие технические сооружения подобного рода[7].

Об использовании синонима «корабль»

Термин «корабль» в отношении плавсредств[прим. 1] в русском языке имеет три значения: 1) крупное морское судно;[8] 2) военное судно;[8] 3) трёхмачтовое парусное судно с полным парусным вооружением.[9] Зачастую под кораблём понимают второе значение — «исключительно военное судно, то есть судно в составе ВМФ, несущее военно-морской флаг», ошибочно считая неправильным использование термин «корабль» в отношении гражданских судов. Тем не менее, в соответствии с первым значением термина, его применение в отношении невоенных (гражданских) судов совершенно допустимо, однако следует понимать, что понятие «судно» шире, чем синоним «корабль» — так, и надувная лодка, и плавучий причал являются судами, но кораблём назвать что-либо из них некорректно. Поэтому ряд терминов и произведений, использующих в названии термин «корабль» — «теория корабля», «история корабля», «мореходные качества корабля» и другие — закономерно относятся и к невоенным судам.

В свою очередь применение термина «судно» к боевым единицам ВМФ формально не является ошибочным (все корабли являются подмножеством судов), но на практике по возможности не используется (или по крайней мере с определением — «военное судно»).

Также зачастую можно встретить мнение, что словосочетание «военный корабль» является ложной семантической связью (как «масло масляное»), что тоже не верно — сочетание «военный корабль» — не только правильно семантически, но и является юридическим термином.[9]

Общая классификация судов

По способу передвижения

Судно может быть[2]:

Суда, не требующие для движения опору о твёрдую поверхность (дно, берег), называют свободноплавающими. В отличие от свободноплавающих, некоторым судам для самостоятельного движения требуется контакт с дном или берегом — плот, движимый шестом, канатный паром, коноводное судно, кабестан, туер, водоход Кулибина.

По типу движителя

Движитель — устройство, преобразующее энергию двигателя или внешнего источника (в частности, ветра) в полезную тягу, обеспечивающую поступательное движение судна.[10]

Движители в первую очередь следует разделить на[10]:

  • использующие внешнюю энергию, а именно энергию ветра (ветродвижители);
  • использующие внутреннюю энергию — энергию двигателя или мускульной силы.

Существуют суда с различными движителями — парусно-моторные, парусно-гребные и т. п.

Движители, использующие внешний источник энергии

Источниками внешней энергии непосредственно для движителя судна могут являться ветер и течение воды[прим. 2] Тяга движителя, использующего энергию ветра создаётся за счёт аэродинамических сил, возникающих на его элементах.[10] Ограниченное применение имеют подводные паруса, использующие энергию течения воды.

  • Парус — наиболее распространённый древнейший ветродвижитель, используемый человеком не менее 6000 лет.[11] Представляет собой полотнище ткани, закреплённое на деталях рангоута, которое передаёт судну силу давления ветра, что обеспечивает его поступательное движение. Косые паруса помимо силы давления ветра, используемой прямыми парусами, также, как одну из составляющих, используют и подъёмную силу ветра, аналогичную подъёмной силе крыла самолёта.

Кроме парусного движителя существуют менее распространённые экзотичные ветродвижители:

  • Роторный движитель[de], ротор Флеттнера (не путать с лопастным роторным движителем) — ветродвижитель активного типа — большой высокий цилиндр (ротор), установленный вертикально на палубе судна, который при вращении использует энергию ветра благодаря эффекту Магнуса. Получаемая благодаря этому эффекту энергия ветра приблизительно в 50 раз больше энергии, затрачиваемой на вращение ротора. Первое судно с таким движителем — «Букау» (англ. «Buckau») — было построено немецким авиаинженером Антоном Флеттнером[en] в 1924 году. Суда, использующие такой ветродвижитель называют ротороходами[en][13].
  • Турбопарус, турбопарус Кусто — ветродвижитель, разработанный в 1980-х годах французским океанологом Жаком-Ивом Кусто. Представляет собой аэродинамический профиль — вертикально расположенный полый цилиндр с эллипсовидным поперечным сечением с регулируемым поперечным слоем. Задняя часть обшивки перфорирована по всей высоте, причём отверстия перекрываются подвижными заслонками в зависимости от галса. Подъёмная сила турбопаруса зависит от угла атаки и расхода воздуха через перфорацию. Турбопарус успешно применялся на судне Кусто «Алсион». Планировался к применению на «Калипсо II» (не был построен)[14].
  • Кайт (англ. kite — воздушный змей, иногда также англ. sky sail — «летающий парус», «парящий парус», «воздушный парус», дословно — «небесный парус») — конструкция, сделанная по аналогии параплана, предназначенная для буксировки человека, например, на специальном сёрфе или других, более сложных, конструкций, не только по воде. Водные кайты предназначены для буксировки человека на сёрфе (кайтсёрфинг, кайбординг, кайтинг) или для буксировки более сложных конструкций, включая трансокеанские коммерческие суда (например см. «Beluga Skysail» (англ.)).

Ветродвигатели, принимающие энергию ветра с помощью ветроколеса и передающие её путём механической или иной передачи на гребные винты, движителями не являются.

См.также:

Движители, использующие внутренний источник энергии

Тяга движителя, использующего внутреннюю энергию создаётся за счёт реактивных сил, возникающих при отбрасывании рабочей среды (вода, воздух, водовоздушная смесь, реактивная струя) в сторону, противоположную поступательному движению судна[10].

По характеру рабочей среды движители, использующие внутреннюю энергию судна, разделяются на[10]:

  • гидравлические (вода);
  • воздушные (воздух);
  • газоводомётные (водовоздушная смесь).

Гидравлические в свою очередь разделяются на[10]:

Лопастной движитель — движитель, имеющий подвижные относительно корпуса судна детали, принимающие реакцию отбрасываемых масс воды — лопасть весла, плицы гребного колеса, лопасти гребного винта, крыльчатого или роторного движителя. Древнейшим лопастным движителем является весло, самым распространённым современным движителем является также лопастной движитель — гребной винт[10].

См. также:

Нелопастной движитель — движитель, в котором реакция массы воды (водовоздушной смеси) воспринимается неподвижными деталями[10]. Таким движителем является[10] газоводомётный движитель — движитель, в котором полезная тяга развивается за счёт разгона воды энергией сжатого воздуха, подаваемого в его проточную часть.[15][10]

Промежуточным между лопастными и нелопастными движителями является водомётный движитель, у которого реакция воды воспринимается как подвижными лопатками рабочего насоса, так и неподвижными элементами проточного участка[10].

Гидравлические движители широко применяются на судах водоизмещающего типа. Воздушные движители используются главным образом на быстроходных судах с динамическими принципами поддержания (СДПП) — глиссерах, СПК, СВП, экранопланах[10].

Мерой эффективности движителя, использующего внутреннюю энергию, служит пропульсивный коэффициент[10].

См. также:

По положению относительно поверхности воды

Суда делятся на:

Суда с динамическими принципами поддержания (СДПП) — суда, вес которых при определённой скорости уравновешивается гидродинамическими и/или аэродинамическими силами. К СДПП относятся[16]:

Для СДПП характерна высокая скорость передвижения.

Водоизмещающие суда — суда, вес которых уравновешивается силой плавучести (см. Закон Архимеда)[16]. Большинство судов является водоизмещающими, потому что они экономичнее СДПП.

Водоизмещающие суда разделяются на:

  • надводные;
  • подводные.

Как отдельные типы также могут выделять:

  • ныряющее судно — например, боевые катера КНДР,[17] проекты 1231 и SMX-25, проекты транспортных и промышленно-хозяйственных судов[18], ныряющие катера для развлечений[19]; нередко этот термин используют в отношении подводных лодок начального периода развития[20];
  • полупогру́женное судно — например, проекты «полуподводных» (полупогруже́нных) танкеров[21], проект 1231, некоторые из так называемых «нарко-субмарин» (в западной терминологии SPSS — self-propelled semi-submersible — самоходные полупогруженные (или полуподводные);
  • полупогружно́е судно — транспортные[22] или ППБУ — полупогружны́е плавучие буровые установки[23];
  • судно с малой площадью ватерлинии (его так же могут назвать полупогру́женным судном, подповерхностным судном).

Подводные суда — суда, способные совершать плавание и перевозить грузы и людей не только в надводном, но и в подводном положении. В общем случае подводные лодки тоже являются подводными судами, хотя часто подводные суда отделяют от подводных лодок, считая, что последние имеют исключительно военное назначение, а первые предназначены для мирных целей — перевозка людей и грузов в подводном положении (например, подо льдом)[24].

По району плавания

Суда разделяют на[25]:

  • морские
  • внутреннего плавания
  • смешанного плавания

По типу энергетической установки

  • Пароход — самоходное судно, на котором в качестве главного двигателя используется поршневая паровая машина. Иногда пароходом могут назвать судно с паровой турбиной, хотя правильнее использовать термин турбоход или, более точно, паротурбоход. В настоящее время пароходы (суда с поршневой паровой машиной) не строятся[26], хотя некоторые ещё находятся в эксплуатации. В качестве энергоносителя в паровых машинах пароходов первоначально использовался уголь, позже нефтепродукты (мазут).
Первым в мире теплоходом, а точнее дизель-электроходом, был танкер «Вандал», разработанный инженерами компании Нобелей и построенный в 1903 году на Сормовском заводе в Нижнем Новгороде для эксплуатации на Каспийском море.
  • Турбоход — самоходное судно, которое приводится в движение паровой (паротурбоход) или газовой (газотурбоход) турбиной.[28] Первый эксперимент по использованию паровой турбины в качестве двигателя судна состоялся в 1894 году — английский инженер Чарлз Парсонс построил небольшое (водоизмещением 44,5 тонны) быстроходное судно «Турбиния», которая показала превосходные результаты и была самым быстроходным (34,5 узла) судном своего времени. «Турбиния» была оснащена паровой турбиной, которая получила название турбина Парсонса (напорноструйная гидротурбина), и широко применялась на различных судах, вплоть до самых крупных — линкоров и трансатлантических лайнеров. Для соединения быстроходных турбин с гребными винтами, требующими небольшой (от 100 до 500 об/мин) частоты вращения, применяют зубчатые редукторы, поэтому такие судовые энергетические установки получили название — турбозубчатый агрегат — ТЗА или ГТЗА (главный турбозубчатый агрегат). Паротурбинные энергетические установки широко применялись в XX веке, в том числе на самых больших кораблях, активно применяются и сейчас, например, в качестве СЭУ тяжёлого авианесущего крейсера «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов».
Газотурбинные двигатели (ГТД или ГТА — газотурбинный агрегат) разрабатывались с XIX века, однако в качестве судовой энергетической установки стали использоваться уже после того, как нашли применение в авиации, — с 50-х годов XX века. Это связано с тем, что выигрыш в весе, который обеспечивали ГТД, в судостроении (в отличие от авиации) не имел решающего значения на фоне высокой стоимости самого ГТД, его монтажа и эксплуатации.[29] С середины XX века ГТД (ГТА) стали применяться на военных быстроходных кораблях, а также на некоторых гражданских транспортных судах. ГТД применялись и применяются в качестве СЭУ некоторых судов на подводных крыльях («Буревестник» (авиационный ГТД, разработанный для самолёта Ил-18), «Циклон», хотя массовые советские СПК («Комета», «Ракета», «Метеор», «Восход», «Полесье» и др.) были теплоходами — приводились в движение быстроходными (высокооборотными) дизельными двигателями), и судов на воздушной подушке (СВП).
Преимущества АЭУ: очень высокий уровень автономности, то есть дальности плавания и времени боевого дежурства; высокая мощность, следовательно и высокая скорость хода, а также возможность поддерживать близкую к максимальной скорость хода длительное время. Одним из важнейших преимуществ АЭУ является то, что для их работы не требуется кислород или другие окислители и отсутствуют отходящие газы (продукты сгорания топлива), то есть АЭУ может длительное время (месяцы и годы) работать без связи с атмосферой, что делает эти энергетические установки незаменимыми для подводных лодок.
Первое судно с АЭУ — атомная подводная лодка (АПЛ) «Наутилус» — была спущена на воду и вступила в строй в 1954 году. В 1958 вступила в строй (спущена на воду в 1957 году) первая советская (третья в мире) АПЛ К-3 «Ленинский комсомол». В 1957 году был спущен на воду, а в 1959 году был запущен реактор и началась эксплуатация первого в мире надводного судна с АЭУ, а также первого в мире гражданского атомного судна, — ледокола «Ленин». Первый грузовой, а также единственный грузопассажирский атомоход — «Саванна» (США) — вступил в строй в 1964 году (спущен на воду в 1959) и эксплуатировался до 1972 года, когда был списан из-за нерентабельности.
Атомные энергетические установки имеют применение в основном в военном флоте, особенно, ввиду уникальной автономности без необходимости контакта с атмосферой (не требуется окислитель и выброс отработанных продуктов сгорания) — в качестве энергетических установок подводных лодок (АПЛ). На начало 2014 года в составе ВМФ России насчитывалось 50 атомных подводных лодок и 3 атомных ракетных крейсера; в составе ВМС США находятся 72 АПЛ и 10 атомных авианосцев; помимо России и США атомными кораблями (подводными лодками) обладают Великобритания, Франция, Китай, заканчивает работы по вводу в эксплуатацию АПЛ Индия.
В качестве СЭУ гражданских судов атомные энергетические установки имели очень ограниченное применение из-за высоких, по сравнению с традиционными СЭУ, эксплуатационных расходов и высоких требований безопасности на разных уровнях (ограничение по заходу в порты, запрет прохода через Суэцкий канал и т. п.). Гражданские атомные суда были построены в России, США, Германии и Японии — «Саванна» (США, 1964—1972), рудовоз (торговое и исследовательское судно) «Отто Ган» (ФРГ, 1968—1979 с АЭУ, далее, до 2009 без АЭУ), сухогруз «Муцу» (Япония, коммерческой эксплуатации не было, списан в 1995), помимо этих трёх транспортных судов, в России эксплуатировались, а некоторые эксплуатируются и до сих пор, 9 атомных ледоколов и 1 атомное ледокольно-транспортное судно (лихтеровоз).
На сегодняшний день (2015 год), только Россия эксплуатирует гражданские атомные суда. В состав Атомфлота, базирующегося в Мурманске, входят 4 атомных ледокола — «Таймыр», «Вайгач», «Ямал», «50 лет Победы».
  • Электроход — самоходное судно, использующие электродвижение — движение, при котором вращение гребного винта, или иного движителя, осуществляется с помощью электродвигателей.[32] Первый электроход совершил плавание в 1838 году по Неве. Судно было сконструировано Якоби, электродвигатель питался от гальванической батареи.
Система электродвижения (СЭД) применяется на судах, которые должны обладать высокой манёвренностью — буксирах, паромах, ледоколах (в том числе атомных), земснарядах и т. п. Особенно актуально СЭД для дизельных (точнее, дизель-электрических) подводных лодок при движении под водой — когда отсутствует контакт с атмосферой, необходимый для работы ДВС.
Электродвижение судна осуществляется, как правило, с помощью других энергетических установок — дизельный ДВС, паровая турбина, атомный реактор или другой тип двигателя передаёт энергию электрогенератору, который питает электродвигатель, вращающий гребные винты. Такие типы судов — паротурбоэлектроход или турбоэлектроход, дизель-электроход и т. д. — широко распространены как среди гражданских судов, так и среди военных кораблей, включая самые крупные. Для дизель-электрических подводных лодок в этот цикл включены аккумуляторы — во время надводного движения дизельный двигатель заряжает аккумуляторы, которые используются для питания электродвигателей при движении в подводном положении.
Существуют также электроходы, которые не имеют других двигателей, кроме электрического, то есть не имеют электрогенератора (малые и экспериментальные суда). Питание электродвигателя осуществляется от аккумуляторов, солнечных батарей, топливных элементов или от внешней линии электропитания (наподобие троллейбуса).

Классификация по областям применения

В целом суда можно разделить на две большие группы:

  • военные — корабли,
  • гражданские.

Отдельно можно упомянуть суда «двойного назначения» — гражданские суда, разработанные с учётом возможности использования в военных целях при необходимости, но в общем случае (то есть в мирное время) они имеют статус гражданских судов, например, турбоходы (сухогрузы) типа «Ленинский Комсомол». Военные и гражданские суда классифицируются разными документами и подчиняются требованиям разных законодательных документов.

Классификация по областям применения гражданских судов

Единой стандартизованной классификации гражданских судов не существует, но принято их делить на следующие основные группы:[33]

  • транспортные (грузовые, пассажирские, грузопассажирские),
  • промысловые (рыболовные[прим. 3]),
  • технические (суда технического флота),
  • служебно-вспомогательные суда (или служебные и вспомогательные),
  • спортивные,
  • маломерные и прогулочные.

