Сузакский район (Джалал-Абадская область)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сузакский район
Сузак району
Страна

Киргизия

Статус

район

Входит в

Джалал-Абадскую область

Административный центр

село Сузак

Население (2009)

241 198 человек[1]

Национальный состав

киргизы — 61,2%
узбеки — 34,6%
турки — 1,9 %[1]

Конфессиональный состав

мусульмане, православные христиане

Часовой пояс

UTC+6

Сузакский район (кирг. Сузак району) — район Джалал-Абадской области республики Киргизия. Расположен в долине реки Кугарт.

Административный центр — село Сузак.





География

Район расположен на юго-западе области на границе с Ошской областью Киргизии и Андижанской областью Узбекистана.

Население

По данным переписи населения Киргизии 2009 года киргизы составляют 147 662 человек из 241 198 жителей района (или 61,2 %), узбеки — 83 551 человек или 34,6 %, турки — 4 654 человека или 1,9 %, курды — 1 561 человек или 0,6 %, русские — 1 061 человек или 0,4 %, азербайджанцы — 875 человек или 0,4 %, уйгуры — 410 человек или 0,2 %, татары — 361 человек или 0,2 %[1].

Административное деление

В состав Сузакского района входят 13 аильных (сельских) округов[2]:

  1. Багышский аильный округ — с. Багыш (ранее Октябрьское)
  2. Барпынский аильный округ — центр — с. Жалгыз-Жангак (ранее Комсомол, в состав входят села Ачы, Боз-Чичкан, Беш-Мойнок, Жаны-Аыйл, Джар-Кыштак, Дёбёй, Канды, Чангыт, Мин-Орюк, Маркай, Пригородный, Сай, Тоёлёс, Таштак, Тюрк-Маала, Ульгю, Ченгет-Сай, Чёкё-Дёбё, Чокмор, Турккишлак)[infojd.ru/26/jalalabat_karta02.jpg]
  3. Кара-Алминский аильный округ — с. Кара-Алма
  4. Кара-Дарыянский аильный округ — с. Арал
  5. Кегартский аильный округ — с. Михайловка
  6. Курманбекский аильный округ — с. Таран-Базар (центр), с. Жоон-Кунгой(Архангельск), с. Калмак-Кырчын, с. Саты, с. Кара-Алма.
  7. Кыз-Кельский аильный округ — с. Карамарт
  8. Кызыл-Тууский аильный округ — с. Бостон
  9. Ленинский аильный округ — с. Ленинское
  10. Сайпидин-Атабековский аильный округ — с. Бек-Абад
  11. Сузакский аильный округ — с. Сузак
  12. Таш-Булакский аильный округ — с. Таш-Булак
  13. Ырысский аильный округ — с. Кюмюш-Азиз

Знаменитые уроженцы Сузакского района

Напишите отзыв о статье "Сузакский район (Джалал-Абадская область)"

Примечания

  1. 1 2 3 [web.archive.org/web/20110810173253/212.42.101.100:8088/nacstat/sites/default/files/%D0%94%D0%B6%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D0%BB-%D0%90%D0%B1%D0%B0%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C.pdf Перепись населения Киргизии 2009. Джалал-Абадская область]
  2. [namsu.org.kg/index.php?option=com_content&view=article&id=96%3A2011-05-14-06-15-56&catid=2%3A2010-07-08-13-10-59&Itemid=3&lang=ru Аильные округа и сёла Джалал — Абадской области]


Отрывок, характеризующий Сузакский район (Джалал-Абадская область)

