Сунь Дяньин

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Сунь Дяньин
孙殿英

Сунь Дяньин
Дата рождения

1887(1887)

Место рождения

Юнчэн, провинция Хэнань, империя Цин

Дата смерти

1947(1947)

Место смерти

лагерь для заключённых, Китай

Род войск

армия

Годы службы

1925-1947

Звание

генерал

Сражения/войны

Северный поход
Оборона Жэхэ
Японо-китайская война
Гражданская война в Китае

Сунь Дяньин (кит. 孙殿英, 1887 — 1947) — китайский милитарист, участник японо-китайской войны.

Родился в Юнчэн (ныне на территории городского округа Шанцю) провинции Хэнань. Занимался бандитизмом на границе провинций Хэнань и Аньхой, постепенно его мощь и влияние росли. В 1925 году присоединился к НРА, в 1928 году совершил знаменитое разграбление могил императоров династии Цин. Позднее выступал на стороне Фэн Юйсяна и Янь Сишаня против Чан Кайши в различных конфликтах.

Когда в 1933 году 4-й кавалерийская и 6-я пехотная японские дивизии вторглись в провинцию Жэхэ, то 41-я армия Сунь Дяньиня вела против них упорные бои. Это немного восстановило его репутацию, а также дало ему возможность сильно увеличить своё влияние. К моменту подписания перемирия в Тангу войска Сунь Дяньиня контролировали стратегически важную железную дорогу, ведущую из Бэйпина в провинцию Суйюань.

Когда в мае 1933 года Фэн Юйсян организовал в провинции Чахар «Чахарскую народную антияпонскую армию», то Сунь также выступил за организацию сопротивления японцам и критиковал позицию Центрального правительства за его следование соглашательской политике Чан Кайши. Центральное правительство опасалось, что Сунь может сговориться с Фэном, и позволило ему использовать железную дорогу в интересах своих войск. Однако Сунь не желал быть вовлечённым в конфликт с Чан Кайши, он предпочитал принять участие в развитии Северо-Запада, где он мог бы получить территорию в собственное управление. Когда в середине июня Чан Кайши приказал Сунь Дяньину оставить железную дорогу и перебазироваться в пустынную провинцию Цинхай, Сунь с готовностью выполнил приказ. В июле войска Чан Кайши сменили войска Сунь Дяньина и отрезали Антияпонскую армию от получения снабжения из Центрального Китая.

Чан Кайши полагал, что «Северо-Западные Ма» имеют достаточно сил, чтобы справиться с Сунь Дяньином, но при этом противники ослабят друг друга в борьбе. Чан Кайши отправил на северо-запад Чжу Шаоляна в качестве «Ответственного за умиротворение провинции Ганьсу», который в собственных интересах тайно посоветовал «Северо-Западным Ма» не дать Сунь Дяньину возможности занять свой новый пост. Сильные протесты из региона и слабые позиции Чан Кайши в регионе вынудили его в ноябре 1933 года остановить продвижение Сунь Дяньина через провинцию Суйюань. Однако его войска начали голодать, от бездействия среди них началось брожение.

В январе 1934 года, чтобы его армия не умерла от голода или не взбунтовалась, Сунь Дяньин был вынужден отправить свои 60 тысяч человек на запад в провинцию Нинся, которой управлял Ма Хунбинь. Поддержанный Ма Хункуем из Ганьсу и Ма Буфаном с Ма Буцином из Цинхая, Ма Хунбинь отказал им в праве прохода, и началась трёхмесячная схватка между армией Сунь Дяньина и объединёнными силами клана Ма. В итоге в марте в сражение вступил Янь Сишань войска которого отрезали Сунь Дяньину пути к отступлению, а Чан Кайши воспользовался шансом публично лишить Сунь Дяньина всех постов. Сунь Дяньин был вынужден в начале апреля отступить в Баотоу, а потом удалился в Тайюань, чтобы жить в одиночестве. Остатки его войск влились в войска Янь Сишаня.

В 1937 году, когда началась японо-китайская война, Сунь Дяньин возник вновь, командуя войсками, ведущими бои с японцами, а в 1938 году он возглавил партизан в регионе Хэбэй-Чахар. В 1943 году он стал генералом, командующим 5-й армией, однако вскоре после этого он сдался японцам и стал командовать 24-й армейской группой марионеточного прояпонского правительства Китая. Также стал членом национального военного совета прояпонского правительства и командовал 6-ю фронтовую армию. В августе 1943 года его войска были разбиты войсками китайских коммунистов в ходе Линьнаньской кампании.

По окончании Второй мировой войны Сунь Дяньин принял участие в гражданской войне на стороне националистов. В 1947 году он потерпел поражение и был взят в плен. Умер в заключении.

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Напишите отзыв о статье "Сунь Дяньин"



Литература

  1. Charles D. Pettibone. Организация и боевое расписание вооружённых сил во Второй мировой войне: Том VII: Союзники и марионеточные государствы Германии и имперской Японии = The Organization and Order of Battle OF Militaries in World War II: Volume VII: Germany's and Imperial Japan's Allies & Puppet States. — Trafford, 2012. — Т. VII. — 474 с. — ISBN 1466903503.

Отрывок, характеризующий Сунь Дяньин

Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:
– И весь свет узнал…
Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.


Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soiree, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.
Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:
– Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, – сказала она.
Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.
Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.
– Идите, Annette, вы простудитесь, – говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. – C'est arrete, [Решено,] – прибавила она тихо.
Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.
– Я надеюсь на вас, милый друг, – сказала Анна Павловна тоже тихо, – вы напишете к ней и скажете мне, comment le pere envisagera la chose. Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. До свидания,] – и она ушла из передней.
Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушопотом что то говорить ей.
Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого. Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.
– Я очень рад, что не поехал к посланнику, – говорил князь Ипполит: – скука… Прекрасный вечер, не правда ли, прекрасный?
– Говорят, что бал будет очень хорош, – отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. – Все красивые женщины общества будут там.
– Не все, потому что вас там не будет; не все, – сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню.
От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не опускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.
Она грациозно, но всё улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа. У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.
– Вы готовы? – спросил он жену, обходя ее взглядом.
Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.
– Рrincesse, au revoir, [Княгиня, до свиданья,] – кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.
Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.
– Па звольте, сударь, – сухо неприятно обратился князь Андрей по русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.
– Я тебя жду, Пьер, – ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.
Форейтор тронулся, и карета загремела колесами. Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

– Eh bien, mon cher, votre petite princesse est tres bien, tres bien, – сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. – Mais tres bien. – Он поцеловал кончики своих пальцев. – Et tout a fait francaise. [Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.]
Ипполит, фыркнув, засмеялся.
– Et savez vous que vous etes terrible avec votre petit air innocent, – продолжал виконт. – Je plains le pauvre Mariei, ce petit officier, qui se donne des airs de prince regnant.. [А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.]