Суда, совершающие международные рейсы должны соответствовать стандартам конвенции СОЛАС-74 (международной конвенции по охране человеческой жизни на море), где определён статус пассажирского, грузового и рыболовного судна:

  • Пассажирское судно — судно, перевозящее более 12 пассажиров, то есть лиц старше одного года, не являющихся членами экипажа и не выполняющих никаких обязанностей, связанных с деятельностью судна. Примерами пассажирских судов являются круизные суда и лайнеры.
  • Грузовое судно — дословно «любое судно, не являющееся пассажирским», но с учётом всех оговорок и сферы действия Конвенции — самоходное, имеющее валовую вместимость более 500 регистровых тонн, не являющееся военным кораблём или военным транспортом, не являющееся исключительно рыболовным, не являющееся прогулочной яхтой не занимающейся коммерческой деятельностью.
Грузовые суда разделяются на сухогрузы и танкеры. К сухогрузам относятся такие типы судов, как контейнеровозы, лихтеровозы, балкеры, ролкеры, включая автомобилевозы, рефрижераторные и различные специализированные суда — лесовозы, цементовозы и т. п. Среди танкеров также можно выделить специализированные — газовозы, виновозы и т. п., но всех их объединяет перевозка груза в цистернах (танках). Существуют и суда смешанного типа или универсальные, которые могут одновременно или попеременно перевозить как наливные, так и насыпные или штучные сухие грузы.
  • Грузопассажирское судно — грузовое судно, имеющее места для 12 и более пассажиров или пассажирское судно, имеющее трюмы для коммерческих грузов.[34]. Примером грузопассажирского судна является паром.
  • Рыболовное судно (или промысловое судно) — судно, используемое для промысла рыбы, китов, тюленей, моржей или иных живых ресурсов моря.
Если судно помимо возможностей для промысла имеет возможность для транспортировки грузов, например, в рефрижераторных помещениях, то оно будет относится не к классу рыболовных, а к классу грузовых судов.
К рыболовным (промысловым) судам относятся траулеры, сейнеры, дрифтеры, ярусоловы, китобойные и другие специализированные — краболовные, кальмароловные, креветколовные и т. п. — суда.
1) суда, предназначенные для технического обслуживания судов, портового хозяйства и водных путей:
крановые суда, плавучие краны, килекторы,
плавучие доки,
дноуглубительные суда или земснаряды — землесосные снаряды и землечерпалки,
грунтоотвозные шаланды,
суда для очистки акватории,
и прочие,
2) промышленно-хозяйственные суда:
промышленно-добывающие суда: рудодобывающие, драги, соледобывающие снаряды, нефтепромышленные, в том числе плавучие буровые установки (погружные, полупогружные, самоподъёмные), буровые суда и др. добывающие суда,
лесопромышленные суда: сплоточные, лесосплавные и др.,
трубоукладчики и трубозаглубительные суда,
кабельные,
энергоснабжающие суда: плавучие электростанции, в том числе атомные, компрессорные суда, трансформаторные суда,
суда для очистки акваторий: нефтемусоросборщики и др,
мотозавозни,
и прочие.
  • Служебно-вспомогательные суда — гражданские суда для материально-технического обеспечения флота и служб, организующих их эксплуатацию, могут обеспечивать потребности других судов и выполнять самостоятельные работы. К таким судам относятся:[36]
ледоколы,
буксирные суда,
спасательные,
пожарные,
водолазные,
суда обеспечения подводно-технических работ,
патрульные,
лоцманские и лоцмейстерские суда
обстановочные,
бункеровщики,
плавучие перегружатели, плавучие маяки,
научно-исследовательские суда (НИС),
учебные,
медицинско-санитарные,
и прочие.

Классификация военных кораблей

Основные статьи:

Корабли и суда Военно-Морского Флота Российской Федерации в зависимости от их основного предназначения и оружия подразделяются на классы, а классы, исходя из специализации, водоизмещения, типа энергетической установки и принципов движения — на подклассы.[37] В зависимости от тактико-технических элементов и предназначения, а также для определения старшинства командиров и норм обеспечения материально-техническими средствами корабли делятся на ранги.[37] Деление кораблей на классы, подклассы и ранги определяется Руководством по классификации кораблей и судов Военно-Морского Флота[37] и отражается в Корабельном уставе ВМФ РФ.

Имеет место также разделение кораблей на типы (проекты), которые объединяют однотипные корабли, то есть корабли, сделанные по одному проекту.

В соответствии с Корабельным уставом ВМФ РФ в корабельный состав Военно-Морского Флота входят:[37]

  • боевые корабли,
  • корабли специального назначения,
  • морские и рейдовые суда обеспечения.

В боевой состав Военно-Морского Флота входят только боевые корабли.[37]

В соответствии с выполняемыми задачам современные корабли иногда разделяют на следующие три основные группы:[33]

  • боевые корабли,
  • военно-транспортные,
  • обеспечивающие (вспомогательные).

Единой международной системы классификации или ранжирования кораблей не существует — и классификация и разделение кораблей на ранги отличается как по странам, так и по разным историческим периодам, хотя в этих классификациях много общего.

Система ранжирования (разделения на ранги или разряды) военных кораблей начала зарождаться в начале XVI века в Англии[en.wikipedia.org/wiki/Rating_system_of_the_Royal_Navy#Origins_and_description] и сложилось в систему в XVII веке. В английском парусном флоте корабли делили на 6 рангов; в русском парусном флоте линейный корабли делили на 4 ранга (120-, 110-, 84-, и 74-пушечные), фрегаты на 3 (60-, 44, 36-пушечные); во французском корабли также имели 4 ранга, фрегаты — 3.[38]

Корабли ВМФ России, как и ВМФ СССР, делятся на 4 ранга, которые включают следующие классы:

  • 1-й ранг:
  • 2-й ранг:
  • 3-й ранг:
  • 4-й ранг:

В западных ВМФ большое распространение имеет класс «фрегат» («фрегат УРО»). С недавнего времени и в ВМФ РФ введён класс «фрегат» для замещения классов, определяемых как сторожевой корабль (СКР) и большой противолодочный корабль (БПК). Также в западной классификации распространён класс «корвет», меньший по рангу, чем «фрегат». В российский классификации классу корвет соответствуют сторожевые корабли (СКР), малые противолодочные корабли (МПК), малые ракетные корабли. В период Первой и Второй мировых войн в Великобритании был выделен класс «шлюпов» — эскортные корабли, которые в других флотах классифицировались как эсминцы, фрегаты, сторожевые корабли; позднее были переклассифицированы в корветы и тральщики.

Официальная классификация судов (Регистр)

Классификация судов — присвоение судну определённого класса.

Класс судна — разряд, к которому относится судно согласно правилам классификации и постройки того или иного классификационного общества.

В России классификацией судов занимаются Российский морской регистр судоходства и Российский Речной Регистр. Крупнейшим классификационным обществом является Регистр Ллойда.

Характеристики судов и кораблей

Как инженерное сооружение, предназначенное для определённых целей, судно обладает эксплуатационными характеристиками (эксплуатационными качествами). Как плавающее сооружение судно обладает мореходными качествами. Мореходные качества могут включать в эксплуатационные характеристики судна, но для лучшей систематизации имеет смысл выделять их в отдельную группу.

Военные корабли также обладают мореходными качествами, но вместо эксплуатационных характеристик для них применимы тактико-технические характеристики (ТТХ), точнее, более правильно — тактико-технические элементы (ТТЭ).

  • Эксплуатационные характеристики судна:
габаритные размеры,
регистровая вместимость,
скорость,
показатели прочности,
дальность плавания,
автономность плавания,
расход топлива,
уровень автоматизации,
ремонтопригодность,
показатели комфортности пассажирских и служебных помещений,

Эксплуатационные характеристики судна

Главные размерения

Главные или основные размерения судна (корабля) — параметры, характеризующие наружные размеры судна[39]:

  • длина (L)
  • ширина (B)
  • осадка (T)
  • высота борта (H)

Главные размерения определяют водоизмещение судна, его вместимость и грузоподъёмность, манёвренность, остойчивость и другие мореходные качества, влияют на прочность и жёсткость корпуса, сопротивление воды движению судна. Габаритные размерения определяют возможность судна плавать в ограниченных условиях — на мелководье, в узкостях, шлюзах и т. п.

Различают теоретические и габаритные главные размерения. Первые определяются по теоретической поверхности корпуса без учёта толщины обшивки и выступающих частей (рули, привальные брусья, наделки и т. п.).

К теоретическим главным размерениям относят:

конструктивные — по конструктивной ватерлинии (КВЛ),
расчётные — по расчётной ватерлинии,
наибольшие — наибольшие размеры корпуса без выступающих частей.[39]

Габаритные главные размерения определяют максимальные габариты судна с учётом постоянно выступающих частей (рули, привальные брусья, наделки и т. п.)

Определения главных размерений судна, включающих конструктивные, расчётные, наибольшие и габаритные линейные размеры, описаны в стандарте ГОСТ 1062-80.[40]

Длина (L от англ. Length).

Наиболее распространённые варианты измерения длины судна:

  • Длина по конструктивной ватерлинии (LКВЛ, LWL (от англ. Load Waterline Length), lwl, w/l, w.l., wl) — расстояние, измеренное в плоскости КВЛ (конструктивной ватерлинии) между точками пересечения её носовой и кормовой части с ДП (диаметральной плоскостью). Аналогично LКВЛ определяют длину для любой расчётной ватерлинии — LВЛ.
КВЛ (конструктивная ватерлиния) — ватерлиния, соответствующая расчётному полному водоизмещению судна или нормальному водоизмещению военного корабля.[40]
ГВЛ (грузовая ватерлиния) — ватерлиния, при плавании судна с полным грузом. У морских транспортных судов КВЛ и ГВЛ как правило совпадают.
ДП (диаметральная плоскость) — одна из трёх основных плоскостей, определяющих теоретический чертёж судна, — вертикальная продольная плоскость, проходящая посредине ширины судна (то есть вдоль киля).
  • Длина между перпендикулярами — (LПП, LPP, LBP (от англ. Length Between Perpendiculars), p/p, p.p., pp, Length BPP) — расстояние, измеренное в плоскости КВЛ между носовым и кормовым перпендикулярами:
носовой перпендикуляр — линия пересечения диаметральной плоскости (ДП) с вертикальной поперечной плоскостью, проходящей через крайнюю носовую точку КВЛ,[40]
кормовой перпендикуляр — линия пересечения диаметральной плоскости (ДП) с вертикальной поперечной плоскостью, проходящей, через точку пересечения баллера (оси вращения руля) с плоскостью КВЛ.[40]
  • Длина наибольшая (LНБ, Lнб, LOA (от англ. Length Overall), o/a, o.a., oa) — расстояние, измеренное в горизонтальной плоскости между крайними точками носовой и кормовой оконечностей корпуса судна, включая надстройки (бак и ют), без выступающих частей. Для парусных судов длина наибольшая, как правило, включает княвдигед, но не включает бушприт, хотя может быть оговорено и иное.
  • Длина габаритная (Lгб) — определяется аналогично наибольшей длине, но учитывает все постоянно выступающие части (рули, привальные брусья, наделки и т. п.). Как правило, в частности для малых судов в соответствии с ISO 8666, не включает подвесные моторы и любое оборудование, которое может быть демонтировано без помощи инструмента.

Водоизмещение

Водоизмещение — количество (обычно вес) воды, вытесняемой плавающим судном. Обычно измеряется в единицах массы — в тоннах — весовое водоизмещение, реже в единицах объёма — объёмное водоизмещение. Очевидно, что весовое водоизмещение равно текущему весу судна вместе с загруженным грузом, топливом, пассажирами и т. п. (за исключением судов с динамическими принципами поддержания (СДПП) и подводных судов находящихся в состоянии не «нулевой плавучести» (гидростатического равновесия)).

Грузовая марка (диск Плимсоля, Plimsoll line)

Объём жидкости, вытесняемый плавающим телом, находящимся в гидростатическом равновесии, зависит от плотности жидкости. А так как плотность воды зависит от температуры и солёности, то объём вытесняемый судном (а по сути это объём части судна, находящейся ниже поверхности воды, то есть ниже ватерлинии) зависит от температуры и солёности воды, поэтому уровень ватерлинии одинаково загруженного судна будет зависеть от того, в какой воде оно находится — в солёной или пресной, в тёплой (летом или в тропиках) или холодной (зимой или в высоких широтах). Эти возможные колебания уровня ватерлинии отмечаются на грузовой марке, размещённой на ватерлинии.

Водоизмещение — одна из основных характеристик судна или корабля, которая косвенно характеризует его размер. Однако указание «водоизмещения» без расшифровки определения (полное, нормальное, порожнем и т. п.), особенно для транспортного судна, может ввести в заблуждение и дезинформировать — например, у танкеров полное водоизмещение может отличаться от водоизмещения порожнем в более, чем 6 раз!

Различают следующие значения водоизмещения:

  • массовое или весовое и объёмное,
  • надводное и подводное (для подводных лодок и подводных судов),
  • водоизмещение порожнем, стандартное, нормальное, полное и наибольшее.

Полное водоизмещение равно сумме водоизмещения порожнем и дедвейта.

Грузоподъёмность и дедвейт

Грузоподъёмность — одна из важнейших эксплуатационных характеристик — масса груза на перевозку которого рассчитано судно.[41]

  • Полезная грузоподъёмность или чистая грузоподъёмность — масса полезного груза, который может принять судно при осадке по грузовую ватерлинию. К полезному грузу относят груз в трюмах или танках, пассажиров с багажом и необходимыми для них запасами воды и провизии, выловленная рыба для рыболовных судов и т. п.[41]
  • Полная грузоподъёмность или валовая грузоподъёмность или дедвейт — помимо полезного груза включает в себя топливо, смазочное масло, экипаж, провизию и запасы воды для экипажа, запас воды для котлов и других технических нужд и другие расходные материалы — то есть все переменные (не являющиеся неотъемлемой частью конструкции судна) грузы.

Вес конструкции судна (водоизмещение порожнем) и дедвейт в сумме дают полное водоизмещение судна.

Грузоподъёмность нельзя путать с грузовместимостью, а тем более с регистровой вместимостью (регистровой грузовместимостью) судна — это разные параметры, измеряемые в разных величинах и имеющие разную размерность. Путаница может возникать и из-за того, что термин «тоннаж» (англ. tonnage) в английском языке и, как калька в русском языке, в зависимости от контекста, может означать и весовую и объёмную характеристику судна, причём в разных единицах (регистровых тоннах (равна 2,83 м3), английских (длинных) тоннах (равна 1016 кг), американских (коротких) тоннах равна 907,2 кг) фрахтовых тоннах (равна 1016 кг или 1,12 м3 в зависимости от контекста), метрических тоннах, а то и в исторических единицах объёмах или веса не имеющих точного эталона — бочках, ботах, касках и т. п.).[прим. 4]

Вместимость

Помимо определения грузоподъёмности судна в весовых единицах (сейчас обычно в метрических тоннах) и измерения общего веса судна параметром водоизмещения, сложилась историческая традиция измерения внутренних объёмов судна. Этот параметр используется только для гражданских судов.

Вместимость судна — объёмная характеристика помещений судна.[42] Не следует путать грузовместимость и регистровую вместимость. Для пассажирских и грузопассажирских судов существует также параметр «пассажировместимость».

Параметры вместимости (грузовместимости), грузоподъёмности (в том числе дедвейта) и водоизмещения не связаны между собой и в общем случае являются независимыми (хотя для одного класса судов существуют коэффициенты, которые косвенно связывают один параметр с другим).

Грузовместимость — суммарный объём грузовых помещений, в российской практике принято измерять в кубических метрах.[43] .

В мировой практике измеряют также не только объём грузовых помещений (чистая вместимость), но и объём всех внутренних помещений судна, то есть суммарный внутренний объём судна (валовая вместимость), что гораздо точнее характеризует величину судна. До 1982 года для определения полезного (чистый или нетто) и общего валового или брутто) объёма помещений судна использовался термин регистровая вместимость или, реже, регистровый тоннаж. Измерялась регистровая вместимость в регистровых тоннах (объёмная, а не весовая единица!), которая равна 100 кубическим футам (~2,83 м3).

С 1982 года, в соответствии с решением Международной Конвенции по обмеру судов 1969 года, параметры валовой регистровой вместимости (БРТ, GRT) и чистой регистровой вместимости (НРТ, NRT) были заменены безразмерными индексами валовой вместимости (GT) и чистой вместимости (NT), которые также характеризуют величину судна и полезный объём его грузовых помещений.

Использование для обозначения вместимости в англоязычных документах и литературе термина тоннаж (англ. tonnage), который в зависимости от контекста и периода мог означать как вместимость, так и грузоподъёмность, измерение объёма в тоннах (см. регистровая тонна), которая к тому же равна ~2,83 м3 (то есть эквивалента весу воды в этом объёме равным 2,83 метрических тонны), может привести к путанице при не аккуратном переводе.