Началась кампания, полк был двинут в Польшу, выдавалось двойное жалованье, прибыли новые офицеры, новые люди, лошади; и, главное, распространилось то возбужденно веселое настроение, которое сопутствует началу войны; и Ростов, сознавая свое выгодное положение в полку, весь предался удовольствиям и интересам военной службы, хотя и знал, что рано или поздно придется их покинуть.
Войска отступали от Вильны по разным сложным государственным, политическим и тактическим причинам. Каждый шаг отступления сопровождался сложной игрой интересов, умозаключений и страстей в главном штабе. Для гусар же Павлоградского полка весь этот отступательный поход, в лучшую пору лета, с достаточным продовольствием, был самым простым и веселым делом. Унывать, беспокоиться и интриговать могли в главной квартире, а в глубокой армии и не спрашивали себя, куда, зачем идут. Если жалели, что отступают, то только потому, что надо было выходить из обжитой квартиры, от хорошенькой панны. Ежели и приходило кому нибудь в голову, что дела плохи, то, как следует хорошему военному человеку, тот, кому это приходило в голову, старался быть весел и не думать об общем ходе дел, а думать о своем ближайшем деле. Сначала весело стояли подле Вильны, заводя знакомства с польскими помещиками и ожидая и отбывая смотры государя и других высших командиров. Потом пришел приказ отступить к Свенцянам и истреблять провиант, который нельзя было увезти. Свенцяны памятны были гусарам только потому, что это был пьяный лагерь, как прозвала вся армия стоянку у Свенцян, и потому, что в Свенцянах много было жалоб на войска за то, что они, воспользовавшись приказанием отбирать провиант, в числе провианта забирали и лошадей, и экипажи, и ковры у польских панов. Ростов помнил Свенцяны потому, что он в первый день вступления в это местечко сменил вахмистра и не мог справиться с перепившимися всеми людьми эскадрона, которые без его ведома увезли пять бочек старого пива. От Свенцян отступали дальше и дальше до Дриссы, и опять отступили от Дриссы, уже приближаясь к русским границам.
13 го июля павлоградцам в первый раз пришлось быть в серьезном деле.
12 го июля в ночь, накануне дела, была сильная буря с дождем и грозой. Лето 1812 года вообще было замечательно бурями.
Павлоградские два эскадрона стояли биваками, среди выбитого дотла скотом и лошадьми, уже выколосившегося ржаного поля. Дождь лил ливмя, и Ростов с покровительствуемым им молодым офицером Ильиным сидел под огороженным на скорую руку шалашиком. Офицер их полка, с длинными усами, продолжавшимися от щек, ездивший в штаб и застигнутый дождем, зашел к Ростову.
– Я, граф, из штаба. Слышали подвиг Раевского? – И офицер рассказал подробности Салтановского сражения, слышанные им в штабе.
Ростов, пожимаясь шеей, за которую затекала вода, курил трубку и слушал невнимательно, изредка поглядывая на молодого офицера Ильина, который жался около него. Офицер этот, шестнадцатилетний мальчик, недавно поступивший в полк, был теперь в отношении к Николаю тем, чем был Николай в отношении к Денисову семь лет тому назад. Ильин старался во всем подражать Ростову и, как женщина, был влюблен в него.
Офицер с двойными усами, Здржинский, рассказывал напыщенно о том, как Салтановская плотина была Фермопилами русских, как на этой плотине был совершен генералом Раевским поступок, достойный древности. Здржинский рассказывал поступок Раевского, который вывел на плотину своих двух сыновей под страшный огонь и с ними рядом пошел в атаку. Ростов слушал рассказ и не только ничего не говорил в подтверждение восторга Здржинского, но, напротив, имел вид человека, который стыдился того, что ему рассказывают, хотя и не намерен возражать. Ростов после Аустерлицкой и 1807 года кампаний знал по своему собственному опыту, что, рассказывая военные происшествия, всегда врут, как и сам он врал, рассказывая; во вторых, он имел настолько опытности, что знал, как все происходит на войне совсем не так, как мы можем воображать и рассказывать. И потому ему не нравился рассказ Здржинского, не нравился и сам Здржинский, который, с своими усами от щек, по своей привычке низко нагибался над лицом того, кому он рассказывал, и теснил его в тесном шалаше. Ростов молча смотрел на него. «Во первых, на плотине, которую атаковали, должна была быть, верно, такая путаница и теснота, что ежели Раевский и вывел своих сыновей, то это ни на кого не могло подействовать, кроме как человек на десять, которые были около самого его, – думал Ростов, – остальные и не могли видеть, как и с кем шел Раевский по плотине. Но и те, которые видели это, не могли очень воодушевиться, потому что что им было за дело до нежных родительских чувств Раевского, когда тут дело шло о собственной шкуре? Потом оттого, что возьмут или не возьмут Салтановскую плотину, не зависела судьба отечества, как нам описывают это про Фермопилы. И стало быть, зачем же было приносить такую жертву? И потом, зачем тут, на войне, мешать своих детей? Я бы не только Петю брата не повел бы, даже и Ильина, даже этого чужого мне, но доброго мальчика, постарался бы поставить куда нибудь под защиту», – продолжал думать Ростов, слушая Здржинского. Но он не сказал своих мыслей: он и на это уже имел опыт. Он знал, что этот рассказ содействовал к прославлению нашего оружия, и потому надо было делать вид, что не сомневаешься в нем. Так он и делал.