Сейчас при указании вместимости (GT, NT) единицы размерности не используются — это безразмерный индекс.

Пример пересчёта значений в привычные величины: для крупнейшего супертанкера «Knock Nevis» указаны [en.wikipedia.org/wiki/Seawise_Giant] следующие характеристики — Tonnage: 260 941 GT, 214 793 NT, 564 763 DWT — это значит, что внутренний объём всех помещений судна (кроме объёмов двойного дна, баластных цистерн и некоторых служебных помещений) составляет около 738 463 м3, полезный объём грузовых помещений (танков) 607 864 м3, что эквивалентно 607 864 тоннам пресной воды при нормальных условиях или около 500 000 тонн нефти марки Brent, дедвейт (полная грузоподъёмность — груза, топлива, экипажа, провианта и т. п.) 573 799 тонны (сейчас дедвейт, как правило, указывают в метрических тонна, хотя раньше указывался в английских тоннах («длинных» тоннах) и требовался пересчёт с коэффициентом 1,016. Здесь как раз указан в английских тоннах, и хотя это никак не указано в явном виде, это можно установить из указанных значений водоизмещения — Displacement: 81 879 long tons light ship, 646 642 long tons full load — которое указано в английских тоннах, а разница между значениями как раз равна указанному дедвейту.

  • Валовая вместимость (GT, G.T., gt — от англ. Gross Tonnage) или брутто-тоннаж, валовой тоннаж — объём всех помещений корпуса и закрытых надстроек (не путать с рубкой), за исключением объёмов двойного дна, балластных цистерн, служебных помещений (камбуза, санузлов, световых люков, шахт и т. п.), рубок. Измеряется в регистровых тоннах (~2,83 м3). Это понятие с 1982 года заменило термин Валовая регистровая вместимость (GRT).
  • Валовая регистровая вместимость (GRT, grt, g.r.t. — от англ. Gross Register Tonnage) валовой регистровый тоннаж, брутто-регистровый тоннаж
  • Чистая вместимость (NT, N.T., nt — от англ. Net Tonnage) или чистый тоннаж, нетто-тоннаж
  • Чистая регистровая вместимость (NRT, nrt, n.r.t. — от англ. Net Register Tonnage) чистый регистровый тоннаж, нетто-регистровый тоннаж

Мощность судового двигателя

Мощность — величина, показывающая какой объём механической работы может произвести двигатель в единицу времени. Измеряется в киловаттах (кВт, единица СИ)[44] или в лошадиных силах (л. с., внесистемная единица, которая сохранилась благодаря более очевидному эталону и историческому наследию). Сейчас в России под лошадиной силой подразумевается метрическая лошадиная сила равная 735,5 Вт, а в Великобритании и США и до сих пор используется механическая (также британская, имперская, индикаторная) лошадиная сила равная 745,7 Вт.

Для теплового двигателя (паровой, включая турбинные установки; двигатель внутреннего сгорания) используют понятия внутренней и эффективной мощности.[44]

Для оценки возможностей судна как комплексной инженерной конструкции наиболее показательно указывать мощность на валу то есть эффективную мощность, однако, исторически сложилось, что достаточно длительный период — в течение XIX и в начале XX века (пока производились паровые машины) — было принято указывать внутреннюю мощность, не учитывавшую механические потери в элементах двигателя.

Внутренняя мощность могла обозначаться как:

  • nhp, NHP (от англ. nominal horsepower) — номинальная (нарицательная) мощность. Номинальная (нарицательная) лошадиная сила не равна метрической — 745,7 Вт.
  • ihp (от англ. indicated horsepower) — индикаторная мощность. Индикаторная лошадиная сила также равна не метрической, а механической — 745,7 Вт.

При использовании электродвигателей в качестве элемента судовой энергетической установки могли указывать также не эффективную мощность (мощность на валу), а электрическую мощность (или, точнее «электрические лошадиные силы»). Как и принято в электротехнике, эта величина отражает какую мощность потребляет электродвигатель, а не какую он выдаёт на вал, и, хотя, КПД электродвигателей, особенно мощных, весьма высок (85—98 %), этот параметр не равен эффективной мощности. Обозначается электрическая мощность обычно:

  • ehp, EHP[прим. 5], hp(E) (от англ. electrical horsepower) — электрическая мощность. 1 ehp (электрическая лошадиная сила) = 746 Вт (ровно (!), то есть больше, чем механическая л. с.).

Эффективная мощность или мощность на валу, обычно обозначается как:

  • shp (от англ. shaft horsepower — мощность на валу). Но обычно такое обозначение указывает на то, что это значение приводится для английского или американского судна и, скорее всего, выражено в механических лошадиных силах (745,7 Вт).

Внутренняя мощность (нарицательная (номинальная) мощность, индикаторная мощность) — показывает работу (за единицу времени), совершаемую рабочим телом при расширении.[44] То есть учитывает только мощность пара или сгораемого топлива внутри цилиндра паровой машины или ДВС и никак не учитывает механические потери на трение самого цилиндра, КШМ, валов, редуктора и других механических частей. Очевидно, что указанное значение внутренней мощности заметно больше той мощности, которой реально обеспечивается движитель (гребной винт или колесо) — на величину всех механических потерь.

Для пароходов первой половины XIX века указывали нарицательную мощность паровой машины — условную мощность, вычисленную по эмпирической формуле, учитывавшей площадь поршня, скорость поршня и избыточное давление пара (для первых паровых машин давление пара и скорость поршня считались постоянными и мощность вычислялась пропорционально площади поршня). Измерялась в британских (механических) лошадиных силах, равных 745,7 Вт (101,39 % от метрической лошадиной силы), которые обозначались nhp или NHP (от англ. nominal horsepower). В Англии эта мощность называлась «номинальной», во французском флоте — «британской», в России принято название «нарицательная мощность».

С середины XIX века начали использовать более точный параметр — индикаторную мощность — внутреннюю мощность паровой машины, вычисленную на основе индикаторной диаграммы. Однако ещё долгое время пользовались и нарицательной мощностью, особенно при заказе заводам паровых машин для торговых судов. Индикаторная мощность измеряется в индикаторных лошадиных силах, которая также больше метрической лошадиной силы и равна 745,7 Вт, обозначается часто как ihp (от англ. indicated horsepower).

Эффективная мощность (мощность на валу, иногда также называют тормозной мощностью) — показывает работу, которая совершается уже на валу двигателя, то есть это мощность, которую двигатель передаёт потребителю, то есть движителю — гребной винт, колесо. Эффективная мощность всегда меньше внутренней мощности на величину механических потерь.[44]

С понятием эффективной мощности связаны следующие показатели судовых двигателей:[44]

  • агрегатная мощность,
  • цилиндровая мощность,
  • литровая мощность,
  • поршневая мощность.

В эксплуатационных условиях определяют следующие параметры эффективной мощности:[44]

  • максимальная мощность,
  • номинальная мощность,
  • полная мощность,
  • эксплуатационная мощность,
  • минимальная мощность,
  • приведённая мощность.

При выборе главных двигателей в процессе проектирования судна используют понятия:[44]

  • буксировочная (или эффективная) мощность,
  • валовая мощность,
  • тяговая мощность.

Скорость

Скорость — одна из важнейших эксплуатационных характеристик судна и одна из важнейших тактико-технических характеристик корабля, определяющая быстроту его передвижения.

Скорость морских судов и кораблей измеряют в узлах (1 узел равен 1,852 км/ч), скорость судов внутреннего плавания (речных и т. п.) — в километрах в час.[45]

  • скорость на испытаниях (сдаточная скорость)
  • спецификационная скорость
  • эксплуатационная скорость
  • экономичная скорость
  • путевая скорость
  • техническая скорость
  • минимальная скорость

Для глиссирующих судов и судов на подводных крыльях:

  • скорость начала глиссирования
  • скорость отрыва корпуса

Для кораблей:

  • абсолютная скорость корабля
  • безопасная скорость корабля
  • крейсерская (для военных кораблей также боевая экономическая скорость корабля)
  • генеральная скорость корабля
  • допустимая скорость корабля
  • наибольшая скорость корабля (или максимальная)
  • наименьшая скорость корабля (или минимальная)
  • относительная скорость корабля
  • полная боевая скорость корабля (или скорость полного хода)
  • экономическая скорость корабля (или технико-экономическая)
  • эскадренная скорость корабля (или назначенная)

Мореходные качества

Тактико-технические элементы (ТТЭ) корабля

Конструкция

Конструктивными элементами современного судна являются:

  • корпус,
  • надстройки и рубки,
  • судовая энергетическая установка,
  • судовые устройства,
  • судовые системы и трубопроводы,
  • электрооборудование,
  • оборудование помещений,

для парусных судов важнейшими конструктивными элементами являются:

  • рангоут и такелаж.

Корпус

Корпус является важнейшей и неотъемлемой частью судна, не может быть судна без корпуса, однако бывают двух- и трёхкорпусные суда — катамараны и тримараны. Передняя оконечность корпуса судна называется нос, задняя — корма. Боковые поверхности корпуса называются бортами (правый по ходу движения — штирборт, левый — бакборт[прим. 6]), нижняя часть — дно или днище, горизонтальные перекрытия — палубы, пространства (помещения) между палубами — твиндеки, самое нижнее помещение — между днищем (вторым дном) и нижней палубой — трюм.

В общем случае считается, что корпус судна составляют набор корпуса, наружная обшивка и верхняя палуба.[46] Обшивку и палубу иногда также называют перекрытиями — днищевое перекрытие, бортовое перекрытие, палубное перекрытие.[47] Обшивка представляет собой водонепроницаемую оболочку, обеспечивающую судну плавучесть и прочность.[46]

Обшивка состоит из поясьев — днищевых, скуловых, бортовых. Выделяют килевой пояс, шпунтовый пояс, скуловой пояс, бархоут, ширстрек (верхний пояс обшивки). Пояс, являющийся продолжением борта выше палубы называется фальшборт. Вертикальные соединения листов или досок одного пояса называют стыками, горизонтальные соединение поясов — пазами. Графически поясья наружной обшивки изображаются на растяжке наружной обшивки.[48]

Набор корпуса — остов, к которому крепится обшивка — совокупность продольных и поперечных балок, составляющих каркас корпуса судна заданной формы и являющейся опорой для присоединения к нему обшивки[прим. 7]. Основная горизонтальная продольная днищевая балка (в деревянном судостроении — брус или набор брусов), расположенная в диаметральной плоскости называется киль, его носовое и кормовое продолжение — наклонённые от вертикали балки (брусы) — называются штевнями — носовая форшевнем, кормовая ахтерштевнем, также называются кромки носа и кормы, даже если балки не выдаются наружу как у деревянных судов. Бывают и бескилевые (плоскодонные) суда, соответственно, у них отсутствуют фор- и ахтерштевень.

Другие продольные балки называются стрингеры, карлингсы, поперечные — шпангоуты. Точнее, в современном судостроении шпангоут — это лишь бортовая часть поперечной балки, днищевая называется флор, палубная (горизонтальная) — бимс, причём шпангоуты разделяют на трюмные и твиндечные (межпалубные). Все вместе (флор, шпангоуты и бимс) они образуют шпангоутную раму. Соединяются флор и бимс со шпангоутом при помощи книц. В деревянном судостроении разделяли шпангоут и бимс, а шпангоут состоял из футоксов: флортимберса, собственно футоксов, пиктимберса и топтимберса.

Другие элементы набора корпуса судна: кильсон, пиллерсы.

Надстройки и рубки

Надстройка — закрытое сооружение на верхней палубе судна, расположенное от борта до борта, либо отстоящее от бортов на небольшое расстояние, не превышающее 4 % от ширины судна. Если подобная конструкция отстоит от бортов на бо́льшее расстояние, то она называется рубкой. Носовая надстройка называется бак, кормовая — ют. Расположение надстроек отчасти определяет архитектуру судна.

Судовая энергетическая установка

Судовая энергетическая установка (СЭУ), силовая судовая установка —

Рангоут и такелаж

Материалы конструкции судна

Судостроение

Эксплуатация судна

Экипаж судна

(команда)

Подготовка и дипломирование экипажа

Судовые документы

Рекорды

Рекордные размеры

Основные статьи:
  • «Prelude FLNG» — на сегодняшний день (2016 год) самое большое (по линейным размерам, но не по водоизмещению и дедвейту) судно из существовавших когда-либо на Земле. Длина 488 метров, ширина 74 метра, водоизмещение 600 000 тонн. Предназначено для добычи и сжижения на борту природного газа. Судно ещё не эксплуатируется, так как не достроено — в декабре 2013 года корпус был спущен на воду, строительство планируется завершить в 2017 году.

  • «Knock Nevis» (в прошлом также назывался «Seawise Giant», «Happy Giant», «Jahre Viking», «Mont») — супертанкер, который был самым крупным по линейным размерам судном (после модернизации 1981 года длина составляла 458,45, ширина 68,8 метров) и остаётся самым крупным по водоизмещению (657 000 тонн). При полной загрузке оказывал фиксируемое сверхточными приборами влияние на вращение Земли. Осадка и размеры не позволяли ему проходить через Суэцкий и Панамский каналы и пролив Ла-Манш. Пока считается самым большим и самым длинным из эксплуатировавшихся когда-либо судов, хотя по грузовместимости (260 941 тонн валовой вместимости) уступил супертанкерам типа «Батиллус». В 2010 году разобран на лом. В настоящее время (2016 год), до ввода в строй «Prelude FLNG», пока в эксплуатации нет судов длиннее 400 метров.
  • Супертанкеры типа «Батиллус» — класс французских супертанкеров, состоящий из 4 судов, эксплуатировавшихся с 1976 по 2003 год. По грузовместимости (275 268 тонн валовой вместимости) несколько превосходили «Knock Nevis».
  • «CSCL Globe» — самый длинный (400 м) и обладающий наибольшей грузовместимостью (19 100 TEU) контейнеровоз в мире, первый в серии из 5 контейнеровозов компании CSCL (China Shipping Container Lines) (англ.), порт приписки Гонконг, оснащено самым большим дизельным двигателем в мире. Спущен на воду в ноябре 2014 года, первый рейс совершил в декабре 2014 года.
  • Компания Maersk обладает целым флотом контейнеровозов рекордных размеров — 8 контейнеровозов «Е-класса (англ.)» 2006—2008 годов постройки (головное судно «Emma Mærsk») длинной 397 метров, грузоподъёмностью 168 100 тонн (от 11 000 до 15 000 TEU, то есть 20-футовых контейнеров) и 15 (ещё 5 строятся — всего будет 20) контейнеровозов следующего — «Triple E класса (англ.)» (головное судно «Mærsk Mc-Kinney Møller (англ.)») — длинной 400 метров, грузовместимостью 191 780 тонн (более 18 000 TEU (20-футовых контейнеров)).
  • Крупнейшими пассажирскими судами являются два однотипных круизных судна типа «Оазис» — «Oasis of the Seas» и «Allure of the Seas», построенные в 2009—2010 году в Финляндии для американско-норвежской компании «Royal Caribbean International». Суда имеют длину 362 метра, ширину 65 метров (47 м по ватерлинии) и могут вместить 6400 пассажиров, экипаж при этом составляет 2100 человек. В 2016 году их готовится сменить «Harmony of the Seas» той же длины, с водоизмещением 227 700 тонн, вмещающий 6500 пассажиров и 2100 членов экипажа.
  • Крупнейшими в истории неатомными боевыми кораблями были во время Второй Мировой войны однотипные японские линкоры «Ямато» и «Мусаси» длиной 263 м и водоизмещением 72 800 тонн.
  • «Энтерпрайз», атомный авианосец США, нёсший службу с 1961 по 2012 год — самый длинный в истории боевой корабль мира (длина 342 м, ширина 78,4 м (по ватерлинии 40,5 м), полное водоизмещение 93 400 тонн). Он же является самым мощным когда-либо существовавшим кораблями — 280 000 л. с.
  • Самыми большими по водоизмещению боевыми кораблями являются действующие атомные авианосцы США типа «Нимиц» (полное водоизмещение 106 000 тонн, длина 332,8 м, ширина 78,4 м (по ватерлинии 40,8 м), мощность 260 000 л. с.).
  • Самые большие в мире подводные лодки — советские атомные тяжёлые ракетные подводные крейсеры стратегического назначения (ТРПКСН) типа «Акула» (проект 941) (длина 172,8 м, ширина 23,3 м, подводное водоизмещение 48 000 тонн, надводное 23 200 тонн). Всего было построено 6, одна из этих АПЛ (ТК-208 «Дмитрий Донской») находится в строю, остальные утилизированы или находятся в процессе утилизации.

Рекорды скорости

Основные статьи:
  • 24,28 км/ч[прим. 8] (13,11 узла) — самая высокая скорость судна на вёслах. Рекорд установлен в ходе традиционных соревнований по академической гребле между командами университетов Оксфорда и Кембриджа 18 марта 1984 года — команда из Оксфорда прошла дистанцию в 6 779 м — от Пугни до Мортлейка — за 16 минут 45 секунд.[49]
  • 45,25 узла (83,42 км/ч) — скорость самого быстрого эсминца — показана эсминцем (по российской классификации лидером) «Ле Террибль (англ.)» типа «Ле Фантаск» в 1935 году.
  • 65,45 узлов (121,21 км/ч) — самая высокая официально зарегистрированная скорость под парусом (на 500-метровой дистанции) [en.wikipedia.org/wiki/Speed_sailing_record].
  • 275,8 узла (511,11 км/ч) — самая высокая официально зарегистрированная скорость на воде. Рекорд установил австралиец Кен Уорби (англ.) на катере (гидроплане) «Spirit of Australia» (англ.), приводимым в движение авиационным реактивным двигателем (англ.), 8 октября 1978 года.[50] Последующие попытки побить этот рекорд приводили к гибели гонщиков, так как такая скорость на поверхности воды приводит к гораздо большей, чем на поверхности земли, нестабильности «болида», а удар о воду на такой скорости сравним с ударом о твёрдую поверхность.[51]

См. также

Напишите отзыв о статье "Судно"

Комментарии

  1. Помимо значений в области архитектуры, воздухоплавания и космонавтики.
  2. Энергия солнца требует дополнительного преобразования в двигателе, другие источники (например, дождь) применения не имеют.
  3. Интересно, что документ ИМО СОЛАС-74 оперирует термином именно «рыболовные» суда, хотя в определении оговаривает, помимо рыбного, промысел представителей фауны к рыбам не относящихся (киты, моржи и др.). Такой же казус и в английское редакции документа — «fishing vessel»
  4. К сожалению, и в авторитетных источниках (в том числе в МЭС) можно встретить ошибочный перевод значения грузоподъёмности (burthen, burden) как значение водоизмещения (в основном для эпохи парусных судов), что искажает (занижает) размер судна в 1,5—2 раза. Так запись «Tons: 500 burden» означает грузоподъемность, а запись «Ton: 500 disp.» — водоизмещение (displasment), более того, фраза «ship of 500 tons» почти всегда будет означать более практичное значение грузоподъёмности, а переводчик, ввиду привычки измерять суда водоизмещением, может ошибочно перевести фразу как «судно водоизмещение 500 тонн» (отдельная ошибка, что метрическая тонна обозначается как tonne, а ton — это английская (длинная) тонна, равная 1016,047 кг. Таких ошибок много и в переводах параметров судов и кораблей в Википедии
  5. Словари для «EHP» указывают также и «эффективная мощность», однако в судостроении эффективную мощность принято обозначать как «shp» — shaft horsepower — мощность на валу.
  6. Штирборт и бакборт — термины устаревшие, но встречаются в художественной и специальной литературе.
  7. Существовали и существуют и другие технологии изготовления корпуса судна помимо каркасной, но сейчас это наиболее распространённая технология.
  8. Для речных судов скорость принято измерять в километрах в час, для морских — в узлах

Примечания

  1. БТС, 2000, с. 1287 «Судно».
  2. 1 2 3 МЭС т. 3, 1994, с. 204 «Судно».
  3. МП, 1985.
  4. 1 2 КТМ, гл. I, ст. 7.
  5. КТМ, гл. I, ст. 2.
  6. МППСС, пр. 3.
  7. КВВТ, гл. I, ст. 3.
  8. 1 2 БТС, 2000, с. 456 «Корабль».
  9. 1 2 МЭС т. 2, 1993, с. 204 «Корабль».
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 МЭС т. 1, 1991, с. 377 «Движитель».
  11. МЭС т. 2, 1993, с. 455 «Парус».
  12. МЭС т. 2, 1993, с. 458 «Парус-крыло».
  13. МЭС т. 3, 1994, с. 64 «Роторный движитель».
  14. МЭС т. 3, 1994, с. 293—294 «Турбопарус Кусто».
  15. МЭС т. 1, 1991, с. 279 «Газоводомётный движитель».
  16. 1 2 МЭС т. 3, 1994, с. 204 «Суда с динамическими принципами поддержания».
  17. [www.arms-expo.ru/news/politics_and_society/kim-chen-yn-sosredotachivaet-v-zheltom-more-nyryayuschie-torpednye-katera-18-06-2013-09-15-00/ Ким Чен Ын сосредотачивает в Жёлтом море ныряющие торпедные катера]
  18. [underwater.su/books/item/f00/s00/z0000017/st048.shtml Ныряющие суда]
  19. [korabley.net/news/nyrjajushhie_katera_kompanii_innespace_productions/2012-04-06-1154 Ныряющие катера компании «Innespace Productions»]
  20. [modelist-konstruktor.com/morskaya_kollekcziya/xodit-pod-vodoj-ili-nyryat Ходить под водой или нырять]
  21. [www.seaships.ru/undersea.htm Подводное транспортное морское судно]
  22. [korabley.net/news/2008-11-24-63 Полупогружные транспортные суда]
  23. МЭС т. 2, 1993, с. 526 «ППБУ».
  24. МЭС т. 2, 1993, с. 511 «Подводное судно».
  25. БСЭ, 1976 т. 25 «Судно».
  26. МЭС т. 2, 1993, с. 453 «Пароход».
  27. МЭС т. 3, 1994, с. 245 «Теплоход».
  28. МЭС т. 3, 1994, с. 294 «Турбоход».
  29. БСЭ, «Судовые энергетические установки и движители».
  30. МЭС т. 1, 1991, с. 99 «Атомоход».
  31. МЭС т. 1, 1991, с. 98 «Атомная энергетическая установка».
  32. МЭС т. 3, 1994, с. 433 «Электродвижение».
  33. 1 2 БСЭ, «Судно».
  34. МЭС т. 1, 1991, с. 364 «Грузопассажирское судно».
  35. МЭС т. 3, 1994, с. 204 «Суда технического флота».
  36. МЭС т. 3, 1994, с. 155 «Служебно-вспомогательные суда».
  37. 1 2 3 4 5 Устав, Общие положения.
  38. МЭС т. 3, 1994, с. 433 «Ранг корабля».
  39. 1 2 МЭС т. 1, 1991, с. 333 «Главные размерения».
  40. 1 2 3 4 ГОСТ 1062.
  41. 1 2 МЭС т. 1, 1991, с. 364 «Грузоподъёмность».
  42. МЭС т. 1, 1991, с. 232 «Вместимость».
  43. МЭС т. 1, 1991, с. 232 «Грузовместимость».
  44. 1 2 3 4 5 6 7 МЭС т. 2, 1993, с. 321 «Мощность».
  45. Фрид, 1989, с. 74.
  46. 1 2 МЭС т. 2, 1993, с. 348 «Наружная обшивка».
  47. Фрид, 1989, с. 127—128.
  48. МЭС т. 2, 1993, с. 547 «Поясья наружной обшивки».
  49. Гиннесс. 1998.
  50. Гиннесс. «Скорость. Самые быстрые люди на воде».
  51. Мембрана. Скорость. «Рекорд водной скорости убьёт того, кто его побьёт».

Литература

  • К. Н. Чайников. [www.e-reading.club/bookreader.php/1019973/Chaynikov_-_Obschee_ustroystvo_sudov.html Общее устройство судов]
  • Фрид Е. Г. Устройство судна. — Ленинград: Судостроение, 1989. — 344 с. — 25 000 экз. — ISBN 5-7355-0125-9.
  • Под ред. Кузнецова С. А. [www.gramota.ru/slovari/info/bts/ Большой толковый словарь русского языка]. — Санкт-Петербург: Норинт, 2000. — 1536 с. — 8000 экз. — ISBN 5-7711-0015-3.
  • Большая советская энциклопедия. — Москва: Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Под ред. Дмитриева В. В. Морской энциклопедический словарь. — Санкт-Петербург: Судостроение, 1991. — Т. 1. — 504 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-7355-0280-8.
  • Под ред. Дмитриева В. В. Морской энциклопедический словарь. — Санкт-Петербург: Судостроение, 1993. — Т. 2. — 584 с. — 10 000 экз. — ISBN 5-7355-0281-6.
  • Под ред. Дмитриева В. В. Морской энциклопедический словарь. — Санкт-Петербург: Судостроение, 1994. — Т. 3. — 488 с. — 10 000 экз. — ISBN 5-7355-0282-4.
  • Бойцов Ф. С., Иванов Г. Г., Маковский А. Л. [tapemark.narod.ru/morpravo/index.html Морское право]. — Москва: Транспорт, 1985.
  • Гиннесс. Мировые рекорды 1998.
  • [www.opengost.ru/iso/1213-gost-1062-80-razmereniya-nadvodnyh-korabley-i-sudov-glavnye.-terminy-opredeleniya-i-bukvennye-oboznacheniya.html ГОСТ 1062-80. Размерения надводных кораблей и судов главные. Термины, определения и буквенные обозначения.]. — Москва: Государственный комитет СССР по стандартам, 1980.
  • [protect.gost.ru/v.aspx?control=8&baseC=6&page=14&month=9&year=2014&search=&RegNum=1&DocOnPageCount=15&id=172650&pageK=26A7F9B8-63F7-4F36-BD18-69035C09780D ГОСТ Р ИСО 8666-2012. Суда малые — основные данные] = ISO 8666:2002. Small craft — Principal data (IDT). — Москва: Стандартинформ, 2014.

Ссылки

  • [base.garant.ru/12115482/ Кодекс торгового мореплавания (КТМ РФ)]. Гарант. Информационно-правовой портал. Проверено 25 октября 2014.
  • [seaman-sea.ru/colreg-72/217-colreg-72.html Международные правила предупреждения столкновений судов в море (МППСС-72)]. Морской сайт. Проверено 25 октября 2014.
  • [base.garant.ru/12122218/ Кодекс внутреннего водного транспорта (КВВТ РФ)]. Гарант. Информационно-правовой портал. Проверено 25 октября 2014.
  • [www.mchs.gov.ru/powers/Gosudarstvennaja_inspekcija_po_malomerni Государственная инспекция по маломерным судам Российской Федерации (ГИМС России)]. МЧС России. Проверено 25 октября 2014.
  • [flot.com/law/ustav_korabelny/2001/ Корабельный устав Военно-Морского Флота Российской Федерации]. Проверено 26 января 2015.
  • [www.guinessrecords.ru/ Книга рекордов Гиннесса]. Проверено 1 февраля 2015.
  • [www.membrana.ru/particle/2597 Рекорд водной скорости убьёт того, кто его побьёт]. Membrana.ru. Проверено 1 февраля 2015.
  • [www.lesliefield.com/races/world_water_speed_record.htm Таблица рекордов скорости на воде]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Судно

Один раненый старый солдат с подвязанной рукой, шедший за телегой, взялся за нее здоровой рукой и оглянулся на Пьера.
– Что ж, землячок, тут положат нас, что ль? Али до Москвы? – сказал он.
Пьер так задумался, что не расслышал вопроса. Он смотрел то на кавалерийский, повстречавшийся теперь с поездом раненых полк, то на ту телегу, у которой он стоял и на которой сидели двое раненых и лежал один, и ему казалось, что тут, в них, заключается разрешение занимавшего его вопроса. Один из сидевших на телеге солдат был, вероятно, ранен в щеку. Вся голова его была обвязана тряпками, и одна щека раздулась с детскую голову. Рот и нос у него были на сторону. Этот солдат глядел на собор и крестился. Другой, молодой мальчик, рекрут, белокурый и белый, как бы совершенно без крови в тонком лице, с остановившейся доброй улыбкой смотрел на Пьера; третий лежал ничком, и лица его не было видно. Кавалеристы песельники проходили над самой телегой.
– Ах запропала… да ежова голова…
– Да на чужой стороне живучи… – выделывали они плясовую солдатскую песню. Как бы вторя им, но в другом роде веселья, перебивались в вышине металлические звуки трезвона. И, еще в другом роде веселья, обливали вершину противоположного откоса жаркие лучи солнца. Но под откосом, у телеги с ранеными, подле запыхавшейся лошаденки, у которой стоял Пьер, было сыро, пасмурно и грустно.
Солдат с распухшей щекой сердито глядел на песельников кавалеристов.
– Ох, щегольки! – проговорил он укоризненно.
– Нынче не то что солдат, а и мужичков видал! Мужичков и тех гонят, – сказал с грустной улыбкой солдат, стоявший за телегой и обращаясь к Пьеру. – Нынче не разбирают… Всем народом навалиться хотят, одью слово – Москва. Один конец сделать хотят. – Несмотря на неясность слов солдата, Пьер понял все то, что он хотел сказать, и одобрительно кивнул головой.
Дорога расчистилась, и Пьер сошел под гору и поехал дальше.
Пьер ехал, оглядываясь по обе стороны дороги, отыскивая знакомые лица и везде встречая только незнакомые военные лица разных родов войск, одинаково с удивлением смотревшие на его белую шляпу и зеленый фрак.
Проехав версты четыре, он встретил первого знакомого и радостно обратился к нему. Знакомый этот был один из начальствующих докторов в армии. Он в бричке ехал навстречу Пьеру, сидя рядом с молодым доктором, и, узнав Пьера, остановил своего казака, сидевшего на козлах вместо кучера.
– Граф! Ваше сиятельство, вы как тут? – спросил доктор.
– Да вот хотелось посмотреть…
– Да, да, будет что посмотреть…
Пьер слез и, остановившись, разговорился с доктором, объясняя ему свое намерение участвовать в сражении.
Доктор посоветовал Безухову прямо обратиться к светлейшему.
– Что же вам бог знает где находиться во время сражения, в безызвестности, – сказал он, переглянувшись с своим молодым товарищем, – а светлейший все таки знает вас и примет милостиво. Так, батюшка, и сделайте, – сказал доктор.
Доктор казался усталым и спешащим.
– Так вы думаете… А я еще хотел спросить вас, где же самая позиция? – сказал Пьер.
– Позиция? – сказал доктор. – Уж это не по моей части. Проедете Татаринову, там что то много копают. Там на курган войдете: оттуда видно, – сказал доктор.
– И видно оттуда?.. Ежели бы вы…
Но доктор перебил его и подвинулся к бричке.
– Я бы вас проводил, да, ей богу, – вот (доктор показал на горло) скачу к корпусному командиру. Ведь у нас как?.. Вы знаете, граф, завтра сражение: на сто тысяч войска малым числом двадцать тысяч раненых считать надо; а у нас ни носилок, ни коек, ни фельдшеров, ни лекарей на шесть тысяч нет. Десять тысяч телег есть, да ведь нужно и другое; как хочешь, так и делай.
Та странная мысль, что из числа тех тысяч людей живых, здоровых, молодых и старых, которые с веселым удивлением смотрели на его шляпу, было, наверное, двадцать тысяч обреченных на раны и смерть (может быть, те самые, которых он видел), – поразила Пьера.
Они, может быть, умрут завтра, зачем они думают о чем нибудь другом, кроме смерти? И ему вдруг по какой то тайной связи мыслей живо представился спуск с Можайской горы, телеги с ранеными, трезвон, косые лучи солнца и песня кавалеристов.
«Кавалеристы идут на сраженье, и встречают раненых, и ни на минуту не задумываются над тем, что их ждет, а идут мимо и подмигивают раненым. А из этих всех двадцать тысяч обречены на смерть, а они удивляются на мою шляпу! Странно!» – думал Пьер, направляясь дальше к Татариновой.
У помещичьего дома, на левой стороне дороги, стояли экипажи, фургоны, толпы денщиков и часовые. Тут стоял светлейший. Но в то время, как приехал Пьер, его не было, и почти никого не было из штабных. Все были на молебствии. Пьер поехал вперед к Горкам.
Въехав на гору и выехав в небольшую улицу деревни, Пьер увидал в первый раз мужиков ополченцев с крестами на шапках и в белых рубашках, которые с громким говором и хохотом, оживленные и потные, что то работали направо от дороги, на огромном кургане, обросшем травою.
Одни из них копали лопатами гору, другие возили по доскам землю в тачках, третьи стояли, ничего не делая.
Два офицера стояли на кургане, распоряжаясь ими. Увидав этих мужиков, очевидно, забавляющихся еще своим новым, военным положением, Пьер опять вспомнил раненых солдат в Можайске, и ему понятно стало то, что хотел выразить солдат, говоривший о том, что всем народом навалиться хотят. Вид этих работающих на поле сражения бородатых мужиков с их странными неуклюжими сапогами, с их потными шеями и кое у кого расстегнутыми косыми воротами рубах, из под которых виднелись загорелые кости ключиц, подействовал на Пьера сильнее всего того, что он видел и слышал до сих пор о торжественности и значительности настоящей минуты.


Пьер вышел из экипажа и мимо работающих ополченцев взошел на тот курган, с которого, как сказал ему доктор, было видно поле сражения.
Было часов одиннадцать утра. Солнце стояло несколько влево и сзади Пьера и ярко освещало сквозь чистый, редкий воздух огромную, амфитеатром по поднимающейся местности открывшуюся перед ним панораму.
Вверх и влево по этому амфитеатру, разрезывая его, вилась большая Смоленская дорога, шедшая через село с белой церковью, лежавшее в пятистах шагах впереди кургана и ниже его (это было Бородино). Дорога переходила под деревней через мост и через спуски и подъемы вилась все выше и выше к видневшемуся верст за шесть селению Валуеву (в нем стоял теперь Наполеон). За Валуевым дорога скрывалась в желтевшем лесу на горизонте. В лесу этом, березовом и еловом, вправо от направления дороги, блестел на солнце дальний крест и колокольня Колоцкого монастыря. По всей этой синей дали, вправо и влево от леса и дороги, в разных местах виднелись дымящиеся костры и неопределенные массы войск наших и неприятельских. Направо, по течению рек Колочи и Москвы, местность была ущелиста и гориста. Между ущельями их вдали виднелись деревни Беззубово, Захарьино. Налево местность была ровнее, были поля с хлебом, и виднелась одна дымящаяся, сожженная деревня – Семеновская.
Все, что видел Пьер направо и налево, было так неопределенно, что ни левая, ни правая сторона поля не удовлетворяла вполне его представлению. Везде было не доле сражения, которое он ожидал видеть, а поля, поляны, войска, леса, дымы костров, деревни, курганы, ручьи; и сколько ни разбирал Пьер, он в этой живой местности не мог найти позиции и не мог даже отличить ваших войск от неприятельских.
«Надо спросить у знающего», – подумал он и обратился к офицеру, с любопытством смотревшему на его невоенную огромную фигуру.
– Позвольте спросить, – обратился Пьер к офицеру, – это какая деревня впереди?
– Бурдино или как? – сказал офицер, с вопросом обращаясь к своему товарищу.
– Бородино, – поправляя, отвечал другой.
Офицер, видимо, довольный случаем поговорить, подвинулся к Пьеру.
– Там наши? – спросил Пьер.
– Да, а вон подальше и французы, – сказал офицер. – Вон они, вон видны.
– Где? где? – спросил Пьер.
– Простым глазом видно. Да вот, вот! – Офицер показал рукой на дымы, видневшиеся влево за рекой, и на лице его показалось то строгое и серьезное выражение, которое Пьер видел на многих лицах, встречавшихся ему.
– Ах, это французы! А там?.. – Пьер показал влево на курган, около которого виднелись войска.
– Это наши.
– Ах, наши! А там?.. – Пьер показал на другой далекий курган с большим деревом, подле деревни, видневшейся в ущелье, у которой тоже дымились костры и чернелось что то.
– Это опять он, – сказал офицер. (Это был Шевардинский редут.) – Вчера было наше, а теперь его.
– Так как же наша позиция?
– Позиция? – сказал офицер с улыбкой удовольствия. – Я это могу рассказать вам ясно, потому что я почти все укрепления наши строил. Вот, видите ли, центр наш в Бородине, вот тут. – Он указал на деревню с белой церковью, бывшей впереди. – Тут переправа через Колочу. Вот тут, видите, где еще в низочке ряды скошенного сена лежат, вот тут и мост. Это наш центр. Правый фланг наш вот где (он указал круто направо, далеко в ущелье), там Москва река, и там мы три редута построили очень сильные. Левый фланг… – и тут офицер остановился. – Видите ли, это трудно вам объяснить… Вчера левый фланг наш был вот там, в Шевардине, вон, видите, где дуб; а теперь мы отнесли назад левое крыло, теперь вон, вон – видите деревню и дым? – это Семеновское, да вот здесь, – он указал на курган Раевского. – Только вряд ли будет тут сраженье. Что он перевел сюда войска, это обман; он, верно, обойдет справа от Москвы. Ну, да где бы ни было, многих завтра не досчитаемся! – сказал офицер.
Старый унтер офицер, подошедший к офицеру во время его рассказа, молча ожидал конца речи своего начальника; но в этом месте он, очевидно, недовольный словами офицера, перебил его.
– За турами ехать надо, – сказал он строго.
Офицер как будто смутился, как будто он понял, что можно думать о том, сколь многих не досчитаются завтра, но не следует говорить об этом.
– Ну да, посылай третью роту опять, – поспешно сказал офицер.
– А вы кто же, не из докторов?
– Нет, я так, – отвечал Пьер. И Пьер пошел под гору опять мимо ополченцев.
– Ах, проклятые! – проговорил следовавший за ним офицер, зажимая нос и пробегая мимо работающих.
– Вон они!.. Несут, идут… Вон они… сейчас войдут… – послышались вдруг голоса, и офицеры, солдаты и ополченцы побежали вперед по дороге.
Из под горы от Бородина поднималось церковное шествие. Впереди всех по пыльной дороге стройно шла пехота с снятыми киверами и ружьями, опущенными книзу. Позади пехоты слышалось церковное пение.
Обгоняя Пьера, без шапок бежали навстречу идущим солдаты и ополченцы.
– Матушку несут! Заступницу!.. Иверскую!..
– Смоленскую матушку, – поправил другой.
Ополченцы – и те, которые были в деревне, и те, которые работали на батарее, – побросав лопаты, побежали навстречу церковному шествию. За батальоном, шедшим по пыльной дороге, шли в ризах священники, один старичок в клобуке с причтом и певчпми. За ними солдаты и офицеры несли большую, с черным ликом в окладе, икону. Это была икона, вывезенная из Смоленска и с того времени возимая за армией. За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами толпы военных.
Взойдя на гору, икона остановилась; державшие на полотенцах икону люди переменились, дьячки зажгли вновь кадила, и начался молебен. Жаркие лучи солнца били отвесно сверху; слабый, свежий ветерок играл волосами открытых голов и лентами, которыми была убрана икона; пение негромко раздавалось под открытым небом. Огромная толпа с открытыми головами офицеров, солдат, ополченцев окружала икону. Позади священника и дьячка, на очищенном месте, стояли чиновные люди. Один плешивый генерал с Георгием на шее стоял прямо за спиной священника и, не крестясь (очевидно, пемец), терпеливо дожидался конца молебна, который он считал нужным выслушать, вероятно, для возбуждения патриотизма русского народа. Другой генерал стоял в воинственной позе и потряхивал рукой перед грудью, оглядываясь вокруг себя. Между этим чиновным кружком Пьер, стоявший в толпе мужиков, узнал некоторых знакомых; но он не смотрел на них: все внимание его было поглощено серьезным выражением лиц в этой толпе солдат и оиолченцев, однообразно жадно смотревших на икону. Как только уставшие дьячки (певшие двадцатый молебен) начинали лениво и привычно петь: «Спаси от бед рабы твоя, богородице», и священник и дьякон подхватывали: «Яко вси по бозе к тебе прибегаем, яко нерушимой стене и предстательству», – на всех лицах вспыхивало опять то же выражение сознания торжественности наступающей минуты, которое он видел под горой в Можайске и урывками на многих и многих лицах, встреченных им в это утро; и чаще опускались головы, встряхивались волоса и слышались вздохи и удары крестов по грудям.
Толпа, окружавшая икону, вдруг раскрылась и надавила Пьера. Кто то, вероятно, очень важное лицо, судя по поспешности, с которой перед ним сторонились, подходил к иконе.
Это был Кутузов, объезжавший позицию. Он, возвращаясь к Татариновой, подошел к молебну. Пьер тотчас же узнал Кутузова по его особенной, отличавшейся от всех фигуре.
В длинном сюртуке на огромном толщиной теле, с сутуловатой спиной, с открытой белой головой и с вытекшим, белым глазом на оплывшем лице, Кутузов вошел своей ныряющей, раскачивающейся походкой в круг и остановился позади священника. Он перекрестился привычным жестом, достал рукой до земли и, тяжело вздохнув, опустил свою седую голову. За Кутузовым был Бенигсен и свита. Несмотря на присутствие главнокомандующего, обратившего на себя внимание всех высших чинов, ополченцы и солдаты, не глядя на него, продолжали молиться.
Когда кончился молебен, Кутузов подошел к иконе, тяжело опустился на колена, кланяясь в землю, и долго пытался и не мог встать от тяжести и слабости. Седая голова его подергивалась от усилий. Наконец он встал и с детски наивным вытягиванием губ приложился к иконе и опять поклонился, дотронувшись рукой до земли. Генералитет последовал его примеру; потом офицеры, и за ними, давя друг друга, топчась, пыхтя и толкаясь, с взволнованными лицами, полезли солдаты и ополченцы.


Покачиваясь от давки, охватившей его, Пьер оглядывался вокруг себя.
– Граф, Петр Кирилыч! Вы как здесь? – сказал чей то голос. Пьер оглянулся.
Борис Друбецкой, обчищая рукой коленки, которые он запачкал (вероятно, тоже прикладываясь к иконе), улыбаясь подходил к Пьеру. Борис был одет элегантно, с оттенком походной воинственности. На нем был длинный сюртук и плеть через плечо, так же, как у Кутузова.
Кутузов между тем подошел к деревне и сел в тени ближайшего дома на лавку, которую бегом принес один казак, а другой поспешно покрыл ковриком. Огромная блестящая свита окружила главнокомандующего.
Икона тронулась дальше, сопутствуемая толпой. Пьер шагах в тридцати от Кутузова остановился, разговаривая с Борисом.
Пьер объяснил свое намерение участвовать в сражении и осмотреть позицию.
– Вот как сделайте, – сказал Борис. – Je vous ferai les honneurs du camp. [Я вас буду угощать лагерем.] Лучше всего вы увидите все оттуда, где будет граф Бенигсен. Я ведь при нем состою. Я ему доложу. А если хотите объехать позицию, то поедемте с нами: мы сейчас едем на левый фланг. А потом вернемся, и милости прошу у меня ночевать, и партию составим. Вы ведь знакомы с Дмитрием Сергеичем? Он вот тут стоит, – он указал третий дом в Горках.
– Но мне бы хотелось видеть правый фланг; говорят, он очень силен, – сказал Пьер. – Я бы хотел проехать от Москвы реки и всю позицию.
– Ну, это после можете, а главный – левый фланг…
– Да, да. А где полк князя Болконского, не можете вы указать мне? – спросил Пьер.
– Андрея Николаевича? мы мимо проедем, я вас проведу к нему.
– Что ж левый фланг? – спросил Пьер.
– По правде вам сказать, entre nous, [между нами,] левый фланг наш бог знает в каком положении, – сказал Борис, доверчиво понижая голос, – граф Бенигсен совсем не то предполагал. Он предполагал укрепить вон тот курган, совсем не так… но, – Борис пожал плечами. – Светлейший не захотел, или ему наговорили. Ведь… – И Борис не договорил, потому что в это время к Пьеру подошел Кайсаров, адъютант Кутузова. – А! Паисий Сергеич, – сказал Борис, с свободной улыбкой обращаясь к Кайсарову, – А я вот стараюсь объяснить графу позицию. Удивительно, как мог светлейший так верно угадать замыслы французов!
– Вы про левый фланг? – сказал Кайсаров.
– Да, да, именно. Левый фланг наш теперь очень, очень силен.
Несмотря на то, что Кутузов выгонял всех лишних из штаба, Борис после перемен, произведенных Кутузовым, сумел удержаться при главной квартире. Борис пристроился к графу Бенигсену. Граф Бенигсен, как и все люди, при которых находился Борис, считал молодого князя Друбецкого неоцененным человеком.
В начальствовании армией были две резкие, определенные партии: партия Кутузова и партия Бенигсена, начальника штаба. Борис находился при этой последней партии, и никто так, как он, не умел, воздавая раболепное уважение Кутузову, давать чувствовать, что старик плох и что все дело ведется Бенигсеном. Теперь наступила решительная минута сражения, которая должна была или уничтожить Кутузова и передать власть Бенигсену, или, ежели бы даже Кутузов выиграл сражение, дать почувствовать, что все сделано Бенигсеном. Во всяком случае, за завтрашний день должны были быть розданы большие награды и выдвинуты вперед новые люди. И вследствие этого Борис находился в раздраженном оживлении весь этот день.
За Кайсаровым к Пьеру еще подошли другие из его знакомых, и он не успевал отвечать на расспросы о Москве, которыми они засыпали его, и не успевал выслушивать рассказов, которые ему делали. На всех лицах выражались оживление и тревога. Но Пьеру казалось, что причина возбуждения, выражавшегося на некоторых из этих лиц, лежала больше в вопросах личного успеха, и у него не выходило из головы то другое выражение возбуждения, которое он видел на других лицах и которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти. Кутузов заметил фигуру Пьера и группу, собравшуюся около него.
– Позовите его ко мне, – сказал Кутузов. Адъютант передал желание светлейшего, и Пьер направился к скамейке. Но еще прежде него к Кутузову подошел рядовой ополченец. Это был Долохов.
– Этот как тут? – спросил Пьер.
– Это такая бестия, везде пролезет! – отвечали Пьеру. – Ведь он разжалован. Теперь ему выскочить надо. Какие то проекты подавал и в цепь неприятельскую ночью лазил… но молодец!..
Пьер, сняв шляпу, почтительно наклонился перед Кутузовым.
– Я решил, что, ежели я доложу вашей светлости, вы можете прогнать меня или сказать, что вам известно то, что я докладываю, и тогда меня не убудет… – говорил Долохов.
– Так, так.
– А ежели я прав, то я принесу пользу отечеству, для которого я готов умереть.
– Так… так…
– И ежели вашей светлости понадобится человек, который бы не жалел своей шкуры, то извольте вспомнить обо мне… Может быть, я пригожусь вашей светлости.
– Так… так… – повторил Кутузов, смеющимся, суживающимся глазом глядя на Пьера.
В это время Борис, с своей придворной ловкостью, выдвинулся рядом с Пьером в близость начальства и с самым естественным видом и не громко, как бы продолжая начатый разговор, сказал Пьеру:
– Ополченцы – те прямо надели чистые, белые рубахи, чтобы приготовиться к смерти. Какое геройство, граф!
Борис сказал это Пьеру, очевидно, для того, чтобы быть услышанным светлейшим. Он знал, что Кутузов обратит внимание на эти слова, и действительно светлейший обратился к нему:
– Ты что говоришь про ополченье? – сказал он Борису.
– Они, ваша светлость, готовясь к завтрашнему дню, к смерти, надели белые рубахи.
– А!.. Чудесный, бесподобный народ! – сказал Кутузов и, закрыв глаза, покачал головой. – Бесподобный народ! – повторил он со вздохом.
– Хотите пороху понюхать? – сказал он Пьеру. – Да, приятный запах. Имею честь быть обожателем супруги вашей, здорова она? Мой привал к вашим услугам. – И, как это часто бывает с старыми людьми, Кутузов стал рассеянно оглядываться, как будто забыв все, что ему нужно было сказать или сделать.
Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта.
– Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов.
Когда Пьер отошел от Кутузова, Долохов, подвинувшись к нему, взял его за руку.
– Очень рад встретить вас здесь, граф, – сказал он ему громко и не стесняясь присутствием посторонних, с особенной решительностью и торжественностью. – Накануне дня, в который бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами, и желал бы, чтобы вы не имели против меня ничего. Прошу вас простить меня.
Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера.
Борис что то сказал своему генералу, и граф Бенигсен обратился к Пьеру и предложил ехать с собою вместе по линии.
– Вам это будет интересно, – сказал он.
– Да, очень интересно, – сказал Пьер.
Через полчаса Кутузов уехал в Татаринову, и Бенигсен со свитой, в числе которой был и Пьер, поехал по линии.


Бенигсен от Горок спустился по большой дороге к мосту, на который Пьеру указывал офицер с кургана как на центр позиции и у которого на берегу лежали ряды скошенной, пахнувшей сеном травы. Через мост они проехали в село Бородино, оттуда повернули влево и мимо огромного количества войск и пушек выехали к высокому кургану, на котором копали землю ополченцы. Это был редут, еще не имевший названия, потом получивший название редута Раевского, или курганной батареи.
Пьер не обратил особенного внимания на этот редут. Он не знал, что это место будет для него памятнее всех мест Бородинского поля. Потом они поехали через овраг к Семеновскому, в котором солдаты растаскивали последние бревна изб и овинов. Потом под гору и на гору они проехали вперед через поломанную, выбитую, как градом, рожь, по вновь проложенной артиллерией по колчам пашни дороге на флеши [род укрепления. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ], тоже тогда еще копаемые.
Бенигсен остановился на флешах и стал смотреть вперед на (бывший еще вчера нашим) Шевардинский редут, на котором виднелось несколько всадников. Офицеры говорили, что там был Наполеон или Мюрат. И все жадно смотрели на эту кучку всадников. Пьер тоже смотрел туда, стараясь угадать, который из этих чуть видневшихся людей был Наполеон. Наконец всадники съехали с кургана и скрылись.
Бенигсен обратился к подошедшему к нему генералу и стал пояснять все положение наших войск. Пьер слушал слова Бенигсена, напрягая все свои умственные силы к тому, чтоб понять сущность предстоящего сражения, но с огорчением чувствовал, что умственные способности его для этого были недостаточны. Он ничего не понимал. Бенигсен перестал говорить, и заметив фигуру прислушивавшегося Пьера, сказал вдруг, обращаясь к нему:
– Вам, я думаю, неинтересно?
– Ах, напротив, очень интересно, – повторил Пьер не совсем правдиво.
С флеш они поехали еще левее дорогою, вьющеюся по частому, невысокому березовому лесу. В середине этого
леса выскочил перед ними на дорогу коричневый с белыми ногами заяц и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и, только когда в несколько голосов крикнули на него, бросился в сторону и скрылся в чаще. Проехав версты две по лесу, они выехали на поляну, на которой стояли войска корпуса Тучкова, долженствовавшего защищать левый фланг.
Здесь, на крайнем левом фланге, Бенигсен много и горячо говорил и сделал, как казалось Пьеру, важное в военном отношении распоряжение. Впереди расположения войск Тучкова находилось возвышение. Это возвышение не было занято войсками. Бенигсен громко критиковал эту ошибку, говоря, что было безумно оставить незанятою командующую местностью высоту и поставить войска под нею. Некоторые генералы выражали то же мнение. Один в особенности с воинской горячностью говорил о том, что их поставили тут на убой. Бенигсен приказал своим именем передвинуть войска на высоту.
Распоряжение это на левом фланге еще более заставило Пьера усумниться в его способности понять военное дело. Слушая Бенигсена и генералов, осуждавших положение войск под горою, Пьер вполне понимал их и разделял их мнение; но именно вследствие этого он не мог понять, каким образом мог тот, кто поставил их тут под горою, сделать такую очевидную и грубую ошибку.
Пьер не знал того, что войска эти были поставлены не для защиты позиции, как думал Бенигсен, а были поставлены в скрытое место для засады, то есть для того, чтобы быть незамеченными и вдруг ударить на подвигавшегося неприятеля. Бенигсен не знал этого и передвинул войска вперед по особенным соображениям, не сказав об этом главнокомандующему.


Князь Андрей в этот ясный августовский вечер 25 го числа лежал, облокотившись на руку, в разломанном сарае деревни Князькова, на краю расположения своего полка. В отверстие сломанной стены он смотрел на шедшую вдоль по забору полосу тридцатилетних берез с обрубленными нижними сучьями, на пашню с разбитыми на ней копнами овса и на кустарник, по которому виднелись дымы костров – солдатских кухонь.
Как ни тесна и никому не нужна и ни тяжка теперь казалась князю Андрею его жизнь, он так же, как и семь лет тому назад в Аустерлице накануне сражения, чувствовал себя взволнованным и раздраженным.
Приказания на завтрашнее сражение были отданы и получены им. Делать ему было больше нечего. Но мысли самые простые, ясные и потому страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал, что завтрашнее сражение должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и возможность смерти в первый раз в его жизни, без всякого отношения к житейскому, без соображений о том, как она подействует на других, а только по отношению к нему самому, к его душе, с живостью, почти с достоверностью, просто и ужасно, представилась ему. И с высоты этого представления все, что прежде мучило и занимало его, вдруг осветилось холодным белым светом, без теней, без перспективы, без различия очертаний. Вся жизнь представилась ему волшебным фонарем, в который он долго смотрел сквозь стекло и при искусственном освещении. Теперь он увидал вдруг, без стекла, при ярком дневном свете, эти дурно намалеванные картины. «Да, да, вот они те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня ложные образы, – говорил он себе, перебирая в своем воображении главные картины своего волшебного фонаря жизни, глядя теперь на них при этом холодном белом свете дня – ясной мысли о смерти. – Вот они, эти грубо намалеванные фигуры, которые представлялись чем то прекрасным и таинственным. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество – как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня». Три главные горя его жизни в особенности останавливали его внимание. Его любовь к женщине, смерть его отца и французское нашествие, захватившее половину России. «Любовь!.. Эта девочка, мне казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же я любил ее! я делал поэтические планы о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! – с злостью вслух проговорил он. – Как же! я верил в какую то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за целый год моего отсутствия! Как нежный голубок басни, она должна была зачахнуть в разлуке со мной. А все это гораздо проще… Все это ужасно просто, гадко!
Отец тоже строил в Лысых Горах и думал, что это его место, его земля, его воздух, его мужики; а пришел Наполеон и, не зная об его существовании, как щепку с дороги, столкнул его, и развалились его Лысые Горы и вся его жизнь. А княжна Марья говорит, что это испытание, посланное свыше. Для чего же испытание, когда его уже нет и не будет? никогда больше не будет! Его нет! Так кому же это испытание? Отечество, погибель Москвы! А завтра меня убьет – и не француз даже, а свой, как вчера разрядил солдат ружье около моего уха, и придут французы, возьмут меня за ноги и за голову и швырнут в яму, чтоб я не вонял им под носом, и сложатся новые условия жизни, которые будут также привычны для других, и я не буду знать про них, и меня не будет».
Он поглядел на полосу берез с их неподвижной желтизной, зеленью и белой корой, блестящих на солнце. «Умереть, чтобы меня убили завтра, чтобы меня не было… чтобы все это было, а меня бы не было». Он живо представил себе отсутствие себя в этой жизни. И эти березы с их светом и тенью, и эти курчавые облака, и этот дым костров – все вокруг преобразилось для него и показалось чем то страшным и угрожающим. Мороз пробежал по его спине. Быстро встав, он вышел из сарая и стал ходить.
За сараем послышались голоса.
– Кто там? – окликнул князь Андрей.
Красноносый капитан Тимохин, бывший ротный командир Долохова, теперь, за убылью офицеров, батальонный командир, робко вошел в сарай. За ним вошли адъютант и казначей полка.
Князь Андрей поспешно встал, выслушал то, что по службе имели передать ему офицеры, передал им еще некоторые приказания и сбирался отпустить их, когда из за сарая послышался знакомый, пришепетывающий голос.
– Que diable! [Черт возьми!] – сказал голос человека, стукнувшегося обо что то.
Князь Андрей, выглянув из сарая, увидал подходящего к нему Пьера, который споткнулся на лежавшую жердь и чуть не упал. Князю Андрею вообще неприятно было видеть людей из своего мира, в особенности же Пьера, который напоминал ему все те тяжелые минуты, которые он пережил в последний приезд в Москву.
– А, вот как! – сказал он. – Какими судьбами? Вот не ждал.
В то время как он говорил это, в глазах его и выражении всего лица было больше чем сухость – была враждебность, которую тотчас же заметил Пьер. Он подходил к сараю в самом оживленном состоянии духа, но, увидав выражение лица князя Андрея, он почувствовал себя стесненным и неловким.
– Я приехал… так… знаете… приехал… мне интересно, – сказал Пьер, уже столько раз в этот день бессмысленно повторявший это слово «интересно». – Я хотел видеть сражение.
– Да, да, а братья масоны что говорят о войне? Как предотвратить ее? – сказал князь Андрей насмешливо. – Ну что Москва? Что мои? Приехали ли наконец в Москву? – спросил он серьезно.
– Приехали. Жюли Друбецкая говорила мне. Я поехал к ним и не застал. Они уехали в подмосковную.


Офицеры хотели откланяться, но князь Андрей, как будто не желая оставаться с глазу на глаз с своим другом, предложил им посидеть и напиться чаю. Подали скамейки и чай. Офицеры не без удивления смотрели на толстую, громадную фигуру Пьера и слушали его рассказы о Москве и о расположении наших войск, которые ему удалось объездить. Князь Андрей молчал, и лицо его так было неприятно, что Пьер обращался более к добродушному батальонному командиру Тимохину, чем к Болконскому.
– Так ты понял все расположение войск? – перебил его князь Андрей.
– Да, то есть как? – сказал Пьер. – Как невоенный человек, я не могу сказать, чтобы вполне, но все таки понял общее расположение.
– Eh bien, vous etes plus avance que qui cela soit, [Ну, так ты больше знаешь, чем кто бы то ни было.] – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Пьер с недоуменьем, через очки глядя на князя Андрея. – Ну, как вы скажете насчет назначения Кутузова? – сказал он.
– Я очень рад был этому назначению, вот все, что я знаю, – сказал князь Андрей.
– Ну, а скажите, какое ваше мнение насчет Барклая де Толли? В Москве бог знает что говорили про него. Как вы судите о нем?
– Спроси вот у них, – сказал князь Андрей, указывая на офицеров.
Пьер с снисходительно вопросительной улыбкой, с которой невольно все обращались к Тимохину, посмотрел на него.
– Свет увидали, ваше сиятельство, как светлейший поступил, – робко и беспрестанно оглядываясь на своего полкового командира, сказал Тимохин.
– Отчего же так? – спросил Пьер.
– Да вот хоть бы насчет дров или кормов, доложу вам. Ведь мы от Свенцян отступали, не смей хворостины тронуть, или сенца там, или что. Ведь мы уходим, ему достается, не так ли, ваше сиятельство? – обратился он к своему князю, – а ты не смей. В нашем полку под суд двух офицеров отдали за этакие дела. Ну, как светлейший поступил, так насчет этого просто стало. Свет увидали…
– Так отчего же он запрещал?
Тимохин сконфуженно оглядывался, не понимая, как и что отвечать на такой вопрос. Пьер с тем же вопросом обратился к князю Андрею.
– А чтобы не разорять край, который мы оставляли неприятелю, – злобно насмешливо сказал князь Андрей. – Это очень основательно; нельзя позволять грабить край и приучаться войскам к мародерству. Ну и в Смоленске он тоже правильно рассудил, что французы могут обойти нас и что у них больше сил. Но он не мог понять того, – вдруг как бы вырвавшимся тонким голосом закричал князь Андрей, – но он не мог понять, что мы в первый раз дрались там за русскую землю, что в войсках был такой дух, какого никогда я не видал, что мы два дня сряду отбивали французов и что этот успех удесятерял наши силы. Он велел отступать, и все усилия и потери пропали даром. Он не думал об измене, он старался все сделать как можно лучше, он все обдумал; но от этого то он и не годится. Он не годится теперь именно потому, что он все обдумывает очень основательно и аккуратно, как и следует всякому немцу. Как бы тебе сказать… Ну, у отца твоего немец лакей, и он прекрасный лакей и удовлетворит всем его нуждам лучше тебя, и пускай он служит; но ежели отец при смерти болен, ты прогонишь лакея и своими непривычными, неловкими руками станешь ходить за отцом и лучше успокоишь его, чем искусный, но чужой человек. Так и сделали с Барклаем. Пока Россия была здорова, ей мог служить чужой, и был прекрасный министр, но как только она в опасности; нужен свой, родной человек. А у вас в клубе выдумали, что он изменник! Тем, что его оклеветали изменником, сделают только то, что потом, устыдившись своего ложного нарекания, из изменников сделают вдруг героем или гением, что еще будет несправедливее. Он честный и очень аккуратный немец…
– Однако, говорят, он искусный полководец, – сказал Пьер.
– Я не понимаю, что такое значит искусный полководец, – с насмешкой сказал князь Андрей.
– Искусный полководец, – сказал Пьер, – ну, тот, который предвидел все случайности… ну, угадал мысли противника.
– Да это невозможно, – сказал князь Андрей, как будто про давно решенное дело.
Пьер с удивлением посмотрел на него.
– Однако, – сказал он, – ведь говорят же, что война подобна шахматной игре.
– Да, – сказал князь Андрей, – только с тою маленькою разницей, что в шахматах над каждым шагом ты можешь думать сколько угодно, что ты там вне условий времени, и еще с той разницей, что конь всегда сильнее пешки и две пешки всегда сильнее одной, a на войне один батальон иногда сильнее дивизии, а иногда слабее роты. Относительная сила войск никому не может быть известна. Поверь мне, – сказал он, – что ежели бы что зависело от распоряжений штабов, то я бы был там и делал бы распоряжения, а вместо того я имею честь служить здесь, в полку вот с этими господами, и считаю, что от нас действительно будет зависеть завтрашний день, а не от них… Успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции.
– А от чего же?
– От того чувства, которое есть во мне, в нем, – он указал на Тимохина, – в каждом солдате.
Князь Андрей взглянул на Тимохина, который испуганно и недоумевая смотрел на своего командира. В противность своей прежней сдержанной молчаливости князь Андрей казался теперь взволнованным. Он, видимо, не мог удержаться от высказывания тех мыслей, которые неожиданно приходили ему.
– Сражение выиграет тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение? У нас потеря была почти равная с французами, но мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, – и проиграли. А сказали мы это потому, что нам там незачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сражения. «Проиграли – ну так бежать!» – мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не говорили этого, бог знает что бы было. А завтра мы этого не скажем. Ты говоришь: наша позиция, левый фланг слаб, правый фланг растянут, – продолжал он, – все это вздор, ничего этого нет. А что нам предстоит завтра? Сто миллионов самых разнообразных случайностей, которые будут решаться мгновенно тем, что побежали или побегут они или наши, что убьют того, убьют другого; а то, что делается теперь, – все это забава. Дело в том, что те, с кем ты ездил по позиции, не только не содействуют общему ходу дел, но мешают ему. Они заняты только своими маленькими интересами.
– В такую минуту? – укоризненно сказал Пьер.
– В такую минуту, – повторил князь Андрей, – для них это только такая минута, в которую можно подкопаться под врага и получить лишний крестик или ленточку. Для меня на завтра вот что: стотысячное русское и стотысячное французское войска сошлись драться, и факт в том, что эти двести тысяч дерутся, и кто будет злей драться и себя меньше жалеть, тот победит. И хочешь, я тебе скажу, что, что бы там ни было, что бы ни путали там вверху, мы выиграем сражение завтра. Завтра, что бы там ни было, мы выиграем сражение!
– Вот, ваше сиятельство, правда, правда истинная, – проговорил Тимохин. – Что себя жалеть теперь! Солдаты в моем батальоне, поверите ли, не стали водку, пить: не такой день, говорят. – Все помолчали.
Офицеры поднялись. Князь Андрей вышел с ними за сарай, отдавая последние приказания адъютанту. Когда офицеры ушли, Пьер подошел к князю Андрею и только что хотел начать разговор, как по дороге недалеко от сарая застучали копыта трех лошадей, и, взглянув по этому направлению, князь Андрей узнал Вольцогена с Клаузевицем, сопутствуемых казаком. Они близко проехали, продолжая разговаривать, и Пьер с Андреем невольно услыхали следующие фразы:
– Der Krieg muss im Raum verlegt werden. Der Ansicht kann ich nicht genug Preis geben, [Война должна быть перенесена в пространство. Это воззрение я не могу достаточно восхвалить (нем.) ] – говорил один.
– O ja, – сказал другой голос, – da der Zweck ist nur den Feind zu schwachen, so kann man gewiss nicht den Verlust der Privatpersonen in Achtung nehmen. [О да, так как цель состоит в том, чтобы ослабить неприятеля, то нельзя принимать во внимание потери частных лиц (нем.) ]
– O ja, [О да (нем.) ] – подтвердил первый голос.
– Да, im Raum verlegen, [перенести в пространство (нем.) ] – повторил, злобно фыркая носом, князь Андрей, когда они проехали. – Im Raum то [В пространстве (нем.) ] у меня остался отец, и сын, и сестра в Лысых Горах. Ему это все равно. Вот оно то, что я тебе говорил, – эти господа немцы завтра не выиграют сражение, а только нагадят, сколько их сил будет, потому что в его немецкой голове только рассуждения, не стоящие выеденного яйца, а в сердце нет того, что одно только и нужно на завтра, – то, что есть в Тимохине. Они всю Европу отдали ему и приехали нас учить – славные учители! – опять взвизгнул его голос.
– Так вы думаете, что завтрашнее сражение будет выиграно? – сказал Пьер.
– Да, да, – рассеянно сказал князь Андрей. – Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, – начал он опять, – я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, и оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
– Да, да, – проговорил Пьер, блестящими глазами глядя на князя Андрея, – я совершенно, совершенно согласен с вами!
Тот вопрос, который с Можайской горы и во весь этот день тревожил Пьера, теперь представился ему совершенно ясным и вполне разрешенным. Он понял теперь весь смысл и все значение этой войны и предстоящего сражения. Все, что он видел в этот день, все значительные, строгие выражения лиц, которые он мельком видел, осветились для него новым светом. Он понял ту скрытую (latente), как говорится в физике, теплоту патриотизма, которая была во всех тех людях, которых он видел, и которая объясняла ему то, зачем все эти люди спокойно и как будто легкомысленно готовились к смерти.
– Не брать пленных, – продолжал князь Андрей. – Это одно изменило бы всю войну и сделало бы ее менее жестокой. А то мы играли в войну – вот что скверно, мы великодушничаем и тому подобное. Это великодушничанье и чувствительность – вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом. Нам толкуют о правах войны, о рыцарстве, о парламентерстве, щадить несчастных и так далее. Все вздор. Я видел в 1805 году рыцарство, парламентерство: нас надули, мы надули. Грабят чужие дома, пускают фальшивые ассигнации, да хуже всего – убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны и великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Кто дошел до этого так, как я, теми же страданиями…
Князь Андрей, думавший, что ему было все равно, возьмут ли или не возьмут Москву так, как взяли Смоленск, внезапно остановился в своей речи от неожиданной судороги, схватившей его за горло. Он прошелся несколько раз молча, но тлаза его лихорадочно блестели, и губа дрожала, когда он опять стал говорить:
– Ежели бы не было великодушничанья на войне, то мы шли бы только тогда, когда стоит того идти на верную смерть, как теперь. Тогда не было бы войны за то, что Павел Иваныч обидел Михаила Иваныча. А ежели война как теперь, так война. И тогда интенсивность войск была бы не та, как теперь. Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная зачем. Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка. А то война – это любимая забава праздных и легкомысленных людей… Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны – убийство, орудия войны – шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то – это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду… Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много люден (которых число еще прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга. Как бог оттуда смотрит и слушает их! – тонким, пискливым голосом прокричал князь Андрей. – Ах, душа моя, последнее время мне стало тяжело жить. Я вижу, что стал понимать слишком много. А не годится человеку вкушать от древа познания добра и зла… Ну, да не надолго! – прибавил он. – Однако ты спишь, да и мне пера, поезжай в Горки, – вдруг сказал князь Андрей.
– О нет! – отвечал Пьер, испуганно соболезнующими глазами глядя на князя Андрея.
– Поезжай, поезжай: перед сраженьем нужно выспаться, – повторил князь Андрей. Он быстро подошел к Пьеру, обнял его и поцеловал. – Прощай, ступай, – прокричал он. – Увидимся ли, нет… – и он, поспешно повернувшись, ушел в сарай.
Было уже темно, и Пьер не мог разобрать того выражения, которое было на лице князя Андрея, было ли оно злобно или нежно.
Пьер постоял несколько времени молча, раздумывая, пойти ли за ним или ехать домой. «Нет, ему не нужно! – решил сам собой Пьер, – и я знаю, что это наше последнее свидание». Он тяжело вздохнул и поехал назад в Горки.
Князь Андрей, вернувшись в сарай, лег на ковер, но не мог спать.
Он закрыл глаза. Одни образы сменялись другими. На одном он долго, радостно остановился. Он живо вспомнил один вечер в Петербурге. Наташа с оживленным, взволнованным лицом рассказывала ему, как она в прошлое лето, ходя за грибами, заблудилась в большом лесу. Она несвязно описывала ему и глушь леса, и свои чувства, и разговоры с пчельником, которого она встретила, и, всякую минуту прерываясь в своем рассказе, говорила: «Нет, не могу, я не так рассказываю; нет, вы не понимаете», – несмотря на то, что князь Андрей успокоивал ее, говоря, что он понимает, и действительно понимал все, что она хотела сказать. Наташа была недовольна своими словами, – она чувствовала, что не выходило то страстно поэтическое ощущение, которое она испытала в этот день и которое она хотела выворотить наружу. «Это такая прелесть был этот старик, и темно так в лесу… и такие добрые у него… нет, я не умею рассказать», – говорила она, краснея и волнуясь. Князь Андрей улыбнулся теперь той же радостной улыбкой, которой он улыбался тогда, глядя ей в глаза. «Я понимал ее, – думал князь Андрей. – Не только понимал, но эту то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, эту то душу ее, которую как будто связывало тело, эту то душу я и любил в ней… так сильно, так счастливо любил…» И вдруг он вспомнил о том, чем кончилась его любовь. «Ему ничего этого не нужно было. Он ничего этого не видел и не понимал. Он видел в ней хорошенькую и свеженькую девочку, с которой он не удостоил связать свою судьбу. А я? И до сих пор он жив и весел».
Князь Андрей, как будто кто нибудь обжег его, вскочил и стал опять ходить перед сараем.


25 го августа, накануне Бородинского сражения, префект дворца императора французов m r de Beausset и полковник Fabvier приехали, первый из Парижа, второй из Мадрида, к императору Наполеону в его стоянку у Валуева.
Переодевшись в придворный мундир, m r de Beausset приказал нести впереди себя привезенную им императору посылку и вошел в первое отделение палатки Наполеона, где, переговариваясь с окружавшими его адъютантами Наполеона, занялся раскупориванием ящика.
Fabvier, не входя в палатку, остановился, разговорясь с знакомыми генералами, у входа в нее.
Император Наполеон еще не выходил из своей спальни и оканчивал свой туалет. Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело. Другой камердинер, придерживая пальцем склянку, брызгал одеколоном на выхоленное тело императора с таким выражением, которое говорило, что он один мог знать, сколько и куда надо брызнуть одеколону. Короткие волосы Наполеона были мокры и спутаны на лоб. Но лицо его, хоть опухшее и желтое, выражало физическое удовольствие: «Allez ferme, allez toujours…» [Ну еще, крепче…] – приговаривал он, пожимаясь и покряхтывая, растиравшему камердинеру. Адъютант, вошедший в спальню с тем, чтобы доложить императору о том, сколько было во вчерашнем деле взято пленных, передав то, что нужно было, стоял у двери, ожидая позволения уйти. Наполеон, сморщась, взглянул исподлобья на адъютанта.
– Point de prisonniers, – повторил он слова адъютанта. – Il se font demolir. Tant pis pour l'armee russe, – сказал он. – Allez toujours, allez ferme, [Нет пленных. Они заставляют истреблять себя. Тем хуже для русской армии. Ну еще, ну крепче…] – проговорил он, горбатясь и подставляя свои жирные плечи.
– C'est bien! Faites entrer monsieur de Beausset, ainsi que Fabvier, [Хорошо! Пускай войдет де Боссе, и Фабвье тоже.] – сказал он адъютанту, кивнув головой.
– Oui, Sire, [Слушаю, государь.] – и адъютант исчез в дверь палатки. Два камердинера быстро одели его величество, и он, в гвардейском синем мундире, твердыми, быстрыми шагами вышел в приемную.
Боссе в это время торопился руками, устанавливая привезенный им подарок от императрицы на двух стульях, прямо перед входом императора. Но император так неожиданно скоро оделся и вышел, что он не успел вполне приготовить сюрприза.
Наполеон тотчас заметил то, что они делали, и догадался, что они были еще не готовы. Он не захотел лишить их удовольствия сделать ему сюрприз. Он притворился, что не видит господина Боссе, и подозвал к себе Фабвье. Наполеон слушал, строго нахмурившись и молча, то, что говорил Фабвье ему о храбрости и преданности его войск, дравшихся при Саламанке на другом конце Европы и имевших только одну мысль – быть достойными своего императора, и один страх – не угодить ему. Результат сражения был печальный. Наполеон делал иронические замечания во время рассказа Fabvier, как будто он не предполагал, чтобы дело могло идти иначе в его отсутствие.
– Я должен поправить это в Москве, – сказал Наполеон. – A tantot, [До свиданья.] – прибавил он и подозвал де Боссе, который в это время уже успел приготовить сюрприз, уставив что то на стульях, и накрыл что то покрывалом.
Де Боссе низко поклонился тем придворным французским поклоном, которым умели кланяться только старые слуги Бурбонов, и подошел, подавая конверт.
Наполеон весело обратился к нему и подрал его за ухо.
– Вы поспешили, очень рад. Ну, что говорит Париж? – сказал он, вдруг изменяя свое прежде строгое выражение на самое ласковое.
– Sire, tout Paris regrette votre absence, [Государь, весь Париж сожалеет о вашем отсутствии.] – как и должно, ответил де Боссе. Но хотя Наполеон знал, что Боссе должен сказать это или тому подобное, хотя он в свои ясные минуты знал, что это было неправда, ему приятно было это слышать от де Боссе. Он опять удостоил его прикосновения за ухо.
– Je suis fache, de vous avoir fait faire tant de chemin, [Очень сожалею, что заставил вас проехаться так далеко.] – сказал он.
– Sire! Je ne m'attendais pas a moins qu'a vous trouver aux portes de Moscou, [Я ожидал не менее того, как найти вас, государь, у ворот Москвы.] – сказал Боссе.
Наполеон улыбнулся и, рассеянно подняв голову, оглянулся направо. Адъютант плывущим шагом подошел с золотой табакеркой и подставил ее. Наполеон взял ее.
– Да, хорошо случилось для вас, – сказал он, приставляя раскрытую табакерку к носу, – вы любите путешествовать, через три дня вы увидите Москву. Вы, верно, не ждали увидать азиатскую столицу. Вы сделаете приятное путешествие.
Боссе поклонился с благодарностью за эту внимательность к его (неизвестной ему до сей поры) склонности путешествовать.
– А! это что? – сказал Наполеон, заметив, что все придворные смотрели на что то, покрытое покрывалом. Боссе с придворной ловкостью, не показывая спины, сделал вполуоборот два шага назад и в одно и то же время сдернул покрывало и проговорил:
– Подарок вашему величеству от императрицы.
Это был яркими красками написанный Жераром портрет мальчика, рожденного от Наполеона и дочери австрийского императора, которого почему то все называли королем Рима.
Весьма красивый курчавый мальчик, со взглядом, похожим на взгляд Христа в Сикстинской мадонне, изображен был играющим в бильбоке. Шар представлял земной шар, а палочка в другой руке изображала скипетр.
Хотя и не совсем ясно было, что именно хотел выразить живописец, представив так называемого короля Рима протыкающим земной шар палочкой, но аллегория эта, так же как и всем видевшим картину в Париже, так и Наполеону, очевидно, показалась ясною и весьма понравилась.
– Roi de Rome, [Римский король.] – сказал он, грациозным жестом руки указывая на портрет. – Admirable! [Чудесно!] – С свойственной итальянцам способностью изменять произвольно выражение лица, он подошел к портрету и сделал вид задумчивой нежности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает теперь, – есть история. И ему казалось, что лучшее, что он может сделать теперь, – это то, чтобы он с своим величием, вследствие которого сын его в бильбоке играл земным шаром, чтобы он выказал, в противоположность этого величия, самую простую отеческую нежность. Глаза его отуманились, он подвинулся, оглянулся на стул (стул подскочил под него) и сел на него против портрета. Один жест его – и все на цыпочках вышли, предоставляя самому себе и его чувству великого человека.
Посидев несколько времени и дотронувшись, сам не зная для чего, рукой до шероховатости блика портрета, он встал и опять позвал Боссе и дежурного. Он приказал вынести портрет перед палатку, с тем, чтобы не лишить старую гвардию, стоявшую около его палатки, счастья видеть римского короля, сына и наследника их обожаемого государя.
Как он и ожидал, в то время как он завтракал с господином Боссе, удостоившимся этой чести, перед палаткой слышались восторженные клики сбежавшихся к портрету офицеров и солдат старой гвардии.
– Vive l'Empereur! Vive le Roi de Rome! Vive l'Empereur! [Да здравствует император! Да здравствует римский король!] – слышались восторженные голоса.
После завтрака Наполеон, в присутствии Боссе, продиктовал свой приказ по армии.
– Courte et energique! [Короткий и энергический!] – проговорил Наполеон, когда он прочел сам сразу без поправок написанную прокламацию. В приказе было:
«Воины! Вот сражение, которого вы столько желали. Победа зависит от вас. Она необходима для нас; она доставит нам все нужное: удобные квартиры и скорое возвращение в отечество. Действуйте так, как вы действовали при Аустерлице, Фридланде, Витебске и Смоленске. Пусть позднейшее потомство с гордостью вспомнит о ваших подвигах в сей день. Да скажут о каждом из вас: он был в великой битве под Москвою!»
– De la Moskowa! [Под Москвою!] – повторил Наполеон, и, пригласив к своей прогулке господина Боссе, любившего путешествовать, он вышел из палатки к оседланным лошадям.
– Votre Majeste a trop de bonte, [Вы слишком добры, ваше величество,] – сказал Боссе на приглашение сопутствовать императору: ему хотелось спать и он не умел и боялся ездить верхом.
Но Наполеон кивнул головой путешественнику, и Боссе должен был ехать. Когда Наполеон вышел из палатки, крики гвардейцев пред портретом его сына еще более усилились. Наполеон нахмурился.
– Снимите его, – сказал он, грациозно величественным жестом указывая на портрет. – Ему еще рано видеть поле сражения.
Боссе, закрыв глаза и склонив голову, глубоко вздохнул, этим жестом показывая, как он умел ценить и понимать слова императора.


Весь этот день 25 августа, как говорят его историки, Наполеон провел на коне, осматривая местность, обсуживая планы, представляемые ему его маршалами, и отдавая лично приказания своим генералам.
Первоначальная линия расположения русских войск по Ко лоче была переломлена, и часть этой линии, именно левый фланг русских, вследствие взятия Шевардинского редута 24 го числа, была отнесена назад. Эта часть линии была не укреплена, не защищена более рекою, и перед нею одною было более открытое и ровное место. Очевидно было для всякого военного и невоенного, что эту часть линии и должно было атаковать французам. Казалось, что для этого не нужно было много соображений, не нужно было такой заботливости и хлопотливости императора и его маршалов и вовсе не нужно той особенной высшей способности, называемой гениальностью, которую так любят приписывать Наполеону; но историки, впоследствии описывавшие это событие, и люди, тогда окружавшие Наполеона, и он сам думали иначе.
Наполеон ездил по полю, глубокомысленно вглядывался в местность, сам с собой одобрительно или недоверчиво качал головой и, не сообщая окружавшим его генералам того глубокомысленного хода, который руководил его решеньями, передавал им только окончательные выводы в форме приказаний. Выслушав предложение Даву, называемого герцогом Экмюльским, о том, чтобы обойти левый фланг русских, Наполеон сказал, что этого не нужно делать, не объясняя, почему это было не нужно. На предложение же генерала Компана (который должен был атаковать флеши), провести свою дивизию лесом, Наполеон изъявил свое согласие, несмотря на то, что так называемый герцог Эльхингенский, то есть Ней, позволил себе заметить, что движение по лесу опасно и может расстроить дивизию.
Осмотрев местность против Шевардинского редута, Наполеон подумал несколько времени молча и указал на места, на которых должны были быть устроены к завтрему две батареи для действия против русских укреплений, и места, где рядом с ними должна была выстроиться полевая артиллерия.
Отдав эти и другие приказания, он вернулся в свою ставку, и под его диктовку была написана диспозиция сражения.
Диспозиция эта, про которую с восторгом говорят французские историки и с глубоким уважением другие историки, была следующая:
«С рассветом две новые батареи, устроенные в ночи, на равнине, занимаемой принцем Экмюльским, откроют огонь по двум противостоящим батареям неприятельским.
В это же время начальник артиллерии 1 го корпуса, генерал Пернетти, с 30 ю орудиями дивизии Компана и всеми гаубицами дивизии Дессе и Фриана, двинется вперед, откроет огонь и засыплет гранатами неприятельскую батарею, против которой будут действовать!
24 орудия гвардейской артиллерии,
30 орудий дивизии Компана
и 8 орудий дивизии Фриана и Дессе,
Всего – 62 орудия.
Начальник артиллерии 3 го корпуса, генерал Фуше, поставит все гаубицы 3 го и 8 го корпусов, всего 16, по флангам батареи, которая назначена обстреливать левое укрепление, что составит против него вообще 40 орудий.
Генерал Сорбье должен быть готов по первому приказанию вынестись со всеми гаубицами гвардейской артиллерии против одного либо другого укрепления.
В продолжение канонады князь Понятовский направится на деревню, в лес и обойдет неприятельскую позицию.
Генерал Компан двинется чрез лес, чтобы овладеть первым укреплением.
По вступлении таким образом в бой будут даны приказания соответственно действиям неприятеля.
Канонада на левом фланге начнется, как только будет услышана канонада правого крыла. Стрелки дивизии Морана и дивизии вице короля откроют сильный огонь, увидя начало атаки правого крыла.
Вице король овладеет деревней [Бородиным] и перейдет по своим трем мостам, следуя на одной высоте с дивизиями Морана и Жерара, которые, под его предводительством, направятся к редуту и войдут в линию с прочими войсками армии.
Все это должно быть исполнено в порядке (le tout se fera avec ordre et methode), сохраняя по возможности войска в резерве.
В императорском лагере, близ Можайска, 6 го сентября, 1812 года».
Диспозиция эта, весьма неясно и спутанно написанная, – ежели позволить себе без религиозного ужаса к гениальности Наполеона относиться к распоряжениям его, – заключала в себе четыре пункта – четыре распоряжения. Ни одно из этих распоряжений не могло быть и не было исполнено.
В диспозиции сказано, первое: чтобы устроенные на выбранном Наполеоном месте батареи с имеющими выравняться с ними орудиями Пернетти и Фуше, всего сто два орудия, открыли огонь и засыпали русские флеши и редут снарядами. Это не могло быть сделано, так как с назначенных Наполеоном мест снаряды не долетали до русских работ, и эти сто два орудия стреляли по пустому до тех пор, пока ближайший начальник, противно приказанию Наполеона, не выдвинул их вперед.
Второе распоряжение состояло в том, чтобы Понятовский, направясь на деревню в лес, обошел левое крыло русских. Это не могло быть и не было сделано потому, что Понятовский, направясь на деревню в лес, встретил там загораживающего ему дорогу Тучкова и не мог обойти и не обошел русской позиции.
Третье распоряжение: Генерал Компан двинется в лес, чтоб овладеть первым укреплением. Дивизия Компана не овладела первым укреплением, а была отбита, потому что, выходя из леса, она должна была строиться под картечным огнем, чего не знал Наполеон.
Четвертое: Вице король овладеет деревнею (Бородиным) и перейдет по своим трем мостам, следуя на одной высоте с дивизиями Марана и Фриана (о которых не сказано: куда и когда они будут двигаться), которые под его предводительством направятся к редуту и войдут в линию с прочими войсками.
Сколько можно понять – если не из бестолкового периода этого, то из тех попыток, которые деланы были вице королем исполнить данные ему приказания, – он должен был двинуться через Бородино слева на редут, дивизии же Морана и Фриана должны были двинуться одновременно с фронта.
Все это, так же как и другие пункты диспозиции, не было и не могло быть исполнено. Пройдя Бородино, вице король был отбит на Колоче и не мог пройти дальше; дивизии же Морана и Фриана не взяли редута, а были отбиты, и редут уже в конце сражения был захвачен кавалерией (вероятно, непредвиденное дело для Наполеона и неслыханное). Итак, ни одно из распоряжений диспозиции не было и не могло быть исполнено. Но в диспозиции сказано, что по вступлении таким образом в бой будут даны приказания, соответственные действиям неприятеля, и потому могло бы казаться, что во время сражения будут сделаны Наполеоном все нужные распоряжения; но этого не было и не могло быть потому, что во все время сражения Наполеон находился так далеко от него, что (как это и оказалось впоследствии) ход сражения ему не мог быть известен и ни одно распоряжение его во время сражения не могло быть исполнено.


Многие историки говорят, что Бородинское сражение не выиграно французами потому, что у Наполеона был насморк, что ежели бы у него не было насморка, то распоряжения его до и во время сражения были бы еще гениальнее, и Россия бы погибла, et la face du monde eut ete changee. [и облик мира изменился бы.] Для историков, признающих то, что Россия образовалась по воле одного человека – Петра Великого, и Франция из республики сложилась в империю, и французские войска пошли в Россию по воле одного человека – Наполеона, такое рассуждение, что Россия осталась могущественна потому, что у Наполеона был большой насморк 26 го числа, такое рассуждение для таких историков неизбежно последовательно.
Ежели от воли Наполеона зависело дать или не дать Бородинское сражение и от его воли зависело сделать такое или другое распоряжение, то очевидно, что насморк, имевший влияние на проявление его воли, мог быть причиной спасения России и что поэтому тот камердинер, который забыл подать Наполеону 24 го числа непромокаемые сапоги, был спасителем России. На этом пути мысли вывод этот несомненен, – так же несомненен, как тот вывод, который, шутя (сам не зная над чем), делал Вольтер, говоря, что Варфоломеевская ночь произошла от расстройства желудка Карла IX. Но для людей, не допускающих того, чтобы Россия образовалась по воле одного человека – Петра I, и чтобы Французская империя сложилась и война с Россией началась по воле одного человека – Наполеона, рассуждение это не только представляется неверным, неразумным, но и противным всему существу человеческому. На вопрос о том, что составляет причину исторических событий, представляется другой ответ, заключающийся в том, что ход мировых событий предопределен свыше, зависит от совпадения всех произволов людей, участвующих в этих событиях, и что влияние Наполеонов на ход этих событий есть только внешнее и фиктивное.
Как ни странно кажется с первого взгляда предположение, что Варфоломеевская ночь, приказанье на которую отдано Карлом IX, произошла не по его воле, а что ему только казалось, что он велел это сделать, и что Бородинское побоище восьмидесяти тысяч человек произошло не по воле Наполеона (несмотря на то, что он отдавал приказания о начале и ходе сражения), а что ему казалось только, что он это велел, – как ни странно кажется это предположение, но человеческое достоинство, говорящее мне, что всякий из нас ежели не больше, то никак не меньше человек, чем великий Наполеон, велит допустить это решение вопроса, и исторические исследования обильно подтверждают это предположение.
В Бородинском сражении Наполеон ни в кого не стрелял и никого не убил. Все это делали солдаты. Стало быть, не он убивал людей.
Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказания Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки – голодные, оборванные и измученные походом, – в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что le vin est tire et qu'il faut le boire. [вино откупорено и надо выпить его.] Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо.
Когда они слушали приказ Наполеона, представлявшего им за их увечья и смерть в утешение слова потомства о том, что и они были в битве под Москвою, они кричали «Vive l'Empereur!» точно так же, как они кричали «Vive l'Empereur!» при виде изображения мальчика, протыкающего земной шар палочкой от бильбоке; точно так же, как бы они кричали «Vive l'Empereur!» при всякой бессмыслице, которую бы им сказали. Им ничего больше не оставалось делать, как кричать «Vive l'Empereur!» и идти драться, чтобы найти пищу и отдых победителей в Москве. Стало быть, не вследствие приказания Наполеона они убивали себе подобных.
И не Наполеон распоряжался ходом сраженья, потому что из диспозиции его ничего не было исполнено и во время сражения он не знал про то, что происходило впереди его. Стало быть, и то, каким образом эти люди убивали друг друга, происходило не по воле Наполеона, а шло независимо от него, по воле сотен тысяч людей, участвовавших в общем деле. Наполеону казалось только, что все дело происходило по воле его. И потому вопрос о том, был ли или не был у Наполеона насморк, не имеет для истории большего интереса, чем вопрос о насморке последнего фурштатского солдата.
Тем более 26 го августа насморк Наполеона не имел значения, что показания писателей о том, будто вследствие насморка Наполеона его диспозиция и распоряжения во время сражения были не так хороши, как прежние, – совершенно несправедливы.
Выписанная здесь диспозиция нисколько не была хуже, а даже лучше всех прежних диспозиций, по которым выигрывались сражения. Мнимые распоряжения во время сражения были тоже не хуже прежних, а точно такие же, как и всегда. Но диспозиция и распоряжения эти кажутся только хуже прежних потому, что Бородинское сражение было первое, которого не выиграл Наполеон. Все самые прекрасные и глубокомысленные диспозиции и распоряжения кажутся очень дурными, и каждый ученый военный с значительным видом критикует их, когда сражение по ним не выиграно, и самью плохие диспозиции и распоряжения кажутся очень хорошими, и серьезные люди в целых томах доказывают достоинства плохих распоряжений, когда по ним выиграно сражение.
Диспозиция, составленная Вейротером в Аустерлицком сражении, была образец совершенства в сочинениях этого рода, но ее все таки осудили, осудили за ее совершенство, за слишком большую подробность.
Наполеон в Бородинском сражении исполнял свое дело представителя власти так же хорошо, и еще лучше, чем в других сражениях. Он не сделал ничего вредного для хода сражения; он склонялся на мнения более благоразумные; он не путал, не противоречил сам себе, не испугался и не убежал с поля сражения, а с своим большим тактом и опытом войны спокойно и достойно исполнял свою роль кажущегося начальствованья.


Вернувшись после второй озабоченной поездки по линии, Наполеон сказал:
– Шахматы поставлены, игра начнется завтра.
Велев подать себе пуншу и призвав Боссе, он начал с ним разговор о Париже, о некоторых изменениях, которые он намерен был сделать в maison de l'imperatrice [в придворном штате императрицы], удивляя префекта своею памятливостью ко всем мелким подробностям придворных отношений.
Он интересовался пустяками, шутил о любви к путешествиям Боссе и небрежно болтал так, как это делает знаменитый, уверенный и знающий свое дело оператор, в то время как он засучивает рукава и надевает фартук, а больного привязывают к койке: «Дело все в моих руках и в голове, ясно и определенно. Когда надо будет приступить к делу, я сделаю его, как никто другой, а теперь могу шутить, и чем больше я шучу и спокоен, тем больше вы должны быть уверены, спокойны и удивлены моему гению».
Окончив свой второй стакан пунша, Наполеон пошел отдохнуть пред серьезным делом, которое, как ему казалось, предстояло ему назавтра.
Он так интересовался этим предстоящим ему делом, что не мог спать и, несмотря на усилившийся от вечерней сырости насморк, в три часа ночи, громко сморкаясь, вышел в большое отделение палатки. Он спросил о том, не ушли ли русские? Ему отвечали, что неприятельские огни всё на тех же местах. Он одобрительно кивнул головой.
Дежурный адъютант вошел в палатку.
– Eh bien, Rapp, croyez vous, que nous ferons do bonnes affaires aujourd'hui? [Ну, Рапп, как вы думаете: хороши ли будут нынче наши дела?] – обратился он к нему.
– Sans aucun doute, Sire, [Без всякого сомнения, государь,] – отвечал Рапп.
Наполеон посмотрел на него.
– Vous rappelez vous, Sire, ce que vous m'avez fait l'honneur de dire a Smolensk, – сказал Рапп, – le vin est tire, il faut le boire. [Вы помните ли, сударь, те слова, которые вы изволили сказать мне в Смоленске, вино откупорено, надо его пить.]
Наполеон нахмурился и долго молча сидел, опустив голову на руку.
– Cette pauvre armee, – сказал он вдруг, – elle a bien diminue depuis Smolensk. La fortune est une franche courtisane, Rapp; je le disais toujours, et je commence a l'eprouver. Mais la garde, Rapp, la garde est intacte? [Бедная армия! она очень уменьшилась от Смоленска. Фортуна настоящая распутница, Рапп. Я всегда это говорил и начинаю испытывать. Но гвардия, Рапп, гвардия цела?] – вопросительно сказал он.
– Oui, Sire, [Да, государь.] – отвечал Рапп.
Наполеон взял пастильку, положил ее в рот и посмотрел на часы. Спать ему не хотелось, до утра было еще далеко; а чтобы убить время, распоряжений никаких нельзя уже было делать, потому что все были сделаны и приводились теперь в исполнение.
– A t on distribue les biscuits et le riz aux regiments de la garde? [Роздали ли сухари и рис гвардейцам?] – строго спросил Наполеон.
– Oui, Sire. [Да, государь.]
– Mais le riz? [Но рис?]
Рапп отвечал, что он передал приказанья государя о рисе, но Наполеон недовольно покачал головой, как будто он не верил, чтобы приказание его было исполнено. Слуга вошел с пуншем. Наполеон велел подать другой стакан Раппу и молча отпивал глотки из своего.
– У меня нет ни вкуса, ни обоняния, – сказал он, принюхиваясь к стакану. – Этот насморк надоел мне. Они толкуют про медицину. Какая медицина, когда они не могут вылечить насморка? Корвизар дал мне эти пастильки, но они ничего не помогают. Что они могут лечить? Лечить нельзя. Notre corps est une machine a vivre. Il est organise pour cela, c'est sa nature; laissez y la vie a son aise, qu'elle s'y defende elle meme: elle fera plus que si vous la paralysiez en l'encombrant de remedes. Notre corps est comme une montre parfaite qui doit aller un certain temps; l'horloger n'a pas la faculte de l'ouvrir, il ne peut la manier qu'a tatons et les yeux bandes. Notre corps est une machine a vivre, voila tout. [Наше тело есть машина для жизни. Оно для этого устроено. Оставьте в нем жизнь в покое, пускай она сама защищается, она больше сделает одна, чем когда вы ей будете мешать лекарствами. Наше тело подобно часам, которые должны идти известное время; часовщик не может открыть их и только ощупью и с завязанными глазами может управлять ими. Наше тело есть машина для жизни. Вот и все.] – И как будто вступив на путь определений, definitions, которые любил Наполеон, он неожиданно сделал новое определение. – Вы знаете ли, Рапп, что такое военное искусство? – спросил он. – Искусство быть сильнее неприятеля в известный момент. Voila tout. [Вот и все.]
Рапп ничего не ответил.
– Demainnous allons avoir affaire a Koutouzoff! [Завтра мы будем иметь дело с Кутузовым!] – сказал Наполеон. – Посмотрим! Помните, в Браунау он командовал армией и ни разу в три недели не сел на лошадь, чтобы осмотреть укрепления. Посмотрим!
Он поглядел на часы. Было еще только четыре часа. Спать не хотелось, пунш был допит, и делать все таки было нечего. Он встал, прошелся взад и вперед, надел теплый сюртук и шляпу и вышел из палатки. Ночь была темная и сырая; чуть слышная сырость падала сверху. Костры не ярко горели вблизи, во французской гвардии, и далеко сквозь дым блестели по русской линии. Везде было тихо, и ясно слышались шорох и топот начавшегося уже движения французских войск для занятия позиции.
Наполеон прошелся перед палаткой, посмотрел на огни, прислушался к топоту и, проходя мимо высокого гвардейца в мохнатой шапке, стоявшего часовым у его палатки и, как черный столб, вытянувшегося при появлении императора, остановился против него.
– С которого года в службе? – спросил он с той привычной аффектацией грубой и ласковой воинственности, с которой он всегда обращался с солдатами. Солдат отвечал ему.
– Ah! un des vieux! [А! из стариков!] Получили рис в полк?
– Получили, ваше величество.
Наполеон кивнул головой и отошел от него.

В половине шестого Наполеон верхом ехал к деревне Шевардину.
Начинало светать, небо расчистило, только одна туча лежала на востоке. Покинутые костры догорали в слабом свете утра.
Вправо раздался густой одинокий пушечный выстрел, пронесся и замер среди общей тишины. Прошло несколько минут. Раздался второй, третий выстрел, заколебался воздух; четвертый, пятый раздались близко и торжественно где то справа.
Еще не отзвучали первые выстрелы, как раздались еще другие, еще и еще, сливаясь и перебивая один другой.
Наполеон подъехал со свитой к Шевардинскому редуту и слез с лошади. Игра началась.


Вернувшись от князя Андрея в Горки, Пьер, приказав берейтору приготовить лошадей и рано утром разбудить его, тотчас же заснул за перегородкой, в уголке, который Борис уступил ему.
Когда Пьер совсем очнулся на другое утро, в избе уже никого не было. Стекла дребезжали в маленьких окнах. Берейтор стоял, расталкивая его.
– Ваше сиятельство, ваше сиятельство, ваше сиятельство… – упорно, не глядя на Пьера и, видимо, потеряв надежду разбудить его, раскачивая его за плечо, приговаривал берейтор.
– Что? Началось? Пора? – заговорил Пьер, проснувшись.
– Изволите слышать пальбу, – сказал берейтор, отставной солдат, – уже все господа повышли, сами светлейшие давно проехали.
Пьер поспешно оделся и выбежал на крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через крыши противоположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
– Пора, граф, пора! – прокричал адъютант.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных, и слышался французский говор штабных, и виднелась седая голова Кутузова с его белой с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Войдя по ступенькам входа на курган, Пьер взглянул впереди себя и замер от восхищенья перед красотою зрелища. Это была та же панорама, которою он любовался вчера с этого кургана; но теперь вся эта местность была покрыта войсками и дымами выстрелов, и косые лучи яркого солнца, поднимавшегося сзади, левее Пьера, кидали на нее в чистом утреннем воздухе пронизывающий с золотым и розовым оттенком свет и темные, длинные тени. Дальние леса, заканчивающие панораму, точно высеченные из какого то драгоценного желто зеленого камня, виднелись своей изогнутой чертой вершин на горизонте, и между ними за Валуевым прорезывалась большая Смоленская дорога, вся покрытая войсками. Ближе блестели золотые поля и перелески. Везде – спереди, справа и слева – виднелись войска. Все это было оживленно, величественно и неожиданно; но то, что более всего поразило Пьера, – это был вид самого поля сражения, Бородина и лощины над Колочею по обеим сторонам ее.